Рубрика: Ответы

Ответы на ваши вопросы

После смерти человека чьей собственностью становится его труп?

анонимный вопрос

Спасибо за интересный вопрос. Действительно, труп это весьма своеобразный объект собственности.

В первом приближении всё просто. Человек обладает правом собственности на своё тело, стало быть, ему и указывать, в чью собственность перейдёт его труп, либо отдавать оплаченные распоряжения о том, кому и какие именно манипуляции с трупом следует проделать. Если контракт на проведение этих манипуляций заключён — контрактёры обязаны их проделать. Если указаний по принадлежности трупа не отдано, труп может быть присвоен первым, кто изъявит такое желание.

Однако на практике возникают процедурные сложности. Просто перечислю некоторые из них, для понимания, почему теоретическая модель может дать сбой.

Во-первых, труп может появиться в закрытом помещении, принадлежавшем бывшему собственнику трупа. Человек заснул в своём доме и не проснулся. Для того, чтобы понять, что владелец дома умер, надо войти в дом, но пока нет уверенности, что владелец дома сменился в силу смерти прежнего владельца, войти в дом будет считаться нарушением права собственности владельца. Чем сильнее уважается право собственности, тем меньше вероятность обнаружения трупа. В идеальной ситуации, когда уважение к праву собственности бесконечно велико, факт смерти не будет установлен никогда, и труп никогда не перейдёт в чью-либо собственность, так и будучи ошибочно признаваем собственностью покойного.

Во-вторых, присвоение бесхозного трупа может оказаться сопряжено с претензиями со стороны тех, кто может предположить причастность присвоившего к самому факту смерти. Так, если некто мирно сидит на берегу и вдруг видит проплывающий мимо труп своего врага, то в его интересах может оказаться не присваивать труп, а позволить ему мирно проплыть дальше, что, конечно, подпортит ему удовольствие.

В-третьих, даже если непричастность нашедшего труп к его появлению очевидна, всё равно возникают сложности с определением текущего статуса объекта. Труп может уже находиться в собственности наследника, поскольку покойный заранее отдал соответствующее распоряжение. Значит, перед тем, как присвоить труп, уважающий права собственности субъект будет вынужден предпринять действия по выяснению личности покойного и его распоряжений на случай смерти.

Также при обнаружении трупа вполне резонно предположить, что друзья покойного уже начали его поиск, а если причиной смерти было насилие, то их может заинтересовать поиск виновного, и даже если они не имеют прав на труп, они могут обратиться к нашедшему с просьбой о предоставлении им трупа на вскрытие и тому подобные манипуляции.

Словом, нетрудно догадаться, что все эти тонкости делают труп в качестве товара весьма неликвидным и мало кому нужным. Поэтому вопрос «кому принадлежит труп» скорее будет возникать в контексте размышлений на тему «как избавиться от найденного трупа», а не на тему «как бы его лучше применить в хозяйстве». Поэтому даже в ситуации, когда труп хрен пойми чей, и непонятно, будут ли его искать, решение о том, чтобы похоронить его и запомнить место захоронения, будет вполне оправдано, и, скорее всего, менее рискованно, чем скормить свиньям. Ну или можно просто сдать его в морг, если речь о цивилизованной местности (как нетрудно видеть из приведённых рассуждений, спрос на морги при анкапе не исчезнет).

Ну 

Как при анкапе будет оказываться экстренная медицинская помощь? Ведь проверка наличия страховки занимает какое-то время, а если человек без сознания и в критическом состоянии, этого времени нет. С другой стороны, он не обязан будет оплатить помощь, ведь он не соглашался на неё.

анонимный вопрос

Человек, который не оставил обеспеченных ресурсами распоряжений о том, как действовать в случае его внезапной недееспособности, рискует тем, что те действия, которых ему бы хотелось, предприняты не будут, даже при наличии технической возможности на это.

Вместе с тем, помимо модели оказания услуг по принципу «воспользовался услугой, потом заплатил по счёту», человечество активно практикует и иной подход: «оказал услугу, потом получаешь благодарность». Я отвечаю на ваши вопросы, вы кидаете мне донаты. Если вы не будете этого делать, я не перестану отвечать на вопросы. Точно так же нет никаких оснований считать, что за оказание неотложной помощи не будет так или иначе заплачено — если не самим спасённым, то хотя бы благодарными жителями города, которым всегда гораздо приятнее и проще вознаграждать нравственные поступки, а не карать безнравственные.

