Моя книжка про анкап пополнилась новой главой, про сецессионизм. Так я условно назвала семейство подходов по построению Анкапистана – территориального либертарианского сообщества, сразу населённого практически одними либертарианцами, в отличие от разобранного ранее минархического подхода, когда либертарианским преобразованиям подвергается государство в целом, со всеми его родовыми болячками, идиотскими практиками и доминирующим этатистским большинством.
Внешний фон сегодня не слишком способствует написанию капитальных трудов, поэтому новые главы книги про анкап у меня выходят нечасто. Тем не менее, нынче ночью вот разродилась очередной: про минархизм. Для тех, кто подзабыл контекст, уточню, что минархизм я рассматриваю не как направление либертарианства, утверждающее, что государство обязано сохраниться, будучи ограничено такими-то рамками. Нет, минархизм для меня это просто метод внедрения либертарианских принципов в общество: через политические реформы сверху. Вот об этом методе, с его очевидными достоинствами и неотъемлемыми ограничениями, я и рассуждаю в этой новой небольшой главке.
Версия книги в формате epub пока не обновлена, извините, как-нибудь при случае допилю.
Вьетнамец
Начну с конца. Государству не нужно никаких специальных поводов, чтобы попытаться построить тоталитарный ад, оно пытается это сделать перманентно, и ограничено в этом стремлении только готовностью подданных жить в тоталитарном аду. Осталось понять, появятся ли в рассматриваемой ситуации какие-то предпосылки к тому, чтобы огромное количество людей с готовностью согласились на тоталитарный ад.
Итак, огромное количество интеллектуального труда, который сегодня считается неотъемлемо человеческой прерогативой, автоматизировано. Допустим, на дворе анкап. Это означает свободный рынок. После автоматизации резко увеличивается производительность – следовательно, резко увеличивается предложение производимого товара или услуги. Следовательно при неизменном спросе неизбежно упадёт его цена. Технологическая революция приводит к тому, что поддержание весьма зажиточного по меркам предыдущей технологической эпохи уровня жизни требует совершенно копеечных расходов.
Те счастливчики, чей труд в рамках нового технологического уклада оказывается необходим на регулярной основе, будут зарабатывать неприлично много. Те, в ком новая экономика не настолько нуждается, смогут обеспечивать себе приемлемый уровень жизни даже редкими спорадическими заработками. Захотелось обновить обстановку в доме? Сдай кровь, поучаствуй в массовке, потренируй нейронную сеть. Не требуются какие-то серьёзные расходы? Ну, поставь галку на сайтах пары благотворительных фондов, желаю, мол, получать базовый доход – и этого хватит.
Опять же, после каждой предшествующей технологической революции в конце концов те, кто более не требовался в прежнем количестве, худо-бедно переучивались сами, а уже для их детей именно новая реальность была вполне органичной, и проблемы с поиском занятия в ней у них уже не было. Дети крестьян шли в рабочие, а дети рабочих в клерки. Дети клерков пойдут, например, в мотиваторы для тех титанов мысли, чей труд оказалось невозможно автоматизировать, или ещё в какие-то сферы, которые нам сейчас и представить затруднительно, как затруднительно было когда-то представить профессиональный киберспорт.
Ну а что поменяется, если новую реальность мы застанем ещё с государствами современного типа? Она окажется более зарегулированной. Неприлично много будут получать не те, чей труд по поддержанию нового технологического уклада необходим, а те, кто их грабят и перераспределяют средства. Останется крупный класс бюджетников. Многие будут считать положение дел если и не наилучшим, то единственно возможным. Будет ли это тоталитарным адом? Вряд ли, скорее царством апатии, а не искусственного тоталитарного энтузиазма – но от этого картинка приятнее не становится.
Что может позволить такому сценарию реализоваться? Массовое отупение и конформизм. Видим ли мы тенденции к этому? Ещё как видим! А что может позволить сделать такой сценарий устойчивым? Высокий профессионализм управленцев, позволяющий им поддерживать высокотехнологическое общество, возглавляя массу тупиц и конформистов. Сценарий оказывается принципиально нестабильным: текущие тенденции неминуемо заставят перейти к какому-то иному будущему. Это могут быть, конечно, и новые Тёмные века. А может оказаться и анкап. Ну так давайте работать над тем, чтобы это оказался анкап!
Анонимный вопрос
Во многом этот вопрос напоминает проблему погребания городов под толщей конского навоза с ростом численности населения в конце 19 века. Иначе говоря, проблема относится к одной технологической эпохе, а обстоятельства, для которых предлагается искать решение проблемы – уже к другой.
