Либертарианство, оружие и презумпция доверия

Михаил Пожарский выпустил очень хороший ролик с некорректным названием: Почему мы боимся оружия.

Правильнее было бы назвать его «Почему они боятся оружия». А ещё лучше «Почему мы не боимся оружия». Я говорю про нас, либертарианцев, ну или, если брать не так широко, про народ Монтелиберо, в отношении которого к оружию я совершенно точно уверена, и оно действительно таково, как Михаил и описывает.

Действительно, признавая право ближнего быть вооружённым, мы тем самым оказываем ему доверие. Лучший подарок ребёнку — это нож. Какой же ребёнок без ножа? Во всей классической детской литературе все дети с ножами. Ну, ладно, мужская половина.

У меня вот в детстве ножа не было. А мой первый парень подкупил меня тем, что с порога предложил мне посмотреть, какую он себе сделал нагайку. Он-то мне первый нож и подарил, как было не растаять от такого доверия?

И хотя был он из какой-то левацкой секты, и расстались мы через пару месяцев, а свою важную роль этот эпизод сыграл. Каждый раз, когда я слышу это вот «вы хотите раздать всем оружие, чтобы все друг друга поубивали», я искренне удивляюсь: во-первых, с чего это вдруг раздать, пусть сами купят, ну или примут в подарок от людей, которым они дороги; а во-вторых, с чего вдруг поубивают, дурные они, что ли?

Эта базовая презумпция доверия людям — она очень характерна для либертарианцев. Если человек уверен, что люди это сонмище пороков, то он не может стать никем, кроме как этатистом, и уповать на чью-то твёрдую руку, которая всех приструнит. Говорят, есть ещё религиозные либертарианцы, которые, считая человека сосудом греха, уповают на Господа, а себя мнят его орудием, но это какая-то заокеанская ересь, о которой я доподлинно судить не берусь, знаю лишь то, что для народа Монтелиберо она нехарактерна.

В общем, спасибо Михаилу за хорошие формулировки, ролик наводит на размышления.

Ещё там было про психопатию, но об этом уже пусть Битарх с Волюнтаристом размышляют, их тема.

Военные преступления и психопатия

Волюнтарист, Битарх

Довольно очевидным будет тот факт, что крайне жестокие люди, совершающие насилие как в частном порядке, так и по служебному приказу, например при несении службы в полиции или вооружённых силах, являются психопатическими индивидами с проблемами в ингибировании насилия. И если в случае частных преступников большое множество исследований сравнивает распределение психопатических черт у них и общего населения, то касательно военных преступников подобных данных очень мало. Впрочем, есть одно исследование, рассматривающее мужчин, которые несли службу в полиции или вооружённых силах в Чили при режиме диктатора Аугусто Пиночета и совершали преступления против человечества, такие, как массовые аресты, пытки, убийства и «исчезновения» неугодных для режима людей.

Средним показателем уровня психопатии по тесту PCL-R (шкала от 0 до 40) для выборки чилийских мужчин, не являющихся преступниками, оказался 5,21. Чилийские мужчины, являющиеся преступниками, продемонстрировали средний уровень психопатии в 4 раза выше – 20,93. Этот результат сходится с другими исследованиями, проводящими аналогичные сравнения между выборками насильственных преступников и остальным населением в разных странах.

Но куда более интересные результаты демонстрируют чилийские мужчины, совершавшие преступления против человечества. Их средний уровень психопатии оказался 21,06, почти такой же, как и у обычных преступников. Казалось бы, между ними нет никакой разницы. Но давайте перейдём к сравнению разных компонентов психопатии. По каждому из 20 пунктов теста PCL-R человек может получить 0, 1 или 2 балла, в зависимости от отсутствия, частичного или полного присутствия какой-то из психопатических черт. Эти пункты разделены на 4 категории, обозначающие оценку манипуляций в межличностных отношениях (склонности ко лжи и обману), аффективной психопатии (отсутствия эмпатии и вины), импульсивного образа жизни и антисоциального поведения. И по первым двум категориям у данных преступников средние показатели пунктов были намного выше (1,43 и 1,64) показателей обычных преступников (0,91 и 1,19) и остального населения (0,31 и 0,37). При этом по двум последним категориям их показатели (1,00 и 0,51) были хоть и намного выше, чем у остального населения (0,24 и 0,16), но ниже, чем у обычных преступников (1,28 и 0,99).

