Искоренение агрессивного насилия не требует силового принуждения

Битарх, Волюнтарист

В разговорах о том, как достичь состояния ненасильственного сосуществования, нередко выдвигается аргумент, что без силового внедрения принципов ненасилия всё равно ничего не сработает, ведь останутся люди, которые не пойдут на принятие ненасилия добровольно. Иногда может сложиться и вовсе ошибочное мнение, что сторонники ненасилия якобы хотят искоренить насилие как раз с помощью силы, то есть насилия со своей стороны, чем сами же себя выставляют противоречивыми насильниками, посягающими на свободу окружающих их людей. Разумеется, это не соответствует действительности. Но как всё же без силового внедрения можно достичь состояния ненасилия? Для этого необходимо рассмотреть два подхода к этому делу.

Первый подход состоит в выравнивании Баланса Потенциала Насилия и он сам по себе предполагает невозможность силового принуждения (например, в формате государства), поскольку абсолютно каждый субъект может отразить атаку и нанести агрессору неприемлемый ущерб. Само же агрессивное насилие как явление может искореняться двумя методами. При использовании более мягкого метода достаточно лишь, чтобы жертва нападения смогла обеспечить агрессору неприятные и болезненные ощущения с помощью нелетальных средств самозащиты, и тем самым понизила его стремление к проявлению насильственного поведения в будущем (такой подход видится наиболее эффективным в случае внедрения мягкого БПН с детства). Этого вполне должно хватить для недопущения образования и воспроизводства иерархий доминирования (давайте признаем честно — одним из вариантов такой иерархии в человеческом обществе является стационарный бандит). Более жёсткий метод предполагает самозащиту с помощью летальных средств, а значит ликвидацию каждого, кто способен совершить акт нападения, что закрепит за людьми ненасильственное поведение эволюционным путём.

Другой подход предполагает использование биотехнологических методов для разработки и применения генотерапии для воспроизведения результата действия естественного отбора у вооружённых видов (ёжики, дикобразы, некоторые ядовитые змеи и насекомые, которые неспособны инициировать внутривидовое насилие) без непосредственного удаления агрессоров из популяции, а внедрения в их ДНК нужных вариантов генов с помощью вирусного вектора, вызывающего у человека отвращение к инициации насилия. Продвигать её можно так же само, как и любую другую вакцину от опасных заболеваний (а насилие уж точно даже намного опаснее их).

Но как добиться того, чтобы подобная генотерапия была всеми принята без силового внедрения? Даже если получится убедить многих принять её добровольно, то всё равно останутся те, кто не захочет этого делать. Однако и у этой проблемы есть решение.

Во-первых, люди, решившие принять генотерапию, могут использовать ненасильственные методы давления (такие как остракизм или финансовые санкции) на тех, кто этого ещё не сделал и проявляет насильственные склонности. Например, семейная пара решила не вакцинироваться самим и не вакцинировать своих детей, при этом за ними числятся много случаев агрессивного поведения. В обществе, в котором распространена поддержка идеи ненасилия, им будет очень трудно найти школу для обучения своих детей, поскольку в таких условиях мало кто захочет рисковать принимать к себе потенциальных хулиганов, издевающихся над другими учениками. Или, например, человеку может быть отказано в банковских услугах, поскольку есть риск того, что имея патологическую склонность к агрессивному насилию он может начать финансировать террористическую или любую другую насильственную деятельность, которая отразится на репутации самого банка, а возможно и приведёт к жертвам со стороны его персонала и руководителей.

Во-вторых, дротики с генотерапией можно использовать в качестве средства самообороны. Нападение на вооружённого такими дротиками человека будет означать для агрессора его успешное вакцинирование и избавление от насильственных склонностей. Даже если человек использует наёмных агентов для нападения, то вакцинировать можно их, а без них он уже не будет представлять никакой угрозы.

В результате мы видим, что состояние ненасилия может быть достигнуто различными несиловыми методами, в полном соответствии с принципом неагрессии (НАП). Это не та идея, которая требует внедрения сверху или вовсе не имеет шансов быть достигнутой в реальности. И учитывая выгоды, получаемые от искоренения насильственных склонностей в обществе, будет разумно поддерживать реализацию какого-то из перечисленных ранее подходов (или даже всех сразу).

