Тег: рыночек

Люстрации

Благодаря деятельности Михаила Светова важной составляющей публичной риторики российских либертарианцев стала такая экзотическая для либертарианского дискурса тема, как люстрации. В самом деле, нет ни одной другой либертарианской партии в мире, которая бы уделяла этому вопросу такое внимание. Одни топят за либерализацию рынка психоактивных веществ, другие за либерализацию рынка оружия, третьи за снижение налогов, четвёртым и вовсе приходится высказываться за отмену регулирования цен на товары первой необходимости, но никто не требует массового отстранения от власти чиновников действующего режима просто по факту нахождения на текущей должности.

Аргументы за люстрацию

  1. Люстрации это самый нежный способ отстранения от власти тех, кто продемонстрировал свою профнепригодность. Если вместо этого их судить, это будет долго, дорого, грязно и грубо, им же самим будет лучше смириться с тем, что их просто отодвинут из области, где они некомпетентны, и дадут свободу заниматься чем угодно ещё.
  2. Без люстраций не получится вообще ничего. Можно принять какие угодно прекрасные законы, но функционеры прежнего режима будут саботировать реформы, извращать и дискредитировать их, и это приведёт к тому, что не добившееся быстрых успехов либеральное правительство потеряет народную поддержку. Поэтому люстрации важны именно как инструмент быстрого очищения, в отличие от множества индивидуальных разбирательств, чтобы не терять темп преобразований.
  3. Постсоветские страны, которые провели решительные люстрации, сейчас находятся в куда лучшем положении, чем те, которые не провели, и прежние советские лидеры там к власти уже не вернулись.
  4. Люстрации это популизм, а популизм это голоса на выборах, не нужно бояться популизма, наоборот, нужно бояться остаться маргиналами.
  5. (пункт добавлен по результатам обсуждения в комментариях) Закон о люстрациях имеет психотерапевтический эффект. Долгое существование в условиях де факто сословного общества требует компенсации, и поражение в правах представителей старого высшего сословия, перевод их таким образом в условно низшее — это хороший бескровный рецепт, позволяющий людям почувствовать себя полноправными гражданами.

Аргументы против люстраций

  1. Люстрации это отвлечение сил на негативную повестку. Вместо внедрения нового значительная часть пришедших к власти будет заниматься сведением старых счётов, более того, любые промедления в реформах обязательно начнут оправдывать тем, что, мол, мало люстрируем, враги ведут саботаж.
  2. Это сейчас можно говорить о том, что люстрации нежный инструмент, но трудно сказать, насколько нежным он окажется по факту. Формально человек лишается должности, права занимать госдолжность, и права баллотироваться в представительные органы власти. По факту он также получит клеймо люстрированного, и невозможно сказать заранее, к каким ещё поражениям в правах это клеймо приведёт. Арест счетов, например. Вот вам квота снятия со счёта 300 долларов в месяц, а полная разблокировка — только по итогам работы комиссии, которая убедится, что на счету нет средств, полученных от преступной деятельности при прежнем режиме. Даже если таких мер нет в нынешней риторике Михаила, кто может гарантировать, что её не предложат, например, сотрудники фонда борьбы с коррупцией?
  3. Закон о люстрациях бьёт по площадям. Если новая власть образуется в результате раскола элит, то члены нового правительства будут заинтересованы формулировать пункты закона так, чтобы сами под него не попасть. Получится, как в Украине, когда многие функционеры прежнего режима под закон не попали, а пострадали стрелочники.
  4. Массовые поражения граждан в правах неизбежно создадут большую группу населения, которая затаит обиду на реформаторов. Чем более массовыми будут люстрации (а Михаил не установил чётких критериев окончания процесса, и намерен люстрировать, пока его не остановят), тем более массовой будет группа пострадавших. Поскольку активное избирательное право у люстрированных останется, на следующих выборах широкую поддержку получат кандидаты, обещающие свернуть реформы и вернуть старые добрые времена.
  5. Люстрации были популярны в основном в странах, где было развитое национальное самосознание на фоне советской оккупации. В бывшей метрополии  эта идея встретит ожесточённое сопротивление, потому что текущая власть воспринимается, как своя, а не как колониальная.

