Рубрика: Ответы

Ответы на ваши вопросы

Дизайн-код при анкапе

В Петрозаводске недавно отменили правила размещения вывесок и, скорее всего, предприниматели вновь начнут вешать очень яркие баннеры, дабы заявить о своем заведении, правда, обычным людям такой расклад явно не очень будет нравиться. Что будет с дизайн-кодом вывесок (и с фасадами зданий, ведь по-разному застекленные балконы, да кондиционерные блоки, портят внешний вид объекта) при анкапе?

анонимный вопрос

Это типичный пример вопроса об экстерналиях. Кто оплатит собственнику исторического здания аккуратную реконструкцию вместо дешёвого и качественного современного ремонта? Кто запретит уродовать фасад удобными и полезными кондиционерными блоками? Кто побудит делать баннеры и вывески радующими придирчивый вкус эстета, а не увеличивающими продажи? Кто, если не государство?

Вы, конечно, заранее знаете, что на этот вопрос должен ответить любой анкап. «Конечно, рыночек», — ответит анкап. Но как рыночек всё это сделает? У него нету ручек. Есть у рыночка невидимые ручки, не беспокойтесь. Сейчас поясню, откуда они растут.

Сначала невидимые ручки берут экономику за шкирку и вытаскивают из очевидной жопы. Если никакое государство не будет при этом цепляться за экономику, то рыночку будет легче её вытащить. Каждый предприниматель будет сам решать, ориентируясь на местные культурные нормы и собственные представления о допустимом, какого размера и какой кислотности цветов здесь уместна вывеска, чтобы получить максимум прибыли. И чем лучше защищено его право собственности на то, что под вывеской, тем в более долгосрочной перспективе эта прибыль будет рассматриваться.

Бедный купит квартиру подешевле, по возможности вместительную и не слишком далеко от работы. Зажиточный купит просторную и уютную. Богатый построит красивый дом, в котором каждая деталь будет радовать лично его глаз. Где-то между зажиточностью и богатством о такой архаичной проблеме, как торчащий на видном месте кондиционерный блок, уже будет как-то странно вспоминать.

Какие-то исторические здания будут снесены ради объектов, которые принесут больше дохода. Когда этот доход превратится в богатство и процветание, оставшиеся исторические здания окажутся дорогими и престижными — в их бережную реконструкцию вложатся те, кто захочет жить в исторических зданиях сам или селить там туристов. А кому не хватит старых исторических зданий, найдёт классного архитектора, и тот построит новое здание, которое станет не менее историческим — несмотря на то, что в нём-то будут предусмотрены ниши для кондиционерных блоков. И вывески на нём будут смотреться солидно и благородно. А может, сочно и неоново, если таков окажется дух квартала. Потому что зачем вешать вывеску, нарушающую дух места, особенно если ты не стеснён в средствах? Она будет не столь эффективна.

А где-то вместо таких тонких материй, как дух, будут строгие правила, предписанные собственником территории — или товариществом собственников. Они в своём праве, но скорее всего и они будут своими правилами добиваться того, чтобы их земля стоила дороже, район считался престижнее, а арендатор не слишком пугался ненужных строгостей. У них для этого будет куда более непосредственная мотивация, чем у чиновников из какого-нибудь градостроительного управления.

Хотите такую красоту в Петрозаводске?

Как при анкапе будут работать международные организации, не связанные с межгосударственным взаимодействием? Например, спортивные — ФИФА, ФИБА и т.д.?

Отец Сибирской демократии

Я мало что понимаю в футболе, и из международных спортивных организаций более или менее знакома только с конфедерацией практической стрельбы, но это не особенно принципиально. Так или иначе, все подобные организации создаются для продвижения тех или иных видов спорта или другой активности (какой-нибудь GreenPeace или Красный Крест — организации того же толка, хотя к спорту отношения не имеют).

Задача подобных организаций — упрощать взаимодействие между локальными командами, клубами и тому подобными подразделениями, вырабатывать единые правила, организовывать соревнования и так далее. Они питаются взносами участников, донатами, продажей рекламы, мерча и тому подобного. Короче говоря, для их деятельности государства вообще не требуются.