Инфографика про насилие

Волюнтарист

Недавно я сделал ряд графических материалов на тему насилия и ненасилия. В них продемонстрированы проблемы такого явления, как насилие, пути его устранения, а также альтернативные ему инструменты в достижении определённых целей.

Все картинки кликабельны, также доступен архив с оригиналами материалов для печати в форме листовок.

ОМП неэффективно? Развенчиваем миф Бориса Бояршинова и его сторонников.

Колонка Битарха

Оказывается существует довольно крупная «секта» сторонников Бориса Бояршинова, который отрицает опасность оружия массового поражения (ОМП). Он постоянно повторяет примерно такую «мантру» про бесполезность ядерного оружия (ЯО). Его профиль это физика, поэтому большая часть рассуждений касается конкретно ЯО, но он иногда говорит что-то похожее и про вирусы (помню Михаил Светов прямо спросил Бояршинова про идею вирусного ОМП, Борис ответил примерно в том же духе как и про ЯО).

Главный посыл его теории — любое из существующих сейчас ОМП не способно уничтожить человечество и даже какой-то отдельный географический регион. Он утверждает, что размер разрушений от ядерного взрыва растёт как корень кубический от мощности заряда (т.е. при увеличении количества «мегатонн» у бомбы, разрушения возрастают очень-очень медленно), ядерная зима это ошибка вычислений и её не будет в реальности, а вирусы можно сдержать вакциной и неудобно хранить готовыми к применению.

Так вот, Бояршинов и его сторонники не понимают самой сути теории сдерживания и путают оружие судного дня (ОСД) и оружие массового поражения (ОМП). Последнее ещё иногда называют стратегическим оружием сдерживания.

ОСД в буквальном понимании это такое устройство, которое способно полностью уничтожить всё человечество или сделать планету непригодной для жизни.

ОМП это оружие сдерживания, которое работает по теоретико-игровой модели выгод/издержек. Никто из сторонников ядерного/вирусного сдерживания никогда и не утверждает что ОМП должно убить всё человечество в прямом смысле, как это понимается в случае с ОСД. Даже на пике холодной войны, когда у СССР и США были десятки тысяч термоядерных зарядов, эксперты говорили про нанесение неприемлемого ущерба, но никак не полного уничтожения планеты. Концепция M.A.D. («Mutual Assured Destruction») обманчива в своём названии — это вовсе не полное взаимное уничтожение как многие думают, а всего лишь нанесения неприемлемого ущерба.

Тем не менее, для сдерживания агрессора в форме государства ОМП вполне достаточно. Это отлично показывает пример северокорейского Кима, на которого боится нападать даже самое мощное государство в мире — США. Про разрушительную силу северокорейских ракет даже говорить не приходится — как говорят эксперты, в лучшем случае долетит всего 1-2 ракеты с простейшей ядерной боеголовкой, которая разнесёт несколько кварталов плотной застройки в таком городе как Нью-Йорк. Есть и обратные примеры — у Каддаффи и Хусейна не было ОМП и что с ними стало мы все прекрасно знаем.

Из этологии животных известно как устроена иерархия доминирования у видов животных, которые её образуют (сам факт образования такой иерархии это ошибка [локальный экстремум] эволюции, возникающая из-за нарушения равномерности баланса потенциала насилия [у животных это отсутствие врождённой вооружённости]). Так вот, в такой иерархии доминант («альфач») может применять насилие к субмиссивным особям («омежкам»), а те никак не способны нанести ему ответный ущерб. Если способны — иерархия доминирования не возникает.

В общем говоря, все государства в отношении как собственных граждан, так и других, более слабых государств, способны применять насилия без риска получить ответный ущерб. Принимая решение об атаке на Хуссейна правительство США учитывало риски ответного удара и понимая, что максимум на который способен Саддам Хуссейн это убить часть солдат, отправленных туда добровольно и готовых к риску, легко решилось на агрессию.

