Рубрика: Ответы

Ответы на ваши вопросы

Безработица и анкап

Что делать с уничтожением низкоквалифицированных мест? Человек должен вкладывать свое время на получение более сложных для освоения профессий? Хватит ли мест, ведь высококвалифицированной работы всегда меньше? Безработица увеличит кражи, за нарушение напа можно сажать, но это может сломать людей, а «перевоспитание» ещё более бессмысленное, ведь воровство вынужденное

Максим Барбухин

Отвечает Алекс Мурин

В первую очередь давайте разберемся, какие рабочие места и где исчезают? И насколько автоматизация затронет все слои жизни. Исчезают рабочие места в городах на крупных производствах. Только крупный предприниматель может позволить себе производственные новинки. Большая часть предпринимателей как пользовалась ручным трудом, так и продолжает пользоваться. Пекарь печет хлеб, дворник метет двор, в ларьке сидит продавец. В основном большую часть рабочих мест создают малые предприниматели, которые не стремятся и не могут полностью автоматизировать производственный процесс. Если не будет государства с кучей лицензий, налогов, сборов, проверок, то у малого бизнеса не будет тех преград, которые есть сейчас. А значит все будет регулироваться спросом и предложением. Спрос будет выше — человеку не придется отдавать половину доходов государству, которое будет создавать общественное благо. Так при развитии малого бизнеса никуда не исчезнут грузчики, продавцы, будет много фермеров, небольших производств, пекущих хлеб, делающих что-то из натуральных продуктов, которые производятся местными фермерами. Ожидать глобальной автоматизации в этой отрасли не стоит.

Еще один важный момент — освоение новых профессий. Многое мы осваиваем естественным путем. Если в 90-е годы компьютер был редкостью, для работы с ним требовалось профессиональное образование, теперь он есть в каждом доме, а элементарную работу в виде набора текста может сделать ребенок. Обучение идет естественным путем. Те, кому сложно, разумеется, останутся аутсайдерами. Те, кто хочет совершенствоваться, не будут заниматься получением просто бумажек и отсиживанием часов на ненужных для освоения специальности занятиях, они будут изучать то, с чем предстоит работать. Многие специальности с помощью современных методов обучения можно освоить за гораздо более короткий срок, чем 5 лет университетской скамьи.

По поводу «хватит ли мест» — отдельный вопрос. Будет значительно сокращено количество бухгалтеров, секретарей, делопроизводителей, специалистов по документообороту. Администрации юрисдикций и муниципалитетов вряд ли смогут позволить себе держать огромный штат и разделять обязанности так, как это делается сейчас. Электронный документооборот — уже современность. Государства не хотят использовать многие современные решения, так как придется сократить очень много муниципальных служащих. И некому будет позаботиться о секретаре директора департамента внутренней политики, так как департамента, скорее всего, не будет. Что делать всем этим людям? Учиться востребованным специальностям, открывать малый бизнес. Печь блины или пироги, выращивать картофель и капусту умеют все. Это достаточно жесткое решение, но если его не принять, то придется отбирать у всех остальных доходы в принудительном порядке, чтобы спасти образ жизни чиновников. И да, будут сокращены те профессии, которые совсем не вписываются в современный мир. Так нам больше не нужны телефонисты, радисты, кучеры. Но все эти люди не остались без работы.

Кто будет решать проблему безработных? Свободный рынок. Уже сейчас существуют кадровые агенства, которые за определенную плату предлагают перечень востребованных вакансий. Они же могут помочь в переговорах и организации встеч с работодателем. По сути Центр занятости населения — это государственное кадровое агенство. И услуги свои оно предоставляет вовсе не бесплатно. Мы оплачиваем его деятельность из наших налогов. Только все вместе. И те, кто приходит туда раз в год, и те, кто даже не знает адреса этого учреждения. Кто будет платить пособия безработным? Частные фонды. Но не просто деньги на содержание так называемого профессионального безработного, а тем, кто реально хочет переобучиться и открыть свой бизнес или найти новую работу. Где фонды возьмут деньги? У тех, кому нужны рабочие. Заплатите фонду, они для вас найдут и научат людей. При том не философии, античной литературе или богословию, а производству колбасы, выращиванию картофеля и тем специальностям, которые нужны конкретному работодателю. Но опять же не все так гладко. Исчезнет такое социальное явление, как «профессиональный безработный». На государственной бирже можно долгое время получать мизерное пособие, потом поработать немного, уволиться и вновь получать. Разумеется, любой частник отправит такого клиента поискать помощи в другом месте.

