В 2023 году Хавьер Милей стал новой надеждой либертарианства, поскольку сумел с открытой анархо-капиталистической риторикой избраться президентом весьма левого и очень проблемного государства. С тех пор он находится под пристальным вниманием либертарианцев, и постепенно они начинают от него отворачиваться. Это неизбежно. Проблемы минархизма как подхода по политическому насаждению либертарианства со стороны государства, были обозначены мной в соответствующей главе моей книги по анкапу. Но здесь мы имеем несколько иную ситуацию: либертарианцы отворачиваются от Милея не из-за того, что он слишком радикален, а из-за того, что он радикален недостаточно. Каждый компромисс порождает разочарование сторонников, а некоторые из них начинают рассуждать и о том, что казачок изначально был засланным, и Милея поставили ради того, чтобы либертарианство дискредитировать.
К этим последним относится такой мэтр австрийской экономической школы, как Саифедин Аммус, автор книг “Биткоиновый стандарт“, “Фиатный стандарт” и ещё одной, перевода на русский не удостоенной. Его недавний твит с обличением политики Милея был переведён изданием СВТВ и продолжает обсуждаться в русскоязычном либертарианском сообществе. Ещё ранее от Милея отвернулся другой видный либертарианский теоретик, Ганс-Герман Хоппе. Придётся, пожалуй, разобраться, что же там всё-таки происходит в Аргентине, и надо ли мне уже начинать оправдываться перед социалистами, что это было неправильное либертарианство, как это принялись делать Аммус и Светов.
Инсайдерской информации об Аргентине у меня немного: одни говорят, что стало чуточку безопаснее, другие жалуются, что стало заметно дороже, третьи грустят, что иммигрантам стало сложнее натурализоваться. Поэтому был проведён допрос ChatGPT. Желающие могут глянуть стенограмму этой беседы, ну а я сразу перехожу к своим соображениям.
Что оказалось для меня неприятным сюрпризом?
- Столь широко рекламируемый в хвалебных статьях бюджетный профицит – не совсем профицит. Государство собирает налогов больше, чем тратит на чиновников, бюджетников, армию, инфраструктуру и так далее, но с учётом необходимых выплат по старым займам всё равно сидит в минусе, поэтому занимает ещё.
- Милей действительно увеличивает расходы на армию. Да, с позиций минархистов, национальная оборона это сугубо государственная прерогатива, однако в условиях, когда соседи стране не угрожают, это увеличение расходов совершенно несвоевременно. Могу лишь предположить, что это продиктовано желанием устроить вторую Фолклендскую, если потребуется срочно поднять свою популярность перед походом на второй срок.
- Инфляция действительно снова разгоняется.
- Миграционная политика действительно ужесточается, и во многом – экономически бессмысленно.
Ключевая нападка Хоппе и Аммуса на Милея, о том, что он не закрыл центробанк, сродни упрёкам в том, что он не добыл луну с неба. Сам Милей таких полномочий не имел. Полномочия имел парламент, но он не принял этот законопроект. Что нужно делать мировым либертарианским авторитетам в этом случае? Уж точно не обвинять его в том, что он и не собирался ничего закрывать. Тем более, что он, хоть и не сумел прекратить печать песо, по крайней мере, своим декретом разрешил использовать любые валюты и товары в частных контрактах. Так что Аммус может быть спокоен: аргентинцы вправе свободно переходить на биткоиновый стандарт в частных расчётах, и лишь для расчётов с государством закупать государственные фантики.