Совершение жестоких и массовых преступлений против человечества связано с крайне выраженной манипулятивностью и лживостью, а также бесчувственностью и безжалостностью, даже в сравнении с совершением обычных частных актов насилия. При этом исполнители подобных преступлений выглядят куда нормальнее обычных преступников в своём образе жизни, они не настолько импульсивные и антисоциальные.

Отметим, что вторую категорию пунктов теста PCL-R, отвечающую за аффективную психопатию, можно наиболее прямым образом соотнести с механизмом ингибирования насилия, нарушение работы которого у человека в первую очередь приводит именно к отсутствию внутреннего отторжения и сопротивления к причинению другим людям вреда, тогда как остальные категории скорее отображают черты, часто сопутствующие подобной безжалостности. Исходя из этого можно сделать вывод, что у совершающих преступления против человечества нарушение работы ингибитора насилия куда более усугублённое, нежели у частных насильственных преступников. При этом они хорошо умеют себя сдерживать в тех ситуациях, когда это рационально выгодно, например в повседневной жизни. Это может быть связано с достаточно высоким уровнем интеллекта у данных индивидов, который позволил им, в том числе, успешно попасть на полицейскую или военную службу и удостоиться чести получить приказ диктатора в уничтожении неугодных ему людей.

Что делать с эффектом «зайца безбилетника» при анкапе в сфере обороны, безопасности и права?

Евгений Фишкин

Много раз доводилось отвечать на что-то подобное, но проще ещё раз ответить коротенечко, чем искать ссылки на старые посты.

Общая рекомендация: увеличивать уровень децентрализации. Чем больше децентрализации в той или иной сфере, тем меньше безбилетников — для них не остаётся стимулов.

Децентрализация в сфере обороны — вооружаться. Для соседа с винтовкой ты уже не просто сосед, а ещё и тот, кто прикроет дружественным огнём. Есть неиллюзорная опасность нападения серьёзного врага — это отличный повод для регулярных тимбилдингов. Постреляли, пошли пиво пить.

Децентрализация в сфере безопасности — это, условно говоря, о том, чтобы хранить приватные ключи у себя, а не на бирже. Ставить сигнализацию в квартире, чтобы по вызову приезжала нанятая тобой охрана, а не какая-то там государственная полиция. И так далее.

Децентрализация в сфере права — разбираться самим, а если самим не удаётся, то обращаться к тем, кому доверяешь, а не к тем, кого чужие дяди назначили. Большая часть конфликтов и при государстве-то решается в досудебном порядке, хотя, казалось бы, вот вам предоставлен централизованный сервис разрешения конфликтов, что ж не пользуетесь? Неудобно? О то ж!

Почему нас не удивляет такая картинка? Да потому что это естественное поведение, когда нет государства.

Биткоинеры обсуждают Монтелиберо, продолжение

Месяц назад ребята из проектов HypeCoinNews и Bitcorn попробовали запустить совместный подкаст Битком в Биткоин, пригласив для первого выпуска Соза, рассказать им про Монтелиберо. Случился фальстарт, и им пришлось обсуждать Монтелиберо между собой. Я потом прокомментировала у себя один из тейков этой беседы.

И вот вчера у них вышла-таки запись беседы с Созом.

Мне кратко попеняли на неточность моего комментария: замораживая биток в сайдчейне ликвид, я получаю в обмен монеты LBTC, на которые далее вольна покупать токены LMTL или любые другие, а фонд, продав мне свои токены, волен далее распоряжаться полученными LBTC как ему заблагорассудится, в том числе продавая их за евро. Но поскольку ликвидность этого рынка крайне невелика, по сути комментарий остаётся вполне валидным: применять этот механизм для аккумуляции ресурсов в офлайне — неудобно.

