Демократия и либерализм не ограничат стационарного бандита в насилии

Обсуждая вопрос государственного насилия и ограничения свободы, иногда можно столкнуться с аргументом, что это не является такой уж большой проблемой, поскольку в современном мире демократий и либерализма большинство государств ограничены в возможности применять силу и нарушать свободу своих граждан, в этом они никак не могут переступить определённую черту. Но в действительности никакие институциональные факторы не ограничивают даже самые демократические и либеральные государства от превращения в жестокие диктатуры. До тех пор, пока они являются стационарными бандитами и могут «легитимно» пользоваться инструментом насилия, пока у них есть способные на совершение насильственных действий агенты, а у обычных людей нет ни права, ни возможности сопротивляться насилию, вполне можно ожидать ужесточения общественных порядков, появись только для этого повод.

И недавно такой повод появился – пандемия коронавируса. Конечно, с пандемией необходимо бороться, но основной метод, который был выбран для этого многими государствами, стало именно насилие и принудительное ограничение свобод. При этом в настолько жёстких мерах не было никакого смысла, исходя из исследования эффективности разных мер в борьбе с пандемией, а также на примере Швеции, уже вернувшейся к доковидной жизни, я показывал, как осведомление и побуждение к менее рискованному поведению дают в конечном итоге лучшие результаты, нежели строгий контроль и запреты. Силовое принуждение – менее эффективный инструмент в реализации любых мер, ну только если принуждение и ограничение свободы не является целью само по себе.

Прежде чем продолжить тему ковидных мер, я бы хотел напомнить один пример того, как государства фактически уничтожили свободу передвижения по миру внедрив паспортно-визовый контроль. Поводом для этого стали Первая и Вторая мировые войны, во время которых государствам понадобилось контролировать передвижения людей. Был ли снят контроль после окончания войн, то есть исчезновения повода для этого? Не был! Государства воспользовались возможностью, чтобы навсегда сделать любые передвижения людей за границы своих собственных «загонов» строго контролируемыми.

Во время пандемии коронавируса границы оказались полностью закрытыми, но суть дела не только в этом. Во многих странах людей буквально заперли по домам, лишили работы, контролировали их передвижения, например с помощью ковидных приложений. Сейчас показательным примером осуществления такой политики является Австралия, где лишённым свободы людям приходится буквально воевать с полицейскими, их передвижения отслеживаются государством через приложение на смартфоне, а нарушителям ковидных норм грозит тюремное заключение и штраф. Также во многих странах полицейские могут легко избить и задержать вас, например, за отсутствие маски или паспорта вакцинации (к посту прилагаю недавний такой случай из Франции). Это, в том числе, справедливо и по отношению к России, где полицейские уже много раз избивали и жестоко задерживали людей без масок.

Теперь я хочу задать один вопрос: разве можно верить в то, что после окончания пандемии государства действительно снимут все ограничительные меры и вернут людям ту же свободу, что была у них ранее? Как по мне, полагаться на такое будет большой наивностью. Конечно, часть свобод вернут, но при этом государства скорее всего оставят за собой и часть контроля. Вряд ли будет как в Швеции, где уже сняли все ковидные меры кроме пограничных, поскольку в этой стране изначально не полагались на жёсткие принудительные меры. Кстати, границы после пандемии тоже могут остаться более контролируемыми, нежели до неё, и вполне вероятно, что в этом случае даже Швеция уже не станет исключением. В целом не стоит полагаться, что по какой-то чудесной причине государства не будут наказывать своих граждан силой полиции, лишать их свободы и жёстко контролировать просто потому что они являются развитыми демократиями. Вопрос ведь состоит не настолько в политических и общественных институтах, как в готовности и способности совершать насилие.

