Тег: насилие

Мир враждебен по своей природе, и все вокруг – враги?

Сразу дадим короткий ответ для тех, у кого нет времени читать весь пост: те кто так считают, с высокой вероятностью сами являются психопатическими личностями и скорее всего ещё страдают дисфункцией механизма ингибирования насилия. Далее разберём почему это так более подробно на основе научной публикации.

Некоторые люди склонны придерживаться такого взгляда на мир, что он является враждебным по своей природе. Они также склонны считать действия других людей как более нацеленные на причинение вреда, чем они являются на самом деле. Таким образом, они могут видеть угрозу даже в тех ситуациях, в которых её на самом деле нет. Всё это описывается понятием под названием враждебная атрибуция предвзятости.

Конечно, никто не обязан беспечно относиться к другим людям, а во многих ситуациях проверка каждого человека на отсутствие потенциально враждебных и вредных намерений является абсолютно нормальным делом. Но мы должны понимать – это делается по причине того, что некоторые люди действительно хотят причинить вред, и на таких всегда можно наткнуться. В то же время считать плохими людей и мир в целом вряд ли является адекватным взглядом. И, возможно, некоторые характеристики личности могут быть с таким взглядом значительно связаны.

Исследование, проведённое Университетом Алабамы, рассмотрело связь враждебной атрибуции предвзятости с психопатическими предрасположенностями. В результате эта связь оказалась умеренно выраженной. Значит, вполне можно ожидать, что люди с высокими общими показателями психопатии, а также, в частности, такого её фактора, как расторможенность (указывающего на наличие проблем с контролем импульсивных реакций), чаще остальных будут склонны оценивать действия других людей в непонятных для них ситуациях как враждебные. Кроме того, враждебная атрибуция предвзятости была умеренно связана со всеми формами агрессии – как проактивной (умышленной), так и реактивной (импульсивной). Это показывает, что индивиды с её повышенными уровнями склонны отвечать на воспринимаемую ими враждебность, прибегая к агрессивным действиям различных типов, в том числе можно наблюдать связь с проявлением физической агрессии. Не забываем, что все формы агрессии тоже значительно связаны с психопатическими предрасположенностями.

Как мы видим, индивиды, которые имеют психопатические предрасположенности и склонны к проявлению любых форм агрессии, чаще других видят угрозу там, где её попросту не существует. Мир им чаще кажется враждебным местом, а все люди вокруг – теми, кто однозначно хочет им навредить. Конечно, среди нас действительно существуют психопатичные индивиды, которые легко, не испытывая никакого психологического дискомфорта и внутреннего сопротивления, могут даже совершать убийства, и опасаться их будет вполне разумно. Но большинство людей всё же ненасильственны и не стремятся причинять кому-либо вред. А если кто-то считает иначе, если кто-то обозначает людей как в целом прирождённо враждебными и агрессивными существами, то вполне обоснованно будет подумать, не судит ли этот человек других по самому себе.

Волюнтарист, Битарх

Зачем вообще нужно ингибиторное оружие и чем оно лучше классического летального?

К сожалению, наши скептики до сих пор могут не понимать, в чём вообще смысл идеи о необходимости разработки боевых средств для усиления ингибитора насилия. Они предлагают «не заниматься фигнёй», развивать классическую армию и вкладываться в традиционное летальное оружие. Но разберём по пунктам, почему они не правы.

1) Увеличение на несколько порядков мобилизационного потенциала – в отличие от того, что типично наблюдается за большинством солдат, вооружённых летальным оружием, дротиками с таким средством в небо никто не станет стрелять, даже обладатели сильного варианта ингибитора насилия от рождения! И это даже более актуально для оппозиционных сил чем армий государств, ибо среди анти-авторитаристов определённо будет меньше психопатичных личностей, готовых легко убивать, чем в силовых гос. структурах, защищающих статус-кво.

2) Большая общественная поддержка у себя и меньше возмущений о жестокости со стороны сочувствующих противнику, что особенно важно для более слабой стороны.

3) Возможность применения ингибиторных средств в гражданской жизни против бытовых насильников, в отличии от полной бесполезности классического вооружения типа танков и артиллерии в мирное время (на чьё производство, обслуживание, обучение экипажей ежегодно уходят миллиарды из налогов, а обществу это никакой пользы не приносит, да и особенно тяжело обходится более свободным обществам в сравнении с авторитарными).