Ситуация с северокорейским Кимом совершенно другая — получить даже слабенькую бомбу по Нью-Йорку это неприемлемый ущерб, избиратели такое не поймут и политическая система США рискует пойти в разнос, чего власти никак не могут допустить.

Теперь рассмотрим противостояние стационарного бандита и отдельного человека. Как вы думаете, можете даже примерить это лично к себе, согласится ли общество просидеть в карантине 2 недели чтобы позволить государству применить насилие даже к самому неприятному вам человеку как маньяк-педофил? Хотите казнить одного маньяка — добро пожаловать на двухнедельный карантин! Очень сомневаюсь что вы на такое согласитесь.

Государство может принуждать с помощью насилия только тогда, когда не следует хотя бы минимальный ответный удар с помощью ОМП, иначе «избиратели не поймут». Так что для сдерживания современного государства ЯО или вирусы 4-го класса опасности даже избыточны. Хватит и слабенького вируса гриппа, который можно в прямом смысле размножить «в гараже» используя простейшие легкодоступные материалы, такие как куриные яйца и инкубатор, а сам образец вируса для размножения можно без проблем достать в любой больнице. Главное это неизбежность ответного удара с помощью такого ОМП в случае «набутыливания», что может быть реализовано как «система мёртвой руки» или «рынок убийств» («assasination market»). После пары таких эпизодов страна быстро вернётся в состояние отдельных догосударственных обществ, где максимум что могли сделать с преступником это остракизм. По этому поводу хорошо сказал философ Стивен Пинкер: «Месть — рискованное дело, потому что, если враг настолько опасен, что причинил тебе вред, вряд ли он примет наказание без сопротивления.». В вопросах принуждения к подчинению приказам («законам») стационарного бандита — аналогично (про это мы рассказывали в ролике «Ненасильственное государство»). Наличие даже простейшего ОМП у потенциальной жертвы государства делает инициацию насилия «политическим самоубийством» для власти. Дойдёт до того что общество, устав от непрерывных карантинов и переполненных больниц, надавит на государство его же силами искоренять агрессивное насилие (сейчас трудно в это поверить, но жизнь заставит).

Насилие и ненасилие: возрождение государственности

Волюнтарист

Определённые формы насилия зачастую легитимизируются как инструмент, необходимый для поддержания общественного порядка. Особенно это касается преследования совершивших ранее акты насилия или даже просто нарушивших определённые договорённости ненасильственным путём людей и принудительного применения к ним силовых мер возмещения ущерба и наказания. В первой статье данного цикла мы уже рассматривали то, как можно решить вопрос возмещения ущерба и наказания преступников не прибегая к силовым мерам. Однако некоторые люди, не исключая и сторонников свободного безгосударственного общества, могут считать насилие всё же необходимым или, по крайней мере, допустимым инструментом в тех или иных ситуациях. Один из аргументов, которые можно им противопоставить, это то, что применение силовых мер ведёт к возрождению насильственной иерархии доминирования в виде государства с неоспоримой и монопольной властью. Это является ещё одной отрицательной экстерналией насилия.

Для реализации силовых мер по отношению к людям необходимо существование органов или субъектов, имеющих возможность беспрепятственно (или с минимальными препятствиями) применять к ним насилие. Фактически кому-то необходимо иметь право и возможность нарушать Баланс Потенциала Насилия (БПН) – важную составляющую свободного общества, без которой его стабильное и долгосрочное существование в принципе невозможно.

Недостаточная выравненность БПН в свободном обществе может быть обусловлена тем, что представители общества в большинстве своём не желают как-либо защищаться от актов насилия, то есть их в принципе не волнует вопрос безопасности, они готовы терпеть агрессоров и добровольно им подчиняться. В таком случае вряд ли можно что-то поделать, кроме как распространять средства самообороны и популяризировать идею о необходимости защищаться. Впрочем, если свободное общество будет достигнуто исходя из текущего состояния, то такой сценарий маловероятен, ведь выравнивание БПН данными методами является одной из ключевых составляющих этого процесса. А достигнув свободного общества путём выравнивания БПН мы создадим условия, при которых в принципе не должно быть возможным существование органов с правом на беспрепятственное применение силы.