Жёсткие принудительные меры снова провалились

Волюнтарист, Битарх

Рассматривая концепцию снижения вреда, я уже показывал, почему лучший результат даёт не запрет и обвинение, а осведомление и попытка побудить человека к менее рискованному поведению. Так, программа обмена шприцов во время кризиса СПИДа в 80-ых годах, позволяющая наркоманам меньше рисковать при приёме наркотиков используя свежие шприцы, а не одни и те же многократно и сразу несколькими людьми, оказалась намного эффективнее строгих запретов. Участники программы стали реже употреблять наркотики, их здоровье улучшилось, а многие из них в конечном итоге добровольно обратились за помощью в лечении своей зависимости.

Аналогично, осведомление и побуждение людей к менее рискованному поведению можно было бы использовать вместо жёстких принудительных мер в борьбе с коронавирусом. К сожалению, большинство правительств выбрало второй метод. Но хорошо, что не все из них решили прибегнуть к силе и строгим запретам, поэтому мы можем легко сравнить результаты данных подходов. Исследование влияния жёстких мер, лёгких мер и всех мер вместе взятых на рост количества заражений уже давно показало, что оба типа мер дают приблизительно одинаковый эффект. А значит введение жёстких принудительных мер излишне, а то и вредно ввиду своих последствий для общественной и экономической жизни.

Хорошим образцом является Швеция. С самого начала пандемии она отказалась от введения жёстких и принудительных мер внутри своей страны, даже обязательное почти во всём мире ношение масок в Швеции приняло лишь рекомендательный характер. Поначалу количество заражений и смертей сильно превышало соответствующие показатели других стран (но на самом деле и то не во всех случаях, например, они были довольно сопоставимы с показателями Франции). Впрочем, уже тогда было понятно, что в сравнении с другими странами экономика Швеции пострадает в меньшей степени и быстрее восстановится после пандемии. И что важно – последняя волна пандемии, которая поставила многие страны в критическое положение, на Швецию почти что не оказала никакого влияния. Кстати, на написание данного поста меня вдохновило сравнение ситуации в Израиле, где уже людям вводят третью дозу вакцины, где активно внедряются covid-паспорта, где были множественные локдауны, и Швеции, в которой ничего такого нет и не было. При этом в обоих странах уровень вакцинации первой и второй дозой приблизительно одинаков, но ситуация кардинально отличается.

Чуть более строгие меры вводились в других странах Скандинавии – Дании и Норвегии. Правительства этих стран, конечно, называли данные меры крайне жёсткими, но если сравнивать их с мерами в других странах, то они тоже покажутся довольно мягкими. Стоит также упомянуть об одном эксперименте, поставленном в Норвегии. Фитнес-клубы считались рассадниками коронавируса, поэтому сначала их закрыли. Позже 5 клубов открыли, разрешив половине их клиентов приходить на занятия, а другой половине нет. В итоге за две недели наблюдений был зарегистрирован только один случай заболевания, хоть и в группе посещающих фитнес-клубы, но сам заражённый даже не успел дойти до спортивного заведения. Также директор Норвежского института общественного здравоохранения утверждает, что страна вовсе могла обойтись без карантина и достичь тех же результатов. В целом Дания, Норвегия и Швеция уже сняли все ограничительные меры (кроме пограничных) и первыми в Европе вернулись к жизни, которая была у них до пандемии. Другим же странам к этому ещё очень далеко.

Таким образом, мы ещё раз убеждаемся в том, что осведомлением и побуждением к менее рискованному поведению можно добиться как минимум того же, а то и большего, нежели строгими запретами, контролем и силой. Да и вообще, за жёсткие меры в любом случае придётся заплатить огромную цену. Так какой в этом смысл, если в итоге от них лишь больше ущерба, чем пользы?

Реальность вирусной угрозы

Волюнтарист

Когда вирусы рассматриваются в качестве оружия массового поражения, многие говорят, что это лишь гипотетическая угроза, нереализуемая в данный момент на практике, вряд ли будет реализуема в ближайшее время, и уж точно никогда не будет доступна для воссоздания небольшими организациями и обычными людьми в домашних условиях. А поскольку другие возможные средства массового поражения ещё более недоступны для воссоздания, то нет необходимости бояться такого явления как насилие и пытаться его полностью искоренить.

