Тег: честь

Достоинство для стада, честь – для личностей

Битарх с Волюнтаристом утверждают, что из двух культурных моделей поведения – чести и достоинства – для либертарианцев привлекательнее вторая, поскольку первая коллективистская, вторая индивидуалистическая.

Будем использовать те же определения. В культуре чести положение человека определяется тем, насколько его поведение соответствует неким высоким стандартам. В культуре достоинства человек ценен самим фактом принадлежности к людям.

Отсюда легко сделать как выводы статьи, так и противоположные: честь – это про индивидуализм, ведь человек сам отстаивает свою честь или выбирает бесчестие; достоинство же – штука коллективистская, поскольку только от коллективных веяний будет зависеть, что оскорбляет человеческое достоинство, а что не оскорбляет. Другие люди в рамках “культуры достоинства” могут оказаться настолько ценными, что их достоинство будет унижать любой косой взгляд, и закон будет карать это, скажем, лишением свободы за “разжигание ненависти”.

Если сегодня человек вместо индивидуального действия выбирает надеяться защиту безличного закона, то завтра этот же закон лишит его достоинства, а способность к индивидуальному действию человек уже растерял на предыдущем шаге.

На чём основана культура чести? На том, что человек всегда готов продемонстрировать свою готовность защищаться от посягательств окружающих, и тем самым избавляется от необходимости повторять это вновь и вновь. Окружающие видят готовность к отпору и остерегаются ущемлять чужую честь. Разумеется, понятие чести шире готовности к насилию, но в обсуждаемой статье оно сводится лишь к этому, поэтому не будем излишне расширять тему.

А что есть культура достоинства, если описывать её на языке культуры чести? Это презумпция того, что каждый может отстаивать свою честь. Я не знаю, действительно ли каждый встречный – человек чести. Но я буду предполагать это, и исходить в своём поведении из этого. Поэтому я не стану посягать на то, что ему дорого, зная, что его честь велит ему это защищать. Он достоин этого. Иначе говоря, достоинство вырастает из чести. Оно ограничивает честь, но не отрицает её.

Битарх с Волюнтаристом предлагают отринуть честь в пользу достоинства. Они хотят лишить человека права силой отстаивать то, что ему дорого, и при этом уповают на то, что в культуре достоинства будет соблюдаться закон. Но они забывают напомнить, что закон может стать любым. Общество с достойными законами (имеются в виду не писаные нормы, а реальная практика их применения) сохранит культуру достоинства. Общество с недостойными законами её растеряет. Но что заставит людей воевать за достойные законы и против недостойных? Честь, разумеется!

Резюмирую. На самом деле, мы говорим об одном. Уважение к ценностям индивида важно для построения процветающего общества. Но мы не сходимся в вопросе о средствах. Если сводить NAP только к отказу от инициации прямого насилия, то посягательство на чужую свободу может обходить NAP косвенными методами. Именно поэтому саму способность к проактивному насилию у человека отнимать нельзя. Без этой способности человек не сможет противостоять своему порабощению. Битарх с Волюнтаристом разрабатывают механизмы усиления ингибитора насилия. Если бы их средства работали, это бы сделало меня их врагом. К счастью, они работают лишь на бумаге.

Честь – для стада, достоинство – для личностей

Многим нравятся фильмы про крутых парней, которые «отвечают за базар», защищают честь семьи и устраивают эффектные дуэли на рассвете. Но давайте разберёмся: реальная жизнь – не кино с Клинтом Иствудом. И «культура чести», такая романтичная на первый взгляд, на самом деле – не крутая традиция, а древний пережиток, который до сих пор портит нам жизнь.

Вы спросите: о чём вообще речь? Рассмотрим две культурные модели поведения, которые формируют общество. Культура чести – это когда репутация в глазах окружающих важнее всего. Тебя оскорбили? Ты должен немедленно «ответить», иначе потеряешь уважение. Твоя честь – честь твоей семьи, рода, нации. Не защищаешь её – ты слабак. В свою очередь, культура достоинства – совсем другая история. Здесь считается, что твоё достоинство внутреннее и не зависит от мнения других. Если тебя пытаются оскорбить, ты не бросаешься в драку, а либо спокойно игнорируешь провокатора, либо разбираешься цивилизованно через суд.

По сути дела, культура чести – штука древняя. Вспомните Гомера и его эпическую «Илиаду». Парни там рубились за честь как не в себя. Потом были рыцарские дуэли в Средние века, итальянские вендетты, кровная месть на Кавказе. И вроде бы это уже прошлое. Но нет! Даже сейчас государство активно играет на понятиях «чести» и «достоинства нации», чтобы затыкать рот всем, кто смеет критиковать начальство. Что это, если не средневековая логика? Да и в частной жизни наверняка все мы слышали фразы наподобие «Ты меня уважаешь?» от различного быдла.

Что не так с культурой чести? Да всё не так! Она базируется на том, что твоя ценность определяется кем-то другим, а не тобой самим. Ты как человек не важен, важна твоя «репутация». Ты вынужден постоянно доказывать своё право на уважение, потому что кто-то вдруг решил тебя задеть. Это культура, в которой личность всегда подчинена группе. «Ты против нашего клана? Тогда ты враг». Людей можно настроить друг против друга, сказав, что их честь «оскорбили». Власти это прекрасно используют. Кроме того, это один из факторов, стимулирующих насилие.

