Насильников не так уж много

Волюнтарист

Насильников не так уж много

Иногда кажется, что вокруг очень много склонных к насилию людей. Почти каждый день в новостях можно увидеть, как кто-то кого-то побил, покалечил, а то и вовсе убил. Возможно вы на улицах нередко встречаете разного рода хулиганов и «гопников». Поэтому трудно даже представить, как бороться с насилием, если его совершает так много людей. Однако это довольно обманчивое представление, не соответствующее действительности. На самом деле склонных к насилию людей очень и очень мало, а поэтому при применении определённых стратегий проблема насилия вполне решаема. Сейчас мы проведём подробный расчёт реального количества насильников чтобы убедиться, что их в обществе действительно не так уж и много.

Особенность актов насилия состоит в том, что в своей видимости они с большим отрывом обгоняют все остальные события. Каждый день происходит миллионы разных событий, но именно несколько случаев насилия окажутся на главных страницах новостных ресурсов и в эфире телепередач. Сотни тысяч людей живут рядом с вами своей обычной жизнью и вы их даже не замечаете. Зато вы легко заметите десяток хулиганов, которые своим поведением естественно будут сильно выделяться среди всех остальных. Их вы видите, остальных людей вы не видите. Вот и вся суть. На самом деле насильников и совершаемых ими актов насилия очень и очень мало в масштабах всего общества, просто акты насилия являются одними из наиболее заметных деяний.

Как это утверждение соотносится с реальными данными? Рассмотрим статистику насильственных преступлений в России. Ненасильственные преступления нас не интересуют, поскольку они не связаны с нанесением непосредственного физического вреда человеку или силовым принуждением его к чему-либо. Материальный вред вполне можно компенсировать, в том числе добиться компенсации от самого преступника, применяя к нему разнообразные санкции репутационного и финансового характера, а морального вреда можно избежать не ведя взаимоотношения с людьми, которые его могут нанести (конечно, бывают ситуации, когда человека против его воли принуждают взаимодействовать с кем-то, но здесь уже всё сводится к самому силовому принуждению). Реальной проблемой является только нанесение физического вреда и силовое принуждение. Да и нашей темой является определение количества именно насильников, а не просто нечестных и непорядочных людей.

За 2020 год в России зарегистрировано 2 044 221 преступлений. Из всех преступлений 1,53% являются убийствами (7 695), умышленным причинением тяжёлого физического вреда (20 019), похищением людей (411) и изнасилованиями (3 535). Ещё 0,26% преступлений являются разбоем (5 280). Добавим также 2,7% угроз убийством или причинением тяжёлого физического вреда (55 223). Конечно, это не является самим нанесением физического вреда, но будем считать данные акты как неудачные попытки совершить насилие склонными к нему людьми. Ну и наконец 1,66% преступлений составляют умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести (28 185) и побои (5 716). Всего около 6,1% преступлений несут насильственный характер [1].

Мы получаем, что на 100 тысяч человек в среднем было зарегистрировано 1 393 преступлений. А из них 85 преступлений являются насильственными. Конечно, далеко не все акты насилия регистрируются. Это может быть насилие в семьях, небольшие драки и много других случаев. Вполне обоснованно будет умножить это число на 4. Этот выбор я сделал исходя из результатов исследования Института проблем правоприменения при Европейском университете, которое рассказывает о том, сколько людей реально обращается в правоохранительные органы и по скольким обращениям возбуждается дело. К сожалению, в исследовании нет настолько чёткого разделения преступлений по категориям, как в случае официальной статистики преступности, поэтому я предположу, что около 25% насильственных преступлений попадает в эту статистику, исходя из процента возбуждённых дел по нападению (55% жертв нападений обращаются в органы, по 44% обращений возбуждается дело) [2].

