Государственная наркополитика

Когда в конце февраля Александра Литреева замели за вещества, я выпустила пост, где призывала сосредоточиться не столько на конкретном деле, сколько на отмене самой статьи 228. Предлагалось поторопиться с давлением на государство при помощи массовых акций, пока инфоповод не оказался замещён чем-то ещё. Увы, инфоповод оказался-таки замещён, и массовые акции сейчас могут происходить только в результате саботажа со стороны государства, как это случилось в московском метро в день премьеры пропускной системы.

Так что, пока страна понемногу садилась под домашний самоарест, группа поддержки Литреева тихо работала на его освобождение, и добилась успеха: Александр вышел на свободу. Но и такое направление действий, как подкоп под государственную наркополитику, забыто не было, и сегодня движение Чайный клуб выпустило очень хороший детальный лонгрид о том, как государство борется с наркотиками, и как это следовало бы делать.

Я в курсе, что Либертарианская партия находится с Чайным клубом в натянутых отношениях, но в этом конкретном случае я бы сочла большим упущением со стороны ЛПР не попиарить эту статью — даже если для этого потребуется утащить её к себе на сайт, а также убрать из неё упоминания ЧК и подписи всех авторов, не состоящих в партии. Как любит повторять Екатерина Шульман, для политического успеха нужно объединяться вокруг общих интересов, а не общих симпатий. Так что помогите, пожалуйста, своей редакции принять верное решение.

Также было бы здорово, если бы Егор Жуков переслал статью своему недавнему собеседнику, Евгению Ройзману. Я в своём февральском посте наивно заявляла, что даже в рамках его людоедской логики наркопотребитель не является преступником. Чёрта с два. В эфире жуковской передачи «Условно ваш» Ройзман заявлял как раз обратное. Также он указывал, что совершенно не в курсе того же португальского опыта — а в статье в том числе рассказывается и про него.

Благодаря короновирусу появилось ещё одно перспективное направление давления на государство. Можно требовать полной или частичной отмены статьи 228, а ещё можно требовать амнистии всех, кто сидит по этой статье, в связи с угрожающей эпидемической обстановкой. Когда у чиновников есть варианты «да» и «нет», им проще отказать. Когда есть выбор между отменой статьи и амнистией сидящих по ней, шанс на амнистию резко повышается. За амнистией можно тут же настаивать на моратории — какой смысл выпускать кучу людей из тюрем, чтобы тут же начинать набивать освободившиеся места по этой же статье. А за мораторием и до отмены недалеко. Но даже если отмены не будет, это уже не так страшно — живём же мы уже много лет в режиме моратория на применение смертной казни.

Литреев. Что делать.

Фабула. Александр Литреев (автор приложения Красная кнопка, сервиса Connecto-VPN, проекта Русский слон, канала Сайберсекьюрити и Ко и так далее) заскочил на день в Екатеринбург перед выступлением на конференции в Питере, чтобы пересечься с тян — и был упакован ментами с двумя таблетками МДМА. Далее его на два месяца отправили в СИЗО, и если срок предварительного заключения не продлят, то 22 апреля будет суд, где ему грозит до трёх лет.

Сейчас Чайный клуб, членом которого являлся Александр, собирает деньги на адвоката, Навальный зачем-то, не разобравшись, обвиняет во всём тян, которая, судя по уверению соратников Александра, действительно не при делах — короче, все бурно обсуждают произошедшее, но так, как будто это бытовая история, вроде той, что случилась с доцентом Соколовым. Ну и ещё попадаются комментарии в том духе, что нашёл где закупаться веществами — в городе Ройзмана (что характерно, никто не поминает действующего главу Екатеринбурга, кому он вообще интересен).

Мне кажется, все здесь пока что воюют не туда. Раз уж все уверены, что это политическое преследование, то этим надо пользоваться, и общественная реакция тоже должна быть предельно политизирована. Не «свободу Александру Литрееву!», а «долой 228 статью!»

Мне кажется, что для того же Чайного клуба делом чести сейчас было бы заявить в Екатеринбурге митинг за отмену статьи 228 УК РФ и, соответственно, за полную декриминализацию психоактивных веществ. Да, именно в вотчине Ройзмана. И если митинг, не дай бог, не согласуют, то шеймить сраного Ройзмана изо всех стволов так, как будто он лично зарубил митинг и сунул Литрееву таблетки в носок. Пусть использует всё своё влияние, чтобы согласовали. Пусть, скотина, сам выступит на этом митинге и потребует отстать хотя бы от потребителей, потому что потребитель не является преступником даже в его людоедской логике.

По этой грёбаной статье в России сидит несколько сотен тысяч человек, и ещё неизвестно сколько отделались условкой, штрафами или откупились от ментов на месте. Мир идёт к декриминализации веществ. Состояние, когда одно и то же действие совершенно законно в одной юрисдикции, и серьёзно наказывается в другой — это норма, когда юрисдикции контрактны. Но до тех пор, пока это не так, можно и нужно менять статус кво в сторону менее людоедских норм.

Со своей стороны готова донатить на проведение митинга и всячески пиарить эту кампанию. Призываю всех, кто считает, что статья 228 должна быть уничтожена, распространять этот текст и присоединяться к этому призыву. Митинги в других городах тоже пригодятся, но тут уж как масть пойдёт.

Сейчас важно не терять времени, пока этот инфоповод не заместило чем-нибудь ещё. Власть серьёзно подставляется каждый раз, когда пытается применять общеуголовные статьи к политическим активистам. Лучший способ ответной реакции — уничтожение самих статей.

Можно ли накрывать чужие клады?