4) Безопасность изготовления для самих производителей – ингибиторные препараты никак не могут случайно взорваться в процессе изготовления, перевозки или хранения, даже случайное попадание в организм рабочих ничего плохого не сделает им.

5) Даже ОМП может быть гуманным. Реплицируемые («заразные») векторные вакцины уже испытывались на животных и была признана их эффективность, а значит нет технологических препятствий для разработки «заразной» генотерапии для усиления ингибитора насилия. Конечно, такое решение очень рисково, но поверьте, любой бы скорее выбрал поймать «новую простуду», чем попасть под поражение классическими видами ОМП типа ядерки или газа VX.

6) Крайне низкая стоимость и простота производства дозы ингибиторного препарата. Конечно, разработка первой дозы может обойтись в миллиарды и требовать сложного оборудования, но себестоимость воспроизводства каждой последующей будет на уровне текущей стоимости дозы популярных векторных вакцин. Потребность оборудования и материалов для воспроизводства не идёт ни в какое сравнение с необходимым оборудованием для производства классического вооружения (оборудование легко помещается в квартире, тогда как заводы по производству артиллерийских снарядов или танков занимают квадратные километры и легко уязвимы для ударов с неба).

7) Крайне малый вес «боевой части» и не требуется много энергии для успешного поражения (достаточно лишь проколоть кожу в любой части тела). В теории возможно создание дрона размером с пчелу, что уже реальная технология, а не фантастика!

8) Гуманные мины-ловушки без проблемы разминирования – после войны классические мины способны оставаться опасными для гражданского населения многие десятилетия, тогда как ингибиторные препараты в ловушках быстро нейтрализуются под влиянием факторов окружающей среды.

Напоследок – почему не транквилизаторы для временного усыпления противника? Действительно, в научной фантастике часто встречается сюжет, когда вместо летального оружия применяют дротики с транквилизаторами. Только вот в реальной жизни и тем более в боевой обстановке это труднореализуемо, ибо слишком малая доза любого транквилизатора не даст эффекта, а слишком большая окажется летальной, причём дозу нужно рассчитывать для каждого человека индивидуально, прежде всего учитывая его массу тела. С другой стороны, для большинства ингибиторных препаратов терапевтическое окно (эдакий «динамический диапазон», когда доза уже даёт эффект, но ещё не является летальной) будет максимально-широкое и можно смело применять одну дозировку для любого человека.

Волюнтарист, Битарх

Технологии рождаются в гаражах, а не в казармах: правда о роли ВПК

Давайте поговорим о распространённом мифе, который наверняка слышал каждый: «без военных разработок мы бы сидели без интернета, смартфонов и GPS». Иначе говоря, считается, что война и оборонка – главный двигатель технического прогресса. Но так ли это на самом деле?

Взять тот же интернет. Нам говорят, его якобы изобрёл Пентагон на случай ядерной войны, но факты этого не подтверждают. На самом деле ARPANET (предок современного интернета) изначально был гражданским проектом, которым занимались различные американские университеты, просто он финансировался из бюджета военных. Военные дали деньги, а всю работу сделали университетские учёные и программисты. А знаменитый протокол HTTP, на котором мы сейчас с вами читаем этот пост, вообще придумали в Европе физики из CERN – чисто ради удобства обмена научными статьями. Армия тут совершенно ни при чём!

Что насчёт GPS? Да, тут реально военные запускали спутники, чтобы ракеты точнее падали. Но почему GPS стал доступен всем? Потому что гражданские сделали из военной игрушки «народную» технологию. Президент Рейган открыл GPS для всех после трагедии с корейским лайнером, чтобы повысить безопасность полётов, и в итоге гражданские разработчики превратили систему навигации из военной тайны в популярное приложение для поиска ближайшей пиццерии.

А знаете, кто создал первый микропроцессор? Нет, не генералы и не спецслужбы – его разработала компания Intel для калькулятора. Тем временем армия делала свои закрытые разработки, которые мир увидел бы не раньше, чем через 30 лет, если бы не гражданские инженеры. Пока военные думали, как не выдать секреты, рынок уже вовсю использовал коммерческие процессоры.