У нас выходит 340 актов насилия в год на 100 тысяч человек. Число может казаться слишком маленьким ввиду того, что некоторые насильники совершают насилие часто и регулярно (например, плохой родитель может избивать своего ребёнка, а плохой муж избивать свою жену каждый день). Поэтому за 1 акт насилия возьмём все насильственные действия одного конкретного человека по отношению к другому конкретному человеку, тем более что многократное совершение однотипных актов насилия со стороны одного человека к другому в официальном судопроизводстве скорее всего будет зарегистрировано как одно преступление, а значит лишь одним преступлением оно войдёт и в статистику. Из 852 506 выявленных преступников 492 107 (57,7%) уже ранее совершали преступления. В статистике нет уточнений по поводу количества ранее совершённых преступлений, скорее всего в действительности 1 насильник в среднем совершает больше, нежели 2,36 актов насилия, но ввиду отсутствия данных мы примем именно 57,7% актов насилия как те, которые не увеличивают общее количество насильников, а лишь говорят, какие из них совершили насилие снова. Кроме этого, снова стоит обратить внимание на то, что преимущественное большинство преступлений, которые вы замечаете, несёт ненасильственный характер (чаще всего они относятся к экономической сфере), тогда как мы рассматриваем исключительно совершение актов насилия.

В итоге мы имеем, что в год на 100 тысяч человек обнаруживается 144 насильников, то есть 0,144% от всего населения, или 1 человек из 695. Совсем незначительное число, верно? Возможно, кто-то скажет, что в его месте жительства насильников явно будет больше, однако рассматриваемая нами статистика касается сразу всей России, преступность на территории которой распределена очень неравномерно. Например, если учитывать тяжёлые насильственные преступления (включая разбой), которых в общей статистике имеется 1,79% ото всех зарегистрированных преступлений, то в Москве их наберётся всего 1,13% [3]. Общее количество преступлений, зарегистрированных в Москве – 146 559, то есть 7,2% ото всех преступлений, что тоже является более положительным результатом, нежели по России в целом, так как на Москву приходится около 8,6% населения.

Из этих расчётов конечно же нельзя сделать точные выводы о том, сколько насильников в обществе мы имеем в конкретный момент, то есть на каком уровне держится их количество. Однако прирост насильников, как мы убедились, мизерный, ну и стоит учитывать, что так же происходит и убыль насильников, они не являются более неуязвимыми и долгоживущими, нежели другие люди. Вполне даже наоборот – насильники живут в среднем меньше, так как чаще подвергают себя риску ввиду активного участия в насильственных стычках, тогда как остальные люди их не будут инициировать и постараются избегать. Абсолютное количество насильников конечно же будет расти при приросте населения, однако их процентное соотношение ко всему населению при прочих равных условиях меняться не будет.

Заметим, что данный результат, обнаруживающий одного насильственного преступника на 695 людей в год, является самым ужасным возможным сценарием, поскольку мы сделали ряд допущений в худшую сторону: все угрозы убийства и нанесения тяжёлого физического вреда были взяты как неуспешные попытки совершить насилие; количество зарегистрированных насильственных преступлений было умножено на 4 ввиду того, что многие люди не обращаются в правоохранительные органы или же те по обращению не возбуждают дело; приняли, что 1 насильник в среднем совершает 2,36 актов насилия, однако это будет правдиво только при однократном рецидиве (а у многих насильников он многократный). Есть все основания предполагать, что реальное число насильников ещё во множество раз меньше. Однако узнать его нам не представляется возможным, поэтому мы рассчитали наихудшее возможное значение, хуже которого уж точно не может быть.

Ещё один важный момент, на который стоит указать, так это то, что мы рассматривали только случаи нанесения достаточно серьёзного физического вреда. Наименее жестокое из насильственных преступлений, что можно найти в официальной статистике, это побои. Разумеется, есть намного больше людей, способных на совсем слабое в сравнении с побоями насилие, например ударить кого-то кулаком один раз или намеренно толкнуть. Именно такое насилие вы чаще всего и замечаете, из-за чего вам, опять же, может показаться, что насильников очень много. Конечно, и это насилие является проблемой, но далеко не такой уж большой, учитывая следующие факторы:

1) такого насилия недостаточно для того, чтобы поддерживать насильственную иерархию доминирования в обществе (одной из форм которой в человеческом обществе является государство), да и в целом как-то серьёзно угрожать людям;

2) его очень легко контролировать воспитанием, порицанием, а также угрозой остракизма и другими репутационными методами;

3) от него легко защититься с помощью простейших средств самообороны, например, перцовых баллончиков;

4) его опасность не такая уж большая, поэтому нет нужды в приоритетной борьбе с ним, достаточно лишь сконцентрировать усилия по борьбе с насилием, проявляемым небольшим процентом жестоких насильников, а со слабым насилием можно будет разобраться уже позже.

