анонимный вопрос
Когда действия одного человека становятся причиной ущерба, понесённого другим человеком, а доказательства ущерба и его оценка могут быть продемонстрированы, этого достаточно, чтобы потребовать возмещения ущерба, и совершенно неважно, имело ли место именно физическое насилие.
Другое дело, что ущерб вследствие ненасильственных действий гораздо сложнее доказывается, поэтому внешний арбитр может и отказать в возмещении ущерба по подобным делам. Именно поэтому в случае психологического насилия более успешной ответной тактикой может оказаться не иск, а, например, ответное психологическое насилие.
Разумеется, когда жертва психологического насилия получает подобные рекомендации, ей есть, от чего впасть в отчаяние.
Что тут можно сказать? Точно так же, как для непосредственной защиты от физического насилия очень полезно владеть оружием и уметь им пользоваться — а уже после успешной самозащиты предъявлять иски тем, кто остался жив — так и для непосредственной защиты от насилия психологического полезно тренировать психику и уметь пользоваться психологическим оружием — а уже после успешной самозащиты заниматься порчей репутации неудачливого абьюзера, если он ещё не залез в петлю.