Ну а дальше беседа шла больше часа уже об иных вещах (кто готов сделать таймкоды — очень бы пригодилось, киньте им в комменты). Слушала и завидовала: мне выступать с рассказом про Монтелиберо на предстоящем фестивале, а лучше, чем у Соза, точно не получится, хоть сливайся(

Дополню ещё, пожалуй, Соза про нищебродов. В принципе, нищеброду достаточно просто приехать в страну и начать зарабатывать, на легализацию можно вообще забить. Культура оплаты вчёрную здесь чрезвычайно развита. Документы на каждом шагу не трясут (а если и спросят раз в полгода, никаких санкций за то, что говоришь, мол, документы дома лежат, не бывает). Сложности возникнут только при попытке выехать из страны. Но если вы нищеброд, то какие вам катания по заграницам! Сидите в Черногории, наслаждайтесь её огромным, без шуток, природным и культурным разнообразием, участвуйте в деятельности локального комьюнити — и вообще не парьтесь. Тут цыгане составляют пять процентов населения, учитесь у них правильному отношению к государству (отношению к частной собственности лучше учиться у нас).

Связь между социоэкономическим статусом человека и бесчувственностью к насилию

Волюнтарист, Битарх

Всем известно, что социоэкономический статус человека имеет тесную связь с его способностью и склонностью к совершению актов насилия. Однако говорить о том, что эта связь прямая и любой человек одинаково подвержен негативному влиянию среды будет неверно, даже в случае молодёжи, которую принято считать крайне внушаемой. Как мы знаем, отсутствие чувства отторжения и внутреннего сопротивления к причинению другим людям вреда, которое останавливает здорового человека от совершения насильственных нападений, исходит из психического нарушения, состоящего в дисфункции механизма ингибирования насилия. И выводы некоторых исследований указывают нам на то, что она может опосредовать связь между социоэкономическим статусом и насилием.

Для начала вспомним, что довольно хорошим показателем этой дисфункции могут выступать психопатические черты, в первую и главную очередь те из них, которые относятся к межличностной и аффективной (эмоциональной) психопатии. Также психопатические черты связаны с насильственной преступностью, а особенно умышленными и целенаправленными актами насилия. И в данной дисфункции важную роль играет не только среда, но и генетический фактор. Исследования уже показали, что ген MAO-A опосредует влияние жестокого обращения в детстве на насильственную преступности. Что при хорошем, что при жестоком обращении носители высокоактивного варианта гена не становились насильственнее, однако носители низкоактивного варианта во втором случае были в 4 раза более склонны к жестокому насилию. А ген HTR1B похожим образом опосредует связь между жестоким обращением и психопатическими чертами. Оба гена напрямую связаны с функционированием механизма ингибирования насилия.

Не менее важный результат демонстрирует исследование разных вариантов гена транспортера серотонина (SLC6A4, кодирующего белок 5-HTT) у молодых людей с разным социоэкономическим статусом, определяемым исходя из дохода и профессионального статуса их родителей. Как было выяснено, гомозиготность по длинной аллели данного гена в случае низкого социоэкономического статуса значительно повышала риск возникновения нарциссических черт и черт бездушия-бесстрастия в сравнении со среднестатистическими показателями. Именно эти черты относятся к компонентам психопатии, демонстрирующим дисфункцию механизма ингибирования насилия. Конечно же, чем выше был социоэкономический статус человека, тем ниже были и показатели по данным чертам. Однако повышенный риск их возникновения в любом случае не наблюдался у носителей короткой аллели гена, их показатели не отличались значительным образом от среднестатистических независимо от социоэкономического статуса.

