Под конец года Libertarian Band всё-таки запилила финальный ролик цикла про насилие. Он получился немного расслабленным и ободряющим, как раз то что надо в конце декабря. Дескать, да, насилие это, конечно, проблема, но это для многих проблема, и многим выгодно её решить. А поскольку технически она выглядит решаемой, то раз уж есть и цель, и средства, то, конечно, она будет решена.
У меня две основных претензии ко всему циклу. Во-первых, он довольно беспредметен. Проблема насилия в целом — это как проблема бедности в целом. Людей скорее волнует личная безопасность и личное же благосостояние, а если рассуждать о макропараметрах, это сильно снижает вовлечённость. Во-вторых, постулируемое разделение самообороны и мести во многом искусственное. Соответственно, говорить о том, что первое богоугодно, а второе нет — неизбежно будет порождать споры: почему, собственно, нет, и где граница. Вот меня ударили, я бью в ответ, а мне говорят, что я неправа, месть это плохо, надо действовать ненасильственными методами. Я заявляю, что это была самооборона, а мне отвечают, что какая же это самооборона, если меня уже ударили. Почему разница во времени обмена ударами в одну секунду — это норм, а в один день — не норм?
Тем не менее, личная безопасность коррелирует с общим уровнем насилия, как личное благосостояние с общим уровнем бедности, да и ненасильственные методы решения конфликтов в огромном числе случаев весьма эффективны. Так что до поры до времени адепты подхода, пропагандируемого в этом цикле, остаются мне союзниками. Собственно, ровно до тех пор, пока всеобщее увлечение этим подходом не снизит лично мою безопасность, а до этого пока слишком далеко.
Конечно, могут. Самый яркий тому пример — Британская Ост-Индская компания. Поэтому отвечать приходится скорее на вопрос «как не дать корпорациям это сделать?»
Политические философы довольно давно мурыжат родственный вопрос о том, как не дать правительству скатиться в тиранию. Предлагаемые решения можно разделить на две категории. Первая — технологические. Это разные схемы разделения властей и прочее институтостроение. Вторая — идеологические. Это пропаганда готовности дать отпор любым попыткам скатывания в тиранию.
Примерно то же и с корпорациями. Можно строить схемы того, как именно в распределённом режиме будут решаться конфликты при анкапе. Например, мне вполне импонирует фридмановская, или родственная ей схема Молинью. Ну а можно просто постулировать, что, во-первых, именно сам человек всегда решает, соблюдать ему тот или иной договор, или выйти из него, а во-вторых, именно человек есть мера всех вещей, и если он полагает, что видит несправедливость, то ему решать, помочь ли в её устранении. Нет никакого волшебного договора о ненападении, который обязателен к повсеместному соблюдению, есть частные представления о должном. Корпорация потеряла берега? Корпорацию стоит наказать.
Анархия нежизнеспособна без постоянной готовности людей к прямым действиям по отстаиванию справедливости. А те или иные структуры, вроде организаций по разрешению споров, просто позволяют использовать разделение труда. Маленькая и сплочённая корпорация зла способна закошмарить небольшую территорию и выжать из неё соки. Но в условиях анархии у неё мало шансов развить успех и расшириться сверх некоторого предела: накопление критической массы скоординированно действующих недоброжелателей будет отнимать у этой корпорации все силы на их сдерживание.
Так что, пожелай я при анкапе самоутверждаться через принуждение и отъём чужой собственности, я бы делала это малой группой, анонимно, и растворялась в ночи, едва только противник опомнится. В развитом информационном мире это бы, скорее всего, означало хакерские атаки — после налётов на физические объекты сложнее заметать следы. Да, такого рода преступность при анкапе вполне возможна и даже жизнеспособна. Но всякие умозрительные кейсы в духе «твой дед установил пиратскую винду полвека назад, с тех пор накапали проценты по неустойке, и поэтому решением нашего карманного суда ты обращён в контрактное рабство на тридцать лет» — это попытка представить себе анархию, в которой все поголовно остаются поражены этатизмом головного мозга. Пока поражены, никакой анархии просто не будет, а когда болезнь удастся преодолеть, такие кейсы станут невозможными.
