Автор: Битарх

Разрушаем миф: «Чёрный рынок» – это не голливудский боевик, а просто свободный рынок в подполье‍

Удивительно то, как иногда обыватели представляют себе «чёрный рынок» или даркнет. Благодаря Netflix, криминальным сводкам и государственным страшилкам, у большинства в голове рисуется этакая картина из «Безумного Макса». Сплошной авариционизм: брутальные картели, перестрелки из автоматов за точку сбыта, мрачные хакеры-социопаты, торгующие ураном и заказными убийствами, и абсолютная жестокость.

Но давайте спустимся с небес на землю и посмотрим, как это выглядит в реальности. Представьте себе типичную сделку на «страшном и ужасном» чёрном рынке:
– Псс, парень, ты принёс товар?
– Да, держи. Здесь фермерский сыр из непастеризованного молока, фриланс-дизайн без уплаты конского налога, крипта, купленная без KYC-унижений, и лекарство из-за рубежа, которое наш Минздрав почему-то решил запретить.

Звучит уже не так кровожадно, правда? Потому что 99% так называемого «чёрного» рынка – это абсолютно мирный, добровольный обмен между людьми, которые просто хотят жить своей жизнью. Это реакция здорового организма на удушающий захват стационарного бандита. Поэтому стоит разобраться, откуда вообще берётся теневая экономика и почему она не имеет ничего общего с насилием:

Во-первых, это защита от финансового стриптиза (AML/KYC). Сегодня, чтобы перевести свои же честно заработанные деньги, ты должен вывернуться наизнанку. «Антиотмывочные» процедуры превратили банки в филиалы спецслужб. «Откуда у вас эти 500 долларов? А докажите! А принесите справку! А мы заморозим ваш счёт до выяснения обстоятельств!». Люди уходят в крипту и даркнет не потому, что они отмывают миллионы долларов от картелей. Они делают это, потому что хотят вернуть базовое право на финансовую приватность.

Во-вторых, это бегство от зарегулированности каждого чиха. Государство обожает создавать монополии и кормить бюрократов. Хочешь открыть бизнес? Получи 150 разрешений, пройди пожарную инспекцию (которой нужна взятка), купи лицензию. Для многих мелких предпринимателей это просто не по карману. Теневой сектор – это гаражные мастера, репетиторы, домашние кондитеры и IT-фрилансеры, которые просто говорят: «Отстаньте от нас, мы хотим работать, а не кормить армию проверяющих».

В-третьих, это товары, запрещённые по прихоти Левиафана. Государство постоянно решает, что нам можно читать, смотреть, есть и чем лечиться. Запретили ввоз нормальных антидепрессантов? Они появятся на сером рынке. Заблокировали удобные сервисы подписки? Появятся люди, которые помогут это обойти. Запретили вейпы или определенные виды растений? Добро пожаловать в даркнет. Спрос никуда не исчезает от того, что мужик в пиджаке стукнул деревянным молотком по столу.

А как же насилие? А как же мафия? А вот тут самое интересное. Насилие на чёрном рынке – это прямое следствие государственного вмешательства, а не свойство свободного рынка. Вспомните Сухой закон в США. До запрета алкоголя пивовары судились в судах или конкурировали ценой. Как только алкоголь запретили, появились Аль Капоне, перестрелки и Томми-ганы. Почему? Потому что легальные механизмы разрешения споров исчезли, а риски взлетели до небес. Государство само создаёт криминал, выталкивая целые индустрии за рамки правового поля.

Кстати, сам даркнет – это гениальный пример того, как свободный рынок решает проблему доверия без всякого государства. Там нет полиции и нельзя подать в суд. Но там есть система репутации, отзывов и эскроу-счетов (когда деньги замораживаются гарантом до получения товара). Продавцы на маркетплейсах в даркнете трясутся за свой рейтинг больше, чем легальный ресторан за звёзды Мишлен. Если магазин обманет клиента или продаст некачественный товар, его просто уничтожат отзывами, и он потеряет бизнес. Чистая экономика репутации и агоризм в действии.

Так что в следующий раз, когда вам будут рассказывать ужасы про «нелегальные» рынки, вспомните: самая большая и опасная группировка, регулярно применяющая насилие и отбирающая у людей деньги, сидит не в даркнете, а собирает налоги.

Волюнтарист, Битарх

«Подпиши здесь и забудь, что мы мудаки»: как NDA убивают правду о работодателях

Вы наверняка не раз слышали следующее: «Рынок всё порешает». Если работодатель – самодур, платит копейки и заставляет работать по выходным за «спасибо», то невидимая рука рынка просто должна дать ему пощёчину. Люди уйдут, новые не придут, и контора либо исправится, либо обанкротится.

Звучит красиво. Только вот чтобы рынок работал, ему нужна информация. Если вы покупаете машину, вы хотите знать, не битая ли она. Если вы продаёте свой труд, вы хотите знать, не является ли покупатель бесчувственным психопатом, который кинет вас на бонус. И вот тут в игру вступает cтационарный бандит (государство) со своей дубиной, помогая корпорациям ломать механизм обратной связи.