В чём проявляется участие государства в деятельности таких организаций? Ну, для спорта это наличие национальных сборных, национальных чемпионатов и так далее. Если государств не будет, то вместо это будут какие-нибудь соревнования внутри условной красной лиги, зелёной лиги, фиолетовой лиги и так далее — а потом финальная схватка за какой-нибудь, хм, радужный кубок.

Всякие там олимпийские игры сейчас официально принимают у себя вовсе не страны, а конкретные города, вот и будут за это право соревноваться не государства, а муниципалитеты, а то и вовсе частные владельцы стадионов да отелей.

Каким-нибудь «врачам без границ» границы, как нетрудно понять уже из названия, только мешают. То же можно сказать и о прочих международных ассоциациях активистов — их возможности от упразднения понятия «государственный суверенитет» значительно вырастут.

Консорциумы, вроде W3C и им подобных, уже сейчас работают так, как будто никаких государств нет, либо, в худшем случае, вынуждены как-то приспосабливаться к их наличию, и не станут плакать по их пропаже.

Короче говоря, я не могу себе представить ситуацию, при которой какая-либо нынешняя негосударственная международная ассоциация не сумела бы практически без изменений продолжить свою деятельность при анкапе.

Как нетрудно видеть, на эмблеме фифы никаких государственных границ нет

Будет ли полиция при анкапе расследовать дело человека, убитого на чьей-то частной собственности, например в случае, когда собственник дал убитому разрешение на перемещение/нахождение на своей территории, а потом завалил?

Анонимный вопрос

Рассмотрим организацию правопорядка по Дэвиду Фридману — у него, на мой взгляд, она наиболее проработана и при этом находится полностью в рамках анкапа, то есть общества со свободным рынком, на котором торгуется всё, в том числе и право. На рынке действуют различные правоохранные агентства и различные суды, руководствующиеся различными же правовыми системами. Задача правоохранного агентства — защита частной собственности своих клиентов и помощь в урегулировании конфликтов клиентов с другими субъектами. Задача суда — выработка решений, урегулирующих конфликты между клиентами суда. Наконец, правовая система — продукт работы юристов, представляющий собой некий набор принципов и шаблонов урегулирования конфликтов.

Когда собственник некоей территории убил на ней постороннего, то это может вызвать конфликт с самыми разными людьми или организациями. Во-первых, это могут быть спутники убитого, уверенные в несправедливости расправы. Во-вторых, его родственники или друзья, которые при стычке не присутствовали, но заинтересованы разобраться, что случилось. В-третьих, правоохранное агентство, клиентом которого был покойный. Наконец, вообще любой неравнодушный тип, которому не нравится, когда людей мочат почём зря. Короче говоря, у убийцы нет оснований полагать, что до этого инцидента никому не будет дела.

В средневековой Исландии в случае подобных эксцессов убийца должен был немедленно рассказать о произошедшем ближайшему соседу, взяв его в свидетели. Можно предположить, что подобная норма приживётся и при анкапе, поскольку убийца прямо заинтересован в этом: рассказав обо всём, он может претендовать на то, что это был случайный конфликт, или даже спровоцированный жертвой, но если история будет скрыта, это уже однозначно намеренное убийство, за которое причитаются куда более серьёзные санкции.

Таким образом, после того, как об убийстве объявлено, осталось только провести расследование. С века саг прошло много времени, технологии шагнули вперёд, и можно установить с несколько большей достоверностью, насколько правдив рассказ убийцы даже если непосредственных свидетелей происшествия нет. Разумеется, у убийцы нет оснований препятствовать расследованию, потому что это предрасположит суд против него. Но он, конечно, может попробовать подделать улики, чтобы создать ложное впечатление.

Даёт ли то обстоятельство, что убийство произошло на территории убийцы, какие-то преференции на суде? Только в том случае, если окажется установлено, что убитый нарушил объявленные владельцем территории правила и отказался покинуть чужую собственность. Поэтому, разумеется, убийца заинтересован именно это и утверждать. Получится ли у него создать нужную видимость — это уже чисто технический вопрос.

Блиц 3

Как будет работать коммерческая недвижимость при анкапе?

