Соорудила первые две главы третьего раздела книжки про анкап. Раздел называется “рынок” и, конечно же, первые главы посвящены чему угодно, только не рынку. В первой я рассусоливаю про производительность труда, а затем внезапно переключаюсь на неравенство и нахожусь в некоторой задумчивости, не убрать ли куда-нибудь последние пассажи. Вторая глава посвящена планированию, и это первое место в книжке, где я апеллирую к конкретным поименованным авторитетам, Мизесу с Хайеком, что тоже вносит некоторый диссонанс, поскольку, возможно, чрезмерно усложняет текст.
В целом я недовольна темпами написания, думала анонсировать сразу три главы, но глава про рыночек пока не пишется, приходится отчитываться только о двух.
У Сальвадора появилась вторая национальная валюта после доллара США – биткоин. Так, с осени 2008 года биткоин за неполные 13 лет от проекта, выложенного анонимом для открытого обсуждения, вырос до валюты, равной доллару. Правда, пока только в одной стране.
Теперь миру следует ждать, когда Сальвадор внедрит у себя что-нибудь вроде эстонского e-residency: тогда любой желающий сможет удалённо открывать в Сальвадоре бизнес и вести совершенно официальные расчёты в сальвадорской валюте, потому что к этому его будут обязывать сальвадорские законы.
В честь этого гигантского шага в адаптации биткоина на него объявлены скидки: отдельные счастливчики сегодня сумели закупиться по цене около 43 тысяч долларов США за биткоин. Но и до сих пор ещё не слишком поздно: на момент публикации поста биткоин пока стоит всего 47 тысяч долларов.
Владимир Милов готовится совершить свою первую в жизни биткоин-транзакцию: парикмахер рассказывает ему, как установить лайтнинг-кошелёк
Вкратце тезис Владимира сводится к тому, что далеко не всегда в конфликте крупного бизнеса, лоббирующего свои интересы, с государством, отстаивающим какие-то политические интересы, следует принимать сторону крупного бизнеса, а если ваш внутренний либертарианец только и умеет, что говорить “всё частное хорошо, всё государственное плохо”, то убейте и его и вырастите другого, более адекватного. Потому что ценности субъективны, и нет ничего плохого и хорошего в вакууме, эти термины всегда прилагаются к конкретному интересанту – кому именно хорошо, и кому именно плохо.
Хорошо ли немецкому потребителю газа, что в его страну будут дешёвые поставки этого топлива с огромной избыточностью по пропускной способности транспортной системы? Ясен пень, хорошо, и мне из Черногории впору за него только порадоваться. Хорошо ли померанскому рабочему, что к нему в землю приходит новый работодатель и создаёт множество высокооплачиваемых рабочих мест? Да замечательно ему! Хорошо ли украинскому рабочему, что его местная работа по обслуживанию газопровода под угрозой если не упразднения, то снижения зарплат? Ничего хорошего. А хорошо ли ему, что можно поехать без визы в Германию и обслуживать газопровод, который строится там, уже за германскую зарплату? Вы ещё спрашиваете! Правда, придётся конкурировать с немцем, и вот тут, если тот попробует воспользоваться государственным протекционизмом, украинцу будет плохо.
Хорошо ли, что в России добывается газ и строится транспортная сеть, позволяющая доставлять его в самые разные уголки мира? Некорректный вопрос. В вопросе не указан субъект, для которого мы строим предположения, хорошо это ему или плохо. Путину хорошо – геополитическая дубинка длинная, тяжёлая и блестит. Вахтовикам, тянущим трубы – отлично. Акционерам Газпрома – сомнительно, потому что коммерческая прибыль от проекта неочевидна, это же не столько про деньги, сколько про геополитику. Гражданам России, рассчитывающим на какие-то там налоги от этого Газпрома – а не рассчитывайте на чужие деньги, и крепче будете спать, да и что вы вообще забыли в России, валите оттуда вслед за мной и Владимиром Миловым. Внутренний либертарианец высовывается наружу и показывает бюджетникам фак.