Да, может оказаться, что у нуждающегося в помощи скверная репутация, или оказание помощи слишком затратно, или ещё тыща и одно обстоятельство, которое оставит его в итоге без этой самой помощи. Но и тогда эта история не пропадёт даром: людям будет неловко, что у них на территории случаются подобные вещи, а это серьёзный стимул не допустить повторения, и скинуть-таки немного сатошиков в фонд городской неотложки.

Вы ведь пропускаете неотложку на дороге — тоже жертвуете, хоть малой толикой своего удобства, но добровольно и охотно, не так ли?

Что будет с институтом брака при анкапе?

анонимный вопрос

Могу ответить одним словом: дерегуляция. Но это и ежу понятно, потому что дерегуляция ждёт при анкапе вообще все институты, так что давайте пофантазируем, к чему она приведёт, и какие формы институт брака может принять.

Какие у нас на сегодня есть функции брака?

  1. Брак это абонемент на секс. Поскольку человек вообще склонен экономить усилия, эта функция брака при анкапе сохранится, как бы ни мечтали об обратном идейные полиамори. Но абонемент, разумеется, не будет по умолчанию подразумевать эксклюзивности, как, впрочем, не подразумевает уже сейчас. Слово «измена» окончательно отойдёт в прошлое, туда же, где находятся такие архаичные термины, как «святотатство» или «вендетта».
  2. Брак это форма организации домохозяйства. Здесь, по мере того, как люди становятся всё богаче, эта функция будет всё больше отмирать. Грубо говоря, нормой будет автономное хозяйство, с возможностью время от времени заглядывать к партнёру в гости или организовывать совместный тур. Само же ведение хозяйства станет ещё более автоматизированным, а то, за что не возьмётся автоматика, прекрасно выполнят специализированные компании, вроде современных клининговых.
  3. Брак это форма дружбы. Продолжающееся улучшение каналов связи сделает всё менее актуальным оформление дружбы в виде брака. Люди и без подобного статуса легко знакомятся и сближаются, вне зависимости от пола, возраста, и всё больше даже социального положения. Анкап только усугубит тенденцию.
  4. Брак это кооператив по выращиванию детей. В той же мере, в которой при анкапе размывается модель брака как формы дружбы, будет размываться и модель брака как института воспитания. Ребёнок будет иметь куда большую степень свободы, в том числе и в выборе друзей, опекунов и учителей.
  5. Брак это форма юрлица. В условиях отсутствия государства, предусматривающего право юридического представительства без доверенности только за членами семьи, эта модель также будет размываться. Люди будут фиксировать ситуативные отношения взаимного доверия с использованием простых и дешёвых механизмов, например, основанных на блокчейне. В случае же отсутствии фиксации таких отношений контрагент будет вынужден действовать в отношении чьих-то знакомых на свой страх и риск. Впрочем, уже упоминавшееся развитие связи позволит в случае необходимости легко получать все необходимые подтверждения.

Итак. Вполне вероятно, что та форма брака, которую мы знаем сегодня в качестве традиционной, сохранится и при анкапе в виде некоторой архаики, однако роль института будет заметно снижена и заменена более чёткими и конкретными договорными отношениями между людьми.

институты ветшают, люди остаются

Может ли называть себя либертарианцем человек, который прыгает на головы людей, придерживающихся (также и) других идеологий, но при этом не навязывающих их кому бы то ни было и не нарушающих NAP?

анонимный вопрос

Думаю, если бы вы подразумевали буквальное значение выражения «прыгает на головы», то ответ был бы банален: это насилие, не являющееся ответом на нарушение NAP, поэтому у того, кто прыгнул на голову, нет права оставаться безнаказанным, и его поведение точно не соответствует в данный момент либертарианским принципам.

Также, думаю, понятно, что вы не спрашиваете на самом деле, может ли человек себя как-то называть. Человек может называть себя как угодно, на то и свобода слова.