В первую очередь нам необходимо взглянуть на тенденции развития биотехнологий. Отличный пример показывает такая операция как секвенирование (более простым языком — расшифровка) генома. Ещё 20 лет назад секвенирование одного полного генома человека стоило 100 миллионов долларов, около 10 лет назад – 1 миллион долларов, а сейчас – 1 тысячу долларов. Также уже сейчас существуют довольно дешёвые синтезаторы ДНК/РНК, некоторые модели можно купить за несколько десятков тысяч долларов и вполне можно ожидать, что с ходом времени и развитием технологий они лишь станут ещё более дешёвыми и доступными. Кроме того, в последнее время появились исследования касательно использования Искусственного Интеллекта в решении уравнений квантовой химии [1][2]. В перспективе это даст возможность определять химические и физические свойства молекул без проведения реальных испытания, а лишь виртуально смоделировав их структуру. Думаю, очевидно, что это очень сильно упростит и проектирование искусственных вирусов. Ну и наконец не забываем о том, что современное вакцинирование и таргетированное лечение основано именно на внедрении в человека искусственных вирусных агентов, которые доносят определённый генетический материал к нужным клеткам и внедряют его в них. Фактически это генотерапия, к реальности технологической реализации которой многие почему-то тоже относятся скептически и не видят перспектив её развития и приминения в ближайшем будущем. Но вы всё ещё считаете создание опасных искусственных вирусов лишь гипотетической угрозой? Что же, давайте рассмотрим реальные случаи подобного.

В 2011 году вирусолог Йошихиро Каваока проводил эксперименты по созданию вакцины от гриппа. Он пытался воссоздать штамм вируса, предшествовавший эпидемии 2009-2010 годов, чтобы увидеть, как изменился вирус в течение 4 лет. В результате он модифицировал его так, что он стал устойчивым к иммунитету человека [3]. Разумеется его работу начали подвергать критике, поскольку человечество оказалось бы бессильным в том случае, если бы этот вирус покинул стены лаборатории. Также правительство США в 2014 году наложило запрет на продолжение данного исследования (однако он был снят в 2019 году). Кроме того, Йошихиро Каваока ранее смог создать в лабораторных условиях аналог всем известной испанки, от которой по разным оценкам погибло до 100 миллионов человек.

Также в 2018 году группой канадских исследователей была опубликована научная работа по воссозданию возбудителя вируса оспы лошадей – ближайшего родственника чёрной (натуральной) оспы, одного из самых смертоносных заболеваний в истории человечества [4]. Стоимость данного проекта оценивается приблизительно в 100 тысяч долларов. Занимаясь им исследователи стремились создать новую, ещё более безопасную вакцину от натуральной оспы. Однако значительная часть научного сообщества отнеслась к этому исследованию критически и начала негодовать по поводу того, почему научный журнал PLOS One вообще допустил публикацию труда подобного рода, ведь это может помочь террористам в создании биологического оружия.

К этому всему стоит рассмотреть случаи, когда вирусы случайно покидали стены лабораторий и к каким последствиям это приводило, чтобы понимать, с чем мы столкнёмся, если кто-то захочет выпустить опасный вирус на свободу специально. Притом, это даже уже сейчас может сделать какой-то лаборант любого научно-исследовательского центра, хранящего и изучающего образцы таких вирусов. Нам просто очень повезло, что ещё никто из таких лаборантов не обладал насильственными склонностями или же если обладал, то его что-то сдерживало или он не представлял, какое опасное оружие находится в его руках. Мы перечислим 5 таких случаев [5]:

– В 1977 году штамму гриппа H1N1 удалось сбежать из китайского учреждения и распространиться по всему миру. К счастью, он вызывал лишь лёгкое заболевание и привёл всего к нескольким смертельным случаям.

– С 1963 по 1978 год в Великобритании произошло три побега вируса натуральной оспы из двух разных лабораторий. Они были связаны с низкими стандартами и плохо проводимой лабораторной практикой. Вспышки оспы привели к не менее, чем 80 смертельным случаям.