Placeholder

Занятный вопрос. Чаще спрашивают, как при анкапе будет работать что-то из сферы так называемых общественных благ. Коммерческая же недвижимость представляет собой частное благо. При государстве право частной собственности оказывается в известной степени условным, потому что зависит от того, не передумает ли государство это право признавать, и не решит ли какой-то объект национализировать. При анкапе право частной собственности тоже условное, и зависит от того, насколько сильную отрицательную экстерналию создаёт владелец собственности для окружающих.

Так что, если уж отвечать прямо на поставленный вопрос: коммерческая недвижимость при анкапе будет работать так, чтобы создавать минимум отрицательных экстерналий и максимум дохода. Те предприниматели, которые лучше других будут решать эту оптимизационную задачу, будут преуспевать.

Как будут работать частные детективы при анкапе? Ведь вроде нельзя нарушать чужую собственность.

Анальный фокусник

Как я уже упомянула в ответе на предыдущий вопрос, частная собственность — понятие условное. Ну, эта моя любимая мантра о том, что права суть претензии, которые терпят — вы её уже наверняка наизусть выучили. Поэтому частный детектив сперва по возможности ведёт расследование, не нарушая ничьих прав собственности, и вообще никого не тревожа — например, по открытым данным, записям публичных камер, анализу предоставленных клиентом улик и так далее. Если в ходе расследования у него возникает интерес к тому, что находится на чьей-то собственности, он ищет способы заручиться согласием собственника. Если не получает согласия, то обычно удаётся найти обходные пути.

Ну а в ситуации, когда решительно все нити ведут к уникальной улике, контролируемой неким собственником, не желающим предоставлять к ней доступ, это оказывается веским подозрением в том, что сей собственник в худшем случае и есть искомый преступник, либо его сообщник, либо в лучшем случае сочувствующий. И вот тут-то собственник вполне может быть поставлен перед выбором, что принесёт ему меньшие издержки: веские подозрения в соучастии в правонарушении или же предоставление детективу права на расследование на своей территории.

Добавим также такой инструмент, как награда за содействие в расследовании — если пресловутый собственник понимает, что за своё неудобство он получит вознаграждение, то отчего бы и не потерпеть.

Допустим наступил анкап, и на улице человек убил человека. При нынешней системе этим делом займётся полиция. А кто займется эти делом при анкапе? Частные детективные организации? Но им нужно заплатить, а если у человека не было родственников или друзей?

анонимный вопрос

Ну а это уже пример традиционного вопроса про анкап: как будет обеспечиваться общественное благо. К счастью, вы указали место убийства: улица. Задача улицы в том, чтобы обеспечивать массовое перемещение людей в пределах населённого пункта. Как именно владелец улицы монетизирует решение этой задачи — отдельный вопрос. Нас же в данном случае интересует то, что безнаказанные убийства на улице мешают выполнению задачи массового беспрепятственного перемещения по ней. Если владелец улицы не решает эту задачу, людям придётся либо изобретать способы обезопасить себя на этой улице, либо держаться подальше от этого злого места. Во втором случае трафик падает, и это непосредственно бьёт по доходам хозяина улицы. В первом случае увеличиваются издержки жителей, они становятся менее платёжеспособными, и доход владельца улицы падает опосредованно. Так что у него есть экономические стимулы решать эту проблему, даже если он не связан обязательством обеспечения безопасности на своей улице напрямую.

Разумеется, если владельцу улицы удастся скрыть происшествие, то это сэкономит издержки. Но вы же знаете этих людей: вечно они что-то разнюхивают, вечно у них какая-то мнительность… Стоит этому эпизоду всплыть — и начнутся всякие домыслы о том, что тут десятки трупов каждую ночь вывозят, и пора бежать из этой клоаки. Ну нафиг, открытость выгоднее.

Город, известный тем, что безопасность на улицах там обеспечивал волонтёр. Ну, тоже способ, конечно, но обычно героизм одного лишь маскирует проёбы других.

Что будет с валютой при анкапе? Не случится ли гиперинфляции, ведь авторского права на валюту не будет и каждый сможет напечатать свои шиллинги?

