Голосуешь — отвечай!

Возможно вы читали последнюю книгу известного философа Нассима Талеба «Рискуя собственной шкурой» («Skin in the game», «Шкура на кону»). Если нет, напомню её главную идею: чтобы у человека была мотивация хорошенько обдумать свой поступок и его последствия перед тем как начать действовать, он должен не только получить выгоду от данного действия, но и рисковать чем-то ценным (быть готовым получить негативные последствия).

Самый известный пример — отличие собственника предприятия от наёмного управляющего (менеджера). Если собственник принимает какое-то важное решение, он может получить как хорошую прибыль, так и обанкротить предприятие, оказавшись сам без средств к существованию. Совершенно другое дело менеджер: если он примет выгодное решение, то получит солидное вознаграждение от собственника, но если ошибётся — предприятие разорится, но лично он сам максимум потеряет работу и с большой вероятностью быстро устроится на новое предприятие. Понимая данную ассиметрию рисков, собственники предприятий часто предлагают менеджерам опционы на акции компании, чтобы они были больше вовлечены в судьбу предприятия, «рискуя собственной шкурой» потерять деньги если напортачат.

Точно также идея из книги Талеба относится и к политике. Каждый раз когда вы голосуете на выборах или референдумах, вы осуществляете насильственное принуждение ко всем мирным людям в обществе, при этом ничем не рискуя. Допустим, вы считаете что нужно запретить казино в стране. Если вы действовали бы самостоятельно, вы должны были бы пройтись по всем казино в стране и принудить их владельцев закрытся. Понятное дело что вы так делать не стали бы — первый же владелец казино, к которому вы пришли, просто застрелил бы вас. Но совершенно другое дело когда вы, как мерзкий отмороженный педофил, пользуетесь неравномерностью баланса потенциала насилия (БПН) между владельцем казино и стационарным бандитом (государством). Анонимно голосуете на референдуме за запрет всех казино, платите исчезающе-малую часть денег от собственного дохода в форме налогов (исполнение конкретного запрета, выгодного лично вам, стоит 0.01% от общей суммы налогов, которые вы платите), при этом ничем лично не рискуете (вам не надо приходить к каждому владельцу казино лично и рисковать быть убитым, за вас это сделают силовики).

Понятно что такое поведение ведёт к вырождению общества. Это всё равно что дать волю маньякам насиловать детей, не рискуя при этом встретить отпор. Так не должно больше продолжаться… и не будет! Участие в голосовании это не получение миллиарда баксов на свой банковский счёт, а так, небольшое моральное удовлетворение от возможности нахаляву попытаться принудить к чему-то своего соседа. Раз удовлетворение небольшое, значит и отрицательный стимул чтобы отвадить от участия в голосовании нужен совсем мизерный.

Вырисовывается довольно простая схема, как поднять издержки соучастия в инициации насилия против своего соседа путём участия в каком-либо голосовании. Вы узнали что Васян из соседнего подъезда на вчерашних выборах проголосовал за «Единую Россию»? Платите 100 рублей местным хулиганам и они пишут на двери его квартиры «Здесь живёт маньяк» или расклеивают листовку с его фото на подъезде с надписью «Этот человек из вашего дома насилует детей». Фотки попадают в соцсети и на следующих выборах члены изберкомов сидят в гордом одиночистве. Принуждать своего соседа стало «себе дороже», так что приходится учиться с ним договариваться.

Для массового применения описанной схемы возможно создание краудфандингового сервиса по аналогии с описанным ранее сервисом для деанонимизации чиновников и силовиков. Травля Васянов обойдётся в тысячу раз дешевле чем травля хорошо охраняемого чиновника, так что можно рассчитывать на массовость.

Битарх

Травля в интернете

Меня попросили прокомментировать кейс Залины Маршенкуловой.

Кратко изложу фабулу. Тиль Линдеман снял клип, где вроде как присутствуют (не смотрела) сцены секса. Несколько актрис оказались русскими, их деанонимизировали, выложили контакты на дваче (не читаю) и там же призывают к расправе. Залина просит удалить контакты, после чего на дваче начинают призывать к расправе ещё и над ней.

Начну с того, что призывы к удалению чего-либо с двача бессмысленны. Главный смысл этой помойки в том, что туда публикуют анонимно и без цензуры. Если двач будет вводить системную цензуру, народ просто переберётся угорать на менее душную площадку. Если преследовать хозяев таких площадок, народ начнёт писать на блокчейн какого-нибудь стима или голоса.