Мы в очередной раз видим, что определённые варианты генов, связанных с функционированием механизма ингибирования насилия, способны либо делать человека устойчивым к влиянию среды, либо же создавать риск того, что это влияние может снизить испытываемое им сопротивление к причинению вреда другим людям. Насилие не является просто результатом социоэкономического статуса или жестокого обращения. Хотя эти факторы и создают риск насилия, но далеко не всегда, поскольку корни подобного патологического поведения находятся в нейрофизиологии и генетике человека. И это намекает нам на необходимость создания терапевтических решений проблеме насилия.

О праве наций на самоопределение

Довелось мне недавно послушать дебаты двух русских эмигрантов о том, как вести себя в отношении русского народа. Так вышло, что в одном из чатиков Монтелиберо они вызвали бурную дискуссию, вот и я решила подключиться со своим мнением.

Вкратце позиции сторон:

Михаил Светов. Народ нужно любить; народ — жертва режима; выступать против режима сейчас бессмысленно, надо дождаться удобного момента; народу нужен вождь, добрый барин, который возьмёт власть и будет править, руководствуясь любовью.

Марк Фейгин. У нас нет времени тетешкаться с народом, он уже просрал все полимеры; если народ не сбросит Путина сам, то нечего обижаться, если за него и дальше всё решат другие; и репарации возьмут, и расчленят страну; кстати, если расчленят, это неплохо, есть шанс на появление русского Тайваня, где лично Марк мог бы расположить свои усталые кости.

Что вызывает у меня во всей этой риторике наибольшее отторжение, так это то, что все говорят про какой-то там русский народ. Но право наций на самоопределение — это не о том, чтобы кто-то посторонний обозвал ту или иную общность людей народом и выделил для народа шмат земли. Это о том, что люди сами определяют себя как народ, начинают вести себя как народ, и добиваются своего признания в качестве народа. Есть у людей такое право — самоопределяться в народы.

Народ Монтелиберо, скажем, уже самоопределился. Любой человек может причислить себя к нашему народу, убедиться, что и народ его признаёт за своего, а со временем решиться и на алию — физически релоцироваться в дом своего народа. Если он и впрямь наш по духу, его ждёт тёплый приём.

Марк Фейгин со своими мечтами о русском Тайване неожиданно оказался ближе к нам по духу, чем Михаил Светов с его мечтами о добром московском барине. Но Михаил обладает очень ценной способностью заинтересовывать людей либертарианством, даже если до того они о нём ни сном ни духом. Потом они разберутся в теме и постепенно отойдут от позиции Михаила, но в качестве аперитива Светов хорош.

Поэтому мы очень рады, что Михаил Светов собирается приехать к нам в конце сентября на фестиваль Монтелиберо (сайт только-только создан, не взыщите, будет пополняться). А раз уж приедет, то, конечно, и выступит. С темой пока не определились.

Я тоже буду выступать, с кратким обзором того, что народ Монтелиберо успел достичь за два с хвостиком года, и что ему ещё предстоит.

Но подобные выступления — это лишь малая часть программы, чай, не конференция, а всё-таки фестиваль. Повеселимся, это мотивирует жить.

Почему Европа стала самым развитым регионом мира

Волюнтарист, Битарх

В мировой истории сложилась такая ситуация, что Европа, или так называемый «Запад», оказался наиболее развитым и прогрессивным регионом, нежели весь остальной мир. Даже «Восток», который, казалось бы, тоже имел множество достижений, не смог добиться такого же богатства и развития. Можно долго размышлять на эту тему и приводить разнообразные аргументы, однако сейчас мы рассмотрим данный вопрос с точки зрения концепции культуры компромисса, внеся некоторые размышления касательно насилия в человеческих взаимоотношениях. Данный пост будет кратким пересказом и комментарием на ролик по этой теме от Савромата.