Космос? Казалось бы, здесь-то уж точно военные впереди планеты всей. Да, ракеты сначала создавались как боевые, но реальные космические достижения происходили в основном благодаря гражданским программам NASA, а сегодня частным компаниям вроде SpaceX и Blue Origin. Пока армия спорит о том, как лучше стрелять из космоса, Илон Маск уже запустил ракету, которая сама возвращается обратно.

Почему же военные не всегда самые крутые инноваторы? Потому что у военных главный приоритет – надёжность. Они предпочитают проверенные технологии и избегают рисков. Попробуйте предложить генералу экспериментальную технику на поле боя – он посмотрит на вас, как на сумасшедшего. А вот предприниматели и учёные рисков не боятся, именно поэтому большинство настоящих прорывов происходит в гаражах Кремниевой долины, лабораториях и университетах, а не в засекреченных подвалах спецслужб.

История СССР – яркий пример того, как ставка исключительно на оборонку ведёт к технической отсталости в повседневной жизни. Помните шутку: советская микроволновка настолько надёжна, что в неё можно спрятаться при ядерном ударе – потому что это секретный оборонный прибор весом в полтонны. Гражданская экономика лучше справляется с инновациями, потому что конкуренция и свобода создают мощные стимулы для прорывов. Военные же технологии обычно только догоняют уже созданное гражданскими.

Кстати, если вы думаете, что армия финансирует фундаментальную науку, то снова мимо. Военным нужны гарантированные решения здесь и сейчас, а не исследования, которые дадут результат через 30 лет, да ещё и не факт, что пригодный для боя. Фундаментальными исследованиями занимаются университеты и частные лаборатории. Именно они дают миру квантовые компьютеры, новые лекарства и материалы будущего. А армия просто берёт готовые технологии с полки.

Ещё один пример: IBM, Apple и Google ежегодно регистрируют тысячи патентов, а оборонные ведомства – считанные единицы. Коммерческие компании соревнуются в инновациях, а у военных конкуренция зачастую ограничивается бюджетными тендерами, где главное – не качество, а дружба с нужными людьми в министерствах. Поэтому, когда кто-то скажет вам, что прогресс невозможен без войны, напомните ему: настоящая движущая сила человечества – это мирное любопытство, творческая свобода и нормальная рыночная конкуренция, а не ракеты и танки.

Волюнтарист, Битарх

Какие моральные ценности более склонны отвергать психопаты

По определению психолога Джонатана Хайдта, мораль – это взаимосвязанные наборы ценностей, добродетелей, норм, практик, идентичностей, институтов, технологий и эволюционно развившихся психологических (нейробиологических) механизмов, которые работают вместе, чтобы ограничивать или регулировать личные интересы и делать возможными кооперативные сообщества. Также Хайдт выделяет пять различных моральных оснований:

1) Вред/забота — данное основание представляет опасения касательно насилия и страданий других, включая сострадание и заботу;
2) Справедливость/взаимность — представляет нормы взаимных отношений, равенства, прав и справедливости;
3) Внутригрупповая направленность/лояльность — охватывает моральные обязательства, связанные с членством в группе, такие как лояльность, предательство и предпочтительное отношение к членам внутренней группы по сравнению с членами внешних групп;
4) Авторитет/уважение — представляет моральные обязательства, связанные с иерархическими отношениями, такие как послушание, долг, уважение к начальству и защита подчиненных;
5) Чистота/святость — представляет моральный идеал возвышенной, благородной и менее плотской жизни, основанный на интуиции о божественности, чувстве морального отвращения, чистоте тела, разума и души.

Первые два основания можно назвать индивидуализирующими, поскольку они нацелены на защиту блага и интересов отдельных индивидов. Остальные основания являются сплачивающими, поскольку они в первую очередь нацелены на некий групповой интерес. И что нам сейчас важно узнать, так это как к различным моральным основаниям относятся психопаты, а конкретнее – индивиды, имеющие повышенные показатели первичной психопатии, состоящей из таких черт, как бессердечность, безразличие и неэмпатичность к другим людям, склонность манипулировать ими и причинять им вред в преследовании своих собственных интересов.