Альтернатива люстрациям

Вместо анонсирования массового поражения должностных лиц в правах можно пропагандировать массовое сокращение должностей. Нет смысла люстрировать Мединского, Колобкова или Орешкина, есть смысл упразднять министерства культуры, спорта и экономразвития. Нет смысла люстрировать Золотова, есть смысл упразднять Росгвардию. Нет смысла чистить губернаторский состав, есть смысл отобрать полномочия регионов в пользу муниципалитетов. Ну а для тех должностей, которые решено сохранить, не так важно в ручном режиме проводить кадровые чистки, гораздо важнее совершенствовать демократические институты, чтобы неквалифицированные функционеры просто мирно ушли на очередных выборах.

После массовой приватизации госимущества окажется, что изрядную его долю скупили бывшие госчиновники? Так это же прекрасно! Если деньги были получены в результате агрессивного насилия, и найдутся конкретные пострадавшие, то это можно будет постепенно расследовать, предъявить иск, взыскать компенсации, а то, что останется, уже будет принадлежать им бесспорно. Если никто не предъявит претензий, значит, эти деньги были получены ими с чиновничьих зарплат, со взяток за обход госрегуляций и иными сравнительно безобидными способами, так что пусть теперь эти деньги работают на свободном рыночке.

Мне кажется, что у либертарианцев в повестке есть куда более актуальные темы, например, сокращение государства, и куда более эффективный инструмент, чем массовое поражение людей в правах — например, рыночек. Так что обсуждать люстрации сугубо в академическом ключе, как один из возможных инструментов общественной трансформации — почему бы и нет. Но самим упарываться по этому мему — это означает из секты свидетелей рыночка превращаться в секту свидетелей люстраций, а от этого и до ярлыка демшизы недалеко.

Как быть с эпидемиями?

Сейчас государство может (насильно, конечно же) изолировать регион, в котором произошла вспышка того или иного инфекционного заболевания, до кучи приняв превентивные меры в виде того же уничтожения скота. Благодаря этому удаётся сильно затруднить распространение инфекции и избежать большого числа человеческих жертв. Разве рыночек сможет справится с подобным?

анонимный вопрос

Часто концепцию анкапа упрекают за то, что вместо единого внутригосударственного пространства в ней предлагается множество частных границ, которые любой землевладелец вправе в любой момент закрыть. Этот упрёк парируется тем, что подобное перекрытие, во-первых, никому не выгодно, а во-вторых, если один сбрендил и закрыл для проезда свою территорию, то всегда найдётся второй, который только выиграет от того, что трафик пойдёт через него.

И вот теперь мы имеем обратную ситуацию: множество частных границ, и желающие их пересечь, которые движутся из очага эпидемии, несут явную и недвусмысленную опасность для владельца транзитной территории. Разумеется, владельцы будут заинтересованы поставить блокпосты. Кто придёт им на помощь? Конечно, страховые компании, для которых каждая эпидемия — это тяжелейшее финансовое бремя, и если можно её как-то локализовать, то они предпримут для этого все усилия. Наконец, мясопромышленники с незаражённых территорий, с одной стороны, заинтересованы, чтобы их стад эта эпидемия не коснулась, а с другой, будут рады, если поголовье скота у конкурентов уменьшится, ведь это увеличит их прибыль. Поэтому они также охотно профинансируют карантинные меры, ветеринарный контроль и забой заражённой скотины. А ради того, чтобы соседи не упрямились и не мухлевали, они даже наверняка согласятся завести некую кассу взаимопомощи для компенсации им части потерь от санитарного забоя.

Так что рыночек, в отличие от бездушных бюрократов на зарплате, будет реагировать на подобные катаклизмы куда живее и старательнее.

Является ли для анкапов применение насилия по отношению к представителям силовых структур, вроде полиции или армии, насильственно энфорсящих государство и его законы, агрессивным или все же защитным?