Вот смари. У меня подруга работает в рестике (сорт оф) админом. Она бывалый юзер сама. У неё там по кд оставляют клады, а она, как опытная, естественно палит это и клады забираает. Потом чуваки приходят обламываются.

goldstein

Закладки — это гениальная технология логического разрыва торгово-логистических цепочек при приобретении запрещённых к обороту товаров. Аня фасует принадлежащий Борису товар и прячет его везде, где ей покажется уместным, получая от Бориса вознаграждение за каждый спрятанный клад. Вера перечисляет биткойны Гидре и получает алгоритм нахождения клада. Подтвердив то, что клад найден, она командует Гидре перевести Борису ранее депонированные биткойны. Всё это дополнительно скрепляется механизмами диспутов, отзывов, взысканий для Ани от Бориса за плохие клады и прочей хитроумной механикой.

На каждом из этапов всех участников подстерегают риски. Аня может попасться с товаром. Вера может попасться с товаром. Вера может не найти клад. Не найденный клад могут перезаложить, а могут отказать, что означает издержки либо для Бориса, либо для Веры. Наконец, Борис может носить погоны, и от того, как скоро Гидра забанит его магазин, будет зависеть уже её репутация.

Разумеется, клад, в силу того, что обладание им влечёт санкции со стороны государства, юридически оказывается ничьим. И Аня, и Вера, и Борис будут яростно отрицать любую связь между собой и кусочком вещества, прикреплённым на магните под столиком, и открещиваться от права собственности на него — если их об этом спросит государство, которое формально и является гарантом прав частной собственности на своей территории. Даша, нашедшая чужой клад, будет отрицать своё право собственности на него не менее яростно. Она просто убиралась на подведомственной территории, нашла какую-то дрянь, понятия не имеет, что это такое, машинально сунула в карман и забыла выбросить в урну.

Тем не менее, и Аня, и Борис, и Вера, и Гидра искренне и с полным основанием ненавидят Дашу, и тем сильнее, чем более системна её деятельность: она увеличивает издержки по всей цепочке, и тем способствует повышению цен на и без того недешёвый товар. Если Дашу поймает Вера или Аня, они нисколько не усомнятся в своём праве применить по отношению к Даше насилие.

Таковы, вкратце, обычаи на этом весьма своеобразном рынке, где каждый гордо несёт свои риски, но при этом каждый, руководствуясь своими шкурными интересами, делает всё, чтобы рынок продолжал свою бесперебойную работу, умножая благосостояние всех его участников. Даже Даша.

Ведь у Даши есть ещё и её босс, Фёдор Овчинников. Он вообще не при делах, он продаёт людям вкусную пиццу. И Даша, очищая территорию пиццерии от опасных кладов, способствует снижению его рисков. Если бы Даша доложила ему об этом, он бы сказал ей спасибо. Но в системе разорваны все цепочки причин и следствий, так что Фёдор никогда не узнает о том, чем он обязан своему отважному админу.

P.S. Обычно я использую для описания подобных механизмов англоязычную последовательность имён персонажей, но закладки — чисто русская технология, так что сегодня у меня есть все основания проявить патриотизм.

Помоги Даше найти клад

А как при анкапе будет с продажей героина детям? Запретить не получиться. Я как понимаю институт репутации. Мудак продает детям героин, к нему будут обращаться все меньше, и в итоге ему придется сменить торговую политику или закрыться. Я правильно понимаю?

анонимный вопрос

Всё ещё интереснее. Не только запретить не получится, но и применить институт репутации не получится.

Судите сами: у вас есть два бизнеса, оба приносят деньги, но те, кто узнают, что у вас есть один бизнес, отказываются иметь с вами дело в вашем втором бизнесе, по каким-то своим этическим причинам. Ну, например, у вас есть веганский ресторан и стейк-хаус, и веганы что-то вас перестали жаловать, обвиняя в двуличии. Мясоедам же в целом пофигу, чего вы там продаёте веганам. Что вы делаете? Вы просто скрываете наличие у вас стейк-хауса, и остаётесь для всего общества респектабельным владельцем веганского ресторана. Ну а стейк-хаусом владеет «Зиц-председатель Фунт и Ко».

Ровно то же самое с продажей наркотиков детям и взрослым. Если один бизнес мешает второму, он просто отделяется, чтобы вас с ним не ассоциировали. Более того, если окажется, что родители запрещают детям покупать ваш героин на свои карманные деньги, вы всегда можете перейти на схему с закладками, которая отлично работает сегодня в условиях тотального государственного запрета на оборот психоактивных веществ.

Иначе говоря: метод кнута не работает, как ты его ни пытайся оптимизировать.

Мы не можем предсказать в деталях, какова будет структура спроса и предложения на свободном рынке, но если некий товар при всех своих положительных качествах имеет кучу разной неприятной побочки, то появляется спрос на то же самое, только без побочки. Как только нужное вещество удастся получить по сопоставимой цене, старому придётся с рынка уйти. Думаю, героин в конечном итоге ожидает именно такая судьба, и после этого уже неважно, продаётся ли то, что придёт ему на смену, детям или взрослым — это будет нечто столь же общественно-приемлемое, как, например, мороженое.

Но вот для того, чтобы рыночные силы успешно работали в нужном направлении, им не нужно мешать разными нелепыми запретами. А то ведь сейчас в области ПАВ нелегален не только сбыт, но и исследования.

Ну и напоследок хочется ещё отметить, что при полной дерегуляции отрасли проблема распространения вредных привычек среди уязвимых категорий населения даже без каких-то значимых инноваций будет совершенно незначительной. Советую посмотреть опыт Португалии по декриминализации наркотиков. Она имела множество благоприятных последствий, но в том числе и резкое, продолжающееся до сих пор, снижение подростковой наркомании. Так что ценю вашу заботу о детях, но, право, было бы о чём в данном случае переживать.

декриминализация мороженого