Владимир

Чтобы понять, что будет с валютой при анкапе, достаточно зайти на сайт coinmarketcap.com, где приводится история курсов более семи тысяч криптовалют. Поскольку авторского права на криптовалюту нет, то сделать её может буквально кто угодно, и на этом сайте отражены далеко не все, а только те, что худо-бедно торгуются на биржах, или торговались какое-то время.

Что мы видим, изучая историю курса различных валют относительно битка? Во многих случаях это кратковременный спекулятивный подъём, а затем долгий и мучительный спад с отдельными всплесками, порой заканчивающийся полным забвением. Дело даже не в безудержной эмиссии, а в том, что потребителю не нужно излишнее разнообразие видов денег. Как мы знаем из каталлактической теории денег Алексея Терещука, деньги это блага, используемые для сокращения издержек при косвенном обмене. Если кандидатов на роль денег много, в условиях свободы выбора потребитель будет использовать те, которые смогут сократить его издержки при обмене сильнее прочих.

Сколько нужно видов денег, чтобы полностью закрыть потребности рыночка? У денег есть различные параметры, по которым их можно сравнивать. Например, возможность анонимной передачи, или, наоборот, невозможность таковой, или размер издержек на совершение платежа, или сохранность при хранении, или сохранение ценности во времени, или развитость инфраструктуры для работы с этим видом денег, и так далее. Каждый такой фактор интересен тем, что он позволяет разными способами сокращать издержки потребителя при использовании денег. Очень маловероятно, что обнаружится какой-то один вид денег, который лидирует по всем возможным критериям. Поэтому в ходе естественного валютного отбора их должно остаться как минимум столько, сколько существует лидеров по отдельным функциям денег.

Однако, разумеется, это не означает, что на рынке не будут делаться всё новые и новые попытки потеснить старых лидеров. Будут. Большая их часть окончится неудачей. Будут и изначально фейковые попытки, где создатели валюты поднимают вокруг неё хайп, выгодно продают её всем желающим, а потом расслабляются, и валюта уходит в небытие.

Coinmarketcap.com в Веймарской республике

Позолоченный век в США и его кризисы

Хорошо, признаю, ФРС облажался. Допустим, Федрезерв действительно надувал финансовые пузыри во время войны и даже после, что привело к депрессии 1930-39 гг. Но как быть с паниками 1873 (а впоследствии долгой депресии 1873-79 гг.), сокрушительной 1893 и затянувшейся депрессией до 1896, и краткосрочной 1908. Никакой ФРС там и близко не пахло.

Причем я делаю акцент больше на депрессии 1893, т.к. она самая ужасающая по масштабам и урону (уступающая разве что той самой, великой). Процент безработицы достиг 17-19% в самый пик! И ведь всё это происходило в период правления Гровера Кливленда, которого считают самым либертарианским президентом США. Он был за: низкие налоги, невмешательство в экономику. И против: высоких тарифов (которые тогда были просто огромны!), субсидии бизнесу, пенсий и материальной помощи пострадавшим (например отказался выделить 100000$ пострадавшим при неурожае фермерам в Техасе 1887 году). Ну и накладывал бо…то есть вето на антиконституционные (как он считал) законы, которые хотел протолкнуть конгресс. Кстати, что думаешь о нём?

Анальный фокусник

И снова мне на помощь в ответе на вопрос приходит Павел Усанов. В прошлый раз я сослалась на его препринт 2014 года Великая депрессия и Новый курс — уроки для современности. На сей раз сошлюсь на более свежий препринт 2018 года Позолоченный век и Прогрессивная эра в США: уроки для современности. Вот, кстати, видео, в котором он делает доклад на эту тему:

Ну а в качестве старшего братика, который излагает всё куда детальнее, но которого мало кто будет читать, на сей раз выступает книжка Милтона Фридмана и Анны Шварц Монетарная история Соединённых штатов: 1867-1960. Оттуда я буду брать иллюстрации.

Кризис 1873-1879

Видим, что в это время снижение деловой активности сопровождалось снижением денежной массы, снижением цен и — внимание! — повышением реальных доходов. Иначе говоря, производство росло бешеными темпами — и это несмотря на дефляцию (причины дефляции хорошо известны: США возвращались к полноценному конвертированию долларов в золото после того, как навыпускали уйму необеспеченных гринбэков в годы Гражданской войны). Таким образом, дефляция не обязана приводить к замедлению производства. В общем, называть этот период депрессией как-то странно, скорее это просто структурная перестройка экономики в условиях быстрого экономического роста и снижения денежной массы. В двадцатые годы 20 века тоже был бешеный экономический рост — но сопровождавшийся раздуванием денежной массы, о чём я писала, отвечая на вопрос про Великую депрессию.