И еще один важный момент: если сейчас вся свободная земля находится в муниципальной, региональной собственности, то без государства любой сможет занять участок, на который никто не претендует. А следовательно человек сможет легально жить натуральным хозяйством, создавать объединения, чтобы было проще обрабатывать землю, без оплаты пошлин, налогов.

По поводу краж вопрос сложный. Но так называемого вынужденого воровства не существует. Воровство — это в любом случае преступление против собственности. Умирал человек с голоду или крал из любви к искусству — он все равно вор. Честный человек может попросить или взять ненужное, выброшенное, то, что растет естественным образом. Так что аресты воров — вещь вполне естественная. Таких людей нужно либо изолировать, либо перевоспитывать. Если человек оказался в юрисдикции, в которой все построено на высоких технологиях, не может найти себе работу, он может уехать в сельскохозяйственную общину и жить там. Чаще всего в деревне не бывает лишних рабочих рук. Если он не сделает этого добровольно, то он окажется в тюрьме, которая отправит его в такую общину, чтобы он заработал себе на пропитание, а также оплатил услуги суда, конвоирования, наблюдения за ним. Лучше уехать добровольно.

И еще один момент по поводу «лишних людей». Жители городов предпочитают не иметь много детей. Чаще всего в городах у среднего класса в семьях по 1 — 2 детей, население убывает или с трудом поддерживает численность. Наоборот в развитых аграрных поселениях детей много. И для всех находится работа.Сейчас государство с помощью программ контроля численности пытается сломать естественное развитие событий. Многодетным в городах предоставляется социальное жилье, выплаты. При этом государство не может точно учесть сокращения числа рабочих мест в индустриальных городах. Именно за ошибки чиновников мы вынуждены в начале платить налоги на пособия многодетным, а затем платим налоги на пособия безработным. Рыночные механизмы могли бы перераспределить этих людей туда, где они нашли бы возможность заработать себе или вырастить пропитание.

Как говорится, я знаю порно, которое так начиналось

Как добиться анкапа, если из естественного состояния развились государства, а не анкап?

Понятно, что в одночасье разрушить все государства не получится, но тогда как? Что должно гарантировать устойчивость анкапа?

анонимный вопрос

Государства развились из естественного состояния в силу того, что грабёж оказывался выгоднее ненасильственных методов обогащения. С тех пор утекло много воды, люди становятся всё зажиточнее, в силу чего для них более характерной оказывается уже не алчность, а жадность. То есть не желание урвать чужое, а стремление сохранить своё. Если же пытаться урвать чужое, то предпочтительнее становится мошенничество, а не прямое насилие.

Так что путь к анкапу вполне понятен: технологический прогресс, увеличение производительности труда, появление инструментов свободного рынка, не требующих централизованных доверенных посредников — и мы с одной стороны будем иметь всё меньшую моральную оправданность принудительного перераспределения ресурсов, а с другой стороны — всё меньшую техническую осуществимость оного.

Конечно, сценарий «все государства разом исчезли» весьма странен, мне даже трудно себе представить, как такое могло бы произойти, без рептилоидов. Основы государства будут подтачиваться постепенно, как это, собственно, и происходит уже сейчас. По какой именно дорожке человечество дойдёт до анкапа, сказать трудно. Прямой и понятный путь минархистов, где используются обыкновенные инструменты политических реформ? Прогрессирующая офшоризация с переходом в панархию? Суровый агоризм с крутым замесом криптоанархизма? Систединг и прочие Либерлэнды, то есть построение анархо-капитализма через занятие ничейных территорий, с последующим тиражированием опыта?

Меня устроит любая из этих дорожек, между разными путями нет принципиальных нерешаемых разногласий, ведь государство живёт в головах, а уж каким именно образом его оттуда изгонять — это, во многом, дело вкуса.