Очень часто работников заставляют подписывать NDA. А особенно стоит выделить пункты Non-disparagement (недопущение дискредитации/критики). Это юридический новояз, который переводится так: «Мы будем платить тебе ниже рынка, орать матом на планерках и заставлять перерабатывать, но если ты напишешь об этом в соцсетях или отзыв на Glassdoor/Хабр Карьере – мы засудим тебя до трусов, и наш ручной государственный суд в этом поможет».

Почему это ломает рынок? В экономике есть термин «рынок лимонов» от экономиста Джорджа Акерлофа. Если покупатель не может отличить хорошую машину от хлама, продавцы хлама вытесняют честных продавцов. С работой то же самое. Плохая компания платит юристам, чтобы те составили драконовские договоры. Сотруднику говорят: «Подпиши, что не имеешь претензий и обязуешься не говорить о нас плохо, иначе не получишь выходное пособие или рекомендацию».

Человек, загнанный в угол ипотекой и детьми, подписывает и молчит. А новый соискатель не знает, что в компании творится ад. Рыночный сигнал искажён. Токсичный бизнес продолжает существовать, потому что стационарный бандит предоставляет ему силовую поддержку для обеспечения кабального контракта. Вместо честной репутации, которая в либертарианском обществе должна быть главной валютой, мы получаем стерильное пространство, где все компании «белые и пушистые», пока ты не попадёшь внутрь.

Самое смешное, что иногда государственные суды всё же не выдерживают этого абсурда. Да, государство – это машина насилия, но даже у этой машины иногда сгорают предохранители от наглости корпораций. Вот несколько примеров, когда право говорить правду побеждало право корпорации на тишину:

1) Кейс McLaren Macomb и NLRB (США, 2023). Национальный совет по трудовым отношениям (NLRB) в Штатах постановил, что само предложение сотруднику подписать соглашение о неразглашении и запрете на критику при увольнении – незаконно. Логика простая: это нарушает права сотрудников объединяться и обсуждать условия труда. Да и нельзя заставлять людей выбирать между выходным пособием и свободой слова.

2) Дело Glassdoor. Суды неоднократно вставали на сторону площадок с отзывами, когда компании требовали выдать IP-адреса авторов негативных отзывов. Они признавали, что мнение сотрудника о «токсичной атмосфере» – это просто оценочное суждение, защищённое Первой поправкой (в США), а не клевета.

3) Российская практика (да, и такое бывает). Даже в наших широтах суды признают ничтожными пункты трудовых договоров, запрещающие сотрудникам работать у конкурентов или разглашать размер своей зарплаты. Право на свободное выражение мнения и распространение информации всё ещё работает в некоторых сферах, как бы ни хотелось HR-директору обратного.

Что делать нормальному человеку? Читайте, что подписываете (можете использовать ИИ-модели для поиска «подводных камней»). Если видите пункт Non-disparagement без чётких временных рамок и определений – это красный флаг. Помните про «Эффект Стрейзанд». Если компания судится с бывшим сотрудником за отзыв о том, что там плохо работать, – это лучшая реклама того, что там действительно плохо работать. Кроме того, не забывайте, что мы живём в эпоху криптоанархизма и Tor. Сейчас ничто не мешает исполнить моральный долг и рассказать всем о токсичном работодателе анонимно, без последствий для себя.

Волюнтарист, Битарх

Стыд как оружие: чему либертарианцам стоит поучиться у прогрессивистов?

Есть одна техника, которую прогрессивные активисты освоили до виртуозности – навязывание коллективной вины. Посмотрите на современных британцев: половина страны ходит с опущенной головой за то, что их прапрадед когда-то выпил чаю в Бомбее. Результат? Небелый мигрант там сегодня – почти священная корова. Депортировать его сложнее, чем уговорить кота принять ванну. Полиция стыдливо отводит глаза от «культурных особенностей». Суды оправдывают мигрантов там, где коренного британца уже бы давно отправили за решётку. А какому-нибудь белому инженеру из Польши получить визу – это бюрократический ад с кровью и потом.

Нравится вам это или нет – метод работает! Стыд – это ядерное оружие в информационной войне. И пока либертарианцы пишут очередной умный пост про австрийскую школу и кривую Лаффера, наши оппоненты давно переписали моральный код общества. Так что пора брать инструмент в руки, и не для того, чтобы врать, а чтобы наконец-то назвать вещи своими именами. Давайте рассмотрим несколько примеров, в чём этатистов можно застыдить.

Стыдно №1: Это ТЫ виноват, что бабушка работает до 70 лет.

Слышал, пенсионный возраст подняли? Завезли толпы мигрантов? Демографическая яма превратилась в демографический каньон? Поздравляю, этатист – это твоя работа!

Любой работник зоопарка скажет: в неволе звери не размножаются. Стресс, тесная клетка, невозможность вести естественный образ жизни. А теперь посмотри на свою страну – ту самую, где ты требовал «навести порядок», «запретить это», «урегулировать то», «а вот за это вообще штраф ввести надо». Где каждый чих – потенциальное «преступление без жертвы». Где человек просыпается и первое, о чём думает, не налажал ли он вчера по 87-му пункту какого-нибудь регламента.

Ты построил зоопарк. И теперь удивляешься, что популяция не восстанавливается. Зато теперь твою пенсию будет платить Абдулла, которого пришлось привезти, потому что местные перестали рожать. Наслаждайся, ведь ты этого заслужил – в самом буквальном смысле.