Так что я отвечу на вопрос в такой формулировке:

Следует ли доверять утверждению человека, что он либертарианец, если про него известно, что он проявляет ненасильственную агрессию в адрес придерживающихся (также и) других идеологий, но при этом не навязывающих их кому бы то ни было и не нарушающих NAP?

Увы, как бы ни соблазнительно было отказывать любому мудаку в гордом звании либертарианца, приходится признать: либертарианец может быть мудаком. Он может в силу личной неприязни ненасильственно доставлять вам любые неприятные переживания, и даже провоцировать на насилие, но он в своём праве, и это вполне конвенционный либертарианский способ поведения в конфликте. Применять к нему ответные ненасильственные санкции — пожалуйста. Плюнуть в лицо — на грани фола. Кинуться с ножом — будьте готовы к тому, что и он, и каждый из присутствующих сможет безнаказанно применить к вам любое насилие для предотвращения ваших действий.

А уж какой вы там идеологии мирно придерживаетесь — вообще неважно — хоть социалистической.

— У тебя чёрно-белое мышление!
— Нет, у тебя!

Привет! Расскажи, пожалуйста, подробнее про Балашова и 5.10 — не каждый день либертарианцы в Украине выдвигают свою кандидатуру в президенты.

Вадим Адамов

Люди приходят к либертарианству по разному.

Многие — из академических кругов. Их привлекает логика этой экономико-правовой доктрины. Как правило, они остаются теоретиками.

Некоторые — из системных политиков. Сперва шли проторенными путями, вступая в партии мэйнстримного толка, затем поняли, что душа не лежит к предлагаемым методам, и мигрировали в сторону более свободолюбивого течения.

Но самые толковые, самые последовательные и самые редко, к сожалению, встречающиеся публичные либертарианцы — это те, кто является наиболее очевидным бенефициаром широкого проникновения либертарианской идеологии. Предприниматели.

Балашов попал в наши ряды именно из этих кругов. Отучившись в Советском Союзе на экономиста, в конце восьмидесятых открыл комиссионный отдел в торговом центре в уголке под лестницей, и через несколько лет владел несколькими торговыми центрами в подземных переходах Днепропетровска. Дальше был переезд в Киев, приход в публичную политику, один срок депутатства в Раде. Потом соцсети, передачи на радио, в общем, определённая раскрутка.

Довольно долго Геннадий занимался тем, что пытался преподать своим слушателям и читателям философию предпринимательства, и был чем-то вроде украинского Потапенко. Но, в отличие от последнего, явно тяготел к чему-то большему, чем карьера гуру, поэтому постоянно пытался навязать обществу свою повестку ещё и политическими методами.

С 2012 года возглавляет движение 5.10. В этих двух числах содержится стержень его экономической программы: оставить в Украине всего два налога: 5% с продаж, 10% с зарплат. В 2014 году на волне Майдана во главе инициативной группы просто вломился в контору, занимающуюся в Украине регистрацией партий, и с тех пор движение официально стало партией, нам бы так)))

Уже основав партию, Геннадий, похоже, начал активно начитывать теорию, и через некоторое время открыл для себя либертарианство, по крайней мере, это слово зазвучало в его выступлениях году этак в 2015 или в 2016, и чем дальше, тем чаще. Называл биткойн финансовой пирамидой и продажей воздуха, потом, опять-таки, будучи потыкан носом в теорию, поменял своё мнение и заделался знатным биткойн-евангелистом, продемонстрировав тем самым вменяемость, которой не могут похвастаться иные экономисты из команды того же Навального.

К анархо-капиталистам относится весьма скептически, но, учитывая, что общался он из этой тусовки преимущественно с интернет-троллями, оно и неудивительно. Впрочем, в данный момент ему действительно лучше не отвлекаться на все эти горние эмпиреи — раз уж пошёл в президенты, то быть минархистом — оптимально.

Здравствуй, что думаешь о второй части ролика TrashSmash о том, что гражданским нельзя давать оружие, что доводы за легалайз оружия бессмыслены?

анонимный вопрос

Во второй части своего хоплофобского ролика TrashSmash сумел-таки сказать одну умную фразу, цитирую:

Единственный остающийся убедительным аргумент об облегчении доступа к оружию — это личная свобода.