Однако можно допустить, что всё же сложилось состояние недостаточной выравненности БПН. Например, мы устранили насильственную монополистическую власть, но решили не избавляться от применения силовых мер, а передать эту функцию разным независимым агентам, обеспечив их при этом определёнными преимуществами над всеми остальными, которые и позволят им беспрепятственно заниматься подобной деятельностью. В таком случае у меня может возникнуть лишь один вопрос: что таким агентам помешает в один момент перестать выполнять свои обязательства по договорённостям и начать применять насилие преследуя собственные цели, в том числе и установление своей принудительной и монопольной власти над людьми и субъектами, не имеющими возможности защищаться?

Очевидно, что им ничто не помешает. Таким образом насильственная и монопольная политическая власть будет создана заново. Именно поэтому сторонники свободного общества не могут быть последовательными в своих взглядах, если они придерживаются легитимизации и допустимости определённых форм насилия в тех или иных целях, в том числе и в случае преследования ради силового наказания и выбивания компенсации, ведь это, опять же, потребует существования органов или субъектов, имеющих больший потенциал насилия, чем все остальные, а значит способных в любой момент установить собственную власть.

Пределы насилия

Битарх, Волюнтарист

Сторонники этатизма и применения силовых мер в целом разделяют насилие на нелегитимное, то есть плохое насилие, против которого необходимо бороться, и якобы «легитимное» насилие, которое является благим и его допустимо, а то и необходимо применять. Легитимным может объявляться насилие ради достижения определённых целей, которые по заверению этатистов стоят того, чтобы рассматривать людей лишь в качестве бездушного ресурса, находящегося в руках «мудрого» правительства. Легитимным может объявляться насилие ради мести и силового наказания тех, кто совершили акт насилия в прошлом или даже просто нарушили какую-то договорённость ненасильственными методами; якобы это является необходимой мерой в борьбе с преступностью, да и вообще позволяет осуществлять некую «общественную месть», то есть спускать людям пар на тех, кто в чём-то провинился.

Разумеется, исходя из разных этических моделей и взглядов на общественное устройство можно попытаться легитимизировать любые формы насилия. Их даже можно легитимизировать исходя из определённых практических соображений, однако лишь в очень ограниченном плане, избегая рассмотрения полноценной картины конечных результатов. Однако если перестать заниматься чисто субъективным теоретизированием и полностью рассматривать результаты насильственных практик, то можно увидеть, что насилие лишь ведёт к катастрофе, независимо от того, названо ли оно легитимным, или же нет.

Чтобы понять, в чём состоит дело, давайте представим одну ситуацию. Конкретный человек был обвинён в совершении какого-то преступления, суд признал его вину и обязал произвести выплату компенсации или подчиниться каким-то другим мерам (например, отправится в тюрьму). Однако он отказывается это делать. Разумеется, можно использовать целый ряд несиловых методов давления на него, особенно разнообразные репутационные и финансовые инструменты. Но вас это не устраивает и вы хотите силой добиться своего? Тогда давайте посмотрим, как далеко вы готовы зайти, особенно учитывая, что мы живём в современном высокотехнологическом мире, в котором разрушительный потенциал отдельного индивида с каждым днём только растёт.

1) Используя то или иное оружие самообороны осуждённый уничтожает агентов, которые пришли к нему домой и принуждают его угрозами насилия подчиниться.

2) Используя заранее заложенную в многоквартирном доме или людном месте взрывчатку осуждённый требует оставить его в покое, иначе у него не будет выбора, кроме как взорвать её (или же не предотвратить взрыв по заранее заложенному таймеру, если его уже поймали и не собираются отпускать), и тем самым убить множество людей.

3) Используя заранее заложенный контейнер с неопасным вирусом (например, гриппом или коронавирусом) осуждённый по той же схеме заражает несколько человек в городе и тем самым вынуждает власти ввести жёсткий двухнедельный карантин во всём городе (считайте что лично вам запретят выход из дома во время этого карантина).