Чем история Запада отличалась от истории того же Востока? Можно посмотреть на Китай, ведущую силу Востока, который постоянно то распадался, то собирался, и весь этот процесс сопровождался уничтожением одной стороной всех остальных – единственный победитель забирал всё. Это пример игры с нулевой суммой, когда богатство не создаётся, оно перераспределяется, а то и вообще теряется за счёт трат на ведение конфликтов. Совершенно другая ситуация сложилась в Европе, где не было какого-то одного победителя, который бы уничтожал всех и забирал всё. И во многих европейских конфликтах победитель вместо уничтожения побеждённого лишь вынуждал его к подчинению, при этом признавая за ним право на свою жизнь, имущественные и даже политические права. Вспоминаем средневековые вольные города и религиозные ордена, которые хотя и были формально под королём, тем не менее сохраняли даже автономную юрисдикцию. Подобная культура компромисса чётко сложилась ещё к началу второго тысячелетия и в течение длительного времени способствовала накоплению и приумножению богатства.

Можно назвать многие причины того, почему так сложилось. Но суть будет следующей – жестокое насилие определённо не является стратегией, которая могла бы привести к обогащению и развитию. Общества, склонные к тотальному уничтожению оппонентов, обрекают себя на несоблюдение самых базовых прав и растрачивание богатства. Общества, склонные к поиску компромисса и выстраиванию договорённостей, богатство приумножают.

Одним предположительным фактором, способствующим выработке культуры компромисса в Европе, вполне мог быть биологический – более низкий процент насильственных индивидов с дисфункцией механизма ингибирования насилия, а особенно жестоких психопатических личностей. Даже если это было справедливым лишь по отношению к какой-то части европейского общества, этого уже могло быть достаточно для выработки и распространения подобной культурной нормы. Конечно, к власти и завоеваниям в любом случае склонны именно психопатические личности, но если какая-то их часть не являлась уж абсолютно бесчувственными клиническими психопатами, то это повышало шанс того, что они были бы предрасположены сжалиться над побеждённым и тем самым не уничтожить богатство общества в целом.

Конечно, в любом обществе подавляющее большинство населения довольно ненасильственно, а крайне жестоких психопатических индивидов совсем мизер, но даже небольшая разница в том, какой именно процент составляет этот мизер, вполне может оказать кардинально разное влияние на общество. И судя по всему, больший процент таких индивидов создаёт и больший риск обнищания общества ввиду тотального несоблюдения базовых прав на жизнь и имущество.

Блядский цирк

Довольно сложно добавить что-то оригинальное к тому взрыву всевозможной аналитики и мемотворчества, который случился в последнюю пару дней в связи с застреванием танка в воротах цирка.

Наиболее реалистичной версией произошедшего мне кажется та, что предлагает Алексей Шустов, (он, кстати, недавно выпустил новое издание своей книги После государства, всё никак не найду время, чтобы прочитать её и запостить обзор) так что я теперь избавлена от необходимости выдавать свою версию.

Наиболее, на мой взгляд, взвешенное предложение о том, как стоило бы воспользоваться этим эксцессом, мне встретилось у Романа Попкова. Вкратце: это была отличная демонстрация для разумных скептиков, что путинский режим действительно вполне реально сбросить прямым насилием, для этого достаточно иметь небольшую армию. Помнится, когда я общалась с Питером Янгом из фонда свободных частных городов, то упомянула, что самой большой ошибкой Зеленского в этой войне считаю отказ от вербовки полноценной контрактной армии из граждан РФ.

Добавлю, впрочем, что генералы всегда готовятся к прошедшим войнам, и теперь Путин почти наверняка уберёт с фронта ту пару дивизий, которым и так-то по идее положено защищать Москву. Так что для повторения пригожинского манёвра теперь уже потребуются куда более солидные силы. Так что скорее надо будет изобретать что-то ещё. Ну, по крайней мере, это слегка ослабит РФ на фронте, тоже хлеб.