Кризис 1893-1896

Кризису предшествовало значительное увеличение денежной массы, с 210 до 308 млн долларов на счетах Казначейства за период с с 1879 по 1888 годы. Это было связано с умножением числа сторонников мягких денег: возврата гринбэков, то есть необеспеченных казначейских билетов, или же неограниченного выпуска серебряных долларов (как раз в это время серебро начало резко дешеветь, потому что темпы его добычи увеличились). Между тем биметаллический стандарт предполагал фиксированное соотношение между ценой золота и серебра. Какие это таит возможности для арбитража, все желающие могут в популярной форме прочесть у Элиезера Юдковского в четвёртой главе фанфика Гарри Поттер и методы рационального мышления. К чему приводит упорство государства в сохранении биметаллического стандарта, можно также прочесть у Сайфеддина Аммуса в Биткоиновом стандарте, где обобщён опыт не только США, но и, например, Китайской империи.

Добавим к этому, что, хотя в США в это время ещё не было ФРС, зато существовала нерегулируемая эмиссия банкнот примерно 8000 банков в условиях частичного резервирования. Поэтому, когда все эти факторы денежной экспансии проработали достаточно долго, достаточно было любого скачка конъюнктуры, чтобы случилась банковская паника. Она и случилась в 1893 году. В условиях частичного резервирования это неизбежно означало банкротство множества банков. Объём денежной массы резко сократился, вслед за ним сократился объём инвестиций.

Вместе с тем, хотя на пике кризиса безработица и выросла до значительных величин, а доходы упали, рынок очень быстро подстроился под новые условия, и вскоре она вновь упала. Так что и здесь мы видим тенденцию: кризис быстро проходит, если государство не дёргается и не пытается лечить его регулированием. На иллюстрации видно классическую V-образную структуру кризиса: быстрый спад, быстрое восстановление. Реальный доход восстановился до докризисного уровня уже в 1895г.

Кризис 1908 года

То же самое: кредитная экспансия (денежная масса выросла с 261 млн долларов в 1897 г. до 339 млн долларов в 1906 г.), банковская паника, V-образный характер кризиса, и чуть больше года на восстановление к докризисным показателям.

Гровер Кливленд (президент в 1885-1889 и 1893-1897)

Как нетрудно видеть по датам президентства, кризис 1893 года никак не мог быть заслугой Кливленда, потому что он только-только принял дела у своего республиканского предшественника Бенджамина Гаррисона. Так что скорее ему следовало бы поставить в заслугу быстрый выход из кризиса, и рекордное число вето, которое он наложил на законопроекты, принятые Конгрессом, как раз этому способствовали: он препятствовал раздуванию государственных расходов (позднее точно так же отреагировал на кризис 1921 года Уоррен Гардинг — и с тем же успехом), отстаивал снижение пошлин, зарубил законопроект об эмиссии дополнительных серебряных долларов, а проблему золотого резерва Казначейства решил привлечением частного капитала — синдикат из нескольких финансистов попросту выкупил достаточное количество облигаций.

Кливленд оказался единственным президентом в истории США, который умудрился просидеть два срока не подряд — и это характеризует накал страстей, царивший в то время вокруг вопроса о том, что полезнее — Laissez Faire или регулирование экономики. К сожалению, борьба Кливленда с нарастанием этатизма оказалась в конечном итоге проигранной: если при нём Демократическая партия в противовес Республиканской оставалась практически либертарианской, то дальше демократов сожрали влившиеся к ним сторонники Михаила Светова партии популистов, и с тех пор вместо выбора между свободой и этатизмом граждане США выбирают между гигантской клизмой и сэндвичем с дерьмом.