43:09-43:15

Для либертарианца этот аргумент действительно перевешивает любые другие. Право владения собственностью, право применения её для самозащиты, спорта, охоты, коллекционирования и иных мирных занятий — превыше любых статистических выкладок и прочих апелляций к общественной пользе.

Поэтому вместо того, чтобы зарываться в дебри разрозненных данных, собранных по сомнительным методикам с манипулятивными целями за счёт налогов, и использования их для споров с очередным апологетом разоружения граждан, просто соблазните его.

Только не надо везти его на охоту с пьяными кузьмичами, лучше сводите в тир, пусть выслушает инструктаж по технике безопасности, отстреляет несколько десятков патронов, выслушает напоследок «Спасибо за безопасную стрельбу, приходите ещё». И вот когда его страхи улягутся, можете поздравить себя: одним хоплофобом в мире стало меньше.

Это так сближает!

Ну а вы что думаете?

Как правильнее либертарианцам вести оружейную политику в современной России?
Результаты

Что там с эсперанто? Есть смысл учить?

Ильдар

Язык — это один из наиболее наглядных примеров спонтанного порядка, возникающего в обществе. У людей есть желание понимать друг друга, они используют для этого разные подручные средства, и в большинстве случаев это оказывается голос, хотя важная роль сохраняется также за жестами и мимикой. Удобство передачи информации голосом весьма велико, и эта удачная практика закрепляется в культуре, превращаясь в полноценный язык и постепенно шлифуясь: лексика тяготеет к усложнению, синтаксис к упрощению.

В каждой достаточно изолированной популяции людей складывается свой язык. В миниатюре вы это можете видеть даже на примере собственной семьи, где наверняка есть множество идиом для внутреннего употребления, не используемых во внешнем мире. Вместе с тем, по мере глобализации проявляется и обратный тренд — к унификации языка, ведь теперь есть необходимость понимать не только ближайших соседей, но и тех, с кем контакты случаются весьма эпизодически, а долгой притирки с выработкой протокола общения — не было.

Эсперанто — искусственно созданный язык, предназначенный как раз для выполнения этой задачи: помочь взаимопониманию в глобальном мире с минимальными общими издержками на изучение языка. Судьба эсперанто сложилась примерно так, как могла бы сложиться судьба биткойна, появись он в мире с золотым стандартом. Да, биткойн удобнее для переводов, чем золото, но где его золотое обеспечение? Зачем нужны ещё одни независимые от доверенного посредника децентрализованные деньги, если уже есть и активно используется золото? Так же и с эсперанто: да, можно изучить и его, став одним из сотен тысяч носителей языка, но тот же английский распространён по миру не хуже, и носителей у него миллиарды, причём для сотен миллионов это родной язык.

Так что идея, безусловно, остроумная, заслуживает огромного уважения, но естественным порядком люди за этой идеей не пошли. Однако смысл учить эсперанто, безусловно, есть — некоторые, вон, учат синдарин, и носителей этого искусственного языка в мире наверняка больше, чем какого-нибудь вепсского. Значит, кому-то это нужно.

Конечно, принудить человечество общаться на эсперанто — это решаемая задача. В конце концов, в мире есть прецеденты, когда ирландцы искусственно воссоздали свой гэлик, а евреи иврит. Но издержки для тех, кого будут к этому принуждать, окажутся весьма велики, и я бы предпочла, чтобы общество обходилось без подобного изнасилования спонтанных порядков — незачем это, естественная конвергенция языков и развитие машинного перевода справятся с задачей куда проще.

1908-kl-t-zamenhof.jpg
Людвик Заменгоф, создатель эсперанто

Хей, Анкап-тян. Можешь пошагово и подробно объяснить, как в прекрасном Анкапистане будет работать судебная система? И как будут получать прибыль частные тюрьмы?

анонимный вопрос

Помимо этого поста, рекомендую также прочесть все посты по тегу «суд», как минимум этот и этот.

Для начала выкачу-ка я ворох определений, относящихся к вашему вопросу. Часто достаточно дать чёткие определения, и ответ на вопрос становится совершенно очевидным.