анонимный вопрос

Честно говоря, подобные вопросы отдают для меня некоторой догматикой. Это как у какого-нибудь имама начали бы, например, допытываться: «А убийство неверных является оборонительным джихадом — или наступательным?»

Что же, во имя рыночка великого, милосердного, начну!

Поскольку государство — это система институционализированного насилия над частной собственностью, то, конечно, у любого человека, являющегося подданным того или иного государства, есть повод для предъявления государству имущественных претензий. Поскольку ни одно государство не только не рассматривает возможности реституции насильственно изъятой у людей собственности, но и применяет санкции за само оспаривание подобного изъятия, следует заключить, что между государством и человеком имеет место открытый конфликт, что, в сущности, является эвфемизмом для термина «война». В нашем случае это разновидность партизанской войны.

Таким образом, вопрос о том, насколько уместно применение насилия к тем или иным сотрудникам государства со стороны человека, является всего лишь вопросом о законах и обычаях войны, а также вопросом тактики и стратегии.

Первичным в этой войне, напомню, является наличие у человека к государству имущественных претензий, появившихся вследствие принудительных изъятий государством частной собственности человека и ограничения его свободы. Поэтому победу в войне приближает уменьшение нормы изъятий и ограничений, уменьшение доли государственного имущества в совокупном богатстве, сокращение численности госслужащих и иных находящихся на содержании у государства лиц.

Так можно всё-таки пиздить ментов — или нельзя? Теоретически — можно. Практически — обычно незачем. Вот приватизировать что-нибудь государственное или добиться налогового вычета — это гораздо полезнее. Добиться снижения налоговых ставок — и вовсе чрезвычайно благое дело. А убить госслужащего — это просто убийство человека. Оно допустимо, если он осуществляет непосредственное нападение, опасное для вашей жизни, но это никак не уменьшит государства, не уменьшит налогов, не ослабит регуляций. Наоборот, это чаще чревато закручиванием гаек и личным ожесточением в ваш адрес доселе безучастных коллег покойного. Так что этот наступательный джихад не является долгом либертарианца.

А вот повальное растаскивание госимущества убивает государство быстро и надёжно, даже такое мощное и стрёмное, каким был покойный СССР. Повальный саботаж налогов и регуляций делает то же самое. Именно этот оборонительный джихад более угоден рыночку.

Да направит вас рыночек прямым путём и благоволит вам. Аминь!

Рыночек всемогущий знает лучше!

Мой друг насмотрелся стримов одного чувака из Калифорнии и теперь топит за антимонопольные службы. Как ему объяснить, что антимонопольные службы только вредят?

анонимный вопрос

Нда. Тут, как с обсуждением социализма, важно не погрязнуть в частностях. Расскажешь человеку про Венесуэлу, а он ответит, что там неправильный социализм, и вообще она под санкциями. Так и с антимонопольными кейсами: расскажешь, что после принудительного разделения Standard Oil цены на нефть только выросли, а он сошлётся на кучу дополнительных факторов, или просто скажет, что это был единичный случай. Расскажешь про бессмысленность российской ФАС, а он скажет, что в России вообще всё через жопу, вот в приличных странах другое дело.

Куда более продуктивным мне кажется дать общее понимание факторов, влияющих на размер фирмы и на её стратегию работы.

Рассмотрим некую компанию. Она покупает на рынке какой-то продукт, использует его для производства другого продукта — и продаёт этот новый продукт. Какой продукт на входе — не суть важно. Это может быть сырьё, полуфабрикаты, человеческий труд, технологии и так далее. Какой продукт на выходе — тоже не суть важно, это может быть даже тот же продукт, что на входе, только перемещённый в другую точку пространства, сохранённый во времени или расфасованный в другую тару.

Компания может изменяться в размере, и это меняет эффективность её деятельности (то есть доход относительно вложений). Есть факторы, которые приводят к тому, что при укрупнении компании её эффективность увеличивается. Например, компания, занимающаяся перевозками, может позволить себе использование более грузоподъёмного транспорта, затраты которого на единицу веса заметно ниже. И есть факторы, которые приводят к тому, что при укрупнении компании её эффективность уменьшается. Например, экспансия сети бутиков за пределы богатых районов приводит к тому, что периферийные торговые точки принесут меньше денег.