4) Используя заранее заложенную «грязную бомбу» он превращает крупный город во вторую Припять, происходит полная эвакуация населения, многие умирают от раковых заболеваний. Вся недвижемость и часть движимой собственности жителей города пропадает безвозвратно (становится непригодной для использования из-за радиоактивного заражения).

5) Используя заранее заложенный контейнер с добытым или синтезированным ранее очень опасным вирусом (что с ходом технического прогресса тоже перестанет быть большой проблемой) осуждённый запускает пандемию, которая приводит к масштабному карантину по всей стране на длительный период, большому количеству жертв и обрушению экономики.

6) Используя термоядерные ракеты (осуждённый является достаточно обеспеченным для их производства человеком) или сверхъёмкие энергоносители (которые, как и синтезаторы вирусов, могут стать довольно доступными, даже распространёнными в повседневности средствами) он превращает всю планету в малопригодную для жизни выжженную пустыню и уничтожает цивилизацию в том виде, в котором она существует в данный момент. Небольшая часть выживших откатывается в каменный век.

Думаю, самый максимальный риск, на который вы готовы пойти – это то, что описано в первом пункте, иначе же последствия будут катастрофическими. А в случае достижения Баланса Потенциала Насилия (то есть всеобщей вооружённости) этот вариант обязательно будет заканчиваться ликвидацией силовых агентов, из-за чего насильственное принуждение в принципе станет невозможным!

Неужели ты выступаешь за убийство всех нападающих?

Идею всеобщей вооружённости и неограниченной самообороны нередко критикуют с позиции, по которой это приведёт к росту количества необоснованных убийств. В этом вопросе зачастую прибегают к следующей формулировке: «Неужели ты выступаешь за то, чтобы можно было использовать оружие против человека и тем самым подвергать его бесценную жизнь угрозе просто потому, что он на тебя набросился с кулаками, начал подбегать с угрозами, или ворвался в твой дом? Скорее всего нападающий желает лишь просто ударить, избить или ограбить тебя. Но травмы почти всегда можно излечить, а материальные ценности и вовсе близко не стоят того». Давайте же разберёмся с этим вопросом более подробно.

Люди, которые позволяют себе насильственное поведение, пусть даже не летальное, всё равно являются агрессорами. Насильственные склонности – часть их личности, которую им стоит как можно раньше осознать и приложить все усилия, чтобы побороть. Но если человека устраивает его насильственность, если он не собирается с ней что-либо делать и отказывается от любых предложений помочь ему, то он представляет для других людей лишь большую угрозу, вносящую в их жизни множественные отрицательные экстерналии.

Кто-то может подумать, что по моей логике вообще стоит специально выискивать всех людей, склонных к агрессивному насилию, для принятия превентивных мер. Однако это не так. Нельзя гарантированно узнать, действительно ли человек насильник, пока он своё насилие не проявит на практике. Но даже если человек совершил акт насилия ранее, но не проявляет его сейчас, то на него тоже не стоит нападать с какой бы то ни было целью (наказание, выбивание компенсации, силовое принуждение к психотерапии). В конце концов напав на него, мы сами станем агрессорами, желающими силой подчинять других людей своим порядкам, чем тоже будем вносить отрицательные экстерналии в наши жизни и жизни всех остальных.

Однако если человек здесь и сейчас решил напасть на вас, то безусловен тот факт, что он агрессор и насильник, угрожающий вашей жизни и жизням других людей. Кроме того, своим насилием он показывает, что ему не чуждо силовое принуждение к собственным порядкам, а это уже очень опасная склонность. Уничтожить его – значит избавиться от возникающей от неё угрозы. Представьте, что своими актами агрессии он сможет аккумулировать потенциал насилия. Тогда он получит власть и превратит всех вокруг в собственных рабов. Разве вы можете считать ценной жизнь человека, который сам жизнь ценной не считает и при первой же возможности устроит окружающим его людям рабство или вовсе геноцид?