Короче говоря, огромное спасибо Владимиру Милову за пиар либертарианства. Навальный сидит в тюрьме, и уже не может, как прежде, отправить нас на принудительные работы, так что приходится отдуваться Милову. Ничего, он справится.
По привычке продолжаю смотреть свежие ролики от своей бывшей команды, но вот рекламировать их у себя уже как-то забываю, непорядочек, исправляюсь.
В ролике, который на сей раз посвящён пропаганде, как обычно, есть обширная историческая вводная, и, как обычно, она несколько повисает в воздухе, потому что из неё не выводится каких-то мыслей, на которые бы опиралась основная часть ролика. Далее даётся не менее обширный разбор того, как она работает и какие методы применяет, а в заключение говорится, что пропаганда ничуть не плоха сама по себе, ведь её можно применять и в благих целях. Например, пропагандировать вакцинацию от модной болезни и прочие благотворные методы государственной заботы о населении – что же ещё могут либертарианцы привести в качестве положительного примера? Не Светова же с его пропагандой люстраций!
Давным-давно мне были заказаны и оплачены обзоры на три книжки Стругацких. Пикник я рассмотрела в апреле, Улитку в мае, а вот до Града добралась только в августе. Традиционно не собираюсь пересказывать сюжет, можете глянуть вики, а лучше прочитайте саму книжку.
Понятно, что многим по прочтении хочется сразу начать разбираться с физикой описываемого странного места. Тут вот пространство завёрнуто в трубочку, тут вот сделаны складочки, тут набита забористая трава, а тут печёт. Но если рассматривать книжку на таком уровне, это уже не Стругацкие, а Пелевин.
Книга писалась в стол, поэтому не может пожаловаться на то, что содержимое является плодом компромиссов с советской цензурой – её и не пытались публиковать, пока цензура существовала. Борис Стругацкий уверял, что это их любимая книжка, а её главный герой, соответственно, любимый герой. Однако мне у Стругацких почему-то не слишком интересны герои, куда занимательнее посмотреть, что там про общество.
А общество там вполне современное, не скажешь, что описано в 1972 году. Глобализм, с единым языком и столкновением атомизированных представителей различных культур. Торжество равенства и инклюзивности (но при всей инклюзивности женщины в Городе, как и везде у Стругацких, совершенно плоские персонажи, несущие сугубо декоративную нагрузку – кроме, разве что, совершенно эпизодической пани Матильды Гусаковой – она не плоская, но тоже скорее декоративная). Постоянные внезапные напасти – то глобальное потепление, то выключение солнца, то ковид, то превращение воды в желчь, то BLM, то нашествие павианов. Реакция людей и реакция власти на эти напасти.
И, знаете, у меня почему-то складывается ощущение, что Стругацкие уверены: а с человечеством по другому нельзя. Нужно непременно вводить его в состояние искусственного стресса и дефицита, без этого же часть людей превращается в докторов Опиров, а часть начинает устраивать некие загадочные сытые бунты. Сытыми бунтами Стругацкие любят пугать. Мол, когда человек удовлетворён желудочно, его не сильно заботит дальнейшее саморазвитие, и он объединяется с другими такими же ради саморазрушения (Бойцовский клуб, наверное, тоже был вдохновлён Стругацкими).
Мне, в отличие от Стругацких, посчастливилось жить в относительно сытое время, и я видела сытые бунты не в теории, а на практике. Прилично одетые воспитанные люди выходят получать дубинками по голове, а потом вздыхают, что, кажется, здесь им не удастся добыть себе политических прав, и эмигрируют в мирную Черногорию, с которой прямо-таки списан город из Хищных Вещей Века (вот только сегодня утром вернулась с дрожки, это было сильно). Короче говоря, сытые бунты это довольно воодушевляюще, на очень короткий срок, а потом, конечно, бездны фрустрации. Стругацкие явно воображали себе что-то куда более отвратительное.