Если говорить о связи сплачивающих оснований с психопатическими предрасположенностями, то обычно исследования показывают либо положительную связь, либо вообще её отсутствие, что не является однозначным результатом. Но что точно можно сказать о психопатичных индивидах, так это о наличии у них относительно большего предпочтения к сплачивающим моральным основаниям, нежели к индивидуализирующим. В основе индивидуализирующих моральных оснований лежит эмпатическая мотивация. А психопатичные индивиды, разумеется, имеют проблемы с ней – их мало волнуют такие вещи, как причинение людям вреда и страданий, взаимность отношений и т. п. Соответственно, исследования показывают, что за повышенными психопатическими предрасположенностями следует снижение предпочтения человека к индивидуализирующим основаниям.

Это очень важно учитывать при продвижении идей, нацеленных на расширение человеческих свобод и снижение причинения людям вреда, например, либертарианства. От психопатичных индивидов с меньшей вероятностью можно ожидать принятиях таких идей, либо же если они и будут ими приняты, то лишь в крайне извращённых формах, допускающих в преследовании каких-то интересов (в первую очередь их собственных) совершение насильственных нападений на людей, умышленное причинение им вреда и нарушение их прав. Снова же, психологически их не особо волнует проблема причинения людям вреда, и их мораль будет строиться соответствующим образом, допуская подобное.

Источники:

  1. Kirrane, M., Farqan, A., Cloak, E. (2024). Exploring a paradox: Psychopathy, Morality and Organisational Citizenship Behaviour.
  2. Glenn, A. L., Iyer, R., Graham, J., Koleva, S., Haidt, J. (2009). Are All Types of Morality Compromised in Psychopathy?
  3. Esser, M. (2022). An Investigation into whether psychopathic traits negatively contribute to moral judgements.

Волюнтарист, Битарх

Пусть у меня корова сдохнет, лишь бы у соседа сдохло две

Широко известно, что чем выше показатели психопатии у человека, тем меньше его волнует причинение другим людям вреда и честность. Но исследователей заинтересовало, каких ценностей в таком случае придерживаются психопатичные индивиды, и какая мотивация формирует их поведение. Для этого была проведена оценка 3521 взрослых добровольцев на их уровень психопатии (по тесту Левенсона), ценности, стремления, ориентацию на социальное доминирование, а также предпочтение абсолютного или относительного благосостояния.

В первую очередь, психопатичные индивиды показали большее стремление к достижению финансового успеха нежели к улучшению мира вокруг них. Также они, а особенно те из них, которые имели высокие показатели первичной психопатии (таких черт, как бессердечность и неэмпатичность), указали на материальное имущество как центральное благо в человеческой жизни и источник счастья, а также на то, что успех человека в жизни определяет количество имущества, которым он владеет.

Однако вряд ли подобные взгляды можно считать чем-то плохим, поскольку это выбор самого человека, какие ценности для него важны, пока они не состоят в причинении другим людям вреда. Но что действительно можно назвать проблемой, так это предпочтение психопатичных индивидов быть более обеспеченными, чем другие люди, даже если это означает иметь меньшее благосостояние в абсолютных значениях. В пройденных опросниках они выразили нежелание заполучить больший доход, лучшее образование и большее количество отдыха, если другие люди вокруг получат ещё больше этого всего и будут иметь социальный статус выше, чем у них. В абсолютных значениях они готовы иметь меньшее благосостояние, если у других людей оно будет ещё меньше, чем у них, и они получат более высокий социальный статус по сравнению с ними.

Похоже, поговорки наподобие «пусть у меня корова сдохнет, лишь бы у соседа сдохло две» или «пусть у меня сарай сгорит, лишь бы у соседа корова сдохла» не взялись с пустого места, а описывают предпочтения конкретной категории индивидов – психопатов. По-видимому, в первую очередь им важно самоутвердиться за счёт других и быть относительно лучше, чем они, а не заполучить какой-то конкретный уровень благосостояния. Большая склонность психопатичных индивидов к подобным ценностям в очередной раз отражает, насколько опасным является их психическое состояние, вызванное дисфункцией механизма ингибирования насилия. Нормальным людям их определённо стоит остерегаться, поскольку они способны и готовы на причинение любого вреда, если в относительных значениях это возвысит их над всеми остальными. А в долгосрочной перспективе такая патология, как мы уже многократно указывали, требует терапии.