Я лично не могу. Разумеется, я не стану сам нападать на такого человека, поскольку тем самым я не буду ничем лучше его. Но если он нападёт на меня – я от него избавлюсь, чем сделаю свою жизнь и жизни других людей более безопасными. А если все агрессоры будут уничтожены во время их нападения, то ненасилие в людях и вовсе закрепится чисто эволюционно, ведь только люди, не проявляющие или контролирующие агрессию, смогут продолжить свой род как в биологическом плане, поскольку агрессивные склонности могут быть обусловлены генетически, так и в плане воспитания, ведь у хороших родителей куда большие шансы вырастить и хороших детей, чем у родителей-агрессоров.

Волюнтарист

Баланс Потенциала Насилия

Баланс Потенциала Насилия (БПН), точнее, равномерное распределение потенциала насилия — это определённое состояние в обществе, при котором любой человек способен нанести другому неприемлемый ущерб в локальной стычке. Для простоты, БПН можно рассматривать как максимально-всеобщую вооружённость в обществе, где абсолютно каждый житель определённой территории имеет оружие для личной самообороны, например, пистолет или даже такое эрзац-оружие как ослепляющий лазер или дротик с ядом, желательно несколько единиц, чтобы было невозможно кого-либо обезоружить. Предполагается, что жители данной территории имеют возможность (скорее обязанность в форме культурной нормы) иметь оружие, основываясь на своих физиологических возможностях без каких либо юридических барьеров (например, возраста, гражданства, «судимостей» за нежелательную с точки зрения государства деятельность) и финансовой нужды (волонтёры и высокотехнологические корпорации помогут бедным получить оружие бесплатно, как сейчас помогают с вакцинацией в бедных странах, ведь это выгодно для них самих в том числе).

Зачем нужен БПН? Для искоренения физического насилия из общества. Это позволит значительно повысить качество жизни и благосостояние населения, убрать тиранию как стационарного бандита (государства), так и преступной мафии и гастролирующих бандитов, дать спокойно развиваться научно-техническому прогрессу, не опасаясь глобальной катастрофы.

Каким путём БПН уменьшит/искоренит насилие? Множеством различных способов:

1) Классическая доктрина сдерживания («deterrence by punishment») против рациональных агрессоров. Зная что жертва насилия может нанести агрессору неприемлемый ущерб, в том числе даже убить, агрессор хорошенько подумает и решит, что выгода от насилия будет меньше издержек и в конечном счёте откажется от насилия.

В дикой природе есть хороший пример такой модели — дикобразы. В местах обитания дикобразов также часто проживают гепарды, которые по физической силе превосходят их в сотни раз. Но вот что удивительно: гепард теоретически может загрызть и съесть дикобраза, но практически никогда этого не делает. Бывают отдельные глупые особи которые на это решаются, но в результате либо погибают, либо получают такие повреждения что больше никогда не осмеливаются повторить попытку.

2) Сдерживание через недопущение («deterrence by denial») против государств-захватчиков. Власти такого государства ставят конкретную цель — завоевать территорию и подчинить её жителей. Агрессор конечно может сбросить ядерную бомбу, но радиоактивная земля без жителей не стоит ровно ничего. А вот для политической элиты агрессора это конец ибо собственное население разорвёт их на куски за такой поступок. Также это создаст опасный прецедент допустимости применения ОМП против мирных жителей и легитимизирует создание стратегического оружия сдерживания всеми, кто на это способен (уже сейчас даже студент-биохакер способен размножить смертельный вирус и не делает этого лишь по моральным соображениям).

3) Невозможность создания и поддержания насильственно-иерархической структуры в обществе с БПН. В таком обществе становится невыгодным применение насилия локально между людьми, соответственно, нельзя создать и поддерживать более крупную иерархию доминирования (например, государство) путём последовательной аккумуляции ресурсов в формате «военного гегемона».

Например, агрессор Вася, имея всего лишь пистолет нападает на Петю, чтобы использовать его ресурсы для покупки автомата Калашникова. С помощью него можно напасть с удвоенной силой на Сашу, купив на отнятые у него ресурсы танк. Используя этот танк можно с утроенной силой атаковать миллиардера Ваню, который даже может позволить себе серьёзную охрану, и на полученные ресурсы нанять крупную армию для завоевания всей страны. Но в случае всеобщей вооружённости (равномерного БПН) Вася будет уничтожен в самом начале своего кровавого пути.