– В 1995 году 10 000 человек в Венесуэле и 75 000 человек в Колумбии заболели штаммом VEE, сбежавшим из лаборатории. В результате вспышки погибло 311 человек, а неврологические осложнения были обнаружены у 3000 человек.

– Тяжёлый острый респираторный синдром (SARS) в 2003 году привёл к глобальной эпидемии, инфицировавшей 8 000 человек и вызвавшей 774 смертей в 29 странах. Со времени первоначальной эпидемии было совершено шесть побегов вируса из лабораторий – четыре в Пекине и по одному в Сингапуре и Тайване.

– В 2007 году 278 животных в Великобритании заразились ящуром после того, как вирус ускользнул из лаборатории с высоким уровнем биобезопасности. В связи со вспышкой потребовалось уничтожить 1578 животных. Эта вспышка подорвала сельскохозяйственное производство и экспорт Великобритании и обошлась примерно в 200 миллионов фунтов стерлингов.

Ещё давайте посмотрим на текущую вирусную ситуацию. В 2020-21 годах нам пришлось иметь дело с коронавирусом (кстати, это один из штаммов того же SARS, который покидал стены лабораторий в 2003 году). Относительно других вирусов, SARS-CoV-2 не является чрезмерно заразным и смертельным, на данный момент им переболело около 103 миллионов человек, то есть 1.3% населения планеты; около 2.2 миллионов человек умерло – 2.1% ото всех заражённых. Тем не менее пандемия привела к большому количеству социальных и экономических проблем.

Также нам стоит взглянуть и на другие современные вирусные угрозы помимо коронавируса. Таковой может быть, например, вирус «Нипах». Заболевание может протекать бессимптомно (в таком случае человек просто становится разносчиком заразы) или же вызывать серьёзные респираторные проблемы, энцефалит, отёк головного мозга и смертность в диапазоне от 40% до 75%. Кроме того, нидерландские исследователи утверждают, что вспышка «Нипах» может произойти в любой момент [6]. И что уж может случиться, если образец такого вируса попадёт в руки человека с насильственными стремлениями?

Кроме всего этого, тему вирусной угрозы уже поднимают некоторые известные и авторитетные личности, например, предприниматель и миллиардер Билл Гейтс [7]. Ещё в 2015 году он предсказывал пандемию и предупреждал, что мир к ней не готов. Объясняет эту неготовность он тем, что крупные пандемии случаются довольно редко, люди о них забывают и предпочитают концентрировать своё внимание на борьбе с более частыми катастрофами. Пандемия в целом всегда кажется чем-то таким, что точно не произойдёт в ближайшие несколько лет, поэтому её угроза игнорируется. Билл Гейтс также выразил обеспокоенность тем, что вирусы могут быть использованы в насильственных целях и оценил вероятность возникновения искусственной пандемии выше, нежели естественной. Давайте теперь представим такой сценарий – кто-то специально выпускает очень заразный и смертельный вирус на свободу, а человечество к этому и вовсе не готово?

Думаю, больше не должно оставаться сомнений в том, что создание искусственных вирусов – реальная задача, которая со временем становится всё менее дорогостоящей и более доступной для реализации. Также возможно даже не понадобится создавать новые вирусы – достаточно захватить и использовать образцы уже существующих. Поэтому нам критически важно избавиться от насилия до того момента, когда кто-то в попытке защититься от нападок или какой-нибудь террорист в преследовании своих насильственных целей выпустит на свободу очень заразный и смертельный вирус, чем доведёт человечество до катастрофы.

Источники:

1. Deep-neural-network solution of the electronic Schrödinger equation

2. Ab initio solution of the many-electron Schrödinger equation with deep neural networks

3. Is this wise? Controversial scientist recreates pandemic flu virus that killed 500,000 people… except it’s WORSE

4. Canadian group creates poxvirus, prompting dual-use discussion

5. Here Are 5 Times Infectious Diseases Escaped From Laboratory Containment

6. Pharmaceutical giants not ready for next pandemic, report warns

7. Билл Гейтс о глобальных проблемах человечества

Отслеживание контактов: первый шаг к всеобщей слежке в реальном времени

С целью ознакомления русскоязычных либертарианцев с англоязычным либертарианским дискурсом мы собираемся время от времени выкладывать переводы статей с крупных либертарианских сайтов. Сегодня предлагаем вашему вниманию статью о приложениях для отслеживания контактов, которые стали вызовом для приватности в связи с пандемией.