Что гарантирует устойчивость анкапа? Только экономика. Чем менее выгоден грабёж в сравнении с ненасильственными методами, тем меньше вероятность возвращения системного грабежа, сиречь государства. В виде маргинальных практик он не будет представлять серьёзной опасности.

Экономика и риторика. Интерес и мораль. Бытие и сознание. Это взаимовлияющие вещи. На голых экономических стимулах государство ещё долго не разрушится, и будет сохраняться просто в силу традиции. На голой риторике отмена государства вряд ли будет устойчивой: придёт новый удачливый грабитель и объявит эру благоденствия под сенью отеческой заботы великого кормчего. Короче, важны оба фактора.

Мао воспринимается нами как смешной античный божок, а если бы я кинула картинку со Сталиным? Вожди притягательны…

Как в Анкапистане будут обстоять дела с граффити и уличным искусством в целом?

анонимный вопрос

Про граффити мне уже приходилось отвечать, но там речь шла о текущей действительности. Как будет отличаться ситуация в Анкапистане?

Каждая стена в собственности, куда податься вольному художнику? Свободное творчество может быть только нелегальным, иначе о каком бунтарском духе может идти речь? Так что банальности вроде того, что рисовать можно будет только по договору с владельцем стены, мы оставим любителям банальностей.

Итак, будут ли в Анкапистане разрисовывать частные стены, не спросив разрешения у хозяина стен? Да, конечно же, будут! Это может быть искреннее желание украсить скучное пространство, это может быть намерение Васи поведать urbi et orbi о своей неземной любви к Оле, это может быть стремление несчастного влюблённого выразить своё горькое сожаление о том, что возлюбленная уходит к Птибурдукову — да мало ли можно придумать поводов, чтобы заполнить своим контентом пустующее место!

Какие именно санкции светят граффитисту? Ну а каким санкциям вы готовы подвергнуть того, кого застукали за разрисовыванием стены вашего частного дома? Ну, выругаетесь, попробуете пристыдить, пообещаете в следующий раз хорошенько накостылять по шее. Или скажете, что, чувак, мол, подписывай свои рисунки, чтобы все знали, что именно ты настолько стрёмно рисуешь, и желали тебе скорейшего повышения художественных навыков. Разумеется, чем дороже собственность, чем более вызывающе выглядит рисунок, тем большая опасность угрожает автору шедевра. Он это знает. Тем не менее, расстреливать не рекомендую — люди не поймут. Если хотите по плохому, лучше уж тогда судитесь и требуйте денежной компенсации ущерба.

Эта картинка здесь уже была, но я же жалкий копипастер, а не гордый граффитист

Если услуги суда оплачивает проигравшая сторона, то не выгоднее ли суду выносить решение против богатых?

И что делать, если проигравший отказывается платить (его имущества не хватает), и работать не хочет, или вообще выпилился? И, возможно, глупый вопрос, но как достоверно узнать предыдущие решения суда? Это же не отзывы на пиццерию читать.

Юра

Что делать ресторатору, если клиент заказал шикарный обед, поел, а затем, не расплатившись, ухватил вилку, ткнул ею себе в глаз и умер? Списывать убытки. Что делать суду, который согласился судить клиента, заведомо не способного оплатить его услуги? Списывать убытки.

Конечно, суд может попытаться принимать решение, основываясь не на правоте одной из сторон конфликта, а на её платёжеспособности. Но в суд идут добровольно, и выбирают его из многих конкурирующих между собой на свободном рынке предложений. На долгой дистанции такая предвзятость суда уже не оказывается выгодной стратегией. Другое дело, что суд не обязан браться за любое дело, с которым к нему обратились. Мелкий иск — ищите более дешёвый суд, или разбирайтесь своими силами.

Что касается достоверной информации о предыдущих решениях суда, то в её предоставлении заинтересованы как сами суды (если они считают, что вправе ими гордиться), так и их потенциальные клиенты. Будет ли такая информация собираться в реестре какой-нибудь ассоциации судов, или этим займётся частный агрегатор, предоставляющий всем желающим выписки за скромную денежку — не возьмусь делать столь детальное предсказание, поскольку тут есть много вполне годных вариантов, и даже не факт, что ровно один в итоге окажется доминирующим на рынке. Понятно, что отнюдь не все решения всех судов окажутся в подобных реестрах, так же, как покупка кулька семечек обычно не пишется в блокчейн. Ведь суд — это просто услуга, и на свободном рынке она может предоставляться кем угодно кому угодно, лишь бы с соблюдением принципа добровольности.