Вот представьте, что было бы если «инопланетяшки» в 1960-е устроили бы «дождь из пистолетов» над Питером? Подросток Пыня, который был склонен к насилию от рождения, с вероятностью близкой к 100% погиб бы в стычке на следующий день и вопрос как с ним бороться сейчас просто не стоял бы на повестке. 

4) Форсирование естественного отбора, удаляющего склонных к насилию из популяции. Проанализировав множество различных видов, биолог Конрад Лоренц нашёл интересную закономерность — у видов животных, имеющих сильную врождённую вооружённость (например, ёжиков, ядовитых змей и насекомых), дающую возможность очень эффективно наносить неприемлемый ущерб любому противнику в стычке, выработалась врождённая внутривидовая мораль неагресии (если точнее — инстинкт отвращения к инициации физического насилия против особи собственного вида), поскольку иначе выживание вида находилось бы под угрозой. Это произошло в результате того, что наиболее склонные к насилию особи были уничтожены во время проявления актов агрессии и тем самим не смогли дать потомства. У человека же такой морали неагрессии не выработалось, поскольку он не является сильно вооружённым от природы видом, смертность драк лишь на голых кулаках без использования каких-либо дополнительных средств очень низка, поэтому отсутствовало давление естественного отбора на выработку данного признака. Если точнее, такой нейробиологический механизм у вида homo sapiens тоже присутствует, только в очень слабой форме. Но если выровнять БПН в обществе, то давление естественного отбора усилит его и у homo sapiens до уровня высоковооружённых видов, ведь носители вариантов генов, которые в меньшей степени вызывают у человека отвращение к инициации насилия, будут удаляться из популяции даже не успев передать их следующему поколению.

Битарх

Баланс насилия. Новый ролик от Libertarian Band.

У Libertarian Band вышел четвёртый ролик из цикла про баланс потенциала насилия. Поскольку ролик так и называется, Баланс насилия, нетрудно догадаться, что он в цикле занимает центральное положение.

Ключевая мысль в ролике — баланс потенциала насилия обеспечивается не только по возможности равной вооружённостью — это недостижимо, более ресурсные игроки легко выиграют гонку вооружений. Куда большее значение имеет фактор солидарности. Готовность не позволить применять насилие не только против себя, но и против других — если и можно говорить применительно к построению ненасильственного общества о серебряной пуле — то вот это самый близкий кандидат.

Разумеется, к одной этой мысли ролик не сводится, целиком пересказывать не буду, смотрите сами. Техническое качество видео продолжает расти, но не забывайте подкармливать студию своими донатами. Критическая зависимость от одного крупного спонсора сильно нарушает баланс потенциала самостоятельности в решениях, если так можно выразиться.

Аргумент за БПН от теории эволюции

Колонка Битарха

Интересное исследование биолога Конрада Лоренца, которое показывает, как естественная «вооружённость» у животных приводит к появлению морали против агрессивного насилия. Точно так же и восстановление баланса потенциала насилия (БПН) в человеческом обществе приведёт к принятию принципа неагрессии (НАП).

Есть много видов, вооружение которых так сокрушительно, а приемы применения столь молниеносны, что настоящая боевая стычка между соперниками закончилась бы смертью одного из них, а то и обоих. Вспомните хотя бы ядовитых насекомых и змей. Поэтому не удивительно, что естественный отбор вырабатывает у подобных видов запрет применять оружие во внутривидовых стычках. Систему инстинктивных запретов, ограничивающих поведение животных, этологи, вслед за Лоренцем, называют естественной моралью. Она тем сильнее, чем сильнее от природы вооружено животное. При территориальной стычке ядовитые змеи преувеличивают себя, вытягиваясь, кто выше встанет, раскачиваются, толкают друг друга, но никогда не только не кусают, но даже не демонстрируют оружие. Некоторые виды даже угрожают друг другу, отвернув головы. Недаром не только обычные люди, но и многие зоологи принимали турнирные сражения змей за брачные танцы.

