Рубрика: Битарх

Авторская колонка Битарха

Государство душит рождаемость: почему миллиардеры плодятся, а простые люди вымирают

Богатейшие люди планеты вовсе не вымирают – напротив, у них детей больше, чем у среднестатистического гражданина. Исследования показывают, что среди миллиардеров среднее число детей на семью – около 3.2, тогда как у обычных людей в развитых странах едва превышает 1.5, и то далеко не везде. Проще говоря, многие миллиардеры заводят по 3–4 ребёнка и более, тогда как средний налогоплательщик с трудом решается хотя бы на второго. Посмотрите на примеры: Илон Маск – самый богатый предприниматель мира – является отцом как минимум 12 детей. У основателя Amazon Джеффа Безоса четверо детей. Создатель Facebook Марк Цукерберг недавно в третий раз стал отцом. Многие крупнейшие предприниматели имеют семьи куда больше среднестатистических.

Откуда такая плодовитость? Потому что они могут себе это позволить! Финансово – разумеется, но дело не только в деньгах как таковых. Дело в свободе, которую даёт им капитал. Миллиардеры могут «купить» себе свободу от многих ограничений, которые сдерживают остальных. И прежде всего – свободу от давления государства. Они фактически выкупили себе индульгенцию у системы, которая душит всех остальных. Пока вы тратите лучшие годы на борьбу с бюрократией и выплату налогов, они отгородились от этого гнета и спокойно растят свои династии. Свобода плодит богатство и детей – вот формула элиты.

А что же обычные люди? Почему для них многодетность стала роскошью? Взгляните на повседневную реальность среднего гражданина: она напоминает жизнь зверя в клетке. Нас с вами окружают постоянные тиски системы. И каждый день под этим давлением не проходит бесследно. Адская бюрократия, налоги и сборы, регуляции на каждом шагу, штрафы за любую мелочь, лицензии и разрешения на всё подряд, запреты многих видов деятельности и моделей поведения – каждый из этих факторов добавляет тревоги и давления. В итоге обычный гражданин живёт с постоянным чувством, что что-то должен государству, что находится под надзором и запретом.

Такой хронический стресс – не лучшая атмосфера для рождения детей, верно? Попробуйте завести большую семью, когда голова забита налоговыми декларациями, а за неоплаченный штраф могут арестовать счёт. Организм реагирует на постоянное напряжение предсказуемо: подавляется либидо, сбивается гормональный фон. Природа «понимает», что в состоянии опасности и стресса не время размножаться.

И это не пустые слова. Даже в зоопарках давно заметили очевидное. Животные в неволе под хроническим стрессом перестают размножаться или резко снижают свою фертильность. Многие звери не дают потомства, томясь в клетках, пока им не улучшат условия. У гепардов и белых носорогов в неволе практически исчезает либидо и падает рождаемость.

У людей, как показывают исследования, стресс, тревога и депрессия тоже снижают фертильность. И именно отсутствие навязанного стресса позволяет миллиардерам спокойно заводить столько детей, сколько пожелают, не оглядываясь на бюрократические преграды и финансовые удавки.

Что же делать, если мы действительно хотим поднять рождаемость, не только среди богачей? У некоторых социалистов ответ готов: давайте отберём деньги у миллиардеров и раздадим бедным, устроим новые пособия, материнский капитал, льготы и т. п. Но это ложное решение. Государственное перераспределение не приведёт к бэби-буму, зато точно приведёт к ещё большему контролю над гражданами. Во многих странах власти вводили щедрые «про-наталистские» пособия и выплаты, но рождаемость от этого почти не выросла, а через время вообще упала. Зато выросло налоговое бремя на работающих граждан. Анализ мирового опыта ясно показывает: почти везде, где государство пыталось административно повысить рождаемость, эти попытки с треском провалились.

Вместо того чтобы усиливать госнадзор над семьёй, нужно делать прямо противоположное: убрать государственные барьеры и дать людям свободу самим решать, сколько детей рожать. Отменить те самые налоги и регуляции, которые душат жизнь человека. Уберём стационарного бандита – и люди снова начнут размножаться естественным образом.