Вот перед таким судом и впрямь опаснее быть богатым, чем виновным

Выделенные полосы на частных дорогах

Я владелец автобусной компании, хочу сделать автобусы привлекательнее для перемещения, чтобы поднять money. Решаю использовать выделенную полосу.

В городе дорогами владеет несколько частников. С двумя я договориться смог, но с последним нет. Причём он владеет самыми загруженными участками.

Что мне делать?

Максим Барбухин

Чертовски сильно сомневаюсь, что на свободном рынке для владельца дороги будет окупаться выделение полосы под общественный транспорт. Другое дело, что частник может сделать одну из полос платной, и пусть абонемент на право её использования покупают и автобусные компании, и экстренные службы, и агрегаторы такси, и просто те, кому надо срочно и регулярно. Так или иначе, здесь вы сумели договориться о преимущественном праве проезда, а детали не очень важны.

Но вот ваши маршруты утыкаются в участок дороги, где трафик плотнее, а выделенки нет — например, её тут просто не втиснешь, это старый город, узковато. Или просто у владельца другая бизнес-модель, и под ваши нужды он подстраиваться не намерен. Я бы в этой ситуации попробовала такой вариант. Покупается реклама вдоль проблемных участков дороги, а там излагается просьба уступать дорогу автобусу. Мотивировочная часть может быть разной. Можно давить на сознательность, например: «автобус — это скорая помощь для тех, кто стоит на остановке, уступите ему, пожалуйста, полосу, чтобы люди не ждали слишком долго, и они будут вам благодарны». А можно и так: «Уступая полосу автобусу нашей компании, вы участвуете в розыгрыше. Каждый день мы разыгрываем ценные призы для вежливых водителей». И крутить на рекламном табло кадры со вчерашним призёром, взятые с регистратора автобуса: вот машинка с таким-то номером подаётся влево, уступая дорогу, дорогой водитель, вы выиграли столько-то, свяжитесь с нами для получения приза.

Можно придумать ещё много способов мотивации, ориентированных не на несговорчивого монопольного владельца конкретного участка, а на конкурентный рынок пользователей этого участка. В конце концов, вам не нужна вся полоса целиком, вам достаточно, чтобы ваш автобус пропускали. Чем приятнее людям будет это делать, тем скорее пропустят.

Платные выделенные полосы — круто, но не везде возможно

Если в общине будут удерживать новых детей насильно и не пускать чужаков в принципе, как обеспечить детям право валить оттуда?

Какие действия может предпринять плохая сторона для их удерживания, действуя по анкапу, и какие хорошая?

анонимный вопрос

Начну с того, что, конечно, любая группа людей уже сейчас может уйти в глушь и жить там, никак не контактируя с чужаками. Амазония, Андаманские острова, Папуа — хватает, в общем-то, мест. Если где-то в мире отношения в обществе разовьются до анкапа, то подобные изолированные общины и подавно будут оставлены в покое, на правах экзотической фауны, которую можно снимать с квадрокоптера, а вот лично к ним лучше не соваться.

Другое дело, когда ваше сообщество имеет регулярные торговые отношения с внешним миром. Тут за экзотическую фауну не проканаешь, потому что вспомним Восточный Берлин: даже очень сложная фортификация не позволила полностью исключить эмиграцию. Если с внешним миром есть какие-то сношения, то режим изоляции уже нарушен, и чем тщательнее пытаться его соблюдать, тем слаще запретный плод. Из вашей изолированной общины будут бежать хоть тушкой, хоть чучелком, и постепенно весь мир узнает про то, какие нравы царят у вас внутри. Дальше разгерметизация общины — просто вопрос времени. Всё больше компаний будут отказываться иметь с вами дело, пока вы ограничиваете эмиграцию, и вам придётся идти на компромиссы, как СССР в еврейском вопросе. Постепенно ваш заповедник просто некому станет поддерживать, и он развалится изнутри — слишком многим его жителям захочется получить доступ наружу.