Рекомендую всем ещё раз перечитать опубликованную позавчера главу из Механики свободы про общественное благо. Когда кто-то пишет пост на дваче — это частное благо: автор получает все бенефиты от публикации, какие его интересуют, а мнение остальных его либо не интересует вовсе, либо является одним из бенефитов для него же. Когда кто-то пытается системно бороться к каким-то типом публикаций на дваче, или деанонить их авторов — это общественное благо. Такая деятельность способна принести малую пользу большому кругу лиц, но тот, кто прикладывает для этого основные усилия, тратит несоразмерно больше, чем та польза, которую получает лично он. Остальные же не тратят ничего, если не считать денег на покупку попкорна.

Общественные блага всегда страдают от недопроизводства. Я и сама столкнулась со схожей проблемой в собственном чате. Он позиционировался мной как место, где со мной можно поболтать на отвлечённые темы или уточнить что-нибудь по публикациям в канале. Никакой фильтрации по идеологии не предполагалось, единственным пожеланием к публике было сохранение доброжелательности. Неизвестно, чего хотела большая часть публики, но достаточно было целенаправленных усилий небольшой группы — и чат превратился для меня самой в довольно неприятное место. Я с трудом подавила желание удалить чат, передала права создателя другому человеку и, поскольку я сама сейчас не могу сохранять доброжелательность к его участникам, то просто убрала его в архив. Насмешки, тупые одинаковые пасты, попытки выведать у меня побольше личной информации для деанона либо для демонстрации моей некомпетентности — всё это вещи, которые не приносят мне радости, с которыми крайне дорого бороться, и мне проще отказаться от чата вовсе, чем пытаться обеспечить там приятную атмосферу.

Но стоит только кому-то попытаться вынести что-то из интернета в реальную жизнь, и ситуация становится обратной. Попытка доебаться до человека вживую за какую-то ерунду, которую ему инкриминируют в интернете — это производство общественного зла. Все издержки на исполнителе, а интернет лишь поржёт, особенно если у исполнителя получится смешно. Причём даже неважно, получится ли у него смешно унизить объект травли, или получится смешно облажаться. Значимой выгоды нападающий не получит. Для защищающейся же стороны самозащита это частное благо, от производства которого она получает все выгоды, а потому вполне замотивирована в неё вкладываться.

Вот благодаря этой системе экономических стимулов мы и имеем интернет как пространство относительной свободы, в том числе и на тупые агрессивные приколы — и офлайн как пространство относительной безопасности, где за тупые агрессивные приколы можно реально огрести. Ответственность за агрессию онлайн и безнаказанность за агрессию офлайн — не воспринимаются как норма. Ну а единственное, что мы можем сделать для того, чтобы в интернете было меньше тупой агрессии — это работать на общее смягчение нравов.

Образец тупой агрессии из интернета

Доктрина сдерживания для омежек

В начале декабря мне анонимно прислали на редактуру текст, я переписала его до неузнаваемости, и сейчас он лежит в паблике Доктрина сдерживания. Здесь я его не публиковала, но нынче в моём уютном чатике случился длинный срач в связи с невнятными разборками на московской новогодней вечеринке ЛПР, и вот, вспомнилось, поэтому размещаю текст у себя.

Вас травят в коллективе, как решить проблему? Если вы не собираетесь сбегать или убивать всех исподтишка, то вам необходимо разработать доктрину сдерживания – то есть выстроить такую линию поведения, которая сделает для членов коллектива удовольствие от вашей травли меньшим, чем возможные издержки от этого.

Самая понятная и мощная мера, позволяющая не прибегать к открытой войне – это заготовить компромат на каждого, кто вас травит, разместить в надёжном месте, позволяющем быстро опубликовать эту информацию, а затем невзначай дать ознакомиться травящим с образцами материала. Дальше вас будут ненавидеть исключительно исподтишка, но вслух общаться подчёркнуто нейтрально. По сложности реализации это примерно как если бы вы были государством и создавали ядерный арсенал, способный уничтожить каждого из потенциальных противников.

Завести знакомства с крепкими парнями со стороны – тоже неплохая мера, правда, она уже потребует каких-никаких коммуникативных навыков, а не только умения работать с информацией. При таком раскладе в вашу сторону будут фыркать, но стараться держать ваше раздражение ниже уровня радара: всё-таки совсем по пустякам вы свою группу поддержки вряд ли сагитируете за вас вписаться. По сложности это как если бы вы были государством и вступили в НАТО.