Перепроизводство денег как причина «кризисов перепроизводства»

В вашей заметке о доводах кейнсианцев говорится:

В общем, модель получается полностью контринтуитивной: кризис вызывается перепроизводством товаров (согласно АЭШ он вызывается перепроизводством денег, а когда много товаров, то это как раз классно, что полностью соответствует картине мира любого обывателя)

Но золотой стандарт в США был отменён уже после основного кризиса, в 1933 году. Значит, «перепроизводство денег» никак не могло быть его причиной и кейнсианцы правы?

Solo 322 (вопрос сопровождается донатом в размере 322.8р)

Для того, чтобы детально разобраться в причинах Великой депрессии, есть смысл ознакомиться с книгой Ротбарда Великая депрессия в Америке. Но это 560 страниц, и у меня самой руки до неё никак не доходят. Так что мои представления основаны в основном на куда более коротком эссе Павла Усанова Великая депрессия и Новый курс — уроки для современности. Это всего 44 страницы, со всеми приложениями и списком литературы, с таким объёмом уже любой справится.

Так, там указывается, что Кейнс в 1926 году писал, что благодаря деятельности ФРС кризисов больше не будет (это предсказание затем будет транслироваться мэйнстримными экономистами после каждого крупного кризиса, и именно со ссылкой на то, что вот теперь-то ФРС научилась с ними справляться). Хайек же в 1927 и Мизес в 1929, напротив, предсказывали кризис, и именно на основании австрийской теории экономического цикла, согласно которой причиной таких кризисов оказывается кредитная экспансия центробанков.

В период с 1921 по 1929 год предложение денег в США выросло с 45,3 млрд долларов до 73,3 млрд. Это достигалось за счёт понижения кредитной ставки ФРС, на основе примерно тех же механизмов частичного резервирования, что и сейчас. Надувшийся финансовый пузырь лопнул в 1929. Нечто довольно похожее происходило в 1921, когда падение фондового рынка было вполне сопоставимым, и было вызвано теми же причинами — раздуванием денежной массы в период Первой мировой войны. Но тогда правительство Гардинга проигнорировало кризис, и он рассосался сам собой буквально за год. В 1929 году правительство Гувера стало бороться с кризисом путём регулирования цен, вливания ликвидности в банкротящиеся банки, программой общественных работ, а затем ещё и введением протекционистских тарифов. В результате депрессия воистину стала великой.

Рузвельт, пришедший к власти под лозунгами дерегуляции и сокращения государственных расходов, напротив, только усилил эту политику, ставшую после известной, как Новый курс. В результате Великая депрессия продлилась до конца Второй мировой войны, когда Рузвельт наконец-то помер, и изрядную часть его регуляторных мер поотменяли, заодно закрепив в двадцать второй поправке к конституции запрет одному лицу занимать президентский пост больше двух сроков. В качестве примера дам только пару цифр: доля государственных расходов снизилась с 44% ВВП в 1944 году до 8,9% в 1947 году — ещё бы тут не случиться экономическому росту, при таком-то сокращении государственных аппетитов!

Ну а что же случилось в 1933 году, о какой такой отмене золотого стандарта речь? Речь о конфискации золота у граждан и объявлении незаконными расчётов в золоте внутри страны. В международной торговле золото сохранило свою значимость, а цена на золото в долларах была зафиксирована правительством, то есть золотой стандарт сохранился, но в очень кривой форме: есть бумажки, про них указано, что они стоят столько-то золота, что им нужно верить, как золоту, но получить за них золото нельзя. Когда золотой стандарт был окончательно отменён, уже в семидесятых, то золото стало обычным товаром с плавающей ценой.

Рузвельтовская конфискация золота была не причиной роста денежной массы, а, наоборот, её следствием. На тот момент у правительства было золота примерно на 4 млрд долларов, а требований размена долларов на золото — на 25 млрд. Чтобы никого не обидеть, правительство отказало в удовлетворении требований вообще всем)))

Making depression great

Возможен ли безналоговый минархизм, где государство зарабатывает только на госуслугах?

Анальный фокусник

Это был опять очень длинный вопрос, но вроде получилось его ужать без существенной потери смысла до одного предложения.

В целом идея перехода на финансирование государственного бюджета через оплату госуслуг хороша тем, что правительство тем самым декларирует намерение приносить пользу — брать деньги только за то, что востребовано, и в том объёме, в котором на его деятельность есть спрос. Такое направление мыслей у госчиновников, конечно, стоит поощрять. Давайте разбираться, на что это может быть похоже.