Если и сейчас Украина не начнёт разгонять риторику о необходимости международной поддержки развала РФ, то я уж не знаю, каких ещё знаков её руководству нужно. Не то чтобы я была высокого мнения о нём, но ход выглядит сегодня совсем уж очевидным. Просто объявить о том, что Украина немедленно признает государственность любого субъекта РФ, вышедшего из её состава. Не так важно, получится ли у Украины гарантировать защиту каждого такого нового государства. Важно, чтобы это стало рутинной частью политической риторики, общим местом для любого приличного политика. Имеет право субъект РФ отделиться от РФ? Конечно имеет, ведь московский режим преступен и нелегитимен. Точка. Нечего тут обсуждать.

Вот только боюсь, что и в украинском блядском цирке ничего не поменяется. Будут тупо перемалывать российскую армию в отведённом закутке и клянчить у Запада снаряжение, других реприз им не написали.

Как ты думаешь, возможно ли в будущем появление таких технологий, которые разделят человечество на сверхлюдей и холопов, которым это не будет доступно?

Например, с помощью изменения генов, переноса сознания в цифру, лекарств, дарующих бессмертие, и т. д. К чему это приведет? Есть ли у либертарианства какой-нибудь оригинальный на это ответ?

Не поставят ли такие технологии крест на идеях свободы?

Например, Мизес считает, что тирания разваливается именно вследствие того, что из-за блата на место худо-бедно способных олигархов приходят их бездарные дети, что приводит к такой неэффективности, что государство становится неспособным выполнять даже роль бандита. Как бороться с тираниями в будущем, если несовершенных смертных бандитов заменят совершенные и бессмертные?

Nenavision

Предположим, что наша технология обеспечивает только индивидуальное ненаследуемое нестарение, и никаких более сверхспособностей. Просто теперь есть опция за безумные деньги обеспечить себе отсутствие возрастной деградации организма.

Также допустим, что доступ к нестарению дают только деньги. Если бы был некий актор, способный отказывать в доступе к технологии, то можно было бы спекулировать на тему запрета на бессмертие для диктаторов.

Наконец, допустим, есть некий фактор, не позволяющий со временем заметно удешевить технологию — то есть доля нестареющих в популяции будет расти очень медленно. Иначе мы бы должны были рассматривать довольно короткий переходный период перед переходом к полностью бессмертному человечеству, а вопрос совсем о другом.

Итак, у нас есть нестареющий Путин, и ещё на всю РФ сотня нестареющих миллиардеров. Много ли поменяется в стиле управления страной? Нет. Деградация политики, а затем и экономики в РФ вызвана не физической деградацией Путина, и не сокращением горизонтов его планирования, а, наоборот, укреплением его власти и замыканием всех процессов принятия решений на себя. Диктатор может подняться на волне борьбы с неким кризисом, для которой он наиболее компетентен, и даже благотворно повлиять на ситуацию в стране, но другие кризисы требуют других компетенций, и без сменяемости власти государство быстро растеряет ранние достижения диктатуры. Ну, разве что диктатор со временем не будет утрачивать страсть к пирам и гаремам, так что, возможно, станет меньше интересоваться играми в танчики и чтением Ильина.

То же касается бизнес-империй. Что, разве Баффет поймёт силу биткоина, если физически окрепнет и не будет опасаться смерти от старости? Нет, у него никуда не денется свой набор проверенных временем критериев оценки активов. Бизнес-империи практически перестанут наследоваться — ну, что же, значит, дети их создателей будут сразу искать себя в чём-то другом. Возможно, это будет даже к лучшему, если сын удачливого инвестора станет не неудачливым инвестором, а талантливым музыкантом.

В общем, я предполагаю, что появление такой технологии приведёт к разделению человечества не на суперлюдей и холопов, а на общества, где есть политическая динамика, и общества, где её нет. Это разделение уже существует, но сейчас граница между ними активно плавает: вчерашняя диктатура демократизируется, вчерашняя демократия скатывается в сраный путинизм. Будет более статичной: Путинская Россия или Саудовская Аравия останутся стабильными гнойниками, зато политические режимы со сменяемостью власти будут куда больше ценить свою сменяемость.