По мере расширения рынков сбыта и прогресса в сфере организации бизнес-процессов в мире становится всё больше ниш, где наиболее эффективны крупные компании. Более того, вполне может оказаться, что некий рынок просто не вместит больше одной-двух компаний, а попытка не допускать их укрупнения или дробить имеющиеся приведёт к падению эффективности и, соответственно, оттоку капитала в более выгодные отрасли. Таким образом, внешний регулятор будет только угнетать отрасль, увеличивая издержки производства, что может привести и к росту цен или экономии на качестве, то есть как раз к результату, который противоположен цели регулятора.

При этом, как я уже расписывала для кейса с конкретным Майкрософтом, даже если компания доминирует на каком-то рынке, в условиях свободной конкуренции она всё равно не может расслабиться и получать сверхприбыль от монопольной ренты, так что потребителю ничто не угрожает.

Вместе с тем, есть и факторы, препятствующие укрупнению компаний, так что монстры, образующиеся путём неудачных слияний и поглощений, теряют в эффективности, и через некоторое время сами начинают избавляться от ненужных частей, если не хотят разориться, так что и здесь наличие антимонопольных органов совершенно излишне.

Наконец, есть государственные корпорации, для менеджмента которых эффективность работы корпорации вообще не важна, важен размер их личного дохода, а его проще всего увеличить при солидных оборотах. Поэтому госкорпорации будут тяготеть к разрастанию безотносительно к рыночным условиям, но как раз тут-то антимонопольные органы бессильны, поскольку сами являются точно такой же частью государства.

Так что, с какой стороны ни посмотри, никакой пользы ни для бизнеса, ни для потребителей, от антимонопольных органов нет, есть польза только для кошельков тех, кто имеет непосредственное влияние на эти органы, либо доступ к инсайдерской информации об их работе.

Не знаю, почему образ рыбы так прилип к этому феномену, но теперь причастные к отрасли M&A стебут его, как могут

Разве не является Microsoft монополистом в сфере операционных систем?

Разумеется, существуют и другие ОС, но Windows намного популярнее какого-нибудь Debian. При этом, насколько мне известно, такое монопольное состояние не поддерживается государством (даже наоборот), а возникло именно на свободном рынке ПО.

анонимный вопрос

Насколько я понимаю, вы предлагаете обсудить Microsoft в качестве примера монополии, возникшей и сохраняющей устойчивость на свободном рынке.

Действительно, Microsoft некогда создала очень удачное решение, сильно снизившее порог вхождения пользователя в тему персональных компьютеров, как за счёт простоты использования, так и за счёт того, что MS DOS была очень нетребовательна к ресурсам, в сравнении с монструозным юниксом. Далее поверх системы была создана неплохая графическая оболочка. Затем, когда компактность софта для большинства пользователей стала некритичной, продукты компании вовремя на это среагировали и стали развиваться в направлении расширения функциональности и улучшения дизайна. В общем, грамотное следование рыночным стимулам позволило компании получить хорошую долю рынка настольных операционок. Накопленный сетевой эффект таков, что отдельные неудачные продукты, вроде Windows Vista, уже не способны убить компанию, для этого потребуется долгая череда плохих решений. Тем не менее, подобное вполне реально. Так, браузер от компании Google расправился с Internet Explorer, несмотря на его глубокую укоренённость в системе и изначально практически монопольное положение.

Конечно, можно спорить о том, что поддержку Microsoft оказывало государство, преследуя пиратов. Если бы вопросы монетизации софта были полностью отданы на откуп его производителю, искажений было бы меньше. Но это не выглядит фактором, который помогает только Microsoft и не помогает её конкурентам. Так что, в общем-то, мы можем в первом приближении считать, что рынок тут свободный.