Конечно, я не исключаю, что будут и отдельные спецоперации, когда в ответ на просьбу о помощи из заповедника группа волонтёров с Большой Земли точечно вызволит оттуда пару детей. Это, безусловно, будет иметь пиар-эффект, но я полагаю, что основным механизмом развала общины с закрытыми границами, вовлечённой в торговлю с внешним миром, будет всё-таки нарастание внутренних противоречий.

Нувыпоняли…

Эффективность насилия

Что скажешь по поводу того, что издержки обеспечения безопасности и защиты прав собственности выше у частных компаний, чем у государства, и что оно, в силу своей исключительной эффективности в применении силы и соблюдения порядка, может лучше обеспечивать защиту и охрану правопорядка, суды, чем частные компании, поэтому в этом вопросе оно нужно?

анонимный вопрос

За счёт чего издержки государства по защите прав собственности могут быть ниже, чем у частной компании? Только за счёт игр со статьями бюджета. Да, полицейскому достаточно повесить табличку «запрещено, штраф такой-то», и пару раз показательно оштрафовать — а частнику придётся постоянно стоять над душой и бдеть, чтобы запрет не нарушили. Но это не означает мегаэффективности полицейского. Это означает, что сам он может получать копейки, или даже вовсе кормиться со взяток, а основные затраты государству придётся нести на то, чтобы этому полицейскому боялись перечить. И издержки на обеспечение этого страха размазаны по куче статей бюджета, от образования до содержания тюрем.

Частнику же часто приходится конкурировать с государством в совершенно неравных условиях. Там, где государство поставляет услугу, уже оплаченную из налогов и не требующую дополнительных денег, частник вынужден брать с клиента дополнительные деньги, ведь налогами с ним государство не делится.

Государство вносит искажения, и зачастую довольно непредсказуемые, в рыночную картину, и пока эти искажения действуют, судить о рыночной эффективности становится сложнее. Можно начать дело, рассчитывая на имеющуюся конъюнктуру, а в середине проекта столкнуться с совершенно новой регуляторной базой, и всё, проект придётся свернуть, списав убытки. Государственные учреждения обычно могут рассчитывать на то, что их интересы при законодательных нововведениях будут учтены, так что там с планированием немного проще. Но как-то странно делать на основе этого вывод о том, что государство нужно. Это всего-навсего пример нечестной конкуренции, которая государством же и порождается.

Резюмирую. Действительно, государство может обеспечить частным компаниям сколь угодно высокие издержки на что угодно, путём применения силы или угрозы силы. Но кому нужно такое государство? Уж точно не потребителю, на которого все эти издержки в итоге и переложат.

Искажение картины рыночной эффективности

Как в Анкапистане будет с телефонными пранками и ирл пранками?

Неужели все будут на нервах и готовы сразу самозащититься (оружием), ломая весь кайф?

анонимный вопрос

Довольно сочную картинку, каково несчастным пранкерам в обществе, где все на нервах, и готовы сразу самозащититься, нарисовал в своих недавних книжках из нескончаемого Меганезийского цикла Александр Розов. Там пранкерам здорово доставалось, но поскольку картинка того, как им доставалось, шла в прямой эфир, рейтинги у них только росли, вместе с монетизацией. Странный способ заработка, но люди идут по приколу и на более серьёзные чудачества.

Вообще, чувство юмора — это умение получать удовольствие от несоответствия наблюдаемого и ожидаемого (определение не моё, где вычитала, не помню). В обществе, где все на нервах, действительно будет туговато с чувством юмора в ситуациях, когда у тебя есть все основания расценивать действия субъекта как нападение, а оно на поверку оказывается розыгрышем. Но уже известный пранк с Вейдером и уличным туалетом вполне годится для тиражирования в сколь угодно вооружённом обществе. Даже если бы у тян со скриншота вместо сумки был пистолет-пулемёт, она бы вряд ли открыла огонь, но, конечно, могла бы вскинуть оружие, чтобы посмотреть, как этим ребятам встречный пранк, и срётся ли лорд Вейдер в штаны.