Предполагается, что всеми этими бесконечными экспериментами на людях выковывается некий новый человек, который только и способен построить новый мир. Однако на примере главного героя повести мы видим, что единственное, в чём эксперимент преуспевает – это в выбивании у человека почвы под ногами, разрушении любых идеологических опор и в конечном счёте в доведении его до самоубийства, вместо построения чего бы то ни было. Хотя, конечно, есть надежда, что Воронин после возвращения в Ленинград 1951 года начнёт писать интересную научную фантастику и станет кумиром всей советской интеллигенции.
Очень надеюсь, что конференция Конституция свободы, анонсированная Центром Адама Смита на ближайшее воскресенье, будет сопровождаться трансляцией, тогда я смогу смотреть и комментировать в прямом эфире. Ну а если нет, то дождусь записи. В любом случае приятно, что образовательная часть либертарианской повестки в России не до конца съедена политической, хотя в будущем хотелось бы видеть подобные конференции у себя в Черногории, конечно)))
То, что мы купили гектар Черногории, наконец-то официально внесено в положенные реестры. Правда, мне не хватило мозгов, чтобы лично убедиться в этом на черногорском кадастровом сайте, приходится верить на слово тем, кто разбирается в его функционале, и довольствоваться сканами документов. В качестве части вознаграждения за своё участие в проекте я зарезервировала за собой право выкупа двух соток по себестоимости, но пока ещё любой желающий может точно так же купить себе шматок – акционеры уже грозятся вот-вот начать продавать новые земельные токены с наценкой, но ещё не приняли окончательно этого решения.
Освоение земли идёт в чём-то бодро, а в чём-то еле-еле. Местный подрядчик всё никак не доделает заказанный ему объём работы по черновой прокладке трассы под дорогу. С другой стороны, легально строить дорогу до 15 сентября всё равно нельзя, так что и претензии-то сложно предъявить. А вот наш десант уже активно занимается сплошной расчисткой участка от всякой ненужной древесной мелочи, и сделал примерно четверть работы. Для дальнейшей отсыпки и бетонирования дороги, подведения электричества и воды, выкапывания канализации, ну и собственно для застройки – начато создание отдельной строительной фирмы и поиск спецтехники для покупки, чтобы не зависеть в этом плане от ненадёжных местных подрядчиков.
На сегодня в Черногорию переселилось 11 участников проекта. Чтобы не сбиться со счёта, на главной странице сайта проекта в самом низу даже прикрутили счётчик. Надо бы ещё порядковые номера переселенцам раздавать, как во Free State Project, чтобы можно было хвастаться. У меня, например, был бы номер 3. Так что, если кто запилит прикольный дизайн книжицы (или картицы) участника проекта, это было бы мило, особенно в процессе вручения ребёнку документа с номером 6.
С Титусом Гебелем, автором книжки о чартерных городах и создателем фонда по их продвижению, нам в своё время не удалось встретиться – его, по его титусовым делам, пронесло тогда мимо Черногории. Но вот сейчас на следующей неделе наметилась новая интересная встреча – с Верой Кичановой, заслуженной активисткой российского либертарианского движения, которая давным-давно эмигрировала и сейчас в числе прочего профессионально занимается темой чартерных городов. Надеемся, Британия не внесёт в последний момент Черногорию в красную зону, встреча не сорвётся и будет достаточно познавательной для всех участников.
Одним из серьёзных минусов Черногории для фрилансеров оказывается очень недружелюбная банковская сфера. Для того, чтобы как можно реже сталкиваться с черногорскими банками, мы начали создавать сеть горизонтальных связей, позволяющую производить обмены типа “мне нужны евро наличными в Баре, а контрагенту из Будвы нужны рубли безналом на сбер”. Для этого пока в основном используется профильный телеграм-чат, однако недавно нашим проектом был запущен агрегатор частных объявлений в форм-факторе сайта. Я ещё детально не разбиралась в функционале, но уже вижу, какой фишки сайту не хватает: новые объявления должны автоматически транслироваться в чат, потому что в телеграме человек получает оповещения, а сайт надо мониторить вручную, неудобно. Это, разумеется, костыль на переходный период, чтобы набрать ликвидность, потом можно будет и отключить, особенно когда и в чате-то нужда пропадёт, кроме как для очень сложных многоступенчатых транзакций.