Самое надёжное – это, конечно, подкачаться, получить опыт тренировочных спаррингов, преодолеть естественное для омеги неумение ударить первым, а затем в ответ на очередной эпизод травли обратиться к тому из участников эпизода, кто представляется вам посильным противником: мол, ты только в стае такой борзый, или раз на раз тоже не обдрищешься выйти? В сущности, неважно, кто победит в последующей драке, важно, чтобы она вообще состоялась, один на один, и в ней вам удалось продемонстрировать некоторую достаточную стойкость. Если причините противнику значительный ущерб, совсем хорошо. По сложности это как если бы вы были Финляндией, и вас травил Советский Союз. Финляндия, напомню, оказалась единственной страной, которая по итогам Второй мировой войны, проиграв СССР, сохранила от него относительную независимость, и с ней реально считались, потому что с этим отморозком мелким себе дороже связываться.

Ну и, наконец, если честно драться вы ссыте, но ненависть копится, а делать карьеру Джокера всё-таки не хочется. Тогда купите перцовый баллончик, подкараульте одного из обидчиков, залейте ему глаза, повалите и напинайте. Затем сообщите всем остальным, что они, конечно, могут вас убить, но если они этого не сделают, а просто продолжат свою травлю, то вы дотянетесь до каждого. Это как если бы вы были страной, тренирующей террористов, а в мире не было бы США, одна только ЕС.

Общие направление мысли примерно таково: вам нужно продемонстрировать, что вы готовы приложить значительные усилия и пойти на значительные издержки ради избавления от травли, а просто терпеть и плакать в подушку не намерены.

Но лучше всего просто перестать быть омежкой. Вас не будут травить не только если будут опасаться последствий, но и просто если вы будете симпатичны и полезны для членов коллектива. Это как если бы вы были Японией, которая экспортирует аниме и тойоту.

Борьба с репрессиями через травлю силовиков

Колонка Битарха

Интересную и довольно популярную идею ненасильственной борьбы с сотрудниками государственных силовых структур озвучили в беседе на канале SVTV Михаил Светов и Павел Никулин (стрим «Федеральная служба пыток»). Эту стратегию успешно применяют на Западе леворадикальные организации вроде SJW. Либертарианцам тоже следует её перенять, если мы хотим добиться каких-то значимых результатов и не оказаться «раздавленными системой».

Суть идеи в том, чтобы предавать огласке имена, фотографии, домашний адрес, профили соцсетей и прочие личные данные сотрудников государственных служб (ФСБ, полиция, Росгвардия, ФСИН, ОМОН и т. п.), уличённых в репрессиях против оппозиционеров. Это может осуществляться как онлайн (в виде сайта типа «Миротворец»), так и оффлайн (в виде листовок возле дома, где живёт «садист»). Для противодействию ожидаемым попыткам цензуры лучше размещать данные сайты в даркнете (TOR) или, в будущем с развитием блокчейн-технологий, в децентрализованных системах хранения данных с IPFS.

Опасаясь потери репутации и травли как его самого, так и его семьи, этот сотрудник обязательно подумает лишний раз перед тем, как «посадить на бутылку» очередного оппозиционера.

От себя добавлю, что также хорошо иметь единую базу данных с как можно большим числом сотрудников репрессивного аппарата, создавая дня них риск гарантированного возмездия в случае проведения массового государственного террора (и предотвращать его — аналогично доктрине сдерживания между самими государствами, после появления которой во второй половине 20 века полностью прекратились войны между всеми развитыми странами).

Дополнение от Анкап-тян

Я не в курсе, является ли Битарх российским гражданином, но хочу отметить, что российское законодательство охраняет персональные данные своих граждан, поэтому, если какие-то подобные данные и будут появляться в сети, то их, конечно, будут выкладывать неизвестные агенты госдепа, а если прямо возле вашего подъезда, то это лично отставной президент США мистер Обама, от скуки и по злонравию.

Также хочу отметить, что куда более лёгкими мишенями для таких мер являются даже не силовики, а куда более беззащитные категории граждан: сотрудники УИК, допускающие нарушения при подсчёте голосов, сотрудники администраций, не согласующие массовые акции и тому подобные молчаливые исполнители, готовые сегодня нарушать права граждан за сущие копейки. Если окажется, что такая деятельность приводит к значительным персональным неудобствам, некоторые из них либо откажутся от подобных подработок, либо начнут договариваться о поднятии расценок на свой неблагодарный труд.