Стыдно №2: Твой «хороший закон» – это чужая боль.

Знаешь, что общего между тобой и мужиком с битой, который требует у соседа деньги «на благое дело»? Метод. Когда ты пишешь петицию «запретить X», лоббируешь «обязать всех Y», голосуешь за «ввести ответственность за Z» – ты не участвуешь в демократии. Ты нанимаешь стационарного бандита, чтобы он сходил и навалял тем, кто хочет жить иначе.

«Но я же не сам, это государство!» Ага, киллер тоже не сам убивает – он просто нажимает на курок. А заказчик вообще белый и пушистый, он же только деньги занёс. Каждый раз, когда ты говоришь «должен быть закон, который…» – ты буквально требуешь, чтобы к другому живому человеку пришли люди с оружием. Не подчинится – оштрафуют. Не заплатит – посадят. Будет сопротивляться – могут и убить. Это финал любой государственной нормы. Просто обычно до финала не доходит, люди сдаются раньше, чем государство решит их убить. Так что в следующий раз, когда захочется «всех заставить» – глянь в зеркало. Там стоит человек, готовый чужой кровью оплатить собственный комфорт.

Стыдно №3: Бюллетень – это не гражданский долг, а соучастие.

«Я просто проголосовал, что такого-то?» Ну давай разберём. Ты пришёл на участок, поставил галочку за того, кто обещает «навести порядок в сфере N». Этот «порядок» означает новые запреты, штрафы, проверки, посадки. Против людей, которые тебе лично ничего не сделали и просто хотели жить по-своему. Ты не «выразил мнение», а подписал делегирование на применение насилия. Расписался в ведомости: «Да, я за то, чтобы вот этих прижали, вон тех обложили, а их – вообще за решётку».

Этатистам стоит посмотреть на британцев ещё раз. Они научились стыдиться того, к чему лично отношения не имеют – действий предков в позапрошлом веке. Поэтому пусть не думают, что их нельзя заставить стыдиться того, что они совершают прямо сейчас. Своими руками, голосом и «хотелками». И это не радикализм, а элементарная честность перед собой. Свобода начинается не с митинга, а с момента, когда ты перестаёшь хотеть командовать чужой жизнью!

Волюнтарист, Битарх

Почему родители должны быть заинтересованы в лечении психопатии у своих детей

Рассматривая различные подходы к решению проблемы насилия с помощью биомедицинских технологий, такие как усиление механизма ингибирования насилия и биоусиление морали, можно довольно быстро прийти к выводу, что наиболее уместным и эффективным подходом было бы проведение подобных процедур как можно в более раннем возрасте. Тем более что признаки наличия психопатических черт, которые являются самым сильным предсказателем насильственного поведения и свидетельствуют о дисфункции ингибитора насилия, можно обнаружить ещё в детстве, аж в возрасте 2-4 лет, как это демонстрируют исследования.

Важно понимать, что если индивид с наличием риска развития насильственной и психопатичной личности пройдёт биоусиление морали очень рано, то у него, собственно, не будет даже шанса хотя бы недолго пробыть такой личностью. Кроме того, нервная система в этом возрасте пока что только развивается, а это даёт возможность получить эффективный результат даже при мягком вмешательстве. Широкая практика по обнаружению и исправлению дисфункции ингибитора насилия могла бы решать проблему насилия в обществе ещё задолго до её возникновения.

Этого уже должно быть достаточно, чтобы донести многим родителям мысль, насколько важно внимательно следить за поведением и эмоциональными реакциями ребёнка (например, эмпатии и наличием у него отторжения при причинении вреда кому-либо), и вовремя вмешиваться при обнаружении каких-то аномалий. Однако если кого-то из родителей вдруг не сильно волнует вопрос того, какой личностью вырастет их ребёнок, или они вовсе не видят в насилии никакой проблемы, тогда стоит напомнить о ещё одной очень сильной мотивации всё же задуматься касательно данного вопроса – личном благосостоянии и сохранности собственных нервов.

Исследования по вопросам насилия и психопатии часто ориентированы на саму личность с подобным состоянием – его поведение, риски для общества, криминальные проявления. Часть из них рассказывает о том, какую роль могут играть родители в развитии у ребёнка черт психопатии. При этом в тени остаётся противоположная проблема – когда родители становятся самыми первыми жертвами бессердечия, манипулятивного поведения, отсутствия эмпатии и даже жестокости со стороны собственного ребёнка.

Конечно, детей не принято обозначать психопатами, однако они могут демонстрировать ранние признаки этого состояния или так называемые черты бесчувствия-бессердечия – эмоциональную бесчувственность, отсутствие чувства вины, неспособность к сопереживанию. Подобные признаки указывают, что у ребёнка не просто «трудный характер»: речь идёт о глубинных особенностях личности, которые, среди прочих проблем, могут серьёзно разрушать семейную динамику.

Для родителей такой ребёнок становится тяжёлым психологическим испытанием. Родительство не приносит им никакого удовольствия, только ежедневные проблемы. Они оказываются в ловушке: с одной стороны – социальное ожидание любить и поддерживать своего ребёнка, а с другой – постоянный стресс, страх и чувство беспомощности. Часто такие семьи сталкиваются с непониманием окружающих и даже обвинениями в плохом воспитании, что только усиливает у них чувство изолированности и вины. Также родители могут столкнуться с очень серьёзными проблемами, если их ребёнок начнёт вести себя антисоциальным образом в обществе, поскольку им придётся нести ответственность за его действия.