Волюнтарист, Битарх

Насколько важно перепроверять популярные утверждения

Многие из вас наверняка слышали историю об одном опыте на обезьянах с бананом и ледяным душем, также часто распространяемую под названием «здесь так принято». Суть опыта состояла в том, что несколько обезьян поместили в одну клетку, к потолку клетки был подвешен банан, а под ним поставлена лестница. Как только какая-то из обезьян пыталась достать банан, всех обезьян обливали холодной водой, и через время они теряли интерес к банану. Когда же одну из обезьян заменяли на новую, остальные обезьяны останавливали её при попытке достать банан. Постепенно всех старых обезьян заменили на новых, но «традиция» принудительно останавливать новичков от доставания банана не исчезла, даже когда холодный душ был полностью убран.

Но этот «широко известный» опыт, которым нередко объясняется процесс формирования социума и традиций, похоже, никогда и не проводился. Несколько материалов в сети указывают на то, что впервые этот опыт упоминается в книге «Competing for the Future» 1994 года, написанной консультантами по стратегическому менеджменту Хэмелом и Прахаладом[1][2]. Ссылок на этот опыт никаких не приводится, а его описание начинается со слов «наш друг однажды описывал эксперимент с обезьянами».

Предполагается, что частично эта история могла быть основана на опыте исследователя Гордона Стивенсона, проведённом в 1967 году. В этом опыте обезьянам, пока они находились одни, предоставляли объект, попытки манипулировать которым приводили к наказанию – направлению воздушной струи на них. После вместе с ними размещали другую обезьяну в качестве партнёра, который тоже пытался манипулировать объектом. В результате одна из обученных обезьян оттянула своего партнёра от объекта, ещё две выражали страх при наблюдении за партнёром.

Как мы видим, ранее приведённая история имеет мало сходств с наиболее близким по описанию опытом, который проводился в реальности. Тем не менее, этот миф был пересказан в сотнях книг и тысячах статей. Эта история показывает нам, что популярные утверждения очень важно перепроверять, поскольку они могут быть попросту ложными. И что касается проблемы насилия, рассматриваемой нашим проектом, таких мифов тоже много сложилось. Можно вспомнить эксперимент Милгрэма, в ходе которого было скрыто в архиве большинство результатов, или Стэнфордский тюремный эксперимент, который вообще оказался постановкой с заранее установленным результатом[3][4].

Почему психопатичным индивидам зачастую бесполезно угрожать наказаниями

Социальные порядки часто строятся на предположении, что потенциальные наказания за их нарушение должны отпугивать от этого значительную часть индивидов, которые бы иначе смело стали совершать любые преступления. В какой-то мере это действительно так, однако то, насколько человек вообще поддаётся угрозе наказания, зависит ещё и от того, какой личностью он является.

Как было недавно выяснено, индивиды с психопатическими предрасположенностями демонстрируют сниженную чувствительность к боли, что влияет на их способность учиться на болезненных последствиях. В рамках одного эксперимента при выполнении задачи, в которой участники могли получить как вознаграждение, так и электрический разряд, обладание более выраженными чертами психопатии приводило к худшей способности обучаться болезненному опыту. Ввиду более быстрой выработки толерантности к боли, участники с высокими показателями психопатии быстро возвращались к своим изначальным ожиданиям и не меняли своего поведения.

Более ранние исследования показывают, что если попросить психопатичных индивидов научиться проходить лабиринт, используя различные рычаги, а также вместе с этим избегать тех из них, которые причиняют болезненные удары, то они хорошо справятся только с первой задачей. А в случае опыта с азартными играми, в которых две колоды содержали карты, ведущие к высоким выигрышам, но и к высоким потерям, что делало невозможным выигрыш в долгосрочной перспективе, а другие две колоды вели к небольшим выигрышам, но и небольшим потерям, что делало возможным долгосрочный выигрыш, психопатичные индивиды плохо обучались не выбирать карты из первых двух колод, тогда как с этим не было проблем у обычных участников. По-видимому, они легко концентрируются на более быстрых и больших выгодах, игнорируя сопутствующие риски. Также в одном исследовании с помощью МРТ было показано, что мозг у насильственных преступников с высокими показателями психопатии обрабатывает стимулы наказания нетипичным образом, а это может приводить к неадекватной оценке выгод и наказаний.

