В Bay Area есть 2 частные железнодорожные сети: BART и Caltrain. Чтобы пересесть с одной на другую, нужно купить ещё один билет. В европках же популярен другой подход: государственная собственность и универсальный билет, получается удобнее. Что же получается, рыночек соснул?

Анонимный вопрос

Для начала, конечно, хочу порекомендовать статьи и записи выступлений Фарида Хусаинова – так уж вышло, что я могу похвастаться своим собственным прикормленным экспертом по железнодорожной тематике. Он много и детально рассказывает в том числе про разницу подходов между американской и континентальной моделью организации железных дорог. Но сама зайду вообще с другой стороны.

Да, действительно, государство теоретически может сделать некий сервис таким выгодным для потребителя, что любые рыночные решения просто не выдержат конкуренции. Например, почему бы государству не возить пассажиров по железной дороге вообще бесплатно? Ведь государству совершенно не обязательно делать тот или иной сервис прибыльным – оно ограбит налогами частные прибыльные бизнесы, и вложит деньги в убыточный.
Так, например, в той же Венесуэле бензин стоит копейки за счёт госдотаций, и многие хотели бы воспользоваться подобным сервисом, но мало кто захочет ради этого переезжать в Венесуэлу=)

Насколько я поняла из беглого анализа транспортной обстановки в Bay Area, там взаимодействуют между собой не две транспортных компании, а больше двух десятков, и пока что рыночек порешал только в пользу единого расчётного интерфейса, но не единого билета. Не исключено, что некая компания-посредник, проанализировав статистику продаж всех компаний, могла бы вывести на рынок единый билет, действующий для всех или большинства транспортных компаний, с цены которого деньги между компаниями распределялись бы в оговоренной между ними пропорции. Не исключено, что такой продукт даже оказался бы успешен. Но также вполне вероятно, что он и не взлетит.

Резюмируя, хочу сказать, что выход государства из экономики, безусловно, сделает людей в целом богаче, а прогресс технологий в целом быстрее – но в отдельных отраслях, которые при интервенционизме являются привилегированными, при переходе к свободному рынку возможны и ухудшения. Такова цена устранения перекосов регулирования.

Почему так популярно мнение, что при анкапе будут какие-то проблемы с дорогами? Разве существование платных дорог не показывает, что их строительство может быть выгодным?

Анонимный вопрос

Дороги это легко доступный обыденному пониманию пример общественного блага, которое обеспечивается государством за счёт:

  • налогов
  • законов об отчуждении земли для строительства дорог
  • единых в пределах юрисдикции правил дорожного движения
  • дорожной полиции и иных структур, выполняющих смежные функции.

В общем, дороги это большое, сложное и дорогостоящее нечто, но при этом любой владелец автомобиля может выехать на дорогу и бесплатно по ней ехать. А если делать платные дороги, которые будут принадлежать разным хозяевам, то мысленному взору рядового автовладельца немедленно предстают бесчисленные шлагбаумы, очереди к ним и тому подобные неуклюжие интерфейсы по отъёму бабла. Нафиг-нафиг – думает автовладелец – лучше уж налоги.

То, что строительство платных дорог может быть выгодным, не доказывает преимуществ анкапа. Преимущество анкапа доказывает то, что выгодным может быть строительство бесплатных дорог.
Дорога не ведёт из пустоты в пустоту. Она соединяет участки земли, повышает этим их транспортную доступность, а значит, и коммерческую ценность. Именно ради повышения ценности своей земли её владельцы кровно заинтересованы строить к ней дороги. И это вам подтвердит любой владелец дачи в дачном кооперативе.

Продукт труда человека — это его собственность. Но если это произведено интеллектуальным трудом и собственность интеллектуальная? Почему она ему не принадлежит? Ведь он потратил силы и время, чтобы её сделать.

Pisya Kamushkin

Каждый может делать всё что угодно со своей собственностью, но не может делать всё что угодно с чужой. Я услышала от тебя песенку “путинхуйлолалалалалалалала”, мотивчик привязался, теперь я её тоже пою. Если ты начнёшь до меня докапываться на предмет того, чтобы я перестала её петь, или платила тебе отчисления за пение, я поржу над тобой, дураком малахольным, и дальше пойду, напевая песенку. Своим ртом напевая, то есть распоряжаясь своей собственностью, не твоей.

Но при этом можно придумать множество сценариев, в которых я всё-таки заплачу тебе деньги. Ты можешь продать мне билет на концерт, где споёшь песенку. Ты можешь продать мне футболку с хуйлом. Ты можешь предложить мне скинуться на написание новой песенки, например, “хилларивтюрьмулалалалалалалала”, и мне понравится эта идея…

До тех пор, пока ты изобретаешь способы, при которых я добровольно расстаюсь со своими деньгами, дабы так или иначе причаститься твоей интеллектуальной собственности, ты уважаемый интеллектуальный собственник. Как только ты начинаешь искать способы, как силой отобрать у меня деньги под предлогом того, что ты чего-то придумал, и на это потратился, ты из уважаемого собственника превращаешься в опасного мудака.