Свобода слова и её границы

Призыв к убийству, это свобода слова или нет?
Оскорбление, когда я, с целью «задеть» называю мелким человека…
1. …невысокого,
2. …<наоборот, т.е. ложь> высокого, это свобода слова?
Если я занимаюсь травлей, с помощью оскорблений, это свобода слова?

Вообще, травля является агрессией? Если почитать того же Светова, то он почему-то считает, что нет.

анонимный вопрос

Как обычно, для начала кратенько определю понятия. Агрессия это инициирование конфликта. Конфликт это наличие претензий. Агрессивное насилие это инициирование конфликта при помощи насилия. NAP это правовой принцип, согласно которому никто не может наделяться правом на безнаказанное агрессивное насилие. Свобода слова это правовой принцип, согласно которому слова не являются нарушением NAP. Травля это публичное растерзание сворой собак привязанного животного (есть куча других применений слова травля, но в переносном значении, когда люди травят людей, идёт отсылка именно к такому способу травли). Оскорбление — это манипуляция с целью спровоцировать оскорбляемого на эскалацию конфликта, желательно вплоть до нарушения NAP, чтобы оправдать дальнейшие более серьёзные санкции в адрес оскорблённого.

Если вы согласны с предложенными определениями, то для вас должно стать достаточно очевидно, что содержание любых слов, будь то клевета, призыв к убийству или даже приказ совершить убийство, согласно принципу свободы слова, не нарушает NAP. Тем не менее, слова запросто могут являться агрессией, хоть и ненасильственной, поскольку при помощи слов можно инициировать конфликт.

Также нетрудно видеть, что понятие травли я определила нечётко, потому что это не правовой, а сугубо полемический термин. Тем не менее, он восходит к образу забавы, связанной с растерзанием лишённого свободы животного, и это довольно важный момент. До тех пор, пока объект ваших действий, совершаемых при помощи словесных оскорблений, может свободно избежать конфликта, просто прекратив коммуникацию, я бы не стала называть это травлей — отсутствует фактор принуждения. Иначе говоря, я определяю травлю как систематические оскорбления в условиях принуждения к коммуникации, то есть элемент агрессивного насилия в травле есть, но не в словах, а именно в ограничении свободы покинуть зону конфликта.

Так что словесные преследования в тюрьме или в призывной армии — травля. Аналогичные преследования на работе — не травля, а просто конфликт. Его можно прекратить увольнением. Преследование в школе является травлей лишь в том случае, когда преследуемому запрещено покидать школу.

Важный момент. Правовая ответственность за травлю лежит именно на том, кто ограничивает свободу, а не на том, кто травит. То есть не на собаках, а на том, кто приковал медведя к столбу. Именно поэтому ответственность за травлю в школе лежит на родителях, учителях и государстве: государство обязывает родителей давать ребёнку среднее образование, учителя применяют к ребёнку санкции за самовольное покидание школы, родители отказывают ребёнку в праве перейти на домашнее обучение. Аналогично, ответственность за травлю в тюрьме лежит на тех, кто посадил конфликтующих в одну камеру и запер там, а за травлю в призывной армии — тех, кто призвал конфликтующих в одну военчасть и запретил её покидать.

Что касается Светова, то он действительно как-то в беседе с Борисом Кагарлицким несколько запутался в определениях «агрессии», «насилия», «агрессивного насилия» и «самозащиты», на чём собеседник его поймал, и в результате дебаты оказались проиграны, так что предположение о том, что он оказался недостаточно строг в понятиях ещё в какой-то беседе, не кажется мне невероятным. Ну и сам термин «травля» не имеет чёткого определения, поэтому конкретное явление, которое некто называет травлей, может как включать в себя агрессивное насилие, так и быть чистой ненасильственной агрессией. Более того, одна из сторон конфликта может назвать травлей поведение второй стороны конфликта, которое не содержит ни насилия, ни даже агрессии. Например, некто плохо выполняет свою работу, получает в ответ критику по существу имеющихся недочётов, и лишается премии. Чем не повод позиционировать себя в качестве жертвы травли?

Нарушение NAP — это прежде всего не собаки, а цепь.