При всём этом нужно понимать, что просто хорошего воспитания и благоприятной среды может быть недостаточно для того, чтобы ребёнок не сформировался психопатичной личностью (хотя это, разумеется, тоже важно для снижения риска). Поэтому у всех родителей есть интерес обнаруживать ранние признаки этого состояния и прибегать к терапевтическому вмешательству при их наличии. Это определённо поможет им сохранить собственную семью, а при широкой практике ещё и приведёт к снижению уровня насилия во всём обществе, а со временем – к полному искоренению данной проблемы!

Волюнтарист, Битарх

Бей, беги, замри… или просто взломай чужой мозг?

Как мы знаем, есть три базовые стратегии выживания в дикой природе. Столкнулся с опасностью? В таком случае дерись («бей»), уноси ноги («беги») или притворись ветошью («замри»/«прячься»). Но вот в чём штука: пока мы думали, что это исчерпывающее меню, эволюция решила не останавливаться на этом. Как оказывается, в дикой природе есть и четвёртый, куда более изощренный путь. Давайте назовём его «взломай нейробиологию соседа».

Представьте: вы огромный, сильный тропический таракан. К вам подлетает изумрудная тараканья оса (которая раза в три меньше вас) и делает быстрый укол жалом. Вы живы, вы в сознании, ваши ноги работают. Но вы… больше ничего не хотите. Оса наносит второй, ювелирно точный укол прямо в головной ганглий (мозг) таракана. Её яд работает как идеальный блокатор октопамина – нейромедиатора, который отвечает за инициативу и мотивацию к движению. Таракан не парализован! Просто у него напрочь исчезает свобода воли. У него жесточайшая апатия. Оса берёт гиганта за усик, и как послушную собачку на поводке уводит в свою нору, где отложит на него яйцо. Личинка будет есть таракана живьем, а тот даже не попытается убежать.

Есть также знаменитая токсоплазма (Toxoplasma gondii). Этому одноклеточному паразиту жизненно необходимо попасть в кишечник кошки – только там он может размножаться. Но как туда попасть, если ты сейчас находишься внутри мыши? Токсоплазма не просто ждёт, пока мышь случайно съедят. Она берёт управление на себя! Паразит образует микроскопические кисты в миндалевидном теле мышиного мозга, в результате чего мышь полностью теряет врождённый ужас перед запахом кошачьей мочи, а то и вовсе начинает испытывать от него лёгкое половое возбуждение. Мышь сама выходит на открытое пространство, ищет кошку и закономерно становится её обедом.

Ещё один очень крутой пример: ланцетовидная двуустка – плоский червь, которому нужно из муравья попасть в желудок овцы или коровы. Он проникает прямо в подглоточный нервный узел муравья и садится за штурвал, как заправский дальнобойщик. Вечером, когда холодает, паразит заставляет муравья отделиться от стаи, залезть на самый кончик высокой травинки и намертво вцепиться в неё челюстями. Муравей висит и ждёт, когда его проглотит корова. Но знаете, что самое поразительное? Если за ночь корова не пришла, а утром начало палить солнце (от которого муравей может засохнуть и умереть вместе с паразитом), червь отпускает контроль! Он позволяет муравью разжать челюсти, спуститься на землю и спрятаться в тенёк. Муравей весь день живет своей обычной муравьиной жизнью, а вечером паразит снова нажимает на кнопку: «Пора лезь на травинку!». И так до тех пор, пока их не съедят.

Почему это так круто? Когда мы слышим слово «паразит», мы представляем кого-то, кто просто пьёт кровь или ворует питательные вещества. Но эволюция показала: информация и контроль над поведением – это самый ценный ресурс. Эти существа не управляют жертвой через страх. Они используют идеальные знания нейрофармакологии. Они синтезируют аналоги дофамина, серотонина, различные алкалоиды и белки, которые «взламывают» нейронные цепи других видов. Это не случайный сбой системы, а результат миллионов лет жёсткого эволюционного отбора. Те, кто научились менять поведение хозяина в свою пользу, выживали и размножались гораздо эффективнее тех, кто просто сидел и ждал у моря погоды. И природе было абсолютно наплевать на философские концепции вроде «свободы воли»!

Что это означает для нас, людей? Воздействие на нейробиологию противника, угрожающего нам причинением вреда, для того же биоусиления морали или ингибитора насилия, это тоже не какой-то «бред сумасшедшего», а вполне себе поддерживаемая миллионами лет эволюции успешная стратегия, которая с каждым днём становится нам всё технологически доступнее. Если же вам такой подход вовсе не нравится, тогда посмотрите на себя и предложите полное признание принципа неагрессии (НАП) и недопустимости насилия в обмен на ограничение биотех-вооружений, воздействующих на поведение.