Есть также предположение, по которому психопаты и вовсе могут получать удовольствие от того, что испытывают страх, и намеренно попадать в ситуации, вызывающие его. Оно подтверждается одним исследованием, в котором индивиды с более высокими показателями психопатии, а особенно её первичного фактора (таких черт, как недостаток эмпатии и поверхностное обаяние), выражали большее удовольствие от просмотра видеозаписей с контентом, нацеленным на побуждение страха, чем участники с её меньшими показателями. Кроме того, исследователи проблемы корпоративной психопатии в изучении вопроса обеспечения информационной безопасности в банковской сфере отмечают, что страх перед немедленным или прямым наказанием неспособен предотвратить неэтичное поведение со стороны психопатичных людей. Поэтому они, в том числе, предлагают ещё до принятия кого-либо на работу проводить проверку на его предрасположенность к психопатии.

Можно заметить, что индивиды с психопатическими предрасположенностями склонны неадекватно оценивать выгоды и негативные последствия своего поведения, и угрожать им наказанием зачастую попросту бессмысленно. Поэтому в их случае вместо наказаний определённо стоит рассмотреть терапевтический подход, исправляющих у них дисфункцию механизма ингибирования насилия, ввиду которой они и обладают высокими показателями психопатии.

Волюнтарист, Битарх

Далласский клуб покупателей

Представьте: вам ставят смертельный диагноз, и лекарство от вашей болезни существует, но вам его не дают. Почему? Да потому что нельзя, не одобрено государством. Абсурд? Однако именно в такой ситуации оказался однажды техасец по имени Рон Вудруф, герой реальной истории, легшей в основу фильма «Далласский клуб покупателей». И то, как он поступил, – настоящий урок о свободе и борьбе с бюрократией.

Рон был самым обычным парнем из Далласа: электрик, любил родео, жил себе тихо. В 1985 году ему сообщили страшную новость – у него ВИЧ/СПИД, жить осталось месяц. Врачи развели руками: мол, есть экспериментальный препарат AZT, но доступ к нему строго ограничен, а других официально разрешённых лекарств нет. Для большинства такой приговор звучал бы как звонок на последний раунд, но только не для Рона. Он не собирался покорно умирать по расписанию, утверждённому чиновниками.

Что делает отчаявшийся, но упрямый техасец? Берёт дело в свои руки! Рон выяснил, что в Мексике и других странах уже используют другие препараты против СПИДа – неодобренные в США, но помогающие. Он послал к чёрту все запреты и отправился за лекарствами через границу. Вернулся с багажником, набитым жизненно важными пилюлями, и начал делиться ими с другими больными. Так родился подпольный «Далласский клуб покупателей» – своего рода медицинский кооператив свободы. Больные объединялись, платили символический членский взнос, а взамен получали необходимые лекарства, которых не могли достать легально. Никакой благотворительный фонд или государственная программа так быстро им не помогли бы, как помог этот клуб.

Конечно, властям такое самоуправство встало поперёк горла. FDA и прочие чиновники объявили Рону войну. Он ведь осмелился нарушить правила: продавал незарегистрированные препараты, обошёл фармацевтических монополистов и вообще посмел лечиться без разрешения! Бюрократы пытались прикрыть лавочку: рейды, конфискации, угрозы суда. А Рон лишь искал новые пути. Он перевоплощался то во врача, то в священника, провозя лекарства чемоданами через границу. Он наладил поставки из Мексики, Японии, Европы – отовсюду, где регуляторы были порасторопнее. Каждая дополнительная партия препаратов – это чьи-то спасённые месяцы и годы жизни. В итоге Рон прожил не 30 дней, а семь с лишним лет – во многом потому, что сам выбрал, как ему лечиться, вместо того чтобы ждать милости от чиновников.