Альтернатива – это культура достоинства. Это когда общество признаёт, что каждый человек ценен сам по себе просто потому, что он человек. Неважно, кто ты и откуда – твои права защищает закон, а не кулак. Ты не обязан бить морду первому встречному, который тебя обидел, чтобы доказать, что ты чего-то стоишь. В обществе достоинства репутация – это доверие, заработанное делами, а не страхом перед местью.

Почему нам так не нравится «честь»? Потому что либертарианство – это про личную свободу и уважение к индивидуальным правам. А культура чести про что угодно, только не про это. Честь – это всегда про коллектив. Ты должен подчиняться интересам семьи, нации, лидера, т. е. других людей. Твоя личная свобода никого не волнует, если на кону репутация группы. А мы как либертарианцы говорим: нет, так не пойдёт, ведь человека нельзя ломать просто ради его соответствия неким «правильности» и «репутации».

Кстати, интересный факт: многие развитые и успешные страны (например, Скандинавия, Канада, развитые американские штаты типа Калифорнии и Нью-Йорка) давно живут по культуре достоинства. А вот страны, застрявшие в культуре чести (Россия и другие страны Восточной Европы, Ближний Восток), почему-то постоянно страдают от авторитаризма и коррупции. Совпадение? Не думаю.

А можно ли избавиться от культуры чести? Конечно, можно. Кроме традиционного подхода в виде изменения преобладающего менталитета в обществе, большой немедленный эффект даст широкая практика терапевтического подхода к усилению механизма ингибирования насилия у индивидов с его дефицитом. Ведь только психические-больные психопаты могут поддерживать всю эту токсичную культуру на деле, тогда как большинство нормальных людей с сильным вариантом ингибитора даже при всём желании не станут «защищать свою честь» с помощью насилия!

Волюнтарист, Битарх

Какая для либертарианца допустимая реакция на словесное оскорбление (оно совершается без применения физического насилия)? Как можно воздействовать на оскорбляющего, чтобы у него пропало желание так делать снова?

Битарх (вопрос оплачен в размере 0.01btc)

Это очень популярный вопрос, который задавался мне в разных формулировках уже не раз. Вот – недавний ответ про наступание на ногу. Вот ещё один, про идеологическую вражду. Вот – про психологическую агрессию. Вот – про невозможность свалить подальше от неприятного соседа. Вот – про сталкинг.

Но, как писал один поэт, знавший, как и все советские люди, толк в языке ненависти, “сколько раз увидишь его, столько раз его и убей!” Так что займусь вашим вопросом и постараюсь раскрыть тему немного по новому.

Для затравки предлагаю послушать доклад Давуда Зулумханова на седьмых Чтениях Адама Смита в 2015 году “О происхождении честности”. Там он транслирует очень важный тезис:

Честного человека невозможно оскорбить, потому что у него нет чести, это термин разбойничий. Потому “оскорбление” и “оскорблённость” – это оружие разбойников. Оскорблённость это повод для того, чтобы получить “законное право на применение насилия”. Оскорбление – это провокация второй стороны на действия, на которые можно законно ответить насилием.

Давуд Зулумханов

Так как же можно воздействовать на оскорбляющего, чтобы у него пропало желание делать это снова? Можете снова обратиться Давуду и воспользоваться его рецептом:

Торговца невозможно оскорбить.

— Ты негодяй, ты мерзавец, и весь ваш род был ворами!

А торговец улыбается и говорит:

— Да, да, но всё равно меньше, чем за пятьдесят, не отдам.

Давуд Зулумханов

Однако вряд ли этот совет полностью отвечает на ваш вопрос, потому что такой ответ не гарантирует, что у разбойника пропадает тяга к оскорблениям. Возможно, вам стоит отвечать на его собственном разбойничьем языке.

Так, Навальный принял вызов генерала Золотова в точном соответствии с их, разбойничьим, дуэльным кодексом, выбрав то оружие, в котором он силён, а генерал слаб. Генерал слился, и теперь по тем самым законам чести, к которым сам апеллировал, оказался обесчещен. Пропадёт ли у него тяга к насилию? Не факт. Но тяга к оскорблениям – почти наверняка.

Или, вот, Кадыров заявился к ингушскому старейшине Мухажиру Нальгиеву с сотней человек, заявив, что тот допустил в его адрес неуважительные высказывания. Но на защиту старейшины начали подтягиваться местные жители, и к чему это привело? Кадыров извинился и уехал. Кадыров, в отличие от Золотова, действительно кое-что понимает в чести, что и продемонстрировал.

В посте про наступание на ногу я описала, как происходит эскалация конфликта. Если бы людям из всех инструментов разрешения конфликтов была доступна только эскалация, они бы очень быстро закончились. Ну, знаете, все эти байки, мол, разрешите короткоствол, и эти сумасшедшие быстро друг друга перестреляют. Но вполне закономерные опасения подобного исхода приводит и к выработке такого важного инструмента деэскалации конфликта, как извинения.

Где наиболее высока вероятность получить в свой адрес оскорбление? Конечно, в интернете. Потому что интернет – это gun-free zone. А явитесь на соревнования по практической стрельбе, и там услышите сплошные расшаркивания: “уважаемый стрелок”, “уважаемый судья”. Потому что у каждого ствол, уйма патронов и азарт – попробуй тут не быть вежливым.

Резюмирую. Оскорблениям противопоставляется спокойствие, вежливость и твёрдость позиции, то есть указание, с одной стороны, на свою готовность извиниться, если невольно чем-то обидел, но с другой стороны на готовность ответить силой, если оскорбляющий сам не принесёт извинений. Ну а для профилактики оскорблений придётся обзаводиться репутацией человека, которого оскорблять не стоит.