Волюнтарист, Битарх

Запреты на оружие – ради гуманизма или доминирования?

Вы когда-нибудь замечали, как крупные державы вдруг становятся «гуманистами», когда дело касается оружия и методов войны? На бумаге всё красиво: «мы запрещаем химоружие, биологическое оружие, ядерное оружие, потому что мы хорошие». Но давайте взглянем на всё это дело без розовых очков. Не кажется ли вам, что подобные запреты – это вовсе не забота о человечестве, а хитрый трюк, чтобы сохранить мировую иерархию? Как если бы чемпион мира по боксу запретил всем соперникам использовать левую руку. Почему? А потому что ему так удобнее побеждать!

Взять хотя бы Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Пять стран (США, Россия, Китай, Франция, Великобритания) официально получили право иметь ядерные арсеналы. Остальным сказали: «Нельзя! Это опасно!». Почему? Потому что когда у тебя есть атомная бомба, никто не рискует тебя трогать. Вспомним судьбу Ливии: Каддафи отказался от ядерной программы, а потом его режим разнесли в пух и прах. Северная Корея, в свою очередь, решила подобного избежать, и теперь у Ким Чен Ына ядерное оружие есть, и почему-то никто его не бомбит. Или вот химическое оружие. США десятилетиями закрывали глаза на химатаки союзника Саддама против Ирана, но резко вспомнили об этих злодеяниях, когда Ирак перестал быть другом. Похоже на избирательную амнезию.

Но ещё интереснее с правилами ведения войны. По международным законам повстанцам запрещено прятаться среди гражданских. Выглядит разумно: меньше жертв среди мирного населения. Но что делать бедному партизану, если у врага дроны, спутники, танки и самолёты? Выходить в поле с открытым забралом? Это гарантированный билет в один конец. Получается, великие державы говорят слабым: либо воюйте по правилам и гарантированно проигрывайте, либо воюйте как можете и вас объявят террористами.

Кстати, интересно, что «законный террор» бывает только у государства. Ковровая бомбардировка Дрездена во Второй мировой, ядерный удар по Хиросиме, попадания ракет НАТО в белградские мосты и телецентр в 1999 году – это не терроризм, а «военная необходимость». Но один взрыв от повстанцев – это уже страшнейший грех. Конечно, здесь никто не оправдывает насилие против мирных жителей, но почему государство может такое делать, а повстанец нет?

Вспомним и про гуманитарное право в конфликтах вроде Афганистана или Ирака. Западные страны всегда подчёркивают, что борются «чисто» и по правилам. Но как только правила мешают, они легко забываются. Помните Абу-Грейб? Пытки и издевательства над пленными, которые были «незаконными комбатантами». Правила вроде есть, но мы их к вам не применяем, потому что вы «не по форме одеты».

А есть ещё психо-химическое оружие – вещества, которые должны избирательно и временно воздействовать на мозг, не причиняя долгосрочного вреда здоровью противника. Типичный пример – инкапаситант BZ, над которым США экспериментировали во времена Вьетнама. Официально это «нелетальное средство подавления», но в большой дозе оно превращает человека в беспомощного зомби. Или берём гибриды опиоидов, применённые в 2002-м на «Норд-Осте»: заложников усыпили аэрозолем на основе фентанила – 130 человек задохнулись, однако формально это не «боевое отравляющее вещество», а спецсредство. Удобно: когда сильному нужна волшебная пыль, это «антитеррористический газ», а если то же попытается сделать слабый – мгновенно станет нарушителем всех конвенций.

Сторонники гуманитарного права говорят: «Да, правила неидеальны, но хоть какие-то стандарты есть». Но если правила работают только в одну сторону, в итоге возникает вопрос: а может, они созданы вовсе не для защиты слабых, а чтобы сохранять баланс сил в пользу сильных?!

P.S. Когда авторитарии называют либертарианцев «халявщиками», типа мы требуем, чтобы все «бесплатно» соглашались с нашими «хотелками» (соблюдали НАП), они должны задуматься, что невмешательство в их нервную систему, например, с помощью препаратов для принудительного усиления ингибитора насилия – это самоограничение и последняя попытка мирно наладить диалог, а не техническая невозможность!