Волюнтарист, Битарх

VPN в России 2026: гайд для тех, кто не хочет жить в цифровом ГУЛАГе

Сейчас ситуация с интернетом в России напоминает анекдот: «Свобода слова у нас есть, свободы после слова – нет». Только это уже не анекдот, а повседневность. РКН заблокировал 800+ VPN-сервисов, ТСПУ научилось распознавать протоколы за секунды, а с марта 2026-го даже в Москве начали тестировать «белые списки» – это когда разрешено только то, что одобрено сверху. Добро пожаловать в суверенный интернет! Но мы же не из тех, кто сдаётся? Поэтому давайте разберём, что реально работает.

Почему какие-нибудь NordVPN и ExpressVPN – уже не вариант? Если коротко: массовые коммерческие VPN в России мертвы. OpenVPN определяется за секунды по первому байту пакета. WireGuard – по UDP-структуре. L2TP, PPTP, SOCKS5 – заблокированы с декабря 2025-го. Классический Shadowsocks вычисляется энтропийным анализом. Что работает? Протоколы нового поколения: VLESS + Reality (имитирует обычный HTTPS к легитимному сайту), AmneziaWG (модифицированный WireGuard с мимикрией), Hysteria2 (на базе QUIC), xHTTP (фрагментирует трафик, обходя TCP Freezing). Но какого провайдера VPN тогда нам выбрать?

1) Mullvad (Швеция) – абсолютный эталон приватности. Не требует e-mail – генерирует случайный номер аккаунта. Принимает наличные в конверте (да, буквально кладёшь евро в конверт и отправляешь в Швецию), Monero, Bitcoin. В 2023 году шведская полиция провела обыск по запросу Германии – и не нашла ни байта пользовательских данных. Это лучшее доказательство политики «no-logs», какое только можно представить. Конечно, есть минус: РКН целенаправленно блокирует IP-адреса Mullvad, нужно перебирать сервера. Приложение удалено из российского App Store.

2) IVPN (Гибралтар) – ближайший конкурент Mullvad по паранойе (в хорошем смысле). Тоже без e-mail, случайный Account ID. Наличные, Monero (есть собственный Full Node – никаких сторонних платёжных шлюзов), Bitcoin. Проведён аудит безопасности Cure53. V2Ray-обфускация (VMESS/QUIC и VMESS/TCP) встроена во все клиенты. Эталонный split tunneling – и прямой, и инвертированный. Идеален для тех, кому нужно одновременно заходить в Госуслуги и читать заблокированные медиа.

3) Proton VPN (Швейцария) – протокол Stealth, четыре аудита Securitum, отклонил все юридические запросы по данным. Есть бесплатный план с безлимитным трафиком. Но: требует e-mail (можно анонимный ProtonMail, зарегистрированный через TOR), Monero не принимает напрямую, РКН пытается активно блокировать. Лайфхак: ручная загрузка WireGuard-конфигов часто работает, когда приложение не может подключиться.

Отметим, что с мая 2026-го Минцифры обязало крупные платформы блокировать заходы через VPN. Решение: split tunneling – пускаете банки и госсервисы мимо туннеля, всё остальное – через VPN. Также есть продвинутая схема против «белых списков»: Клиент → Российский VPS (в белом списке) → зарубежный сервер. ТСПУ видит внутрироссийский трафик и не трогает.

Почему за сам факт использования VPN никогда не накажут?! Это любимая страшилка пропагандистов, но она разбивается о реальность. Во-первых, ТСПУ физически не может со 100% точностью отличить VPN-трафик от обычного HTTPS – на этом построены VLESS и Reality. Штрафовать за «подозрительный трафик»? Со сколькими же людьми и на каких вообще основаниях тогда придётся судиться. Во-вторых, VPN – это хребет легального бизнеса. Каждый банк, каждая корпорация, каждый удалёнщик использует VPN ежедневно. И в-третьих: введение ответственности за «факт использования VPN» немедленно приведёт к тому, что миллионы людей начнут подключаться через чужие Wi-Fi-сети. Мы получим миллионы уголовных дел на 80-летних бабушек, чей роутер «использовал VPN». Представьте заголовки: «Пенсионерка из Саратова оштрафована за обход блокировок». Ни одна власть не может позволить себе такой уровень абсурда – это политическое самоубийство. Поэтому стратегия государства другая: не наказывать пользователей, а делать VPN максимально неудобным. А наша задача – быть на шаг впереди. Ведь свобода – это не то, что дают, а то, что берут!

Волюнтарист, Битарх

Миф об «эгоистичной природе»: как наука показала, что люди от природы щедрые

Наверняка вам хоть раз в жизни доводилось спорить с любителями «крепкой государственной руки» или мамкиными циниками, которые с умным видом вещали: «Человек крайне эгоистичен по своей природе. Посмотрите вот на маленьких детей, они же ведут себя как эгоисты и социопаты, пока их ещё не научили подстраиваться под социум». Мол, именно поэтому нам нужен Левиафан с его налогами и регуляциями, иначе мы все друг другу глотки перегрызём за лишний кусок хлеба.

Так вот, в следующий раз можете смело тыкать их носом в одно отличное исследование, о котором недавно написали в журнале Developmental Science. Учёные решили проверить, действительно ли мы рождаемся зацикленными на себе эгоистами, и протестировали самых «невоспитанных» и свободных от социальных установок людей – тоддлеров (малышей в возрасте от полутора до двух лет).