На меня вышел владелец маленького телеграм-канала Неоанархизм и попросил глянуть его статью про неореакцию и попиарить по возможности. Возможно, даже сподобится задонатить за это неоденьгами)))
В принципе, статья даёт достаточно взвешенное представление о предмете для тех, кто не особенно с ним знаком (для меня, например). Автор приходит к выводу, что неореакция — это эклектичный комплекс воззрений, появившийся в результате разочарования в демократических институтах, но при горячем одобрении институтов рыночных. При этом, поскольку движение зародилось в США, то к рыночку неизбежно прицепились консервативные культурные воззрения, но не очень крепко, отсюда и эклектичность. И если анкап предполагает переход к децентрализованным системам общественной координации, то неореакция скорее выражает веру в авторитарные модели.
На мой взгляд, единственное достойное применение этой идеологии — скармливать её уже существующим авторитарным лидерам, чтобы, стоя на развилке между Путиным и Ли Куан Ю, они имели больше доводов в пользу предпочтения последнего. Но поскольку Путиным быть проще, а о долговременных последствиях этого решения на старте карьеры диктатора мало кто задумывается, то эффект ожидается сомнительный.
Помимо статьи про неореакцию, в канале время от времени появляются другие дельные вещи, сам автор канала, твёрдо определившись со своим анархическим мировоззрением, пока, видимо, задумчиво озирается, поглядывая то налево, в сторону коммун, то направо, в сторону юрких предпринимателей. Тем лучше, значит, можно ожидать появление материалов, посвящённых сопоставлению разных направлений анархизма.
Послушала сегодня свежего Навального, и очень рада. Судя по всему, он всё-таки намерен оставаться за рубежом, потому что оттуда ему сейчас вставлять палки в колёса режиму гораздо удобнее. Тут тебе и архивы ГДР, или где он там ковыряется в раскопках немецкого прошлого Путина. Тут и болгарский коллега из Беллингкэт. Тут и быстрый выход на евросоюзовский истеблишмент. А в России полевой работой есть кому заняться. Так что поживёт ещё Алексей.
Для тех, кто почему-то ещё не в курсе, о чём речь: Навальный устроил прикольный пранк. Почти сразу после публикации своего видео с расследованием отравления принялся звонить фигурантам расследования, представляться советником секретаря Совбеза и трясти с них материалы для докладной записки на имя первого лица. На уловку купился только один оперативник, но услышанное отлично дополняет материалы расследования, и теперь навальновские доказательства становятся вовсе железобетонными.
Теперь стоит ждать очевидного движа на международном уровне. Если получится подать иск в тот или иной международный суд — хорошо. Если придётся ограничиться только какими-то ситуативно выписываемыми санкциями в адрес Путина — ну, тоже сойдёт. Но куда интереснее посмотреть на реакцию в России.
Если более конкретно, то я про спящие институты. При трансформации гибридных режимов они имеют свойство просыпаться и внезапно начинать работать, есть шанс, что это случится и в нашем случае. Мы уже видели обращение нескольких томских муниципальных депутатов с требованием возбудить уголовное дело по факту отравления. К ним присоединились коллеги из нескольких других регионов. Но у нашего государства много нянек, поэтому оно такое слеподырое вечно бегает. Так что, кроме депутатского обращения в СК можно предполагать возможность поднятия вопроса о парламентском расследовании на уровне госдумы, каких-нибудь телодвижений со стороны прокуратуры, попытки импичмента, наконец. Само собой, это не получит поддержки большинства, но инфоповод громкий, и наверняка найдутся публичные политики, которые сочтут возможным на этом попиариться.
Мне кажется, сейчас мог бы хорошо зайти флэшмоб с написанием писем своим депутатам, а также главам думских фракций. Так, дескать, и так, из открытых источников получил информацию о противозаконной деятельности ФСБ. Объяснения, данные президентом во время пресс-конференции, явно недостаточны. Не могли бы вы инициировать парламентское расследование этого вопроса, который уже получил серьёзный международный резонанс, а потому не должен замалчиваться в госдуме.