  • Собственность — отношение объекта к субъекту, в рамках которого субъект распоряжается объектом по своему усмотрению, а другие субъекты воздерживаются от аналогичных действий без санкции собственника.
  • Анкап — система отношений между людьми на базе принципа самопринадлежности, то есть собственности на самого себя. В просторечии анкапом же будем называть и человека, который готов придерживаться этой системы отношений.
  • Право — комплекс практик по разрешению конфликтов между людьми.
  • Суд — правовой институт, в рамках которого конфликт между сторонами разрешается третьим лицом. При анкапе суд может разрешать конфликты только в рамках полномочий, которые ему делегировали стороны конфликта.
  • Тюрьма — правовой институт, в рамках которого сторона, нанёсшая ущерб, изолируется от стороны, понёсшей ущерб. При анкапе изоляция может происходить только с санкции изолируемой стороны и только на оговоренных с ней условиях.

Теперь приведём несколько примеров того, как работает право в Анкапистане.

  1. Два анкапа не согласны друг с другом относительно того, кому из них принадлежит некий объект. Они обозначили друг другу свои претензии, и после обсуждения договорились, кому достаётся спорный объект, а кто, например, в обмен на отказ от претензий получает оговоренную компенсацию. Конфликт исчерпан.
  2. Два анкапа не согласны друг с другом относительно того, кому из них принадлежит некий объект. Они обозначили друг другу свои претензии, но не пришли к согласию. Тогда они тем или иным путём договариваются с третьей стороной и делегируют ей полномочия по разрешению конфликта. Суд вникает в ситуацию, выносит решение, стороны конфликта исполняют решение. Конфликт исчерпан.
  3. Два анкапа не согласны друг с другом относительно того, кому из них принадлежит некий объект. При попытке реализации своего права собственности на спорный объект стороны начинают причинять друг другу некий ущерб. Не желая эскалации конфликта, одна из сторон находит убежище, где оказывается вне досягаемости второй стороны, и после этого стороны начинают договариваться насчёт суда. Суд вникает в ситуацию, выносит решение, стороны конфликта исполняют решение. Конфликт исчерпан.

Убежище, фигурирующее в третьем примере — это, по сути, и есть тюрьма. За услугу по обеспечению безопасности на время заключения в тюрьму владелец тюрьмы может брать плату с клиента, то есть с того, кто желает получить убежище.

Я не думаю, что при анкапе услуга по заключению в тюрьму будет пользоваться настолько широким спросом, чтобы для её оказания было выгодно строить специальные хорошо защищённые от проникновения сооружения. Скорее всего, услуга по предоставлению убежища будет предоставляться децентрализованно и носить скорее декларативный характер.

По улице бежит чувак, весь растрёпанный и помятый, а за ним второй, очень возбуждённый и желающий помять первого ещё сильнее. Первый чувак бросается ко мне и просит помощи. Я заслоняю его от второго и предлагаю ему перейти к мирному разрешению конфликта. Я изолировала одного участника конфликта от другого, и, по сути, это ничем не отличается от посадки его в следственный изолятор. Единственное, что удерживает сильную сторону в этом конфликте от того, чтобы продолжить расправу над слабой стороной — это нежелание вступать в конфликт ещё и со мной. В подавляющем большинстве ситуаций этого вполне достаточно.

Возьму ли я деньги за оказанную услугу? Не знаю, по обстоятельствам, смотря по тому, насколько это всё отвлечёт меня от собственных дел.

Описывая этот пример, я исходила из неявного предположения, что анкап развился в мирном обществе путём постепенного отмирания государства, потому и описываемый конфликт, в рамках которого возникла нужда в убежище, выглядит довольно вегетарианским. Конечно, если к анкапу придёт какая-нибудь Венесуэла, путём полного и быстрого банкротства государства, то конфликтов между людьми на первом этапе будет существенно больше, и там действительно может возникнуть достаточно стабильный платёжеспособный спрос на солидные укреплённые убежища, где клиенту будет оказываться услуга по вооружённой охране. Но вероятность подобного сценария видится мне весьма невеликой.

Объясни, в чем разница между напом и контрактными юрисдикциями?

анонимный вопрос

Это примерно как спрашивать, в чём разница между равноправием и судом присяжных. Первое — принцип. Второе — институт. Между ними — причинно-следственная связь.

NAP — принцип неагрессии, гласящий, что никто не имеет права безнаказанно применять агрессивное насилие. Контрактные юрисдикции — институт разрешения конфликтов, исходя из соблюдения NAP.