Черногорский гектар, сколько в кадр влезло: слева нетронутые заросли, по центру вырубленное, на переднем плане вырубленное разделано на дрова и мусор.
Посмотрела беседу Григория Баженова с представителями Европейского университета по теме неравенства.
Сделала я это далеко не сразу после выхода ролика, потому что тема представлялась мне скучной и левацкой, ежу ведь понятно, что если неравенство вызвано перераспределением через грабёж (например, налоги) и принуждение (например, регуляции) – то можно выступать и против следствия, но полезнее было бы устранить причины. А если неравенство вызвано тем, что люди добровольно несут больше денег Алисе, чем Бобу, то можно лишь порадоваться за Алису и поразмышлять, нельзя ли что-то перенять из её практик, чтобы и нам доставалось побольше. Но потом случилось немножко свободного времени, глянула, и не пожалела.
Там, где перечислялось, что вот есть неравенство по доходу, а есть неравенство по богатству, а есть неравенство по числу конечностей – это не слишком интересно. Меня зацепил один конкретный сильный тейк, который и хотелось бы обсудить – касательно неравенства, вызванного разницей во временном предпочтении.
Содержание его примерно следующее. Если у одного экономического агента более низкое временное предпочтение, и экономические агенты могут ссужать друг дружке под процент, то при прочих равных стартовых условиях на длинной дистанции он посадит всех экономических агентов с более высоким временным предпочтением в долговую кабалу, с дальнейшей перспективой голодной смерти. Это, понятно, математическая модель, однако мне немедленно вспомнились исторические прецеденты.
Античные Афины были образованы союзом осевших в Аттике ионийских племён, с исходным довольно высоким уровнем равенства. Со временем, однако, расслоение между гражданами увеличивалось, и одни постепенно попадали в долговую кабалу к другим. Это приводило к гражданским волнениям, и вот в результате реформ Солона все старые долги были принудительно прощены, произведён передел земли, долговое рабство запрещено. То есть рыночек – за счёт разницы во временном предпочтении – привёл к крайне неприятным последствиям, которые затем исправлялись сугубо этатистскими методами.
Освобождение крестьян при Александре Втором в Российской империи дало примерно равные стартовые условия для всех членов той или иной крестьянской общины. Однако, опять же, разница в предпринимательских способностях и во временном предпочтении за полвека привела к расслоению от кулаков до батраков, где последние лишились средств производства и часто оказывались в кредитной кабале. Потом была гражданская война, а вслед за ней полный передел имущества и списание старых долгов.
Спрашивается: что может противопоставить этому механизму анархизм свободного рынка в современных технологических условиях? Потому что если мы дадим ответ “ничего”, это будет означать нежизнеспособность анархической модели – ей на смену непременно придёт что-нибудь гораздо более левое, после чего как минимум будет проведён передел собственности и списание долгов, а как максимум успешных предпринимателей и их наследников развешают на фонарях.
Посмотрим, какие механизмы предоставлял свободный рынок для противодействия упомянутому эффекту в двух предыдущих примерах.
Становиться безземельным, продавать своих домочадцев и себя самого в долговое рабство было в античном полисе не единственным вариантом развития событий для землевладельца с более высоким временным предпочтением или ещё по какой-то причине менее конкурентоспособного. Ещё по мере накопления таких людей полис выводил колонии. Там малоземельные колонисты на родине получали куда более значительные участки, а с ними и новый шанс на процветание. Такой экстенсивный путь решения проблемы неравенства привёл к колонизации эллинами всего Средиземноморья. Далее между колониями возникло разделение труда и завязалась оживлённая торговля. Теперь вместо обработки клочка земли наш афинянин мог заниматься, допустим, лепкой амфор или шитьём парусов – это также давало ему новый шанс на процветание.