Корректных формулировок не дам, я в этом не слишком компетентна. Надеюсь, Екатерина Михайловна завтра в своей передаче сформулирует план действий более чётко, с конкретной ссылкой, где искать, куда писать. Что-то в последние дни 2020 года пошёл такой движ, что я совсем переквалифицировалась в политологи, фу так делать, вы меня не за этим читаете. Но и не расшарить этот весёлый пранк тоже нельзя, войдите в моё положение)
Сторонники вмешательства государства в жизнь общества для запрета определённых действий (продажа и употребление наркотиков, «превышение» скорости, обгон через сплошную линию, организация определённых видов бизнеса типа азартных игр) оправдывают существование в законодательстве статей о «преступлениях» без жертв снижением риска значительного ущерба. Они думают примерно в такой логике: когда ты едешь со скоростью 200 км/ч ты конечно никого не убиваешь, но повышаешь вероятность фатальных последствий. С запретами наркотиков аналогично — этатисты считают что запреты нужны для снижения вероятности «подсаживания на иглу» детей, которые с меньшей вероятностью попробуют наркотики (и нанесут вред собственному здоровью) если их продажа будет запрещена.
К сожалению, у этатистов не хватает ума и знаний понять одну простую вещь — угрожая насилием (чем по факту является любой «закон»-приказ стационарного бандита) вы никогда не понизите количество смертей и нанесения вреда здоровью. Угроза насилием лишь создаёт рыночный стимул создавать сверхразрушительное оружие сдерживания, в том числе оружие судного дня, чтобы насилие в твой адрес было невыгодным для агрессора (в данном случае для государства). Пример северокорейского Кима это отлично показывает (он не стал бы создавать ОМП если бы власти США не дали ему соответствующий стимул через показательный пример расправы над Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи).
Думаете гос. запрет на продажу «травки» сохранит тысячи жизней? Кого-то может и сохранит, но нужно считать соотношение выгод и издержек. Допустим торговец травкой не простой Вася, а вполне подкован в теории сдерживания. Он грабит хранилище «Вектора» в Новосибирске, а когда государство пытается его «набутылить» угрожает выпустить украденные вирусы. Допустим, вместо признания недопустимости насилия в любой форме (как нужно было бы сделать) власти отправляют спецназ пустить ему пулю в голову. Но он оказался предусмотрительным, спрятав вирусы под видом закладок наркотиков и создав аналог системы «мёртвой руки». После его смерти эти закладки были автоматически выставлены на продажу как обычные наркотики, кто-то их купил, открыл… а там оказалась натуральная оспа. Через несколько дней в мире началась глобальная пандемия, в результате которой погибла треть населения. Вот такой оказалась «цена» спасения жизней наркоманов через угрозу гос. насилием!
Я предлагаю этатистам быть последовательными. Хотите запрета «преступлений» без жертв через гос. насилие? Хорошо, только запрещайте не только наркотики и азартные игры, а вообще всё что повышает риск нанесения ущерба. В первую очередь это создание рыночных стимулов для получения ОМП как оружия сдерживания. В уголовный кодекс можно даже добавить такую статью «Побуждение к разработке и производству оружия массового поражения». Только боюсь вы лично окажитесь первыми фигурантами уголовного дела по ней!
Чуть больше двух недель назад биткоин вплотную подошёл к своим историческим максимумам курса в долларах США. Взял планку на некоторых биржах и принялся нерешительно топтаться вблизи вершины. И вот сегодня он, наконец, уверенно взял эту высоту. Так что мы можем официально поздравить друг друга с завершением трёхлетнего спада. Всем, кто держит битки, моё уважение. Всем, кто не держит, моя жалость. Всем, кто пытается приостановить его внедрение, моя брезгливость.
Команда, которую я ранее имела честь представлять, выпустила последний ролик, частично основанный на моём сценарии, который, в свою очередь, базировался на одноимённой статье Битарха. На boosty я выложила целую серию итераций того, как сценарий менялся. Следующий ролик уже терра инкогнита, там моих наработок нет, интересно, что у них получится. Если выйдет достойно, то как знать, может, и основной текстовый канал у меня со временем получится кому-нибудь передать.