Чисто теоретически, продажа государством каких-либо услуг может быть как монопольной, так и осуществляться в рамках свободной конкуренции с частными компаниями.

Начнём с услуг, которые являются естественной монополией государства. Да, такие действительно есть, и они связаны с эксплуатацией государства, как уникального брэнда. Так, например, довольно значимой статьёй дохода молодых тихоокеанских государств в 20 веке был выпуск и продажа почтовых марок. Здесь частники никак не могут конкурировать с государством, потому что именно тот факт, что марки выпускаются государством, и придаёт им коллекционную редкость. Раскрасить клочок самоклейки любой дурак сможет, а вот получить признание ООН в качестве государства, и уже потом раскрасить клочок самоклейки — это совсем другое дело. Не знаю, насколько процветает этот бизнес сейчас, с приходом интернета, но на марках свет клином не сошёлся. Государство может продавать дворянские титулы, билеты на военные парады и прочие рыночно востребованные ништяки. Любую подобную активность минархистского правительства можно только приветствовать, даже если заработанное разбазаривается на какую-нибудь безобидную ерунду, вроде содержания королевского двора, а не на то, что, согласно мифам минархистов, должно быть исключительной прерогативой государства. Как бишь там — суд, армия и полиция?

Помимо госуслуг, являющихся естественными монополиями, существует гораздо более обширный класс монополий, достигнутых силовым недопуском конкурентов. Например, такая госуслуга, как продажа въездных (или, тем более, выездных) виз. Если в случае с естественными монополиями покупатель сам желает приобрести услугу именно у государства, то в данном случае он охотно купил бы эту услугу у конкурента, если бы она стоила дешевле, а с ещё большей охотой предпочёл бы не платить за эту услугу вообще — а просто въехать в страну без всякой визы. Надо полагать, вы уже поняли, что сомнительные услуги такого сорта мы, анкапы, одобрить не можем, в отличие от коррупции, позволяющей избежать их навязывания.

Наконец, есть услуги, которые государство могло бы оказывать, конкурируя с частниками. Государственные клиники, школы, страховые компании, пенсионные фонды, телевидение и многие-многие другие сервисы. Чем, собственно, они отличаются от частных? Тем, что номинальным их владельцем оказывается общество в целом, и, по идее, вся их прибыль должна тратиться исключительно на совершенствование самих сервисов, а не выводиться в карман частных хозяев. Теоретически, это может давать новое качество работы сервиса, которого с трудом можно было бы добиться в случае частного предприятия. Например, общественное телевидение могло бы продавать лишь самый минимум рекламы, только для окупаемости канала. На практике государственные компании такого сорта окажутся жертвой проблемы принципал-агент и будут действовать скорее в интересах менеджмента, а не общества.

Резюмирую. Единственный вид госуслуг, остающийся безусловно легитимным в глазах анкапов, это рыночная эксплуатация государства как брэнда. На тех же принципах могут работать и другие организации с богатыми культурными традициями, вроде церквей, рыцарских орденов, футбольных клубов или фестивалей.

Государство поставляет эксклюзивное рыночно востребованное благо, и это прекрасно!

Не приведут ли контрактные юрисдикции, в каждой из которых участвуют только индивидуумы схожих взглядов, к вечной консервации всех общественных институтов и остановке развития философской мысли?

Сибирский Экстремист

Этот вопрос некоторое время висел в очереди, и вспомнился мне в связи с публикацией рецензии Фарида Хусаинова на книгу Родиона Бельковича об истории американского радикализма. Основной посыл рецензии (но не факт, что самой рецензируемой книги) в том, что индивидуальную свободу приходится защищать как от центрального правительства, так и от ценителей уютных консервативных общин. Я согласна с этим общим выводом, но теперь хочется понять, насколько реальна опасность того, что философская мысль в мире замкнутых общин остановит своё развитие.

Действительно, изолированные общины, насколько мы можем судить по тем изолированным общинам, которые можем наблюдать, не склонны к буйству идей. Это могут быть хоть индейцы Амазонии, хоть аборигены Андаманских островов, хоть возлюбленные Михаилом Световым амиши. Очень стабильные общества, способные существовать веками без вообще каких-либо изменений.