Давайте посмотрим на ситуацию шире: новые лекарства и технологии рождаются каждый год – от генотерапии и стволовых клеток до экспериментальных препаратов против рака. Учёные придумали, как спасти жизнь – казалось бы, вот оно, чудо! Но пройдут годы, прежде чем бюрократическая машина разрешит этим чудо-лекарствам широко применяться. Обычный путь одобрения нового препарата может тянуться 5, 10, 15 лет. Для тяжело больного пациента это вечность, которой у него нет. Получается странная этика: «Да, у нас есть потенциальное спасение для вас, но вы подождите, сначала бумажки». Право на эксперимент – вещь, которая напрашивается сама собой. Не случайно в некоторых странах приняли законы типа «Right to Try» – позволить безнадёжно больным пробовать любые экспериментальные терапии, минуя часть бюрократии. Лучше рискнуть, чем гарантированно умереть, верно?!

А вот ещё интересный поворот – биохакинг. Это когда люди сами себе и подопытные кролики, и врачи. Кто-то, не дождавшись одобрения, колет себе экспериментальную вакцину или генную терапию. Кто-то принимает сильнодействующие ноотропы или гормоны, которые официально не разрешены, чтобы прокачать организм. В общем, проверяют на себе всё новое, что наука придумала, без оглядки на регуляторов. Эти энтузиасты тоже отстаивают своё право распоряжаться своим телом и здоровьем. Их девиз: «Моё тело – моё дело», и они готовы нести ответственность за последствия. Государство же обычно видит в них нарушителей: ах так, экспериментируете без лицензии, да как вы смеете! А они смеют, потому что хотят жить долго, быть здоровыми или просто не ждать разрешения свыше.

Волюнтарист, Битарх

Совместимость либертарианской философии с идеей усиления ингибитора насилия

Указание на тот факт, что самым лучшим объяснением насильственного и антисоциального поведения является наличие у человека психопатических предрасположенностей, возникающих ввиду дисфункции механизма ингибирования насилия, и предложение решать проблему такого поведения терапевтическими методами может сталкиваться с аргументом, что это попросту недопустимое вмешательство в тело человека, которое, в том числе, не соответствует либертарианским принципам. Подобное замечание можно понять, однако есть ряд условий, при выполнении которых такая идея является абсолютно совместимой с либертарианством.

Во-первых, терапия дисфункции ингибитора насилия в обязательном порядке может применяться только к индивидам, уже совершившим акты насилия в прошлом, либо в рамках защитных действий в случае наличия прямой насильственной угрозы с чьей-то стороны и преследования кем-то насильственных стремлений.

Во-вторых, в случае индивидов, имеющих психопатические предрасположенности, но ещё не инициировавших насилия, такая терапия может лишь предлагаться на добровольных основаниях или как возможность избежать санкций в форме остракизма, применяемых к ним ввиду того, что психопатия является серьёзным фактором риска в ведении с ними каких-либо отношений. В исследованиях по проблеме корпоративной психопатии компаниям уже предлагается проверять потенциальных работников на психопатические предрасположенности, поскольку такие психически-больные индивиды могут легко вредить их деятельности и крайне склонны заниматься на рабочем месте «беловоротничковой» преступностью, включая мошенничество и обман своих коллег и руководства, если они находят в этом какую-то выгоду. Во многих случаях абсолютно нормальным и допустимым будет остракировать психопатичных личностей, как сейчас, например, многие станут остракировать больных заразными инфекционными заболеваниями, отказывающихся от лечения, что тоже является серьёзным фактором риска. Однако хорошим делом будет предложить им прохождение терапии как возможность избежать остракизма.

Также идея терапии дисфункции ингибитора насилия может популяризироваться в различных сферах, где возможно её эффективное и добровольное применение. Например, её можно продвигать среди родителей как метод лечения детей, проявляющих ранние признаки наличия психопатических предрасположенностей (как это ещё называется, черты бесчувствия-бессердечия или callous-unemotional traits). Этот и ранее описанные варианты практики такой терапии абсолютно совместимы с идеей невмешательства и либертарианскими принципами.

Хотелось бы отметить и то, что с либертарианством несовместимо. Среди называющих себя либертарианцами можно встретить личностей, придерживающихся допустимости инициации насилия, а то и вовсе отправки человека в принудительное рабство через применение насилия в качестве ответа на ненасильственные нарушения, такие как невыплата долга, кража, а то и вовсе просто нарушение каких-то оговоренных ранее правил. Иногда даже можно столкнуться с бредом явно умалишённых личностей, что, например, займодавец имеет право хоть повесить взрывной браслет на должника и угрожать его активацией в случае невыплаты долга, и эти личности тоже себя называют либертарианцами.