Пандемия дала правительствам предлог оправдать массовый сбор данных о геолокации.

Множество академиков, предпринимателей и правительств заявляют что новые технологии – это важнейшая часть борьбы против пандемии короновируса. Они утверждают, что, используя новейшие способы слежения для получения информации, люди смогут с легкостью проверить не контактировали ли они с выявленными носителями COVID-19.

Приложения для отслеживания контактов

Предлагаются две модели подобных приложений. Первая модель предполагает сбор и обработку информации о местоположении человека правительствами. Подобные предложения были встречены шквалом критики со стороны групп по защите конфиденциальности и прав потребителя ведь они включают в себя беспрецедентную тотальную слежку. Учитывая, что многие технологичные компании уже предоставляют подобные услуги своим правительствам, YouTube, например, блокирует любую информацию противоречащую заявлениям ВОЗ, эти страхи выглядят вполне реальными.

Вторая модель – это сбор и обработка информации о передвижениях и контактах непосредственно на устройствах пользователей. Эта децентрализованная форма сбора данных получила широкую академическую поддержку, потому что в теории это позволит отслеживать контакты без предоставления компаниям и правительствам доступа к данным в реальном времени о передвижениях и привычках граждан.

Но даже эта децентрализованная схема сбора данных вызывает множество вопросов. Даже при выработке правовой базы для защиты конфиденциальности – которой сейчас просто не существует – уровень осведомленности общественности в вопросах защиты информации делает эти приложения чрезвычайно опасными.

В этой статье мы рассмотрим каким образом приложения для отслеживания контактов разрабатываются и почему они представляют угрозу.

Централизация или децентрализация?

Давайте сначала подметим что некоторые приложения для отслеживания контактов внедренные правительствами вне Европы и США являются серьезной проблемой. Правительство Израиля приняло недавно закон дающий их службам безопасности право доступа к персональным данным всех пользователей, а также разрешающий централизованно хранить полученную информацию. Южная Корея и Китай сделали то же самое.

Опасность вовлечения правительств в сбор подобных данных отмечается многими организациями по защите персональных данных в Европе и США. Несмотря на это, правительства этих стран полагают что подобные приложения необходимы, еще и потому что сами эти правительства оказались не в состоянии разработать приложения для отслеживания контактов самостоятельно.

Предполагается, что приложения для отслеживания контактов будут разрабатываться согласно децентрализованной модели. В теории, телефон пользователя будет сам хранить данные о контактах владельца с СOVID-19 и обмениваться данными с другими устройствами. Информация не будет передаваться в централизованные облачные хранилища, и даже сами компании, занимающиеся разработкой приложений, не будут иметь доступа к персональным данным пользователей или их местоположению.

Эта модель была предложена такими компаниями как Apple и Google, проектом PACT из MIT [Массачусетский технологический институт] и многими европейскими группами. Большинство предложений включает технологию Bluetooth, которая будет оповещать пользователя, если поблизости есть другой пользователь, который был в контакте с вирусом.

(Отсутствующая) Правовая база

С первого взгляда, приложения с децентрализованной моделью сбора данных безукоризненны в защите пользователей от слежки. Они строятся на политике индивидуальной ответственности, сравнимой с политикой правительства Швеции, доказавшей свою эффективность несмотря на невмешательство в частную жизнь граждан.

Однако, остаются две неразрешенные проблемы с децентрализованными приложениями для отслеживания контактов. Первая – сейчас не существует правовой базы для зашиты пользователей этих приложений от слежки. Вторая – даже если такая база будет создана, любые данные со смартфонов могут быть похищены хакерами или службами безопасности.