Протоанкап в Исландии существовал триста лет, а потом сдался государству. Протоминархизм в США существовал, условно говоря, до той самой Гражданской войны, то есть меньше ста лет, а потом с большой кровью был растоптан федеральным центром. Так что, конечно, сама по себе проблема властной централизации не надумана, но в её основе лежит ярко выраженный положительный эффект масштаба при наращивании вооружённости. Если этот эффект пропадает, пропадает и проблема централизации власти.
Сегодня господство на море – сомнительная по эффективности штука. Ну вот есть некий мегабандит, который ограбил своих подданных на настолько астрономическую сумму, что может позволить себе мегафлот, превосходящий по силе все прочие флоты. Какой с этого профит? Возможность обеспечить эффективную морскую блокаду любой выбранной приморской территории? Возможность контролировать небо над любой территорией в пределах досягаемости палубной авиации? А как эти возможности конвертируются в деньги? Для мегабандита как некоей цельной сущности – почти никак. Эти расходы никогда не отобьются, и военно-морские мускулы служат бандиту почти исключительно для украшения.
Другое дело, что мегабандит – это умозрительная сущность, по факту же решения принимают конкретные люди, и им-то важно не то, какой доход получит мегабандит, а какой доход получат лично они – за счёт снижения общей эффективности мегабандита. Опять же, если вместо увеличения собственной эффективности уменьшать эффективность других, то это тоже вполне себе действенная стратегия того, чтобы оставаться самым крутым, пусть даже и ценой сокращения своих возможностей в абсолютном выражении, и мегабандит действительно может вполне рационально действовать, исходя из этой крайне умной стратегии “умри ты сегодня, а я завтра”.
Как условное анкап-сообщество могло бы предотвращать подобные дебильные атаки со стороны этих атавистических хищников? Во-первых, как нам показал эпизод с крейсером Москва, противокорабельные ракеты довольно эффективны против флота при существенно более низкой цене. Во-вторых, уничтожение отдельных функционеров режима обычно ещё дешевле, чем уничтожение тысячетонных лоханок. В-третьих, идея национального государства всё менее популярна, а с ней падает популярность и у патриотизма, что выражается, в частности, в нежелании служить в армии. В итоге сегодня у стран даже с огромными военными бюджетами серьёзный некомплект живой силы. Уже сегодня флот трудно комплектовать, а когда ситуация разовьётся до такого уровня, что на Земле уже появятся первые значимые территориальные анкап-сообщества, ситуация станет для этатистов ещё более удручающей.
Да, лошади не уступят автомобилям в одночасье, но города уже не будут погребены под навозом, тренд переменился. Конфликты будут становиться всё более рыночно обоснованными, а это означает минимальные затраты при максимальной эффективности. Не до авианосцев.
Не уверена, что выбрала наиболее подходящую структуру глав, но вот та, которую я дописала сегодня, относится к решению проблем, обрисованных в позапрошлой. Глава шла довольно тяжело, потому что не люблю я эти все околопсихологические материи, но и обойти стороной эту тему никак не получалось. Как обычно, выражаю надежду на то, что получилось не слишком банально, достаточно лаконично и, может быть, даже убедительно.
Я очень долго сдерживалась, и вот, наконец, аж в третьей части книги упоминаю про то, что есть, знаете ли, такая штука, как государство.
Если в прошлый раз я разобрала главную проблему внутри нас, мешающую переходу к анкапу, то сейчас дело дошло и до основной проблемы вокруг нас.
Дальше предполагается освещение основных подходов к изживанию этих проблем. Об этом у Libertarian Band есть цикл видео, сделанных по моему сценарию, но посмотрим, получится ли в книге изложить эти темы более внятно.
По-прежнему хочется больше обратной связи.
Приступила к написанию третьей части книги, о том, каким, собственно, образом строить анкап, имея на старте текущее состояние дел. Разумеется, начинаю с обзора трудностей. Пока имеем краткое вступление и главку про нашего внутреннего патерналиста. Думала с разгону написать чуть больше, но что-то застопорилась, поэтому кидаю то, что есть.
Про донаты на сей раз канючить не буду, поскольку я успешно продала своих долговых токенов ровно на ту сумму, на которую и рассчитывала.
Перечитала всё ранее написанное целиком, по ходу прочтения внесла незначительные правки в пару глав, а затем с разгону допилила главу про то, как анкап справляется с ранее описанными трудностями, связанными с неидеальностью общества. После этого осталось только подытожить вторую часть книги – и можно приступать к третьей, заключительной.
Могу констатировать, что в целом в книге довольно велика концентрация моих собственных оригинальных мыслей и определений терминов. Структура изложения также может показаться не вполне привычной для тех, кто ранее знакомился с другими трудами по либертарианству. Надеюсь, это не оттолкнёт читателя, а, напротив, вызовет в нём интерес.