Подобные деяния дают полное право жертве нарушения изымать любое имущество, средства и доходы нарушителя, к которым она (самостоятельно или с чьей-то помощью) сможет добраться для компенсации ущерба и сопутствующих издержек. Также это повод остракировать нарушителя, пока он не компенсирует ущерб. Однако ненасильственные нарушения не дают санкции на насильственный ответ. Конечно, в том случае, если кто-то угрожает человеку насилием, даже преследуя ненасильственные конечные цели (например, говорит отдать кошелёк держа в руке нож), вполне допустимо прибегать к неограниченной самозащите (да и вообще это уже тот случай, когда нападающий нуждается в обязательной терапии). Но отвечать насилием на уже совершённое преступление, если оно абсолютно ненасильственное, явно не является либертарианским подходом.

Волюнтарист, Битарх

Рецептурный отпуск лекарств — это вредно и ограничивает нашу свободу

Когда вы в последний раз задумывались, почему для покупки определённых лекарств нужно сначала сходить к врачу за рецептом? По сути, рецепт – это ещё одна бюрократическая преграда, мешающая людям заботиться о своём здоровье. Рецептурный отпуск лекарств не только неудобен, но и приносит больше вреда, чем пользы. И сейчас мы перечислим несколько причин, почему это так.

Первой причиной будет ограничение свободы выбора. Почему взрослый человек не имеет права решать, что ему нужны какие-то лекарства? Но требование рецепта словно указывает нам: «Ты недостаточно компетентен, чтобы самому заботиться о своём здоровье, это должен сделать врач». Получается, государство отнимает возможность принимать осознанные решения.

Второй причиной будет лишняя трата времени и денег. Консультация врача, дополнительные анализы, повторные визиты – всё это обходится недёшево. Особенно для тех, кто живёт вне больших городов, где врачей и так не хватает, а запись на приём может растянуться на недели. В итоге на систему здравоохранения ложится лишняя нагрузка, от чего страдают и те, кому действительно нужна помощь.

Третья причина – рост чёрного рынка и риски для здоровья. Когда доступ к лекарствам усложняется, люди начинают искать обходные пути. Однако так легко можно столкнуться с проблемами, например, вместо качественных препаратов можно наткнуться на подделку, которая навредит здоровью.

Четвёртая причина – снижение личной ответственности. Когда за нас всё решают врачи и государство, люди перестают разбираться в вопросах здоровья. Мол, «врач всё равно скажет, что делать». И это очень опасно: вместо того чтобы изучать препараты и анализировать риски, многие просто перекладывают ответственность.

Наконец, не секрет, что рецептурный отпуск выгоден ряду производителей лекарств и медицинских организаций, которые лоббируют свой интерес через государство. С его помощью можно контролировать цены, доступ к препаратам и даже влиять на спрос. Это скорее инструмент влияния, чем реальная забота о здоровье людей.

В защиту рецептурного отпуска лекарств часто приводят проблему устойчивости бактерий к антибиотикам. Проблема антибиотикорезистентности действительно существует, но её масштабы не ограничиваются покупкой лекарств без рецепта. Во-первых, врачи сами могут назначать антибиотики необоснованно, особенно если из-за загруженности у них нет возможности проводить крайне точную диагностику, а пациенты, у которых уже есть рецепт, нередко неправильно проходят курс лечения. Во-вторых, куда значительнее влияние массового применения антибиотиков в сельском хозяйстве, где их используют для ускорения роста и профилактики болезней у животных. В-третьих, если мы хотим, чтобы люди ответственно относились к своему здоровью, нужно делать акцент на грамотном просвещении, а не на бюрократических барьерах. Когда человек понимает риски и последствия неправильного применения антибиотиков, он с большей вероятностью будет использовать их осознанно. Необходимо популяризировать более разумное использование антибиотиков, а не прибегать к этатистским запретам, которые плохо решают проблему и лишь создают дополнительные сложности для тех, кому препараты действительно необходимы.