Ну и каково приходится этой крупной компании в свободных рыночных условиях? Тяжело ей приходится. На сжимающемся рынке операционок для ПК её доля стабильно велика, хотя и далека от 100%. На рынок операционок для телефонов толком втиснуться не вышло, там резвятся два других производителя. Игровые приставки, очки дополненной реальности, множество других продуктов — тоже как-то не слишком мощно выстрелили.

То есть мы видим, что все те ужасы, которыми нас пугают учебники политэкономии насчёт монополий, к компании Microsoft неприменимы: расслабиться, задрать цены и получать монопольную ренту она не может, приходится точно так же, как и всем остальным, старательно совершенствовать свои продукты, вести гибкую ценовую политику, чтобы даже небогатые клиенты предпочитали покупать винду, а не пиратить — и всё равно одна за другой айтишные компании обходят её по капитализации.

компания как компания…

Какие главные задачи анкап ставит во внешней политике? И что будет с Крымом по приходу анархо-капитализма?

анонимный вопрос

Можно было бы ответить коротко, заявив, что в рамках анкапа никакой внешней политики не бывает, поскольку этот термин относится к межгосударственным отношениям, а государств при анкапе нет. Но давайте чуть-чуть развернём ответ: мне, конечно, не платят за знаки, но просто не хочется выдавать отдельными постами совсем уж скупые тексты.

Чему можно было бы уподобить для анкапа внешнюю политику? Полагаю, взаимоотношения с субъектами, удалёнными территориально, несхожими по культуре, виду хозяйственной деятельности, бытовым привычкам, и даже, возможно, не совсем анкапами. Ну и какие главные задачи анкап ставит в такой вот «внешней политике»? Разумеется, обеспечить себе с ними свободу торговли.

Если я узнаю, что есть где-то в дебрях юго-востока незабываемый вонючий плод дуриан, я желаю иметь возможность купить его. Если не в супермаркете в соседнем квартале, то хотя бы съездить самой к дуриану в гости. Люди, которые растят этот диковинный фрукт, нужны мне, чтобы я его попробовала, а уж какова будет структура товарно-денежных операций, которые воссоединят меня с дурианом — то рыночку виднее.

Что будет с Крымом по приходу анархо-капитализма? Всё та же свобода торговли. Туда вернётся известный международный фестиваль Казантипп. В крымское море полезут тян в ярких купальниках, в крымские пещеры полезут стройные спелеологи, в крымские винные погреба полезут пресыщенные Грузией дегустаторы, а на крымские поля вернётся долгожданная днепровская вода по рыночным расценкам.

Красавец! Как к такому не съездить?

Что лучше: государственная армия по контракту, или частная?

анонимный вопрос

Как нас учит экономическая теория, ценности субъективны. Поэтому к вопросу «что лучше» всегда должно прилагаться уточнение: для кого лучше. Чтобы не сооружать длинной простыни, буду исходить из предположения, что «лучше» должно быть для того, в чьих интересах армия выполняет своё прямое назначение.

В современном международном праве частная война запрещена, поэтому частная армия может работать в основном по субподряду у государственной армии. По крайней мере, если речь идёт о классической армии, использующей вооружённую летальным оружием живую силу. Таким образом, понятно, что частная армия лучше государственной для тех задач, которые государственная предпочитает отдавать на аутсорс. В сущности, единственное, что государственная армия не хотела бы отдавать на аутсорс ни при каких обстоятельствах — это распил бюджетного бабла. А охотнее всего государственная контрактная армия отдаёт на аутсорс те задачи, которые ей удаются хуже всего: защищать гражданских лиц.

Государственная армия в силу самих механизмов своего финансирования приобретает вполне типовые черты, поэтому государственные армии до известной степени весьма похожи друг на друга. Частные армии выполняют рыночные задачи в самых разных нишах, поэтому могут здорово друг от друга отличаться. Где-то рыночку нужна дешёвая лёгкая пехота, умеющая дохнуть пачками, не напрягая налогоплательщиков, и на помощь приходит условный Вагнер. Где-то рыночек нуждается в охране коммуникаций, и его выручают несколько более технологичные ребята, умеющие в связь и логистику. Где-то требуется вести кибервойну, и под эту задачу открывается частная фабрика троллей. Где-то рыночек нуждается в разведданных для публикации, и появляется компания Bellingcat.