В чём была суть эксперимента? Представьте картину: в лабораторию приглашают 134 детей. Каждого из них сажают за стол (родители, кстати, хоть и сидели рядом, но в наушниках и с закрытыми глазами, чтобы не оказывать никакого влияния). Напротив сидел учёный, а ещё плюшевая игрушечная обезьянка. Сначала малышу давали миску вкусняшек – крекеров-рыбок. Затем начиналась игра с обезьянкой, которая тоже «очень любила рыбку». Детям предлагали разные сценарии в случайном порядке:

1) Посмотреть, как учёный кормит обезьянку.
2) Дать обезьянке «чужой» крекер (из тайных запасов учёного).
3) Взять ещё один крекер себе.
4) Поделиться своим собственным крекером из своей миски (в науке это называется «затратный альтруизм»).

Важно отметить ещё один момент: учёные не просто наблюдали, кто проявил жадное или щедрое поведение. Они также снимали лица детей на видео, чтобы потом независимые эксперты, не знавшие цели эксперимента, по 7-балльной шкале оценили их уровень счастья и искренности улыбок.

И что вы думаете? Дети радовались и буквально светились от счастья, когда угощали плюшевую макаку. Но самое поразительное: уровень их счастья пробивал потолок именно тогда, когда они отдавали свой собственный крекер! Радость от добровольной благотворительности оказалась статистически значительно выше, чем радость от банального получения вкусняшек «на халяву».

Скептики тут же накинутся: «Ой, да они просто радовались, что выполнили команду взрослого, дети же любят угождать!» Но дело вовсе не в этом. Когда учёный говорил: «А теперь дай крекер себе», дети делали это с полным безразличием. Никакой радости от послушания.

Кто-то может также сказать: «Тогда они просто копировали эмоции радостной обезьянки!» И снова мимо. Обезьянка «радовалась» совершенно одинаково во всех сценариях, но дети искренне улыбались только тогда, когда сами выступали в роли дарителя. Никакого эмоционального заражения – радость исходила именно от самого факта доброго поступка.

Чем это важно с точки зрения либертарианства? Суть в том, что солидарность, взаимовыручка и щедрость – это не искусственные надстройки, которые нужно вколачивать палкой сверху. Человек буквально биологически запрограммирован получать удовольствие от добровольного сотрудничества и помощи ближнему. Эволюция сделала нас эмпатичными, потому что добровольное, взаимовыгодное сосуществование – это самый эффективный способ преуспеть.

Проблема начинается ровно там, где в этот прекрасный естественный процесс грубо вмешивается третья сила, т. е. когда стационарный бандит приходит и говорит: «Так, теперь благотворительность – это обязанность. Мы заберём у тебя твои крекеры под угрозой штрафа или тюрьмы и сами решим, какой обезьянке их отдать» (спойлер: половину крекеров съедят чиновники, пока будут их нести).

Принуждение убивает саму суть человечности. Когда у вас силой отбирают ваши заработанные ресурсы, вы чувствуете не радость, а глухое раздражение (и острое желание погуглить схемы избегания налогов). Государство не делает нас добрее – оно лишь атомизирует общество, заставляя людей думать: «А зачем мне скидываться на помощь соседу или ремонт улицы, если я уже заплатил за это гигантские налоги?».

Волюнтарист, Битарх

Как психология предсказывает поддержку войны

Споры о войне часто крутятся вокруг вопросов морали, права или геополитики. Однако очень интересный момент раскрывают современные психологические исследования: отношение человека к войне во многом определяется не аргументами, а его личностными чертами. Так, недавно в Британии было проведено исследование, показавшее, что поддержка войны тесно связана с некоторыми устойчивыми психологическими характеристиками, а не только с рациональной оценкой ситуации.

В первую очередь отметим, что важную роль играет так называемая ориентация на социальное доминирование (SDO) – склонность считать, что общество должно быть иерархичным, и одни группы людей заслуживают иметь власть над другими. Как оказалось, люди с высокими показателями SDO чаще поддерживают военные действия, потому что воспринимают мир лишь как арену конкуренции и борьбы за власть. Напротив, люди с низкими показателями SDO склонны к более эгалитарным взглядам: они чаще считают всех людей равными и поэтому менее склонны оправдывать насилие как инструмент политики.

На что ещё стоит обратить внимание, так это на жестокое обращение в детстве. Как известно, существует связь между пережитым в детстве опытом и отношением к вопросу насилия во взрослом возрасте. Соответственно, выяснилось, что люди, которые подвергались в детстве как эмоциональному, так и физическому абьюзу со стороны членов семьи, куда чаще склонны выступать в поддержку войны.

Не обойдём стороной и готовность подчиняться авторитету. Люди, обладающие крайне покорным типом личности, склонны примыкать к агрессивной политике государства, включая проведение войн. В их понимании нельзя выступать против авторитета и сеять бесполезные сомнения в мыслях людей. Напротив, люди с низкими показателями покорности авторитету и поддерживающие свободу выступать против него не склонны высказываться в пользу войны.

Наконец, не забудем о тёмных чертах личности. Как выяснилось, очень сильно с поддержкой войны связан садизм. Люди с данной чертой получают удовольствие от жестокости и причинения другим вреда, а потому крайне склонны выступать за насилие как метод решения конфликтов. Также поддержка войны свойственна личностям с психопатией, поскольку они эмоционально отстранены от других людей и не испытывают ничего плохого к тому, чтобы совершить насилие.

