Если наступит анкап, то как будут происходить продажи земель в государстве, и кому будут переходить деньги? Прошлым правителям?

Илиджин

Мне уже приходилось отвечать на смежный вопрос в посте про непрерывность пенсионных выплат при переходе к безгосударственному обществу. Там я отметила, что механизм транзита будет разным в зависимости от того, как именно образуется анкап.

Самый мирный и спокойный способ перехода к анкапу, с точки зрения государственных функционеров — через минархизм, чем он, собственно, и привлекателен. В результате либеральных реформ доля государства в экономике сокращается, налоги снижаются, госсобственность постепенно приватизируется, и всё это заменяется частными институциями. Со временем от государства остаётся только название, и в конце концов последний свежеуволившийся госчиновник, уходя из последнего государственного офиса, арендовавшегося у частной компании, гасит за собой свет. Деньги, получаемые от приватизации в ходе минархистских реформ, тратятся на процедуру банкротства государственной пенсионной системы, выплату госдолга и тому подобное. Ну а если из-за удачной рыночной конъюнктуры после приватизации останется сколько-то непотраченных денег, они просто распределяются между гражданами поровну.

Если переход к анкапу будет проходить через образование экстерриториальных контрактных юрисдикций, то государство через некоторое время просто окажется одной из таких юрисдикций, когда в силу перехода на контрактные отношения с клиентами утратит право на легитимное агрессивное насилие, а также привязку к территории. В этом случае та госсобственность, которая окажется не нужна для осуществления функций контрактной юрисдикции, просто будет продана, как обычно и продаются всякие непрофильные активы. Приватизация самого государства, скорее всего, произойдёт через механизм акционирования: каждый гражданин получает по акции, а дальше кто-то держит, кто-то продаёт, кто-то скупает и тем самым получает контроль над ЭКЮ. Механизм коррупциогенный (см. ваучерную приватизацию), так что без скандалов вряд ли обойдётся.

Наконец, анкап может образоваться в результате того, что агористские практики обескровят государство, и оно само отвалится. Но в процессе обескровливания оно будет распродавать те свои активы, которые ещё будут представлять какую-то ценность, и к моменту ликвидации вся ликвидная госсобственность уже будет в руках предприимчивых агористов, к числу которых будут относиться и бывшие госслужащие, приватизировавшие её себе в карман. Те, кто находят подобное несправедливым, могут просто попытаться сделать это раньше других. Агористская логика здесь наиболее жестока: госсобственность уже объявлена бесхозным имуществом, фактически контролируемым бандой случайных наследников великих грабителей прошлого. Кто сумеет отжать кусок этого имущества ненасильственно, тот и молодец. Кто сумеет отжать насильственно — тот не молодец, к нему потом возможны имущественные претензии.

Когда трагедия общин — это хорошо?

В сценарии ролика про проблему безбилетника и трагедию общин я акцентировала внимание на том, как это плохо для пользователей общего ресурса, и какие стратегии выработаны, чтобы с этим бороться. А сейчас хочу рассказать про кейс, когда трагедия общин это хорошо, а борьба с ней — плохо.

Весь фокус в том, что именно является общим ресурсом. Представьте себе такой редкий ресурс, как потребительский спрос. У каждого есть возможность произвести какой-то товар или услугу, продать её и получить прибыль. Пока рынок пуст, немногочисленные производители получат сверхприбыль, и жажда наживы привлечёт на эту делянку множество других поставщиков. Конкуренция за внимание потребителя быстро приводит к тому, что маржа уменьшается. Для сохранения прибыли приходится увеличивать объёмы, и это окончательно истощает общий ресурс. Потребитель получает огромное изобилие дешёвых товаров, которые ему готовы навязывать в как можно большем количестве, лишь бы соблаговолил купить. Вот акция «два по цене одного», вот рассрочка, вот распродажа, вот безлимит за фиксированный абонемент — только купи.

Согласитесь, если поставить себя на место потребителя, то этот феномен не может не радовать. Но производитель, для которого это страшная трагедия общин, пытается с ней бороться. Как мы знаем из ролика, тут возможны две стратегии: приватизация и кооперация.

Приватизация означает присвоение потребительского спроса в такой-то отрасли конкретным производителем, иначе говоря, создание монополии. Другим поставщикам запрещено продавать потребителям такие-то товары и услуги. Всё, теперь можно не гнаться за объёмами продаж и получать сверхприбыль при достаточно скромных вложениях в производство. Правда, часть прибыли придётся вложить в защиту от конкурентов, а они не дремлют, так что эти издержки будут иметь тенденцию к увеличению.

Кооперация означает, что удовлетворять потребительский спрос может кто угодно, но на него налагается ряд ограничений. Обычно это выражается в жёстких отраслевых стандартах, которые по факту закрепляют доминирующее положение тех игроков, которые готовы вложить в производство значительный капитал, аутсайдеры же отсеиваются. Правда, придётся уделять много внимания контролю над тем, чтобы произодители не жульничали. В связи с этим вспоминается недавний кейс с каким-то европейским автоконцерном, который подделывал данные о чистоте выхлопа своих движков, чтобы сэкономить на соблюдении стандарта экологичности. Но классический пример — это, конечно, средневековые цеха и гильдии. Качество их товаров было высоким, объём производства низким, прибыли великолепными. Вот только чёрный рынок со временем подорвал их доминирующее положение, и произошла трагедия общин, известная нам как промышленная революция.