Читатели недоумевают, почему доля Битарха на моём канале так резко выросла. Тут всё просто, он приобрёл абонемент на такие публикации за 5000р в месяц. Это оказались более удобные для меня условия, чем каждый раз размышлять о том, стоит или не стоит безвозмездно размещать тот или иной предлагаемый им материал. Точно так же я гарантированно отвечаю на вопросы, сопровождающиеся донатами, а на все остальные — уж как получится.
Кстати, о вопросах. Хочу протестировать вот какую модель. Я завела отдельный уровень подписки на boosty, 50 рублей в месяц. Подписчики будут видеть все поступающие мне вопросы и смогут отмечать в комментариях, на какие из них им было бы интересно увидеть ответ. Таким образом, даже если вопрос никаким донатом не сопровождался, платный подписчик сможет его продвинуть (Разумеется, подписчики более дорогих планов такую возможность также будут иметь). Как мы знаем из экономической теории, именно через структуру цен определяется, каковы реальные потребности людей. Посмотрим, как это будет работать в нашем случае.
Идею всеобщей вооружённости и неограниченной самообороны нередко критикуют с позиции, по которой это приведёт к росту количества необоснованных убийств. В этом вопросе зачастую прибегают к следующей формулировке: «Неужели ты выступаешь за то, чтобы можно было использовать оружие против человека и тем самым подвергать его бесценную жизнь угрозе просто потому, что он на тебя набросился с кулаками, начал подбегать с угрозами, или ворвался в твой дом? Скорее всего нападающий желает лишь просто ударить, избить или ограбить тебя. Но травмы почти всегда можно излечить, а материальные ценности и вовсе близко не стоят того». Давайте же разберёмся с этим вопросом более подробно.
Люди, которые позволяют себе насильственное поведение, пусть даже не летальное, всё равно являются агрессорами. Насильственные склонности – часть их личности, которую им стоит как можно раньше осознать и приложить все усилия, чтобы побороть. Но если человека устраивает его насильственность, если он не собирается с ней что-либо делать и отказывается от любых предложений помочь ему, то он представляет для других людей лишь большую угрозу, вносящую в их жизни множественные отрицательные экстерналии.
Кто-то может подумать, что по моей логике вообще стоит специально выискивать всех людей, склонных к агрессивному насилию, для принятия превентивных мер. Однако это не так. Нельзя гарантированно узнать, действительно ли человек насильник, пока он своё насилие не проявит на практике. Но даже если человек совершил акт насилия ранее, но не проявляет его сейчас, то на него тоже не стоит нападать с какой бы то ни было целью (наказание, выбивание компенсации, силовое принуждение к психотерапии). В конце концов напав на него, мы сами станем агрессорами, желающими силой подчинять других людей своим порядкам, чем тоже будем вносить отрицательные экстерналии в наши жизни и жизни всех остальных.
Однако если человек здесь и сейчас решил напасть на вас, то безусловен тот факт, что он агрессор и насильник, угрожающий вашей жизни и жизням других людей. Кроме того, своим насилием он показывает, что ему не чуждо силовое принуждение к собственным порядкам, а это уже очень опасная склонность. Уничтожить его – значит избавиться от возникающей от неё угрозы. Представьте, что своими актами агрессии он сможет аккумулировать потенциал насилия. Тогда он получит власть и превратит всех вокруг в собственных рабов. Разве вы можете считать ценной жизнь человека, который сам жизнь ценной не считает и при первой же возможности устроит окружающим его людям рабство или вовсе геноцид?
Я лично не могу. Разумеется, я не стану сам нападать на такого человека, поскольку тем самым я не буду ничем лучше его. Но если он нападёт на меня – я от него избавлюсь, чем сделаю свою жизнь и жизни других людей более безопасными. А если все агрессоры будут уничтожены во время их нападения, то ненасилие в людях и вовсе закрепится чисто эволюционно, ведь только люди, не проявляющие или контролирующие агрессию, смогут продолжить свой род как в биологическом плане, поскольку агрессивные склонности могут быть обусловлены генетически, так и в плане воспитания, ведь у хороших родителей куда большие шансы вырастить и хороших детей, чем у родителей-агрессоров.
