Конституция, да не та

Познакомилась с широко разрекламированным проектом новой конституции от Общества.Будущее и предводителя его Романа Юнемана. Пребываю в глубочайшем разочаровании.

Как я уже упоминала в статье про день конституции, для меня в подобных документах важно лишь одно: что именно государство декларативно само себе запрещает в отношении граждан. Всякие же там сложные взаимоотношения между ветвями власти — это что-то вроде справочника о брачных повадках жаб и гадюк, изучать которые имеет смысл лишь с точки зрения лавирования между ними с целью минимизации собственных потерь.

Так вот: новая юнемановская конституция не вводит вообще ни одного нового запрета государству на щемление людишек. Всё так же государству запрещено принуждать граждан к свидетельству против себя, казнить их, вводить налоги задним числом — да и всё, собственно. А, ну разве что дополнительно запрещено препятствовать доступу в интернет, но неявно, в форме «у гражданина есть право зависать в интернете».

Всякие там права граждан на мирные собрания всё так же сопровождаются оговоркой «без оружия», что означает право государства ставить рамки и шмонать участников мирных собраний с целью осуществления их конституционного права собираться именно без оружия. Избирательное право ограничено для сидельцев, что открывает простор для политических преследований с целью воспрепятствования электоральным процедурам. Даже всеобщий воинский призыв авторы проекта конституции умудрились за каким-то бесом сохранить, в связи с чем Юнеману машут лапкой за кадром Шаведдинов и компания.

Много внимания в проекте уделяется дизайну сдержек ветвей власти, при этом всё так же сохраняются огромные президентские полномочия. Объяснение простое: ну, мы хотим возможности проведения быстрых реформ, а для этого нужна концентрация власти. Сохранён странный архаизм, по которому президент имеет право торчать во власти два срока. Почему именно два? Просто когда-то президент Вашингтон после своего второго срока не пошёл на третий и написал, что хватит, пожалуй, и никому, мол, не советую. Казалось бы — хотите бороться с административным ресурсом и за сменяемость власти — сделайте ровно один президентский срок, с последующим запретом на занятие любых государственных должностей. И всё, президентство становится естественным венцом карьеры, дальше обычная частная жизнь, без сраных персональных пенсий и прочих привилегий. Нет, блин, хотим назад в девяностые, когда было два по четыре.

Формулировки в проекте новой конституции столь же отвратительны, что и в старой. Вместо чеканной формулы Шульман «не влезай — убьёт» обычной формой статьи конституции является что-нибудь вроде «государство гарантирует невлезание», с полным отсутствием указаний о санкциях за влезание.

Столь широко разрекламированное Юнеманом право на оружие сводится к праву на его приобретение в соответствии с федеральным законом (который может оказаться сколь угодно рестриктивным) и к праву на самооборону. Никакого права на вооружённое восстание, напротив, государство наделяется правом щемить любые незаконные вооружённые формирования, так что «хорошо организованная милиция» в духе Второй поправки русским не светит. Неполноценный народишко, не заслужили.

Кстати, о русских. Это злосчастное прилагательное торчит в проекте конституции из каждой второй статьи, не неся при этом никакого смысла. Ну, есть некий формальный субъект, назван таким-то словом, и чо. В этом плане юнемановская конституция напоминает путинские поправки, где тоже в текст имевшегося документа вносится много стилистического мусора, но ничего по сути не меняется. Был многонациональный народ, стали русские и иные коренные народы России. Те же яйца, короче. Впрочем, для всех, кто националистами не является, это скорее плюс.

С днём конституции!

В основе таких документов, как конституции, лежит довольно своеобразный парадокс мышления. С одной стороны, право приравнивается к закону, а законом становится любой приказ действующего суверена. С другой стороны, брезжит некоторое понимание, что последовательное воплощение такого подхода создаёт не очень удобные для жизни условия, и, в частности, сильно затрудняет долгосрочное планирование.

И вот что сделали создатели идеи конституции. Они предложили: а давайте утвердим закон, который объявит сувереном народ, а реального правителя — лишь исполнителем воли суверена. Что это даст? А вот что: мы прямо в этом же документе пропишем ограничения полномочий правителя. А поскольку правитель не суверен, то и отменить он их не сможет, значит, придётся соблюдать — ведь закон это то, что на бумажке написано.

За несколько веков внедрения идеи конституционных ограничений государственной власти выяснилось, как это работает.

Если в конституцию заложены сравнительно простые механизмы её изменения, то её будут менять в соответствии с желаниями интересантов в правительстве.

Если в статьях конституции вместо конкретных норм даются ссылки на законы, которые должно принять правительство для соблюдения пожеланий конституции, то очень быстро эти законы становятся таковы, что по ним от имени суверена «народ» вовсю репрессируют представителей этого самого народа, не имеющих никакого отношения к осуществлению государственных властных полномочий, а представители сервисной организации «государство» из-под удара оказываются мягко выведены.

Наконец, если конституция резко контрастирует с пожеланиями достаточно влиятельных акторов в правительстве, то её нормы просто игнорируются, ведь в конституцию обычно не заложено норм, как именно суверен имеет право призвать к ответу учреждённое им, сувереном, правительство, коль скоро правительство отказывается соблюдать установленные им, сувереном, конституционные ограничения.

Одним словом, идея конституции — это интересная попытка, не отходя от принципов легизма, ограничить абсолютную власть, и кое-какой успех эта попытка имела. Однако ни одна конституция никогда не работала сама по себе. Конституция всегда работает только на всеобщей вере в то, что конституция, во-первых, должна быть, и, во-вторых, должна соблюдаться.

Так что, пока мы ещё живём в государстве, стоит помнить, что конституция — это ограничение государственной власти, а не гражданских прав. Гражданин не может нарушить конституцию, её может нарушить только облечённое государственными полномочиями лицо. Раз уж конституция работает на вере, то тычьте госслужащих в лицо этим священным писанием почаще. Мол, все законы — это то, что вы написали против нас, и только конституция это то, что вы написали против себя. Так что я буду требовать от вас соблюдения конституции, и именно так, как я, суверен, её понимаю, то есть буквально. А если какой-то закон, подзаконный акт, должностная инструкция или устное предписание вашего непосредственного начальства эту самую конституцию нарушают, то я, суверен, усматриваю в этом заговор против себя, суверена, и буду это пресекать, так что лучше отодвиньте в сторону всю прочую макулатуру и поговорим о том, как вы должны соблюсти мои конституционные права.

Как сказал адвокат Михаил Беньяш в интервью Михаилу Светову: будьте наивны, как дети, требуйте соблюдения конституции.

За пост получен благодарственный донат от John Griffith в размере
0.00258215 BTC