Либертарианский подход предполагает, что люди сами способны принимать решения и нести за них ответственность. Вместо строгих ограничений нужно уделять больше внимания медицинскому просвещению, чтобы каждый имел доступ к достоверной информации. А рецептурный отпуск – это пример излишнего государственного контроля, который лишает нас права решать, что для нас же лучше.

Волюнтарист, Битарх

Как всем навязывается «право сильного» в современном мире

Все мы знаем о существовании международных конвенций и договорённостей, ограничивающих разработку и использование различных форм оружия массового поражения, включая химическое, биологическое и ядерное оружие. Да и другие формы вооружения и многие военные практики тоже находятся под запретом. Обосновывается это всё этическими причинами, тем, что определённое оружие и практики слишком смертоносны, причиняют много страданий людям, а также действует неселективно – их жертвами легко может стать огромное количество мирного населения. Эта позиция вполне себе понятна, однако на неё также важно посмотреть с другой точки зрения.

В современном высокотехнологическом мире разработка оружия массового поражения может быть доступна многим юрисдикциям. И оно вполне себе способно делать из них невыгодную жертву, даже для крупных и сильных государств, имеющих миллионы солдат и единиц классического вооружения. В таких условиях меняется сама суть «права сильного» – сильным теперь является не тот, кто действительно имеет силу и возможность безнаказанно причинять вред тому, кто слабее, а тот, кто может убедить слабого в необходимости следовать каким-то нормам, регуляциям и запретам.

Разумеется, это всё сейчас говорится не в оправдание реального применения каких-то действительно негуманных военных практик. Речь идёт лишь о том, что целью запрета таких практик вполне может быть поставить слабого в невыгодное положение перед сильными игроками и в полную зависимость от их воли. За примерами не надо далеко и ходить, можно просто вспомнить, в какое положение поставил Украину Будапештский меморандум, по которому её вынудили обменять ядерное вооружение на бумажные гарантии безопасности.

Небольшие и слабые юрисдикции вполне могли бы не зависеть от воли сверхдержав, если бы им было позволено разрабатывать и иметь то же оружие массового поражения, не для его применения, а просто в качестве средства сдерживания от внешней агрессии. Кроме того, даже если говорить о применении такого вооружения, не все его формы будут особо жестокими и абсолютно неприемлемыми. Например, с нынешним уровнем прогресса сейчас вполне можно вести речь о разработке этологического (поведенческого) оружия, которое бы просто делало вражеских солдат неспособными совершать убийства и вести бой, при этом без причинения им какого-либо постоянного и серьёзного вреда. Таким оружием могло бы стать распыляемое в воздухе био/химическое средство для усиления у человека механизма ингибирования насилия или даже для разрушения иерархии – снижения авторитарности и подчинения авторитетам (командирам). Наверняка можно придумать ещё много различных вариантов схожего вооружения. И нет никаких причин считать, почему таким вооружением не должны обладать любые юрисдикции. Разве что, снова же, это будет невыгодно сильным игрокам на международной политическое арене. Им выгодно убедить всех остальных следовать международным соглашениям и тем самым ограничивать свой потенциал защиты от их вмешательства.

Волюнтарист, Битарх

Насколько рано можно обнаружить и исправить проблему насильственного поведения

Как вы думаете, в каком возрасте можно понять, что тот или иной человек склонен к развитию как антисоциальная, насильственная и психопатичная личность? Возможно, кто-то удивится, но подобное можно обнаружить уже в возрасте двух лет!

Конечно, детей в любом случае не обозначают как психопатов. Однако для них существует схожие понятия под названиями черты бесчувствия-бессердечия (callous-unemotional traits) или лживо-бессердечное поведение (deceitful-callous behavior), в которых учитываются такие вещи, как отсутствие у ребёнка чувства вины за плохое поведение, склонность лгать, быть эгоистичным, подлым и т. п. Более высокие показатели подобных черт по многим исследованиям являются сильным предсказателем большего риска насильственного поведения и наличия черт психопатии во взрослом возрасте.