Довольно показателен в этом плане пример античной Эллады. Она как раз представляла собой множество компактных полисов, то есть территориальных юрисдикций, объединённых в союзы, то есть контрактные юрисдикции более высокого уровня, а внутри полиса были всякие там филы, демы и прочие гетерии, которые уже оказывались экстерриториальными юрисдикциями, как контрактными, так и нет. Античную Элладу мы знаем как пример общества с эталонно бурным развитием философской мысли. Но и там был островок стабильности: Лакедемон.

Хорошо известно, что берегло спартанцев от тлетворного влияния чужаков: радикальное сокращение внешних торговых контактов. Не поторгуешь особо, когда твои оболы, то есть денежные единицы, имеющие ценность, примерно равную «разок перекусить» представляют собой нехилые железные прутья. Прочие полисы активно торговали, и через это были открыты для взаимного культурного влияния. Нетрудно видеть, что та же особенность наблюдается и у современных стабильных общин: внешний торговый оборот у них крайне низок.

Будет ли мир множества ЭКЮ обходиться без торговых отношений между членами разных ЭКЮ? Весьма сомнительно, разве что в порядке исключения. Экстерриториальность юрисдикций тем более облегчает различные связи с участниками иных сообществ. Ну а где торговля, там поиск прибыли. Где поиск прибыли, там предпринимательство. Где предпринимательство, там постоянная готовность подсматривать и адаптировать чужие идеи. Никуда не денется философское развитие при панархии, уж будьте покойны.

Философы в поисках новых идей

Почему минархисты предпочитают прямые налоги косвенным?

Анальный фокусник

Вопрос был очень длинным, и там подробно описывалось, что вроде бы косвенные налоги должны меньше раздражать людей, и почему же тогда эти странные либертарианцы предпочитают иметь дело с тем, что раздражает людей больше.

Тут есть три аспекта.

Во-первых, от прямых налогов легче уклониться. Приняв решение не платить налоги, в случае прямых налогов я сравнительно легко достигаю успеха, потому что это во многом зависит именно от меня. От косвенных уклониться сложнее, потому что их уплата мной больше зависит от деятельности третьих лиц. Одно дело — только зарабатывать вчёрную, и совсем другое — умудряться покупать вчёрную вообще все необходимые блага. Уровень хлопот несопоставим.

Во-вторых, чем прямее налоги, тем проще понять, сколько именно ты платишь. Ну а чем ниже неопределённость, тем дальше горизонт планирования. Возможность долгосрочного планирования в перспективе повышает производительность труда. Иначе говоря, людям проще богатеть. Чем налог более косвенный, тем сложнее сказать, сколько именно ты платишь, и, соответственно, насколько выгодна та или иная деятельность, особенно в долгосрочной перспективе.

В-третьих, чем прямее налог, тем меньше информации о своей деятельности ты раскрываешь налоговым органам. Самый прямой налог — подушная подать. Всё, что известно о тебе, как о налогоплательщике — это факт твоего существования. Если ты платишь налог с продаж, то ты сообщаешь, на какую сумму продал. Если налог на прибыль — ты сообщаешь о своей прибыли, то на какую сумму купил и на какую продал. А если это такой косвенный налог, как НДС — то тебе уже приходится детально отчитываться, у кого и почём ты купил, а затем кому и почём продал. Чем больше информации о твоей деятельности известно, тем легче государству планировать, сколько с тебя ещё можно состричь.

Есть, впрочем, один весьма косвенный налог, платя который, ты сообщаешь государству даже меньше, чем платя подушную подать. Это денежная эмиссия. Поэтому некоторые минархисты допускают именно такую модель построения государственного бюджета: никакого перераспределения денег государством нет, просто происходит ежегодная эмиссия государством денег в небольшом фиксированном объёме, сопоставимом с ростом экономики. Из этих денег финансируется некий крайне узкий перечень государственных расходов, а если денег почему-то не хватает, то государство снимает шляпу и идёт клянчить донаты, или же производит секвестр бюджета.

Единственный приемлемый для минархистов косвенный налог