В целом Милей, на мой взгляд, весьма эффективно использует предоставившуюся ему возможность кое в чём сделать Аргентину более свободной, однако ему стоит позаботиться и о том, чтобы в будущем эти изменения было трудно откатить тому или иному его оппоненту, займи он президентское кресло. Чисто технически, расширяя полномочия исполнительной власти, Милей как раз, наоборот, облегчает возможность отмены большей части своих реформ простой серией декретов. Уже сейчас понятно, что на ближайших парламентских выборах он не получит большинства, а значит, ему важно уделить максимум внимания пиару. Полученные свободы должны выглядеть для общества настолько нужными и естественными, что их отъём должен казаться немыслимым. В принципе, что-то в этом духе получилось у Саакашвили. Грузинская мечта закрутила гайки в сфере политики, порассаживала сторонников Cаакашвили по тюрьмам, однако экономические свободы трогать опасается, а кое в чём даже осторожно продолжила либерализацию.
По странной случайности, и Хоппе, и Аммус единодушны в критике действий израильского государства против палестинцев, Милей же подчёркнуто выступает на стороне Израиля. У меня сохраняется стойкое подозрение, что именно этим фактором обусловлено их желание критиковать Милея, а уж при наличии предвзятости аргументы подобрать всегда можно.
Оба критика заявляют, что палестинцы имеют право вести войну против Израиля, поскольку нарушены права собственности палестинцев на свою землю. Однако у палестинских арабов в целом никогда особо легитимных для либертарианцев прав собственности на эту землю не было. Их предки завоевали Палестину, в том числе у евреев. Потом их завоевали турки. Потом турки проиграли Первую Мировую, и их наследство распределили британцы.
Конкретный палестинец всегда может отстаивать своё право собственности на конкретный участок земли, который принадлежал его деду и был отвоёван государством Израиль. Если он согласен мирно жить на этой своей земле, то какие проблемы? Однако этот палестинец отказывает в аналогичном праве евреям, даже если их деды приобрели свои конкретные участки земли в рамках добровольных рыночных сделок. А значит, согласно принципу эстоппеля, не может настаивать и на возвращении собственной земли, ведь он признаёт право одного народа силой изгнать со своей земли другой народ.
Израильские евреи и дружественные им израильские арабы имеют в моих глазах полное право выселить недружественных им палестинских арабов в любое государство, которое согласится их принять. Разумеется, для этого желательно распределять палестинских арабов мелкими порциями, селить разрозненно, и ни в коем случае не давать им сбиваться в гетто, то есть обеспечить им полное право работать и вести бизнес, но не давать никакой социалки, кроме небольшой суммы подъёмных. Это, безусловно, является этнической чисткой (де факто идеологической, потому что сама по себе принадлежность к арабам ещё не делает человека врагом евреев). И это, безусловно, предпочтительнее геноцида. Но если мировая общественность против этнической чистки, что поделать, будет геноцид.
Зачем Милей поддерживает Израиль? Я надеюсь, что в этом больше прагматизма (потенциальные экономические связи с Израилем и США, поддержка еврейской диаспоры в Аргентине, отстройка от риторики предыдущего аргентинского правительства), чем эмоций, однако не могу исключать и того, что эта поддержка – его ошибка, поскольку он получил мандат прежде всего на спасение собственной страны, а не на помощь иностранному государству. Я надеюсь, сторонники Хоппе и Аммуса одёрнут их раньше, чем их оголтелая ненависть к Милею начнёт приносить аргентинским либеральным реформам ощутимый вред, и что Милей сам поумерит градус своей публичной поддержки Израиля, когда почувствует, что это ставит его политику под угрозу.
В целом аргентинские реформы наглядно показывают, что одной только политикой либертарианского общества не построить. Милей делает свою часть работы, но он не может сделать её всю. Либертарианцам следует не забывать о своей части. И это не только и не столько конструктивная критика локомотива реформ. Куда важнее приводить его реальные достижения при каждом удобном случае на каждой публичной площадке, отстаивать право людей на свободу, carajo! – и жить в соответствии со своим представлением об этом праве.
Спасибо всем за внимание, тема получилась сложной. Курсив – та часть статьи, без которой, наверное, можно бы было и обойтись, но как-то не получилось. Пусть остаётся для генерирования срачей.