С большим интересом прочитала публикацию Навального о расследовании его отравления, проведённого Bellingcat. Оно же доступно в видеоформате, там примерно то же, что и в тексте, только чуть подробнее и разбавлено мемчиками. Лучше откройте его не во встроенном плеере, а непосредственно на ютубе, чтобы воткнуть свой лайк.
Мне кажется, что Навальный зря полагает, будто сейчас по всем каналам будет истерика. Скорее, наоборот, будут игнорировать, как какого-нибудь Хантера Байдена. Но, конечно, добавится чисто российская фишка — прославленный Екатериной Шульман обратный карго-культ. Служители культа будут сардонически хмыкать и удивляться, почему это мы думаем, что все прочие самолёты в мире не из веток и умеют летать. Разумеется, все спецслужбы всех стран мира, которые имеют хоть какие-то амбиции, травят или иными способами расправляются с неугодными, всё везде схвачено. А то, что на слуху делишки именно российских спецслужб — это не потому что они такие отмороженные, а лишь потому что против них ведётся инфовойна.
И, по большому счёту, эти ребята правы. Действительно, любое государство это системный агрессор. Действительно, любое государство, если не бить его по рукам, быстро чует безнаказанность и начинает творить полный трэш. А тех, кто пытается бить его по рукам и выводить на чистую воду, во всём мире подстерегают разные нелепые неприятности, как какого-нибудь Ассанджа.
Что случится дальше? Дальше Навальный вернётся в Россию, и тогда его наконец убьют, только на сей раз тупо и безыскусно. Ну не понимает человек намёков, глумится всячески, выставляет в смешном свете, и что же, дед сдастся и решит оставить его в покое? Чего стесняться-то? Нешто люди на улицу выйдут? Ну, пусть выходят, раз в год, в годовщину смерти, как по Немцову. Пусть цветы оставляют и свечки жгут, это уже проблема коммунальщиков. Или кто-то рассчитывает на майдан? А на баррикады кто позовёт? Кира Ярмыш или Юлия Навальная? Может, Леонид Волков или Владимир Милов? Увы, мы можем рассчитывать максимум на белорусский сценарий с мирными несанкционированными гуляниями, которые будут то игнорировать, то жёстко разгонять, и лепить участникам бесконечные штрафы.
На текущем этапе самое лучшее, что Навальный в состоянии делать, он уже делает. Пиарится на покушении и пытается выжать из других государств максимально жёсткие персональные санкции в адрес Путина и его окружения. Так что ему бы сейчас сидеть в Европе, благо есть целых два отличных, очень веских предлога. Во-первых, период реабилитации после отравления можно продлять сколь угодно долго — клинической практики нет, никто не проверит. Во-вторых, можно сосредоточиться на поисках зарубежных активов путинского окружения и добиваться их арестов. Пусть акционерам Юкоса достанутся, это всё-таки лучше, чем выплачивать 57 миллиардов из наших налогов.
Кого вообще волнует, где физически находится популярный блогер, если он регулярно гонит годный контент? Но Навальный поедет в Россию, потому что считает, что тут его место. Это закончится трагически, мне очень жаль.
Сторонникам авторитарно-правых (консервативных) идей стоит задуматься — совместима ли вообще так восхваляемая ими финансовая и экономическая свобода с сохранением физического насилия в обществе?
Довольно большую ошибку допускают те, кто считает, что можно обеспечить свободные экономические взаимоотношения в обществе, в котором допустима насильственная деятельность, а уж тем более существует сильный централизованный орган насилия. Давайте же исправим эту ошибку.
Сразу отметим что проблема гораздо шире чем насилие со стороны государства, а значит одно лишь уничтожение стационарного бандита никак её не решит. Проблема в самом агрессивном насилии как таковом, вне зависимости от его источника. Общественность только будет продолжать поддерживать государства в усилении финансового контроля, пока существует угроза финансирования насильственной деятельности, например, терроризма. И даже в безгосударственном обществе люди, боясь стать жертвами насилия, продолжат давить уже на свободные и независимые финансовые структуры, чтобы те тоже как можно сильнее контролировали поток финансов. Да и сами структуры заинтересованы в контроле, поскольку насилие им тоже угрожает.