Однако важно выделить результаты нескольких исследований по этой теме. Одно из них на детях в возрасте 4–9 лет показало, что наличие черт бесчувствия-бессердечия предсказывает поведенческие проблемы спустя год. Также их наличие в возрасте 3-х лет предсказывает высокую и устойчивую агрессивность в возрасте 6–12 лет. А в ещё одном исследовании и вовсе решили оценить 731 ребёнка по шкале лживо-бессердечного поведения в возрасте 2–4 лет и проверить, как оно предсказывает проблемное поведение спустя год, а также в возрасте 9-ти с половиной лет.

Результаты показали, что дети, получившие в возрасте 2-х лет высокие показатели по данной шкале, уже в возрасте 3-х лет заполучали серьёзные поведенческие проблемы. Также высокие показатели по ней в возрасте 2–4 лет предсказывали склонность ребёнка нарушать правила и вести себя агрессивно в возрасте 9-ти с половиной лет.

Такие результаты ещё раз подтверждают выводы других исследований, что психопатические предрасположенности возникают в раннем возрасте и сохраняют высокую стабильность в течение жизни. И эту информацию очень важно учитывать для того, чтобы предотвращать насильственное поведение. Если быть к детям внимательными и обнаруживать риск психопатии как можно раньше, то можно предпринять меры, включая терапевтическое вмешательство, которые этот риск предотвратят и решат проблему насилия ещё задолго до того, как она возникнет на практике.

Волюнтарист, Битарх

Психопатия как предсказатель авторитарных политических взглядов и что с этим можно сделать

Многие исследования изучали вопрос психологических основ политических взглядов человека, поскольку различные черты личности влияют на его идеологические установки, мнение и ценности. И особенно интересен вопрос того, есть ли связь между психопатическими предрасположенностями и склонностью к авторитарным политическим позициям, что тоже уже изучалось. Кроме того, есть исследования, указывающие на один интересный вариант снижения у человека авторитарных склонностей.

Довольно показательным будет исследование Златко Шрама касательно вопроса, предсказывает ли психопатия, а также показатели позитивного и негативного аффекта склонность человека к тоталитарной политической идеологии. Психопатия в этом исследовании была разделена на 4 фактора: межличностный (склонность обманывать и манипулировать людьми), аффективный (нехватка эмпатии, вины и сожалений), образа жизни (импульсивность, паразитизм и безответственность) и антисоциальный (плохой контроль над поведением и чрезмерная склонность к совершению криминальных преступлений). Для упрощения первые два фактора мы определим как первичную психопатию, а остальные – как вторичную. В свою очередь, положительный и негативный аффект отражают, насколько человек склонен проявлять энтузиазм и активность, или же какие-то неприятные состояния своего настроения, наподобие злости и нервозности. Наконец, под тоталитарной политической идеологией подразумевается высокая потребность человека в государственном социальном регулировании, принятие им жизни в условиях диктатуры, отрицание свободы личности, а также поддержка репрессивных методов и процедур. Отметим, что речь в данном случае идёт как о радикальных левых, так и о радикальных правых идеологиях.

На выборке из 386 студентов возрастом от 18 до 29 лет было показано, что черты первичной психопатии значительно предсказывают склонность человека к тоталитарной политической идеологии, при этом связь вторичной психопатии с ней является практически нулевой. Однако показатели психопатии в целом, и особенно вторичной, предсказывают наличие у человека негативного аффекта, который в свою очередь тоже в определённой степени повышает его склонность к тоталитарной политической идеологии. Эти результаты дают ценный вклад в понимание принятия человеком тоталитарных взглядов.

Но только на понимании проблемы дело не заканчивается. В одном исследовании было показано, что применение псилоцибина устойчиво (эффект наблюдался даже спустя год после приёма) снижает склонность людей к авторитарным взглядам по шкале либертарного-авторитарного опросника. Данное средство, относящееся к психоделикам, оказывает на человека сильное просоциальное и эмпатическое воздействие, ввиду чего оно предлагается и для терапии психопатии.

Основным воздействием психоделиков на мозг человека является активация серотониновых 2A рецепторов. Однако исследования показывают, что за просоциальный эффект в случае их применения должны отвечать серотониновые 1A рецепторы. Это значит, что потенциально эффективными в терапии психопатии (усилении ингибитора насилия) и снижении авторитарности человека могут быть и селективные антиагрессивные агенты, воздействующие именно на этот тип рецепторов и оказывающие минимум или вовсе не оказывающие побочных эффектов и влияния на остальное поведение. В результате мы получаем возможность эффективного и безопасного лечения психопатии, а также её последствий наподобие авторитарных склонностей.