Как будет работать московский метрополитен при анкапе, и что будет, если кто-то купит все станции? Ведь конкуренция станет невозможной

анонимный вопрос

Зайду издалека и порекомендую для начала свежее видео от Григория Баженова, где он оппонирует авторитарным урбанистам и, в частности, объясняет главное предназначение города — возможность заработать.

Конечно, исторически у города часто была ещё и функция крепости. Но возможность сохранить богатство от внешнего грабителя во многом перекликается с возможностью собственно разбогатеть. Не кучкуйся люди в одном месте и не накапливай добро, они бы не могли позволить себе постройку такой удобной городской инфраструктуры, как защитные сооружения, да большой нужды бы в этом не было — рулили бы индивидуальные схроны в лесу или откочёвывание со своими стадами в укромные урочища. Так что всё-таки возможность накопить богатство, собравшись компактно большой толпой — первична.

Все удобства, которыми город обеспечивает людей, приспосабливаются к его главной функции. А если это делается плохо (например, городом управляют централизованно и мешают людям зарабатывать), то город загибается, проигрывая конкурентную гонку альтернативам. Это относится и к организации городского транспорта.

Чем мобильнее городской житель, тем больше у него выбор мест работы, тем в среднем лучшее место он себе находит, и тем богаче становится. В результате он получает возможность создавать платёжеспособный спрос на различные удобства, в том числе и на ещё большую мобильность. По большому счёту неважно, какова структура собственности в разных компаниях, предоставляющих транспортные услуги, лишь бы у них не было возможности силой диктовать свои правила конкурентам или потребителям. Иначе говоря, правильно организованный транспорт может быть чьим угодно, только не той институции, которая вырабатывает правила.

Так что в московском метро свой хозяин может быть у каждой ветки, или у каждой станции, или отдельно владелец станций, тоннелей и депо, и отдельно владельцы поездов. В принципе, единый хозяин может быть и у метрополитена в целом, он и в этом случае останется действовать на конкурентном рынке, конкуренцию ему составляют все альтернативные способы добраться из точки в точку в пределах города. Но даже если весь город со всеми улицами, домами и транспортом принадлежит единому владельцу, то альтернативой использования городского транспорта оказывается видеосвязь или переезд в другое место. Ведь город — это в первую очередь место, где можно заработать больше денег, чем вне города, и лишь затем всяческая инфраструктура для совместного проведения досуга большими толпами. Можешь заработать достаточные для тебя деньги в другом месте — и город уже не так сильно тебя держит.

Почему не дефенестрации?

Весьма обеспокоен складывающимся негласным консенсусом у разнообразной непризнанной оппозиции России, заключающимся в том, что верхушку (да-да, самую-самую) действующей власти РФ и их друзей по кооперативу «Озеро» и т.д. нельзя будет публично осудить, раскулачить, всё отнять, сгноить в рудниках или хотя бы придать публичной лютой смертушке. Почему эти «люди» должны оставаться безнаказанными и вообще жить после сотворённого с нашей страной? Беспокоюсь.

диванный злопыхатель

Мне уже приходилось отвечать на схожий вопрос, разъясняя непрактичность террора против силовиков. В общем-то, все эти доводы, и даже в большей степени, относятся и к государственной верхушке. Есть известное политологическое наблюдение, о том, что чем меньше крови пролито при транзите власти, тем демократичнее и травояднее будет новая власть.

Так что месть действительно лучше сервировать охлаждённой. Сперва мирный транзит власти вместо кровавой революции. Затем мирное сокращение штатов вместо люстраций. И только после того, как проведена дерегуляция права, восстановлена уверенность в возможности справедливого суда, уже сами граждане начнут мало-помалу подавать иски против престарелых бывших тиранов и их престарелых бывших приспешников. Их грязное бельё будет полоскаться на широкую публику, их преступления будут беспристрастно и публично рассматриваться, а миллиарды — таять в погашение претензий. Остаток их жизни пройдёт в непрерывных изматывающих тяжбах. Но в момент транзита ничто не будет ничего подобного предвещать. Они даже получат гарантии от переходного правительства народного доверия, что оно, правительство, не будет их преследовать. И действительно, такие важные вещи нельзя доверять правительству, это дело частных юридически равных лиц.

Просто имущественные претензии, ничего такого