Возможно вы слышали про случаи когда некоторые европейские банки добровольно блокировали счета криптовалютных трейдеров из-за подозрения в финансировании терроризма, хотя трейдеры предоставили все требуемые по законодательству документы в рамках процедуры AML/KYC. Государство не принуждало банки это делать, но они, тем не менее, решили всё же отказаться от части прибыли ради снижения потенциального репутационного ущерба для себя (в случае если криптовалюта действительно была получена за джихадизм или наёмные убийства и это потом всплыло бы, с этими банками не захотели бы вести дела заботящиеся о своей репутации клиенты, пускай даже с точки зрения гос. законов банки всё сделали правильно).
Также не забывайте что в обществе с нерешённой проблемой насилия финансовый контроль неизбежно будет расти с развитием научно-технического прогресса, ведь потенциальные насильники будут иметь всё больше возможностей в нанесении значительного вреда, например, используя очень ёмкие энергоносители, новые виды взрывчатки, или даже биологическую угрозу в виде намеренного вирусного заражения (синтезаторы ДНК становятся всё доступнее с каждым годом).
К чему же это всё приведёт? А к тому, что многие рыночные агенты, находясь в страхе, будут максимально тщательно проверять происхождение средств любых вступающих в сделки с ними субъектов. Кто ведь захочет совершить сделку с человеком, зарабатывающим свои деньги на продаже взрывчатки террористам, и тем самим ставящим его же жизнь под угрозу?
Как результат, транзакционные издержки будут только расти, а любые неточности и подозрения будут приводить к блокировке банковских счетов и изъятию средств подозрительного человека, лишь бы точно обошлось без насилия. Многие могут попасть под раздачу просто так (проблему «ложных срабатываний» никто не отменял). Это явно затормозит экономику, сделает её довольно неэффективной, что в итоге приведёт к сильному падению благосостояния людей и торможению прогресса. И не поможет даже использование неподконтрольных финансовых инструментов, например, криптовалют, ведь от них тоже не будет толку, если большинство агентов в экономике не захотят их принимать, опять же, опасаясь насильственного происхождения.
Консерваторы могут возразить — вот для сдерживания насилия и нужно сильное государство. Они считают, что если его правильно оформить, в ограничивающие разрастание конституционные рамки, то можно обеспечить как экономическую свободу, чтобы люди могли беспрепятственно зарабатывать деньги и заниматься предпринимательской деятельностью, так низкий уровень насилия.
Однако сильное государство не может обойтись без финансового контроля, ему для своего существования нужны огромные средства, которые можно получить только взимая большие налоги с людей и предприятий, а также используя монопольные привилегии в значительной части экономических сфер. Сильное государство несовместимо со свободной экономикой. И даже слабое минимальное государство тоже, поскольку оно всегда вырождается в сильное государство, политиков невозможно остановить в расширении своих полномочий, мы это хорошо можем наблюдать в течении всей истории государств. Даже самые либеральные на первый взгляд государства, как, например, Швейцария, с каждым днём усиливают экономический контроль над своими гражданами.
Тем более у политиков есть заинтересованные группы людей, поддерживающие их, и много оправданий для усиления контроля – это и расширение государственной социальной программы, и увеличение обороноспособности, и якобы развитие экономики. Последнее самое абсурдное, что только можно придумать — как это насильственное изъятие из экономики средств путём налогообложения её участников, а также жёсткое ограничение их деятельности в определённых экономических сферах может помочь ей развиваться? Нонсенс! Но некоторые заинтересованные группы следуют и за таким нонсенсом.
Думаю теперь должно быть понятно, что борьба с насилием как явлением в целом является критически важной для достижения финансовой свободы и всех сопутствующих ей положительных аспектов. А общественные модели, допускающие инициацию насилия, будь оно государственно-монопольным и централизованным, или же частным и независимым, финансовой свободе явно противоречат.