Волюнтарист, Битарх

Взломай мозг агрессора, а не человечество: ошибки антиутопии Стивена Кинга

«Конец всей этой мерзости» Стивена Кинга – яркая антиутопия, которая предупреждает нас о классической ловушке благих намерений, вымощающих дорогу сами знаете, куда. Но давайте посмотрим глубже и трезво оценим главные ошибки персонажей и как можно было их не допустить.

Главный герой, Роберт, обнаружил, что вода в городке Ла-Плата обладает уникальными химическими свойствами, подавляющими агрессию и склонность к насилию. Движимый вполне искренней и понятной мечтой избавить человечество от насилия он решает распылить аналогичное вещество по всему миру, используя вулканическое извержение как средство доставки. Эксперимент поначалу кажется успешным – уровень насилия в мире падает до нуля. Однако вскоре обнаруживается ужасный побочный эффект: вещество вызывает необратимое снижение интеллекта, постепенно превращая людей в беспомощных существ, неспособных позаботиться о себе и сохранить цивилизацию.

Как видим, Роберт облажался по-крупному. Вместо того, чтобы разумно и осторожно протестировать свою идею, он взял и распылил малоизученный препарат на всё человечество разом, «залив» планету неизвестной химией через вулкан. Это примерно, как обнаружить в гараже старую канистру и без проверок сразу залить её в новый Мерседес. Естественно, что последствия оказались плачевными: агрессия-то исчезла, но и мозги поплыли следом.

Главная ошибка Роберта была не в желании изменить «природу человека», а в отсутствии элементарной осторожности и здравого смысла. В развитом обществе никто бы не стал применять радикальные методы без долгосрочных исследований, да и вообще – «принудительная терапия» для всего человечества противоречит самому духу либертарианства. Принуждение допустимо лишь по отношению к тем, кто уже нарушил НАП, совершив насилие. Именно на таких людях следовало начинать осторожные, постепенные и тщательно-контролируемые эксперименты.

Как бы это могло выглядеть на практике? Вместо того чтобы превращать всю планету в подопытных кроликов, можно было начать с небольших групп особо опасных преступников. Если уж общество в некоторых странах допускает казнь за тяжкие преступления, то почему не попробовать сначала куда более гуманную и перспективную альтернативу – препараты для усиления ингибитора насилия? Можно было постепенно, годами наблюдать за эффектами препарата, фиксировать побочки, улучшать формулу и только после полной уверенности расширять применение. И даже тогда в обязательном порядке, без права выбора, оно должно касаться исключительно тех, кто уже инициировал насилие.

Есть целый набор инструментов снижения катастрофических рисков, которые наш герой полностью проигнорировал. В первую очередь это этапность и постепенность – стоит начинать с малого, наблюдать и корректировать. «Семь раз отмерь, один отрежь», а не наоборот. После идёт точечное применение – стоит ограничить применение исключительно агрессорами, а не распылять «счастье» на всех подряд. Это банально этичнее и эффективнее. Дальше идёт независимый контроль и прозрачность – учёные, этики, наблюдательные советы как система сдержек и противовесов, чтобы исключить ошибки одного гения (как бы сильно он ни хотел всем добра). И наконец реверсивность – возможность откатить изменения или минимизировать ущерб при первых признаках проблемы. В конце концов, трансгуманизм – это не про то, чтобы сыграть в русскую рулетку с мозгами, а про контроль над биологией ради расширения свободы.

Проблема Роберта была не в том, что он пытался взломать природу человека, а в том, что делал это неаккуратно и поспешно. Когда речь идёт о таких мощных инструментах, как биохакинг или биотех, важна ответственность и осознание последствий. Тут действует принцип «не навреди» с поправкой на прогресс: меняй что угодно, но не ломай попутно всю планету. И вывод здесь стоит сделать простой: взламывать «человеческую природу» можно и даже нужно, особенно если это приносит больше свободы и меньше страдания, но делать это надо по уму, чтобы вместо прекрасного нового мира не оказаться в ловушке собственной самонадеянности.

Волюнтарист, Битарх

Насилие в детстве – травмы на всю жизнь

Давайте поговорим откровенно: жестокое воспитание – это не просто плохая идея, а настоящее преступление против свободы и счастья ребёнка. Конечно, кто-то может заявить, мол, «ремень воспитывает характер». Но давайте смотреть правде в глаза – ремень скорее воспитывает психологические травмы, а не силу духа.