Смысл контрактных юрисдикций в том, что один субъект заключает договор с другим субъектом о том, что он ему подсуден. В договоре также оговаривается, какие ограничения имеет эта подсудность.
Наличие контракта между судом и подсудным лицом — обязательное условие, обеспечивающее соблюдение NAP, ведь по договору подсудное лицо обязуется исполнить решение суда, либо соглашается с тем, что его к исполнению решения принудят. Без такого заранее данного согласия попытка принудить осуждённого к исполнению решения суда оказывается нарушением принципа неагрессии.

Самый элементарный пример контрактной юрисдикции — это третейский суд. Две стороны конфликта заключают контракт с судом для разбора одного конкретного конфликта, обязуясь исполнить решение суда, каким бы оно ни было. Третейский суд даёт наивысшую возможную степень справедливости разрешения конфликтов, но плохо годится для случаев сильного ожесточения сторон, а также в ситуации, когда стороны малознакомы и попросту не могут отыскать ни одного лица, которому бы обе стороны доверяли.

В случаях, когда третейский суд в чистом виде затруднён, в дело начинают вступать посредники. Я поручаю уладить мой конфликт тому, кого избрала своим представителем, а тот после некоторых хлопот даёт мне результат: здесь оппонент готов пойти на такую-то уступку, здесь имеет смысл пойти на уступку мне, также я могу рассчитывать на такую-то компенсацию, но за посредничество должна столько-то. Я соглашаюсь с этим, и происходит расчёт. Или не соглашаюсь и переговоры продолжаются.

Чем более стабильно общество, тем больше вероятность, что подобные посреднические контракты будут становиться всё более долгосрочными, а результаты их деятельности всё более предсказуемы. Люди вообще любят обобщать и осреднять, чтобы экономить усилия и не париться из-за мелких частностей.
Так и возникает то, что обычно и подразумевается под словами «контрактные юрисдикции», хотя это лишь частный их случай: система, в которой практически каждый связан постоянным контрактом с той или иной юрисдикцией, а уже она занимается разбором всех его конфликтов, когда либо он предъявляет другим претензии, либо их предъявляют ему. Контрактную юрисдикцию можно свободно поменять, но делаться это вряд ли будет чаще, чем сейчас люди меняют мобильного оператора.

В некотором приближении подобная судебная система существовала в Исландии в век саг, то есть в период отсутствия государства, когда юрисдикцию, вкупе со жреческими функциями, осуществляли так называемые годи, а землевладелец мог войти в тот или иной годорд или перейти в другой.

Для задротов могу даже дать ссылочку с описанием этой правовой системы.

Современные исландские годи — это больше ролевые игры, но имитационные институты иногда просыпаются

Как при анкапе будут вырабатываться регламенты лечения? Сегодня этим занимается ВОЗ, затем эти рекомендации внедряет государство. А без государства?

Семён Подпорин

Уже сегодня в мире существует более или менее рыночное состязание различных методик лечения. Есть ВОЗ, с её МКБ и перечнем основных лекарственных препаратов. Есть многочисленные школы традиционной медицины, которые находят своих поклонников, часто даже на международном уровне. Есть гомеопатия и прочая всякая экстрасенсорика. Есть пост и молитвы. Есть несколько семейств лечебной гимнастики.

Таким образом, даже конкурируя с международной бюрократией, медицинский рынок весьма гибок и предоставляет услуги на любой вкус и кошелёк. Нет никаких оснований к тому, чтобы при анкапе было как-то иначе. Да, будет проще выводить на рынок различные фуфломицины. Зато не будет навязывания фуфломицинов на государственном уровне, как это было с каким-нибудь арбидолом.

Да, у человечества не будет единого перечня болезней и препаратов, зато разрабатывать новые препараты станет однозначно легче. Да, разных плацебо на рынке станет больше, но и финансирование Cochrane Collaboration наверняка вырастет, равно как и его авторитет.
Также многие опасаются сворачивания исследований новых препаратов в связи с отмиранием патентного права, но это уже совсем другой вопрос, на который я, к тому же, частично уже отвечала.

полностью децентрализованная самоуправляемая самофинансируемая ассоциация — рыночек решает проблему фуфломицинов