Всё это показывает, что выбор «за» или «против» войны не объясним одной лишь рациональной оценкой ситуации человеком. На практике часто происходит наоборот: сначала у человека есть какая-то психологическая установка, а уже только потом подбираются аргументы, которые будут в неё хорошо вписываться. Определённые черты личности ведут к тому, что человек начинает рационализировать военную агрессию, преувеличивая удобные для этого аргументы и игнорируя всё остальное.

С точки зрения либертарианства это особенно важно, поскольку если поддержка войны связана с личностными чертами вроде стремления к доминированию или психопатии, это ставит под вопрос саму идею передачи стационарному бандиту «монополии на насилие». Ведь в таком случае решения о войне будут отражать не объективную необходимость, а психологические искажения тех, кому была дана власть их принимать.

Интересно и то, что подобные установки тесно связаны с отношением к свободе и контролю в целом. Люди, принимающие насильственную иерархию как норму, чаще оправдывают не только внешнюю агрессию, но и внутренние ограничения – от усиления силовых структур до подавления гражданских прав. Наличие таких людей в обществе очень выгодно государству, поскольку даёт ему возможность беспрепятственно вводить авторитарные порядки.

Поэтому любые дебаты о войне – это не только спор аргументов, но и столкновение психологических типов. А значит, для достижения мира и свободы недостаточно просто «убеждать». Нужно понимать, какие психологические установки делают людей склонными оправдывать насилие, и работать именно с ними. Ведь пока в обществе есть достаточное количество людей, психологических готовых принимать войну, повод для её начала всегда найдётся.

Волюнтарист, Битарх

Почему сытый голодному не товарищ, а технологии двигают те, у кого жопа горит

Знаете, что объединяет тёплое кресло в Стэнфорде, патент на 20 лет вперёд и пожизненный грант от NSF? Правильно – желание ничего не менять. А зачем? Хлеб с маслом уже намазан, икорка сверху, конкурентов прижали копирастией и NDA, а любая новая идея – это риск, что твоя красивая многолетняя работа окажется устаревшей ещё до выхода в журнале Nature. Поэтому, когда очередной зажравшийся профессор морщит нос на новую технологию – это не «взвешенный научный скептицизм», а просто инстинкт сохранения тёплого места.

Кейс, который надо вытатуировать на лбу у каждого скептика: EUV-литография. В середине 1980-х японский инженер Хироо Киносита из NTT впервые в мире нанёс изображение экстремальным ультрафиолетом и в 1986 году доложил об этом на собрании Японского общества прикладной физики. Реакция зала? Процитируем самого Киноситу: «Аудитория была крайне скептически настроена. Однако моя вера не изменилась». В тот же период в Bell Labs Оберт Вуд и Билл Сильфваст пытались протолкнуть ту же идею в США – и получили от рецензентов «крайне негативную реакцию»: мол, даже если каждый компонент собрать, система будет настолько сложной, что её аптайм будет «пренебрежимо мал». А теперь смотрим на 2026 год. Каждый чип в вашем смартфоне, каждая видеокарта, каждый ИИ-ускоритель – всё это сделано на машинах, которые используют ровно ту самую EUV-литографию, над которой ржали мейнстримщики. А что было бы, если бы Киносита послушал «уважаемых коллег» и пошёл преподавать оптику первокурсникам?

Теперь перейдём к украинским окопам. Помните, как ещё в 2020-м серьёзные дяди из военных академий посмеивались над идеей FPV-дронов? «Игрушки для детей», «несерьёзное оружие», «настоящая война – это танки и артиллерия». Военная наука вообще одно из самых консервативных болот на планете – там карьеры строятся десятилетиями и за «несерьёзные идеи» по головке точно не гладят. Но в 2022 году, когда у ВСУ встал вопрос физического выживания, внезапно оказалось, что копеечный FPV-дрон с кумулятивной боевой частью выносит танк за миллионы долларов. И консервативные вояки, у которых ещё вчера всё это было «не по уставу», за полтора года превратили самоделки энтузиастов в целый род войск. Потому что альтернатива – умереть. А смерть – отличный мотиватор отбросить корпоративную гордость и взять то, что работает.

Закономерность простая: технологии двигают вовсе не те, у кого «всё хорошо». Технологии двигают те, у кого выбор между «принять новое» и «сдохнуть» (метафорически или буквально). Поэтому давайте перечислим некоторые категории людей, кому действительно горит:

– Стартаперы без денег. Нечего терять, кроме своих оверкоммитов. Поэтому именно гаражные команды, а не R&D-отделы IBM, рожают то, что меняет индустрии.
– Воюющие армии слабой стороны. Украина с дронами, моджахеды со «стингерами», финны с коктейлями Молотова. У сильной стороны всегда есть соблазн «дожать массой», у слабой же в наличии только одни мозги.
– Учёные из «не тех» стран и институтов. Когда ты не можешь получить грант от NSF просто потому, что ты не из «правильной» лаборатории, ты вынужден делать прорыв, чтобы тебя вообще заметили. Половина нобелевок последних 30 лет – это люди, которых мейнстрим сначала послал.
– Пациенты с неизлечимыми болезнями. Самые отчаянные двигатели биохакинга и DIY-медицины. Им терять буквально нечего, поэтому они первыми тестируют генную терапию из гаража.
– Жертвы семейно-бытового насилия в странах третьего мира. Когда у тебя нет варианта обратиться в полицию или службу опеки на отца-насильника, скрытое добавление в еду препаратов для усиления ингибитора насилия уже не кажется какой-то шизой.