Когда-то мы уже говорили, что физические наказания не работают. И это не просто слова – это результаты огромного анализа 75 исследований, проведённых на 161 тысяче детей. Итог простой и печальный: ремень не делает детей послушными, он делает их несчастными. У таких ребят потом хуже память, ниже IQ и выше агрессивность. Но если вам кажется, что это старые новости – подождите, дальше ещё интереснее.

Недавнее исследование Мичиганского университета, проведённое на 6500 американцах, доказывает, что травмы детства преследуют нас всю жизнь. Представьте себе, даже в возрасте под 80 лет люди продолжают испытывать депрессию, одиночество и физические боли из-за пережитого в детстве насилия. Такая травма – это не царапина, которая заживёт, а глубокий шрам, который со временем болит лишь сильнее.

Ещё одно яркое открытие: оказывается, жестокость родителей делает детей «злыми гениями». Исследование Техасского университета на 524 студентах показало, что абьюзивное воспитание развивает злонамеренную креативность. Вместо того, чтобы создавать мирных и ответственных граждан, родители буквально тренируют хитрых манипуляторов, профессиональных лжецов и мастеров мелких пакостей, обладающих низкой добросовестностью. А это, мягко говоря, не то, что делает общество лучше.

Почему же такое происходит? Всё дело в мозге. Исследования показывают, что у детей, которых родители систематически травмировали, нарушается развитие таких ключевых зон мозга, как миндалевидное тело и гиппокамп, отвечающих за эмоции и память. Представьте себе мозг как компьютер, который постоянно падает и тормозит из-за вирусов, занесённых насилием. Интересно также будет отметить, что даже у обезьян, подвергавшихся насилию в детстве, наблюдались сбои в серотониновой и дофаминовой системах мозга. А это уже очень серьёзные нарушения, влияющие на счастье и даже желание жить.

К сожалению, это не всё. Долгосрочные последствия такого «воспитания» включают повышенную вероятность развития зависимости от алкоголя и наркотиков, сложности в создании стабильных отношений и даже склонность к преступлениям. Ведь человек, выросший в атмосфере страха и насилия, часто считает агрессию нормой поведения и переносит её в свою взрослую жизнь. Это замкнутый круг, разорвать который можно лишь радикальным изменением подходов к воспитанию.

Существуют более эффективные и гораздо более гуманные методы воспитания, которые не лишают ребёнка достоинства и свободы. Наука подтверждает, что эмпатия, любовь и понимание способствуют развитию сильной и устойчивой личности. Именно так мы можем помочь детям стать не просто успешными, но и счастливыми людьми, способными к созиданию и самостоятельности. Дети заслуживают уважения, признания их свободы и автономности. Родители должны стать наставниками, а не надзирателями, позволяя детям самим делать выборы и принимать ответственность за них.

Родительская жестокость несовместима с идеалами свободы личности. Мы должны решительно отвергать абьюзивное «воспитание». Потому что, по-хорошему, либо ты воспитываешь свободного человека, либо лучше вообще никого не воспитывать. Так что давайте быть свободными не только на словах, но и на деле – начиная с уважения свободы детей!

Волюнтарист, Битарх

Проблему с «железом» «софтом» не решить

Когда у вас вздулся конденсатор на материнской плате, вы его перепаиваете, а не пытаетесь решить проблему изменением какой-то переменной в реестре Винды. Когда в вашем автомобиле сдох амортизатор, вы точно не полезете перепрограммировать электронный блок управления в надежде, что проблему удастся решить без «грязной работы». Но почему-то, когда речь заходит о неисправностях в «железе» человека, многие ошибочно думают, что эти проблемы можно решить чисто «программно» (философией, религией, социальными институтами), без терапевтического вмешательства в дефектные системы организма.

Это заблуждение особенно заметно в разговорах про ингибитор насилия. Но по факту это точно такая же аппаратная система (hardware), как и элементы процессора типа АЛУ и регистров. Если процессор имеет физические дефекты или деградировал, никакая смена прошивки не поможет — этот печальный урок хорошо освоили владельцы последних поколений «камней» от Интел. Также и в случае дегенерата-насильника, никакое убеждение не поможет — проблема чисто «аппаратная», она в его «котелке». Пора признать уже правду и отказаться от иллюзий: аппаратные (физические) проблемы требуют соответствующего аппаратного решения (воздействия в реальном мире)!