Для тех, кому удобнее читать не на большом экране, а на мобильных устройствах, книга доступна в формате epub.
Ну и, конечно, не могу не намекнуть, что завершение второй части книги – отличный повод задонатить, чтобы я могла отпраздновать это событие.
Раз уж в последних постах у меня были переводы умных книжек, самое время тиснуть очередной фрагмент собственной умной книжки. Во второй части книги я, как читатель, возможно помнит, сперва описала кратенько идеальный анкап, а затем принялась показывать, какие имеются трудности на пути его реализации, поделив их на три категории: неидеальность мира, человека и общества. Ну так вот сейчас я понемногу доползла уже до общества.
Во-первых, в реальном обществе построению анкапа мешают трудности коммуникации – трудно, знаете ли, завязывать добровольные отношения, если ты не в курсе, в чём состоит добрая воля контрагента, потому что не можешь его понять. Во-вторых, очень вредной штукой оказывается оппортунизм – когда люди, может, и признают на словах уместность соблюдения принципа неагрессии, но им трудно удержаться от его нарушения в условиях, когда это приводит к очевидной личной выгоде (а порой и к очевидной выгоде для множества людей).
Каждый раз, когда я пишу очередную пару глав про трудности анкапа, я стараюсь делать это достаточно добросовестно, чтобы по ходу написания у меня самой начинались подозрения, что это же капец, с этим же действительно невозможно ничего поделать. Так что мне требуется некоторое время на то, чтобы восстановить душевное равновесие и парировать своё уныние текстом о том, как помянутые трудности преодолеваются. К счастью, вторая часть книги близка к завершению, а в третьей будет уже про инструменты построения анкапа, это куда более позитивная тема.
Как обычно, если вам удобнее читать книжку в формате электронных читалок, можете скачивать, я стараюсь поддерживать на сайте актуальную версию. Ну и, как обычно, если есть желание задонатить, не откладывайте исполнение этого желания.
Анонимный вопрос
Государство это порядок, определяющий, как именно в том или ином месте принято систематически грабить людей. Анархия подразумевает высокую степень децентрализации власти в обществе, когда люди в худшем случае объединяются для восстановления справедливости в ситуативные союзы, а после того, как задача решена, союз начинает испытывать трудности с целеполаганием и стремится распасться. Некоторой аналогией могут служить современные межгосударственные отношения: оборонительный союз НАТО едва не развалился от небрежения, когда исчезла угроза СССР, но немедленно ожил и готов принимать новых членов, когда оружием начала бряцать РФ. Но для того, чтобы жертва агрессии получила поддержку при анархии, ей даже не нужно формально состоять в союзе, что мы прекрасно видим на примере Украины.
Так и при анкапе: никто не будет возражать против того, чтобы тот или иной рыночный агент становился сильнее: почему бы и нет, раз он так здорово удовлетворяет своих клиентов. Но стоит ему начать проявлять нерыночную власть, как от него начинают бежать клиенты, а конкуренты начинают размышлять, с какого боку по нему сподручнее ударить.
Достаточно ли этого механизма, чтобы анкап, единожды установившись, стал процветать во веки вечные? Не могу гарантировать. Обманул нас Фукуяма: нет в истории конца. Устойчивость анкапа основана на экономических стимулах, препятствующих неэффективной централизации, но аномалий исключать нельзя. Так, например, хорошей моделью анкапа является механизм proof-of-work в Биткоине, и мы видим, что со временем децентрализация майнинга только возрастает, но история Биткоина отнюдь не была лишена кризисов, связанных с попытками майнеров диктовать держателям монет свою волю. А плохо сбалансированный PoW, как мы видим на примере эфира, и вовсе никак не мешает создателю валюты рулить ей единолично.
Либеральные демократии – это как раз и есть пример таких вот кривых систем, когда вроде сдержки с противовесами нарисованы, а по факту всё равно выходит вертикаль власти или в лучшем случае олигархия. Спроектировать разумную систему анархического самоуправления с нуля и запустить её вместо того или иного государства – это нетривиальная задача, и мне не приходит в голову, как её можно было бы реализовать в отсутствие кризисов. Однако, поскольку государство это система грабежа, в которой положительные обратные связи исторически куда сильнее отрицательных (чем больше ты награбил, тем легче тебе награбить ещё – положительная обратная связь; но тем сильнее тебя ненавидят – отрицательная обратная связь) – то и кризисы в государствах неизбежны. Время от времени я разрождаюсь какой-нибудь байкой о том, как в том или ином месте на фоне кризиса происходит переход от жёсткого государства к чему-то вроде анкапа. Вот, например, как раз про либеральную парламентскую демократию.