Спросите, какое отношение последние два кейса имеют к войне? С таким же успехом можно спрашивать, какое отношение к войне имеют взрывы шахидов. Тоже, кстати, отличный пример частных армий: обходятся недорого, работают эффективно. Просто задача у них довольно специфическая: поддержка рекламной кампании спонсора террора.

Ну, хорошо, так для каких же задач, кроме распила бюджета, государственные контрактные армии всё-таки эффективнее частных? Парадоксальным образом, несмотря на свою полнейшую неэффективность в деле защиты нонкомбатантов, государственные контрактные армии эффективнее для создания ощущения защищённости у граждан страны, которой принадлежит государственная контрактная армия. Именно это и позволяет им быть столь эффективными в распиле бюджета, ведь налогоплательщик заранее согласен с дороговизной армии, лишь бы не было войны.

Как при анкапе будут вырабатываться регламенты лечения? Сегодня этим занимается ВОЗ, затем эти рекомендации внедряет государство. А без государства?

Семён Подпорин

Уже сегодня в мире существует более или менее рыночное состязание различных методик лечения. Есть ВОЗ, с её МКБ и перечнем основных лекарственных препаратов. Есть многочисленные школы традиционной медицины, которые находят своих поклонников, часто даже на международном уровне. Есть гомеопатия и прочая всякая экстрасенсорика. Есть пост и молитвы. Есть несколько семейств лечебной гимнастики.

Таким образом, даже конкурируя с международной бюрократией, медицинский рынок весьма гибок и предоставляет услуги на любой вкус и кошелёк. Нет никаких оснований к тому, чтобы при анкапе было как-то иначе. Да, будет проще выводить на рынок различные фуфломицины. Зато не будет навязывания фуфломицинов на государственном уровне, как это было с каким-нибудь арбидолом.

Да, у человечества не будет единого перечня болезней и препаратов, зато разрабатывать новые препараты станет однозначно легче. Да, разных плацебо на рынке станет больше, но и финансирование Cochrane Collaboration наверняка вырастет, равно как и его авторитет.
Также многие опасаются сворачивания исследований новых препаратов в связи с отмиранием патентного права, но это уже совсем другой вопрос, на который я, к тому же, частично уже отвечала.

полностью децентрализованная самоуправляемая самофинансируемая ассоциация — рыночек решает проблему фуфломицинов

А как при анкапе будет с продажей героина детям? Запретить не получиться. Я как понимаю институт репутации. Мудак продает детям героин, к нему будут обращаться все меньше, и в итоге ему придется сменить торговую политику или закрыться. Я правильно понимаю?

анонимный вопрос

Всё ещё интереснее. Не только запретить не получится, но и применить институт репутации не получится.

Судите сами: у вас есть два бизнеса, оба приносят деньги, но те, кто узнают, что у вас есть один бизнес, отказываются иметь с вами дело в вашем втором бизнесе, по каким-то своим этическим причинам. Ну, например, у вас есть веганский ресторан и стейк-хаус, и веганы что-то вас перестали жаловать, обвиняя в двуличии. Мясоедам же в целом пофигу, чего вы там продаёте веганам. Что вы делаете? Вы просто скрываете наличие у вас стейк-хауса, и остаётесь для всего общества респектабельным владельцем веганского ресторана. Ну а стейк-хаусом владеет «Зиц-председатель Фунт и Ко».

Ровно то же самое с продажей наркотиков детям и взрослым. Если один бизнес мешает второму, он просто отделяется, чтобы вас с ним не ассоциировали. Более того, если окажется, что родители запрещают детям покупать ваш героин на свои карманные деньги, вы всегда можете перейти на схему с закладками, которая отлично работает сегодня в условиях тотального государственного запрета на оборот психоактивных веществ.

Иначе говоря: метод кнута не работает, как ты его ни пытайся оптимизировать.