Для начала давайте рассмотрим легальный аспект вопроса. В нашей статье о легальности подобных приложений мы уже указывали, что законность подобной формы массовой слежки как минимум под вопросом. С учащением случаев цензуры в интернете, есть вероятность, что правительства воспользуются подобными приложениями для создания баз данных о пользователях и слежке за ними.

Но вопросы связанные с приложениями для отслеживания контактов – централизованных или нет – намного глубже. Неясно даже будут ли эти приложения справляться с их изначальной функцией. Для того чтобы эти приложения были эффективными, нужно будет обязать людей установить и использовать их. Иначе инфицированный пользователь может просто удалить приложение, что подрывает эффективность всей системы. Дать правительствам право навязать гражданам использование определенного приложения было бы беспрецедентным и чрезвычайно опасным шагом.

Неприкосновенность частной жизни и безопасность

Даже при условии самой продуманной правовой базы для подобных приложений, даже если она действительно будет защищать персональные данные пользователя, эти приложения всё равно будут представлять угрозу. Компании прилагают множество усилий для повышения кибербезопасности особенно теперь, когда многие работают удаленно, и с удивлением выясняют, что их сотрудники знают очень мало или же не знают ничего о безопасности в киберпространстве. Это означает, что любые данные, полученные через приложения для отслеживания контактов – даже если они хранятся на смартфоне пользователя – очень уязвимы.

И это обстоятельство, разумеется, учитывается существующим законодательством о конфиденциальности данных. Европейский GDPR [Общий регламент по защите данных] — широко принимающийся как золотой стандарт, когда дело касается зашиты данных – недвусмысленно утверждает, что неприкосновенность данных не может быть достигнута без информационной безопасности. Достигнуть это предполагается через простое правило: компании не могут собирать данные, которые им не нужны. Другими словами, лучшее, что можно сделать для сохранности данных пользователей – это не собирать их вообще.

В контексте отслеживания контактов – это значит, что даже если данные пользователей о контактах и местоположении хранятся на смартфоне пользователя – а не в централизованной системе учёта – никто не гарантирует их сохранность. Эти данные могут быть украдены, или же службы национальной безопасности и слежения могут получить к ним доступ. Исследования доказывают также, что даже когда пользователи стараются обезопасить свои данные, их попытки могут лишь подорвать их информационную безопасность.

С другой стороны звучит, разумеется, контраргумент, что множество приложений уже собирают данные о геолокации и еще одно приложение не может стать критическим для конфиденциальности. Однако, важнейшие отличие подобных новых приложений – это то, что они собирают данные о контактах пользователя. Эти данные могут быть использованы правоохранительными органами для получения информации о передвижении граждан в реальном времени.

Будущее

Нет нужды притворяться, что это новые проблемы, с которыми мы никогда не сталкивались. Активисты, защищающие неприкосновенность частной жизни, говорят о неправомочности массовой слежки уже более десяти лет. Пандемия лишь дала правительствам предлог, чтоб оправдать массовый сбор данных о геолокации. Как мы уже указывали, в настоящий момент не существует технологий способных собирать эти данные без нарушения фундаментального права человека на неприкосновенность частной жизни. Нет таких правовых актов, которые бы регламентировали использование приложений для отслеживания контактов. Даже если бы они были, незащищенность данных на большинстве смартфонов делает эти данные крайне уязвимыми для кражи или легальных запросов правоохранительных органов.

Важно, что потом, после пандемии, мы запомним уроки настоящего. Мы должны, конечно, перестроить нашу экономическую политику, которая сделала мир столь уязвимыми для СOVID-19. Но мы также должны использовать эту возможность, чтобы бросить вызов тому уровню слежки, который стал возможен в нашем новом цифровом мире.

Всё сводится к тому, что мы должны заставить технологии служить тем, кто их использует, а не как инструмент построения “экономики всеобщей слежки” что так стремительно порабощает наше общество. И сопротивление приложениям слежения – это только начало этой борьбы.

Исходный текст: Sia Mohajer, Contact Tracing: Laying the Foundation for Real-Time Social Tracking, 1 июня 2020, FEE Foundation for Economic Education