Аналогично, становиться батраком не было единственной опцией для незадачливого крестьянина и в Российской империи. Он мог стать колонистом и переехать в Сибирь, или же переехать в город и стать рабочим. В условиях более свободного рынка в США урбанизация поглотила огромное количество бывших фермеров без всяких революций, а оставшиеся стали обрабатывать куда более серьёзные площади при помощи куда более серьёзной техники, поставляемой им благодаря куда более высокооплачиваемому, нежели батрацкий, труду их бывших бедных соседей.
Так что я полагаю, анархическое общество при свободном рынке сумеет избежать сценария, заложенного в математической модели с разными временными предпочтениями, но неизменными рыночными условиями. Если появление новых рынков не сдерживается законодательно, то обладатели более высокого временного предпочтения как раз будут стремиться воспользоваться новыми возможностями и получить шальную прибыль – а обладатели более низкого будут сидеть в надёжном, но относительно низкомаржинальном бизнесе, и всем будет относительно неплохо. Второй фактор, ослабляющий межвременное неравенство – это личная свобода. Ты не член общины. Ты не собственность главы семьи, который может продать тебя в рабство, чтобы выплатить долг. Ты самопринадлежен, у тебя собственное временное предпочтение, собственные склонности и таланты. Не пропадёшь. Во всяком случае, ты не обречён пропасть, и пусть страшная математическая модель тебя не пугает.
Один известный в узких кругах белорусский либертарианец, достаточно часто меняющий ники, чтобы не было смысла их запоминать, недавно запостил в телеграфе годную статью про сабж.
Краткий перечень тейков статьи от самого автора (какой умничка, обо всём позаботился):
1) Существуют этические либертарианцы и колбасные либертарианцы
2) Колбасные либертарианцы бесполезны или вредны для либертарианства, и подвержены утеканию в другие политические взгляды
4) Этический либертарианец отличается от колбасного наличием либертарианского майндсета и либертарианского фреймфорка
5) Большинство либертарианской активности в области привлечения новых членов сосредоточено на привлечении колбасных либертарианцев и построении либертарианского фреймворка, а так же его передаче этическим либертарианцам
6) Либертарианский майндсет определяется в юном возрасте, и для увеличения количества этических либертарианцев стоит создавать его у чужих детей с помощью практик.
7) Наши враги занимаются майндсетами чужих детей, а либертарианцы этим не занимаются
8) А стоило бы
Иначе говоря, автор предлагает перестать открещиваться от домыслов о том, что либертарианцы-де любят детей, и, более того, испытывают огромный интерес именно к чужим детям – а, напротив, начать эти домыслы подтверждать, но на свой либертарианский манер. Типа: все думали, что “учить” это такой эвфемизм для “ебать”, а он действительно делает детей либертарианцами.
Если вы, прочитав статью, разделяете её выводы, жду наплыва либертарианцев в детские спортивные секции и творческие студии (ну не в школы же государственные идти, вы чего), организации детских либертарианских турпоходов, найма детей для подработок и прочих полезных практик.
Продолжаю пилить свою книжку. Я дописала раздел про власть, разбив итоговую простыню на отдельные страницы для пущего единообразия вёрстки, ну и чтобы удобнее было ссылаться и комментировать. Новые главы – про меритократию и про анархию как некие два базисных подхода, на которые можно условно разложить попытки решения задач в обществе.
Также я сверстала книжку в epub, и теперь самая свежая версия всегда будет лежать по этой ссылке.
Дальнейший план работы чутка поменялся, третий раздел думаю посвятить рынку, и уже от него выруливать к анкапу.
Как обычно, жду ваших комментов и донатов для подбадривания работы. И, кстати, если у кого есть желание запилить для книжки обложку, буду очень рада глянуть ваши варианты. Задумчивая тян хорошо иллюстрирует процесс написания, но для итогового продукта явно не годится.
