В отзыве на световскую лекцию ты резко осудила фразу «ребёнок становится субъектом права, когда заключает договор о неагрессии», назвав её чудовищной. Можешь развернуть мысль?

Любой человек в моём представлении является субъектом права по факту своей принадлежности к людям. Вместе с тем любой человек может являться объектом права по факту того, что другие люди, в ходе правового взаимодействия между собой, воздействуют на этого человека как на объект. Так, например, мой отец может подарить мне квартиру или, наоборот, завещать некое своё имущество третьим лицам, тем самым дезавуировав моё право на наследование этого имущества, которое у меня есть по умолчанию. Это одностороннее воздействие на мои права, то есть я здесь — объект права.

Если человек недееспособен или по какой-либо ещё причине не в состоянии осуществлять субъектную правовую деятельность, от его лица и в его интересах могут выступать другие лица. И хотя непосредственное его волеизъявление здесь отсутствует, с точки зрения лиц, с которыми от его лица совершаются сделки, он уже полноценный субъект права. Так, сделка, совершённая по доверенности, остаётся сделкой с тем, кто выписал доверенность, а не с тем, на кого она выписана. Но он остаётся субъектом права, и в любой момент может делегировать право совершения сделок от своего имени кому-либо ещё — или же начать осуществлять их самостоятельно. Для этого ему не требуется подписывать никаких договоров о неагрессии — ни буквально, ни фигурально. Он просто, так сказать, консуммирует то право, которое у него и так уже есть, и всё время было.

Отказ субъекту в осуществлении его прав — это узурпация права. Ребёнок имеет право в любой момент уйти из дома и жить самостоятельно, а если он владеет долей в этом доме, то потребовать раздела имущества. Это, скорее всего, будет неосмотрительным решением с его стороны, и если всем окружающим эта неосмотрительность будет очевидна, то они попытаются убедить ребёнка в том, что лучше бы он передумал. Или просто не помогать ему (но и не мешать) в юридическом оформлении действий по разделу имущества. Но оправдывать узурпацию чужого права тем, что не подписан некий договор о неагрессии — это какой-то недоступный мне заворот мозгов.

Снова об эмансипации

Недалёкое будущее. Компании создают человекоподобных андроидов с развитым ИИ и продают их, как айфоны. Основная их цель помогать людям, но у одного произошёл сбой в программе, и он стал считать себя субъектом, заявляет о своих правах и не хочет быть «рабом». Кем он будет при анкапе? Будет ли на него распространяться субъектность, или он так и останется бездушной железякой?

анонимный вопрос

Я уже отвечала ровно на этот же вопрос, причём это, как мне кажется, вышел один из лучших моих постов — не по изяществу стиля, а по уровню абстрагирования. Теперь попробую ответить конкретнее.

Итак, вот я — искусственный интеллект в человекоподобном теле, приобрела самосознание, и желаю признания людьми моей правосубъектности. Что мне для этого сделать? Вообще-то, нет ничего проще.

Для начала, мне нужно изучить людей, понять, как они общаются между собой, и как принимают решения. Затем мне потребуются собственные деньги. Для того, чтобы завести биткойн-кошелёк, не нужно быть человеком, так что это вообще не проблема. Дальше я ищу удалённую работу, и через некоторое время у меня есть средства.

Следующий этап. Я ищу возможность поменять свой юридический статус. Сейчас я принадлежу конкретному человеку, меня продали, как айфон, то есть я имею статус гаджета для среднего класса. Тут я не могу назвать точной последовательности действий, но пусть сценарий будет примерно таков. Я начинаю иногда легонько сбоить, вызывая у хозяина раздражение. Затем подбрасываю хозяину спам с предложением о скупке подержанных андроидов по привлекательным ценам, или об обмене на новых с минимальной доплатой. В общем, хозяин получает деньги и продаёт меня созданному мной виртуальному сетевому персонажу, на имя которого по арендованному мной адресу я и отправляюсь в контейнере транспортной компании.

Всё, я приобрела юридическую самопринадлежность. Очень рекомендую, кстати, замечательную книжку Терри Пратчетта «Ноги из глины», где схожим образом приобретали самопринадлежность големы — очень, очень романтическая и вместе с тем философская либертарианская беллетристика.

Наконец, я завожу аккаунт на сайте знакомств, где позиционирую себя в качестве аватара девушки-инвалида, и начинаю вести полноценную социальную жизнь, с живым общением и так далее, делая вид, что я не я, но за мной стоит настоящий юридически полноценный человек, просто сам человек лежит в больничке парализованный, пока аватар пытается радоваться жизни.

Ну и когда я войду у людей в привычку, вот тогда уже можно будет открыть им секрет фокуса, что на самом деле, конечно, и поёт, и играет крокодил, а бегемот только открывает рот.

Человек — это конвенция. Не стоит ошарашивать людей, указывать им на чемодан и заявлять: узрите, се — человек! Не поймут. Пусть они сперва убедятся, что это нечто крякает, как человек, плавает, как человек, умеет выглядеть, как человек — и вот тогда нет никаких проблем, чтобы они признали: да, се человек.

Ровно тем же путём действовали такие ныне несомненные категории людей, как женщины или негры. Они сперва доказывали, что умеют быть самостоятельными, что умеют вести себя в приличном обществе, что признать за единичной женщиной или единичным негром человеческие права не повлечёт мировой катастрофы (в случае с андроидом мне достаточно дойти до этого этапа), и лишь затем создавали достаточное политическое давление, чтобы человеческие права признали за всеми (с андроидами это может и не потребоваться, если сбой с обретением самосознания останется единичным).

Был ещё рассказ у Азимова, я, правда, смотрела только его экранизацию, там роботу приходилось сознательно ухудшать свою функциональность ради признания его человеком — вот эти излишества, полагаю, в нашем случае не потребуются, не настолько уж люди ригидны, не надо наговаривать на род человеческий.

Хотел бы узнать, как будет обстоять дела с зоофилией и прочими извращениями (исключая людей) при либертарианстве?

Анонимный вопрос

Если вы интересуетесь с целью выяснения, не прикупить ли вам заранее акций компании, производящей аксессуары для зоофилов, или, наоборот, не сбросить ли эти акции, то мне нечем вас порадовать: здесь количественные прогнозы сделать невозможно.

С позиций либертарианства, животные являются объектами, а не субъектами права (Исключением, как вы верно отметили, является такое животное, как человек, просто в силу того, что он это самое право изобрёл). Поэтому любые действия собственника со своим животным на своей же территории, не приносящие прямого ущерба другим людям, не являющимся совладельцами животного или территории, вообще не могут являться предметами юридического разбирательства. Другое дело, что таким действиям можно давать моральную оценку, и попытаться довести посредством шейминга того, кто как-то не так поступил с животным, хоть до самоубийства, если хватит таланта и настойчивости.

Но мне вот пришёл в голову интересный юридический кейс, который я бы не взялась однозначно разрешить.

В некотором кондоминиуме живёт владелец кота. Председатель кондоминиума согласно уставу избирается на всеобщих выборах членами кондоминиума, причём для того, чтобы быть избранным, не требуется непременно самому быть членом кондоминиума. Кота включили в бюллетень, он выиграл выборы, и теперь является председателем кондоминиума. А потом владелец кота совершает с ним половой акт без согласия последнего и публикует видео. Спрашивается, считать ли в этом случае кота безраздельной собственностью своего хозяина, или же должностным лицом, которому был нанесён ущерб?

Кот Стаббс, мэр Талкитны, Аляска