Хорошо вооруженные животные могут долго угрожать друг другу, а когда один из них устанет, он резко меняет позу, подставляя противнику для коронного боевого удара самое незащищенное место. Моральный запрет срабатывает у победителя как удар тока: весь его гневный пыл испаряется, он отворачивается от противника и прячет оружие. Так гордый мальчишка, чувствуя, что он проиграет стычку, вдруг закладывает руки за спину, поднимает лицо к победителю и кричит: «На, бей!» В отличие от волка или змеи человек в ответ может и ударить.

Проанализировав много видов, Лоренц более 50 лет назад сделал потрясающий по простоте вывод: у сильного животного бывает сильная мораль, у слабого — слабая. Человек по своей естественной истории — очень слабо вооруженное животное, даже укусить (в отличие от обезьян) и то толком не может. Поэтому у человека изначально слабы инстинктивные запреты, слаба естественная мораль. Безоружный мужчина не может в стычке нанести существенного ущерба другому: один устанет бить, а другой всегда может убежать. Врожденные запреты у человека соответствуют этому. Но впоследствии он начал создавать и совершенствовать оружие и стал самым вооруженным видом на Земле. Мораль же почти не изменилась.

Дольник Виктор Рафаэльевич
«Этологические экскурсии по запретным садам гуманитариев»

Подари противнику оружие

Битарх разместил у себя вконтакте размышления на тему того, что на Третий Рейх следовало бы сбрасывать не бомбы, а оружие и боеприпасы. В качестве обоснования он приводит всё ту же модель Хиршлейфера в том виде, в котором её представил Аузан — с выводами о том, что для стабильного существования анархического общества требуется соблюдение баланса потенциала насилия. А коли так, то искусственное выравнивание БПН в Германии времён WW2 привело бы к падению тоталитаризма, а с ним и к быстрому завершению войны.

Одно можно сказать точно: если сбрасывать ручное оружие и амуницию на концлагеря, то это действительно тут же привело бы к вооружённому восстанию с последующими попытками покинуть Рейх или занять какой-нибудь район для последующего эффективного сдерживания карательных подразделений.

Насколько та же тактика привела бы к вооружённому восстанию против режима на всей остальной территории Рейха, зависит исключительно от того, в какой мере эта остальная территория напоминала концлагерь. И наоборот, чем больше в той или иной страте общества имело место благодушие к власти, тем более вероятно, что подаренное с небес оружие было бы дисциплинированно передано властям для последующей отправки на фронт.

Эти очевидные соображения прямо следуют в том числе и из модели Хиршлейфера: чем выше параметр ожесточённости, и чем ниже общий уровень ресурсов, тем больше вероятность, что в системе вместо мирной анархии случится битва за гегемонию до полной победы. И наоборот, чем ниже ожесточённость и выше относительное благосостояние, тем меньше усилий стороны склонны тратить на войну друг с другом, и больше оставлять на производство.

Чем больше легитимность режима, тем меньше вероятность, что искусственное выравнивание потенциала насилия путём распространения огнестрельного оружия приведёт к каким-либо проблемам для режима. Причина достаточно проста: в условиях низкой ожесточённости сторон огнестрельное оружие для политической борьбы попросту не будет применяться. Неважно, есть ли у меня ствол, если своё недовольство режимом я реализую в форме одиночного пикета и подписей под открытыми письмами, а государство вежливо принимает моё недовольство к сведению, никак мне не препятствуя. Наличие ствола начинает играть роль, когда я сталкиваюсь с прямым нелегитимным насилием, и понимаю, что у меня есть шансы решить проблему встречным насилием.

Так что в целом идея искусственного выравнивания БПН хороша как мысленный эксперимент, но её не следует понимать буквально: оружием против государства сейчас куда чаще становится мирное общественное недовольство, и для того, чтобы его вызвать, я скорее буду нуждаться не в стволе, а в раскрутке своих инфоресурсов. И вот тут, конечно, гуманитарная бомбардировка в виде, например, ретвита меня мистером Трампом действительно в состоянии дать значимый эффект.