Так что, когда вам рассказывают о вреде конкуренции и пользе кооперации, а также о неизбежности естественных монополий, важно понимать: эти ребята вполне искренни, и совсем не дураки. Просто вы для них — ресурс.

Рождественская ярмарка это трагедия общин во всей красе: потребители довольны, их завлекают изо всех сил, а они больше смотрят, чем покупают

Этот вопрос поставил меня в тупик в споре. Для чего нужно приватизировать государственное предприятие если оно прибыльное?

Bvl72

Давайте разберёмся, откуда взялось это предприятие.

Во-первых, государство могло собрать с граждан налоги, потратить на нужды граждан меньше, чем было собрано (или взять денег в долг, или напечатать новых денег) — и купить приносящее прибыль предприятие. Таким образом, получается нецелевая трата средств: деньги были собраны под предлогом оказания гражданам услуг, а вместо этого потрачены на ведение бизнеса. Правовая логика диктует решение: предприятие продать, выручку поделить между гражданами — и впредь предприятия за счёт бюджета не приобретать.

Во-вторых, государство могло обеспечить госкомпании преференции, благодаря которым оно и процветает. Например, госпредприятие выполняет госзаказы, или торгует беспошлинно, или имеет льготные кредиты, или использует инсайдерскую информацию, или просто является монополией. Таким образом, мы имеем нечестную конкуренцию, в результате которой конкуренты госпредприятия получают меньшую прибыль или даже несут убытки. Правовая логика требует упразднить этот конфликт интересов и удалить с поля играющего судью.

В-третьих, государство могло выкупить убыточное частное предприятие в предбанкротном состоянии, а потом конъюнктура поменялась, и эта же самая деятельность начала приносить прибыль. Иначе говоря, государство пошло на существенный предпринимательский риск, который в данном конкретном случае оправдался — но сколько было случаев, когда купленное убыточное предприятие так и продолжило сосать деньги из бюджета, или всё-таки банкротилось! Таким образом, налогоплательщиков без их согласия подвергают риску серьёзных экономических потерь. Правовая логика требует согласовывать инвестиционную политику с акционерами, и в случае, если бы так себя вело руководство инвестиционного фонда, это привело бы к его отстранению.

Короче говоря, любая попытка государства вести предпринимательскую деятельность так или иначе нарушает права граждан, а потому последовательные либертарианские реформы неизбежно должны включать в себя полную приватизацию госимущества.

Как либертарианцы относятся к урбанизму? Понятно что по-разному, но есть ли общие моменты? Слышал много негативного от членов ЛПР в адрес проектов Варламова и Каца.

анонимный вопрос

Мэйнстримный урбанизм это концепция, согласно которой города должны обустраиваться методами централизованного планирования, но планированием должны заниматься не какие-нибудь лоббисты, а эксперты на базе актуальных научных разработок. То, что научные разработки настоящего могут противоречить научным разработкам прошлого, урбанистов мало смущает. В конце концов, это вполне обычное явление, когда каждый следующий электрик, приходящий чинить проводку, первым делом интересуется в пространство, какой мудак эту проводку делал до него.

Разумеется, либертарианцы могут концептуально одобрить только урбанизм, основанный на экономической теории, иначе говоря, на идее о том, что не следует мешать рыночку решать такие по настоящему сложные вопросы, как обеспечение спонтанного порядка в крупном городе — то есть то, что он как раз лучше всего и умеет.
Так что либертарианский урбанизм это максимально полная приватизация всех общественных пространств в городе и максимально полная дерегуляция взаимодействия между собственниками городских пространств.

Поддержка добровольными пожертвованиями понравившихся инициатив — это как раз пример работы спонтанного порядка, когда процветают те проекты, которые лучше всего удовлетворяют желания потребителей. Вы знаете, что делать:  1A7Wu2enQNRETLXDNpQEufcbJybtM1VHZ8

По какому принципу ничейная земля будет приватизироваться? Будут ли демократические голосования среди бывшего населения этого государства, чтобы отдавать землю по голосам большинсвта, или реально будет применён принцип «кто первый обработал, того и земля»?

анонимный вопрос

У меня уже спрашивали, по какому принципу будут приватизироваться ядерные бомбы, но с этим малоликвидным товаром всё действительно иначе, потому что для ядерной бомбы мне навскидку вспоминается только два вида полезного применения именно в качестве бомбы, и оба сводятся к тому, чтобы закопать её поглубже в землю в нужном месте — и ёбнуть. Во-первых, это даст возможность зарегистрировать сейсмические колебания в разных точках планеты и на их основе уточнить сведения о её строении. Во-вторых, это позволяет снимать сейсмические напряжения в сейсмоопасных районах, и вместо редких крупных землетрясений там будет серия частых мелких.