Из всего того, что мы сейчас рассмотрели, можно сделать простой вывод – реальных насильников не так уж много, они составляют совсем мизерный процент населения. А значит сдерживание, а в перспективе и полное искоренение насильственности – вполне достижимая цель, которая явно не сталкивается с проблемой того, что насильников слишком много, а значит со всеми ими нам не разобраться.

Источники:

1. Состояние преступности в Российской Федерации за январь — декабрь 2020 года: https://мвд.рф/reports/item/22678184/

2. Преступность и виктимизация в России: https://enforce.spb.ru/images/analytical_review/irl_rcvs_memo_29.10.pdf

3. Ведомственная статистика за январь — декабрь 2020 года: https://epp.genproc.gov.ru/web/proc_77/activity/statistics/result?item=58390629

Последствия легализации марихуаны

Cогласно исследованиям, в Колорадо после легализации марихуаны «…черный рынок, вопреки ожиданиям, после легализации стал только расти; Штат после легализации вырвался на первое место по употреблению марихуаны среди подростков, а школьная система не получила никаких положительных изменений.

Произошел всплеск преступлений, таких как ограбления и кража автомобилей. Рост уровня преступности в 2016 году превысил 11-кратный средний показатель среди 30 крупнейших городов США. Количество убийств возросло на 10%».

Взято отсюда. Прокомментируй, пожалуйста.

анонимный вопрос

Для ответа на вопрос пришлось познакомиться с англоязычным отчётом о последствиях легалайза, приведённом в списке литературы в конце статьи.

Забавнее всего получилось с чёрным рынком. Почему он вырос? Потому что предприниматели из других штатов приезжали в Колорадо легально затовариться, а затем пытались вывести продукт в свои штаты, где он оставался нелегален. Оно и понятно, ведь там в силу нелегальности трава оставалась существенно дороже. Разумеется, часть трафика перехватывалась, на это тратились деньги, всё это попадало в отчётность, в результате видим парадоксальную ситуацию: вроде легализация, но объём нелегальных операций растёт, а на их пресечение тратится больше средств. Иначе говоря, на борьбу с легализованным в штате бизнесом увеличились расходы федеральных служб, и нам говорят об увеличении расходов на борьбу с чёрным рынком в штате. Ну легализуйте вы траву в остальных штатах, и эти расходы исчезнут, а пока страдайте молча.

При анализе смертности отчёт концентрируется на смертности на дорогах. При принятии закона о легализации марихуаны предполагалось, что за счёт увеличения числа обдолбанных за рулём уменьшится число пьяных за рулём, обдолбанным же ездить безопаснее. Что из этого получилось? Цитирую: «But while traffic deaths in general have declined in Colorado, the percentage of marijuana-related fatalities increased, the report said.» Иначе говоря, вышло ровно то, чего и хотели, но поскольку отчёт написан комиссией по борьбе с веществами, то они акцентируют внимание на том, что именно по их ведомству стало проходить больше смертей, и это, дескать, плохо. Ну, то, что государство не монолитно, и там есть разные группы интересов — давно известный факт, однако для граждан важно лишь то, что в целом смертность на дорогах штата уменьшилась.

Экономический эффект от легализации таков, что только в 2017 году объём продаж марихуаны составил полтора миллиарда долларов. Помимо обычных налогов, марихуана обложена специальными, и только через них за 2017 год муниципалитетами и штатом было изъято у граждан 247 миллионов долларов, или 2,3% всей доходной части бюджета штата.

Как штат распорядился этими деньгами? Частично деньги оказались потрачены на оказание медицинской помощи потребителям марихуаны, что можно считать хоть мало-мальски легитимным расходованием, хотя эти деньги можно было просто не брать, и люди сами отнесли бы их врачам, без посредничества чиновников. Но большая часть ушла на всякую хрень вроде финансирования школ или полиции, то есть на протекционистские меры по развитию одних отраслей за счёт других и на прямой распил. Ну так эффективность государства в подобных вопросах давно известна и также удивления не вызывает.