Вывод? Если хотите увидеть будущее – смотрите на тех, у кого нет выбора. Они и есть настоящий двигатель прогресса. А «уважаемые эксперты» подтянутся лет через 15 – когда на технологии уже можно будет защитить ещё одну диссертацию и спокойно дожить до пенсии.

P.S. Хироо Киносита, кстати, дожил. И будем надеяться, что он иногда хитро улыбается, читая годовые отчёты ASML.

Волюнтарист, Битарх

Стратегия «Богатого Нищего»: как обмануть государство и сохранить капитал

Представьте себе двух парней. Первый едет на блестящем Феррари, одет в костюм от Бриони и постит фотки с устрицами в Инстаграме. У него куча долгов, бессонница и холодный пот каждый раз, когда приходит письмо из налоговой. Второй едет на метро в неприметной толстовке без логотипов, ест шаурму на углу и вздыхает в разговоре с соседом о том, как снова подорожала коммуналка. А в его голове – сид-фраза от кошелька, на котором лежат сотни биткойнов. Кто из них по-настоящему свободен? Ответ, для любого уважающего себя агориста, очевиден.

Мы с вами живём в эпоху, когда государство превратилось в гигантского Тираннозавра Рекса. А как мы помним из «Парка Юрского периода», зрение тираннозавра основано на движении. В наших реалиях – оно основано на понтах. Если вы хотите жить свободно, строить свой капитал и не привлекать внимание «товарища майора», налоговой инспекции или просто криминальных элементов, вам нужно освоить величайшее искусство XXI века – быть «бедным» богачом.

В первую очередь нужно всё арендовать, а не покупать во владение. Знаете, что такое покупка роскошного дома или машины на своё имя? Это добровольное прикрепление к своей спине огромной мишени с надписью: «Я здесь! Доите меня!». Это идеальный актив для конфискации, ареста или обложения конскими налогами. Арендуйте жильё и транспорт. В идеале – даже не на себя, а через доверенных лиц, кооперативы или анонимные компании, если масштаб позволяет. Вы можете жить в пентхаусе и ездить на Бэнтли, но по бумагам вы – просто прохожий.

Также важно отказаться от люкса: Ролексы, сумки Биркин, ремни Гуччи – это налог на неуверенность в себе. В агоризме ваша одежда – это камуфляж. Одевайтесь опрятно, но так, чтобы вас невозможно было запомнить. Стив Джобс и Марк Цукерберг популяризовали базовые футболки не просто так. Когда на вас нет ярлыков, люди (и чиновники) не могут вас «оценить». Вы сливаетесь с толпой

Разумеется, нельзя рассказывать о своих активах! Друзья начнут просить в долг (и обижаться, если откажете). Знакомые могут случайно ляпнуть о вашем богатстве в баре, где сидит кто не надо. Деньги любят тишину, а крипта – гробовое молчание. Для всех вы должны быть тем парнем, который «что-то там в интернете делает, вроде на еду хватает».

Неплохо будет научиться профессионально прибедняться. В нашем обществе успешным людям завидуют, а бедных – жалеют и оставляют в покое. Жалуйтесь на инфляцию, вздыхайте, когда оплачиваете счёт в кафе, всегда просите скидки и промокоды, торгуйтесь на рынках. И дело тут не в сэкономленных 5 долларах – дело в создании алиби. Когда вы постоянно демонстрируете, что считаете копейки, ни у кого даже мысли не возникнет, что вас можно раскулачить.

Ещё один совет – удалить к чертям Инстаграм, или хотя бы перестать постить там фото из бизнес-класса. Соцсети – это открытая база данных для налоговиков и мошенников. Ваш профиль должен выглядеть так, словно вы проводите отпуск на даче у бабушки, а не на Мальдивах.

Кроме того, инвестируйте свои деньги в то, что нельзя отнять. Вместо золотых цепей вкладывайте в своё здоровье (лучшая медицина, качественная, но простая еда, биохакинг) и в знания. А иностранные паспорта и ВНЖ (о которых вы, конечно, никому не скажете) – это лучшая страховка, невидимая для соседей.

Ну и наконец, используйте кэш и P2P. Если вы везде платите именной банковской картой, ваш профиль потребления виден как на ладони. Оплачивайте повседневные расходы наличными, где это возможно, так как бумажные деньги не оставляют логов.

В итоге стоит сказать, что агоризм – это не просто философия свободного рынка, а ежедневная шпионская игра. Стационарный бандит хочет, чтобы вы были прозрачны, предсказуемы и привязаны к месту. Но вы можете так жить, что будете лишь улыбаться, глядя на то, как система пытается взять вас за горло, а её пальцы хватают пустоту. Потому что для системы вас просто не будет существовать, вы будете призраком. Очень обеспеченным, свободным и неуязвимым призраком.

Волюнтарист, Битарх