Волюнтарист, Битарх

Примеры испытаний антиагрессивных агентов на людях

Как известно, серотонинергическая (5-HT) система мозга играет ключевую роль в регуляции агрессии и отвечает за работу механизма ингибирования насилия у человека. Поэтому именно она стала целью для многих исследований в направлении разработки наиболее эффективных антиагрессивных агентов. Конечно, есть много средств, показавших эффективность в опытах на животных. Но сейчас мы перечислим некоторые из них, которые уже были проверены и на людях.

В опытах на мышах и собаках применение триптофана, являющегося прекурсором серотонина, оказывало антиагрессивный эффект, при этом не нарушая остальное поведение. Но что касательно применения к человеку? В некоторых опытах он снижал агрессивность и враждебность, а также повышал доверие и щедрость. Другие биоактивные добавки, влияющие на серотониновую функцию, тоже могут быть полезны (например, инозитол снижает у людей враждебность, а S-аденозилметионин снижал агрессивность в опытах на пациентах с шизофренией).

Во многих опытах на животных было показано, что некоторые агонисты 5-HT1A и 5-HT1B рецепторов (препараты, активирующие их) способны подавить атакующую агрессию, при этом не влияя на защитное поведение и другие формы активности. На людях испытывалось лабораторное средство элтопразин подобного воздействия с целью «ингибирования деструктивного поведения без других значительных поведенческих, психиатрических или соматических побочных эффектов». В ряде испытаний на агрессивных пациентах с деменцией, умственной отсталостью, психотическими расстройствами и расстройствами личности оно не приводило к общему улучшению их состояния, однако значительно снижало агрессивность с минимумом или без побочных эффектов. Также в одном опыте средство со схожим воздействием золмитриптан значительно снижало агрессию, связанную с приёмом алкоголя.

Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), хоть и могут иметь побочные эффекты, были больше всего проверены на людях в вопросе насилия. У пациентов с расстройствами личности флуоксетин снижает риск агрессивного поведения в 4 раза. В одном из опытов он также значительно снизил совершение насилия алкоголиками по отношению к близким людям. В другом опыте пароксетин успешно устранял агрессию, связанную с первичной психопатией (подразумевающей бессердечность и неэмпатичность), и это был не результат седативного эффекта. Похоже, первичная психопатия связана с дисфункцией серотониновой системы. На насильственных рецидивистах однажды проверялся сертралин, и он оказался эффективным в исправлении их поведения. Также в нескольких опытах циталопрам улучшал способность участников распознавать лицевые выражения страха (а распознавание сигналов бедствия со стороны других людей важно в работе ингибитора насилия), повышал их щедрость и делал их более склонными выбирать избежание причинения людям вреда в некоторых типах моральных дилемм.

Стоит упомянуть и психоделики, являющиеся агонистами 5-HT1A и 5-HT2A рецепторов, которые способны стимулировать у человека эмпатию и просоциальное поведение. В одном из опытов псилоцибин даже привёл к устойчивому снижению предрасположенности к авторитарным политическим взглядам, и считается, что он может быть очень полезен в лечении психопатии и антисоциального поведения. Также любой опыт его приёма, как показало изучение преступного поведения среди 480 тысяч взрослых американцев, значительно снижает риск совершения насильственных нападений.

В конце отметим и некоторые другие примеры. Так, приём «омега-3» приводит к умеренному снижению как реактивной (импульсивной), так и проактивной (инструментальной) агрессии, что может быть связано с улучшениями в работе ингибитора насилия. Вещества, воздействующие на 5-HT1A рецепторы, имеются и в составе эфирных масел, ингаляция которых оказалась эффективной в снижении агрессивности у людей с когнитивными нарушениями. Также уже изучается возможность использования пробиотиков (бифидобактерий и лактобактерий), участвующих в метаболизме триптофана и серотонина в организме, для терапии насильственного поведения.

Волюнтарист, Битарх