Наконец, глянула, что там с преступностью. В источнике, который используется в статье, даётся рассказ сержанта полиции, о том, что в штате зелёная лихорадка, авантюристы со всей страны едут выращивать марихуану и зарабатывать на этом. А поскольку государство обставило этот бизнес регуляторными рогатками, как оно это любит, то люди выращивают траву нелегально, например, снимают дом, разбирают полы и устраивают под крышей ферму. Разумеется, при полной легальности бизнеса никому не придёт в голову маяться такой хернёй, когда дешевле арендовать шмат земли, чем устраивать подпольные фермы в домах, нарушая, к тому же, имущественные права владельцев этих самых домов.

Что касается повышения общего уровня преступности на 10%, то хочу отметить, что наплыв туристов и предпринимателей вряд ли точно учитывается властями штата, в отличие от уровня преступности, так что не удивлюсь, если уровень на 100000 человек остался примерно тем же, что и был.

Резюме. Большая часть проблем, указанных в статье, либо надуманная, либо связана с оставшимися законодательными ограничениями в данной отрасли, либо с особенностями статистического учёта (что-то стало видно лучше, например, обращения к врачам, а что-то хуже, например, число резидентов штата). По мере легализации марихуаны во всех штатах всё довольно быстро устаканится, люди станут богаче и счастливее.

Если вы пришли сюда по ссылке из других соцсетей, напоминаю, что на мой канал можно подписаться в телеграме, а для обсуждения деятельности канала там же, в телеграме, создан уютный чатик.

Есть ли примеры удачной легализации огнестрельного оружия (без заметного увеличения количества правонарушений)? Может, были отрицательные последствия легализации? Я знаю, что легализация наркотиков почти не влияет на количество злоупотреблений. Справедливо ли это и для оружия?

анонимный вопрос

Наиболее удачный пример благотворного влияния легалайза, для русскоязычной аудитории — это, конечно, Молдова. Постсоветская страна вводит у себя легальное приобретение, ношение и применение для самообороны нарезного короткоствола — и кривая насильственных преступлений резко идёт вниз. То же самое имело место и в Прибалтике, правда, пример флегматичных прибалтов не так сильно убеждает слушателя, как рассказ о горячих молдавских парнях. Но больше всего статистики дают, конечно, Штаты, где половина всей преступности сосредоточена всего в двух процентах округов с наиболее строгим оружейным законодательством, и представляющих собой этнические гетто, а в наиболее вооружённых районах насильственные преступления практически отсутствуют.

Минусы легализации тоже есть — они появляются, когда легализация проводится частично и необдуманно.

Скажем, в Казахстане вместо того, чтобы легализовать нарезной короткоствол, сделали крайне упрощённым только приобретение травматического оружия. В результате травматы стали удобным инструментом в разборках между бандами: это оружие очень удобно как подспорье в драке, поскольку не отслеживается никакой баллистической экспертизой, да и психологический порог его применения крайне невелик, это же вроде как ненастоящий ствол. В результате теперь маятник качнулся в обратную сторону, и в Казахстане начали закручивать гайки, ведь у хоплофобов появился для этого отличный довод.

В России оружейное законодательство в целом сносное, хотя в плане нарезного короткоствола и весьма непоследовательное. Куда хуже здесь с правоприменительной практикой, во многом именно она, а не закон об обороте оружия, поощряет преступников — ведь они знают, что жертва до последнего будет колебаться перед применением оружия, не желая потом иметь дело с куда более страшными преступниками — российской полицией.

Главное, что надо понимать про оружие: у преступника оно есть всегда. Он просто купит ствол вчёрную за биткойны, ведь для него куда менее опасно попасться со стволом, чем оказаться неготовым к разборкам с конкурентами. А тот, кто зарабатывает в более мирных отраслях, скорее пустит битки на донат Анкап-тян, и вот ему важно иметь именно легальный ствол, а также право легально его использовать для самозащиты.