Мы не можем предсказать в деталях, какова будет структура спроса и предложения на свободном рынке, но если некий товар при всех своих положительных качествах имеет кучу разной неприятной побочки, то появляется спрос на то же самое, только без побочки. Как только нужное вещество удастся получить по сопоставимой цене, старому придётся с рынка уйти. Думаю, героин в конечном итоге ожидает именно такая судьба, и после этого уже неважно, продаётся ли то, что придёт ему на смену, детям или взрослым — это будет нечто столь же общественно-приемлемое, как, например, мороженое.

Но вот для того, чтобы рыночные силы успешно работали в нужном направлении, им не нужно мешать разными нелепыми запретами. А то ведь сейчас в области ПАВ нелегален не только сбыт, но и исследования.

Ну и напоследок хочется ещё отметить, что при полной дерегуляции отрасли проблема распространения вредных привычек среди уязвимых категорий населения даже без каких-то значимых инноваций будет совершенно незначительной. Советую посмотреть опыт Португалии по декриминализации наркотиков. Она имела множество благоприятных последствий, но в том числе и резкое, продолжающееся до сих пор, снижение подростковой наркомании. Так что ценю вашу заботу о детях, но, право, было бы о чём в данном случае переживать.

декриминализация мороженого

Как свободный рынок без гос. регулирования вопросов безопасности мог бы предотвратить 9/11?

анонимный вопрос

Я сейчас немного напоминаю себе Юлию Латынину, потому что хочется ответить в духе «знаете, тут как в том анекдоте: во-первых, не было патронов…».

Теракты вроде 9/11, Беслана, Норд-Оста, Бостонского марафона и так далее, направлены против государственной политики. Нет государства — нет политики — нет политических терактов. Вуаля, свободный рынок их предотвратил. А теперь копнём чуть глубже.
Кто обеспечивает безопасность людей на свободном рынке? Сами люди. По большей части — непосредственно. Но наименее хлопотно и наиболее очевидно в свете того, что рыночек всегда норовит порешать за разделение труда — это воспользоваться рыночными предложениями.

Что предлагает рыночек в сфере безопасности? Во-первых, можно купить услугу по охране, например, поставив сигнализацию в доме и заключив договор с охранной фирмой. Во-вторых, можно купить страховой полис, и просто знать, что, случись чего с тобой, ты либо оговоренный круг наследников получите страховую премию, так что теперь пусть у страховой компании болит голова, как обеспечить безопасность людей по страховым случаям.

Ага. Значит, случись теракт, страховая понесёт огромные убытки. Вот вам и потенциальный выгодоприобретатель от терактов — конкурирующие страховые компании. План действий: взрываем самолёт, компания, страховавшая рейс, разоряется, приходим на освободившийся рынок страховки авиарейсов. Есть, однако, проблема: самолёт застрахован в одной компании, а каждый пассажир — в какой угодно другой, он ведь сам выбирает, чей полис брать, страхуясь от аварии или теракта во время рейса. Таким образом, коммерческие теракты с целью захвата страхового рынка делает неэффективными децентрализация. Это относится не только к авиарейсам, но и вообще ко всем сферам жизни.

Ну а что насчёт идеологических терактов? Например, консервативные фанатики могут устраивать массшутинги в гей-клубах, ровно как они это делают и сейчас. До известной степени и здесь рулит децентрализация: когда даже у последнего гея есть ствол, массшутинг становится проблемой. Но ствол не спасает от взрыва.
Как свободный рынок ведёт профилактику распространения деструктивных идеологий? Тем единственным способом, который есть в его распоряжении: делая людей богаче и счастливее. Это работает неторопливо, не даёт стопроцентного эффекта, но любые государственные альтернативы кроет как бык овцу.

Единственное, чего рыночек пока не научился предотвращать, так что появление сумасшедших маньяков. На поехавшего кукухой плохо работают экономические стимулы, как и на всякие там метеориты и цунами.

Но когда рыночек порешает рейдеров и исламистов, то дойдёт очередь и до маньяков со стихийными бедствиями. Просто laissez faire, laissez passer.