Но ладно, вопрос-то про землю. У земли, в отличие от ядерной бомбы, вариантов полезного применения огромное множество, а потому и конкуренция за неё может быть весьма основательной.

Сценарии приватизации будут, конечно, сильно отличаться в зависимости от того, насколько велика упомянутая конкуренция в конкретном случае, и насколько сильно развиты в данном месте механизмы самоуправления.

Там, где конкуренция ниже, более вероятен гомстед. Кто подсуетился раньше, занял лучший участок. Кто чуть позже — соседний. Опоздавшие взяли ещё парочку, остальные прикинули, что здесь они сливочек не снимут, и пойдут искать в другом месте.

Там, где конкуренция велика, а местное самоуправление слабо, участок захватит первый подсуетившийся, а потом придёт субъект посильнее и заявит: чувак, ты обурел, сдристнул живо с моей поляны! Обуревший чувак немного поторгуется ради сохранения лица, возможно, получит символическую компенсацию — и сдристнёт.

Ну а там, где беспредел давно изжит силами местного комьюнити, наиболее вероятен найм аукциониста, который подготовит земельные лоты к продаже, проведёт аукцион, а затем распределит вырученные деньги, за вычетом собственной премии, среди всех местных жителей, кто также претендовал на землю, но не был готов выкладывать за неё слишком много.

Упомянутый же вами сценарий «давайте демократически проголосуем, кто на халяву получит вкусный пай, который любой из нас не дурак получить в собственность» — представляется мне менее вероятным: если я не получаю компенсации, с чего вдруг я соглашусь голосовать за другого. В подобном голосовании логичнее всего каждому голосовать за себя, и это приведёт к тому, что придётся образовывать акционерное общество с равными паями участников голосования. Затем тот, кому больше надо, постепенно выкупит паи тех, кому надо меньше, и мы придём к той же модели, что и просто продажа участка единым лотом с последующей компенсацией проигравшим участникам.

Делёжка пирога

Смотрите-ка, биткойн опять в гору полез! Вот что конкуренция животворящая за редкие ресурсы делает! Теперь, конечно, донейты от вас стали чуть менее вероятны, но на всякий случай: 1A7Wu2enQNRETLXDNpQEufcbJybtM1VHZ8

Как будет при наступлении характерных черт либертарианства или хотя бы минархизма решаться вопрос с ядерным арсеналом в России будущего? Будет ли ядерное оружие отдано в ведение частных лиц или децентрализованно распределено по всем регионам и отдано в ведение местных органов самоуправления? Спасибо.

анонимный вопрос

Я искренне не понимаю, почему одна конкретная разновидность товара вызывает такое число вопросов, а иным разновидностям такого внимания не уделяется. Вот кому при либертарианстве достанутся ныне принадлежащие государству запасы химического оружия, кому — ядерного, кому — бактериологического, кому — системы залпового огня, а кому — стратегической тушёнки двадцатилетней давности?

Государство по сути своей противостоит свободному рынку, поэтому регулярно производит всякую фигню, которая на свободном рынке никому нахуй не нужна, зато очень нужна государству, чтобы нагибать и понтоваться. Потом оно банкротится, и появляется вопрос: кто готов заплатить хоть какие-то копейки за национальное достояние, и не является ли этот кто-то опасным мудаком, который хочет при помощи этого достояния не только понтоваться (это-то как раз понятный и легитимный рыночный стимул), но ещё и нагибать.
Самое рыночно выгодное решение при ликвидации государства — сбыть опасное движимое имущество покойной державы какому-нибудь соседнему государству, которое сдохнуть ещё не успело. Во-первых, именно государство способно заплатить за этот неликвид какие-то вменяемые деньги, а во-вторых — накупив подобного говна, оно же быстрее сдохнет, так что и его нынешним гражданам с этого некий косвенный стратегический профит.

Тем не менее, приходится исходить из того, что разный стратегический хлам будет в значимых количествах растащен кем попало, и противостоять этому будет некому. Что-то достанется коллекционерам, что-то параноикам, что-то всяким кулибиным, которые сумеют найти для хлама применение в подсобном хозяйстве. Но что-то захотят приобрести и террористы. Вот только это, опять же, будет проблемой тех государств, которые ещё останутся, или неких группировок, схожих с государством по методам работы, пусть даже они и не будут иметь части государственных атрибутов. Именно государства являются первой и главной мишенью террористов, а не люди или корпорации.

Тем не менее, страдают-то от действий террористов именно люди, и поэтому, полагаю, в свободном либертарианском обществе будет некоторый рыночный спрос на утилизацию разного говна массового поражения, и это также позволит купировать некоторый вред от него. Кто-то чистит территории от мусора, кто-то занимается разминированием, кто-то демонтирует ракеты в шахтах — и это увеличивает ценность территории, поскольку уменьшает риски ведения на ней хозяйства.

ценный металлолом