То же и с анкапами. Условный Михаил Светов, получив бессмертие, не станет более эффективным проводником либертарианства, он унаследует все свои качества, которые ограничивают его эффективность уже сейчас. Привлекательность либертарианства как системы взглядов не слишком поменяется от того, что отдельные избранные в состоянии обеспечить себе бессмертие. Хотя, пожалуй, амбициозные ребята могут из-за этого стать более нетерпимыми к левым идеям, потому что чем больше государство отберёт, тем дальше заветное бессмертие. Поэтому привлекательность экономического роста и инвестиционного климата может вырасти относительно привлекательности эгалитарных идей.

Вот если мы наделим нашего бессмертного ещё кучей сверхспособностей, то тогда, конечно, и изменения будут куда серьёзнее

Кому выгодны регуляции и к какой угрозе они могут привести

Волюнтарист, Битарх

Кто всегда и самым первым требует введения новых налогов? А кто требует введения новых законов касательно регулирования экономики и рынка? Этатисты скажут, что в этом в первую очередь заинтересованы самые обычные граждане ради защиты их интересов, обеспечения безопасности и предоставления социальных благ. Но такой ответ будет глупым, поскольку правильный ответ – крупные корпорации, которые буквально «лежат в одной постели» с государством.

Зачем Джефф Безос – основатель компании Amazon, которая списывает свою прибыль в расходы, чтобы не платить налоги, поддержал повышение корпоративных налогов в США? Любому здравомыслящему человеку будет очевидно, что это необходимо для устранения конкурентов на рынке. Но это ещё старая история, есть и более актуальный пример – известные корпорации и миллиардеры, например Илон Маск и Microsoft активно призывают к регуляции и ограничению развития Искусственного Интеллекта. Всё это, конечно же, они обосновывают якобы необходимостью обеспечить безопасность, поскольку ИИ – пока что не до конца понятная технология, в том числе и в плане рисков. Но такие слова звучат как выдуманное оправдание, тем более с чего бы крупным игрокам на рынке ограничивать технологию, на развитии которой они могут заработать? Очевидно, дело в том, чтобы не допустить на рынок частные разработки в сфере ИИ, многие малые компании попросту не смогут потянуть регуляции, зато их легко потянут крупные корпорации. Особенно стоит обратить внимание на то, что призывающие к регуляции этой сферы сами крайне активно занимаются её развитием.

Со стремлением к монополизации рынка всё понятно, как и с результатами этого процесса. Из-за отсутствия конкуренции все лишь обеднеют, а технологический прогресс будет заторможен. Но проблема не только в этом, есть и куда более страшный сценарий. Если технология ИИ действительно несёт в себе какую-то опасность, то было бы крайне глупо пытаться её ограничивать, особенно в развитых западных обществах, где законопослушные граждане, не стремящиеся причинить кому-либо вред, действительно последуют регуляциям. Однако регуляциям не будут следовать те, кто захочет использовать ИИ для причинения вреда. Это касается самих государственных властей и их разнообразных структур. А особенно это касается тех структур, которые и вовсе не находятся под контролем западных юрисдикций. Какие-нибудь хакеры из Северной Кореи, уже прославившиеся взломом и кражей средств с криптобирж, преследованием людей, а также попытками взломать оборонные сети других стран, плевали на западные запреты, они будут активно развивать и использовать ИИ, чтобы причинять другим вред. А военные структуры тем более везде будут пользоваться ИИ, и даже если на Западе это запретят своим военным (и то это сомнительный сценарий, у военных на такое обычно руки полностью развязаны), то этим будут заниматься юрисдикции, враждебные западным. В итоге от запретов и регуляций пострадают только гражданский сектор и разработка ИИ-средств, которые можно было бы использовать для противостояния ИИ-угрозам.

Возможность крупных корпораций и монополистов, связанных с государством, продвигать через него угодные себе регуляции не только вредит всем экономически, но и может поставить под угрозу ту самую безопасность, ради которой якобы всё это делается. И кто-то ещё после этого будет оправдывать само существование стационарных бандитов и их способности навязывать всем запреты?