Волюнтарист, Битарх

Миф о вечной войне: Как нас обманул Гоббс?

Однажды философ Томас Гоббс уверенно заявил, что естественное состояние человечества — это бесконечная «война всех против всех». Звучит знакомо, правда? Понятие это укоренилось настолько, что мы порой забываем проверить его на правдивость. Но на самом деле, оказывается, что люди не такие уж и кровожадные по природе, как нам пытаются это представить.

Возьмём, к примеру, известную историю с антропологом Наполеоном Шаньоном, который утверждал, будто убийцы среди индейцев племени Янонами были более успешны в продолжении рода. Идея ясная и пугающая: убивай больше — и детей у тебя будет в три раза больше! Звучит слишком жёстко, чтобы быть правдой, и, собственно, позже оказалось, что Шаньон немного «перегнул палку» — он сравнивал пожилых убийц с молодыми неубийцами. А независимые исследования показали, что убийцы в племенных обществах вовсе не плодятся быстрее остальных, да и детей у них, честно говоря, меньше выживает.

И вообще, кто сказал, что войны — норма? Известный миф от Стивена Пинкера звучит так: 15% доисторического населения постоянно гибли в войнах, пока не появились государства и не навели порядок. Отличная реклама государства, не так ли? Вот только археология показывает совсем другое: насильственных смертей в докультурных обществах было не более 2%. Более того, появление государств вовсе не снизило уровень насилия. Напротив, первые крупные структуры частенько разжигали конфликты и увеличили процент убийств примерно до 5%.

Стоит отметить, антропологи могут неосознанно усиливать представления о неизбежности войны. Например, исследователи «записывают» как воинственные те группы, которые фактически почти не воевали, просто из-за наличия изображений оружия на наскальных рисунках. Но эти изображения не обязательно свидетельствуют о реальной агрессии: оружие могло использоваться для охоты или символических церемоний. В результате складывается неверное впечатление, что древние люди постоянно воевали.

Весьма показательны и данные о так называемых «простых» обществах охотников-собирателей. Несмотря на то, что во многих трудах их изображают жестокими, постоянно готовыми пуститься в бой, на самом деле именно они отличаются крайне низким уровнем агрессии и насилия. Настоящая война для них — редкость, а не норма. А вот общества со сложной социальной структурой и более развитой иерархией, напротив, чаще становятся участниками конфликтов и войн. Интересно, не правда ли? Получается, чем сложнее общество, тем больше конфликтов и агрессии оно генерирует.

Притом многие сторонники гоббсовской перспективы вполне признают этот факт, однако они стараются не акцентировать на нём внимание, серьёзно изучая только случаи «сложных» обществ, как это, например, сделал Лоуренс Кили в труде «Война до цивилизации: миф о мирном дикаре». Либо же они могут банально записывать «сложные» общества в «простые», обозначая после этого вторые воинственными.

Вообще, мирное существование норма для многих народов. Так, исследование 590 культур со всего мира показало отсутствие войн у целых 64% из них. Конечно, они могли защищаться от нападений, но вот совершение нападений — то, чем занимается меньшинство культур.

Так почему же мы продолжаем верить в миф о человеческой природе, обречённой на вечную войну? Возможно, проблема здесь в привычке — это убеждение передавалось из поколения в поколение без критического осмысления. Или же кто-то намеренно поддерживает этот миф, чтобы оправдать существование сильного и властного государства, «спасающего» нас от нас самих.

Давайте признаемся себе: идея, что люди по природе своей склонны к миру и сотрудничеству, звучит гораздо реалистичнее, оптимистичнее и привлекательнее. Возможно, нам пора перестать считать мир утопией и начать видеть его естественной частью человеческой жизни. Ведь, как показывает история и исследования, мирные сообщества — не исключение, а скорее правило. Так стоит ли дальше цепляться за мрачные гоббсовские образы? Пожалуй, нет. Пора уже перестать позволять страхам диктовать нам взгляд на человечество и начать доверять друг другу чуть больше!

Волюнтарист, Битарх