Закончен перевод последних двух глав “Практической анархии“. Одна касалась проблемы абортов и произвела на меня благоприятное впечатление тем, что автор не стал фантазировать о светлом тоталитарном будущем, в котором всемогущие либертарианские ОРС подвергают совершающих аборт тотальному остракизму, заставляющему этих страшных преступников сдохнуть под забором – а всего лишь напомнил, что государственное субсидирование обеспечивает избыточное производство того, что субсидируется. На удивление мягко для консервативного морального философа.

Последняя же глава оказалась не стандартным заключением в конце книги, где кратенько суммируется то, чему читатель только что посвятил несколько часов своей жизни – а парой совершенно отдельных мировоззренческих эссе. Одно – о том, как здорово повезло самому Молинью, что он родился в такое замечательное время, когда он может в относительной физической безопасности жечь людей глаголом, и как скучно ему было бы жить в мире победившей анархии, где никого жечь уже не нужно. Второе – как прекрасно, когда прочистишь себе мозги и поймёшь, что это не ты должен понравиться читателю, а читатель тебе, и тогда его можно милостиво не банить в комментариях. В общем, текст весьма личный и искренний.

В ближайшем будущем я планирую сверстать текст в epub, вычитав в процессе всякие мелкие ляпы, ну и, освежив этот долгострой в своей памяти, выдать уже связную рецензию на всю книгу, а не на отдельные её главы.

В последние дни у меня был изрядный упадок сил, так что накопились долги по текстам. Сейчас погода за окном заметно улучшилась, и я рассчитываю несколько подсократить эту очередь. Но для начала публикую финальную версию перевода 27 главы “Практической анархии” Стефана Молинью, просто потому что на эту работу требовалось меньше творческих усилий. Глава посвящена описанию системы стимулов, которую рыночное безгосударственное общество способно создать для поощрения хорошего воспитания детей и, соответственно, наказания за плохое.

Главный недостаток текста, разумеется, в полном умолчании о том факте, что у детей и их родителей общий бюджет. Чем больше финансовые санкции в адрес родителей, тем меньше денег чисто технически может дойти до ребёнка. В какой-то момент на пороге проблемного родителя должен появиться вездесущий представитель ОРС и объявить, что раз уж родитель не может платить повышенную страховку, то он может, конечно, отказаться от полиса вовсе, но тогда его и его ребёнка не пустят на порог ни в одно приличное место (не буду пересказывать, логика там примерно такая же, как и в главе 25 про безгосударственные тюрьмы). Но родитель также может подписать отказ от прав на воспитание ребёнка, и вот, изволите, у нас тут есть список желающих такие права приобрести, не хотите ли ознакомиться с их предложениями? Если вы не продадите свои права сегодня, то завтра их стоимость будет ниже, ведь во всех рейтингах ваш ребёнок будет считаться всё более и более проблемным. Думайте. После чего представитель ОРС с демоническим хохотом исчезает в клубах дыма.

Разумеется, ОРС будет финансово заинтересована в том, чтобы всякие маргиналы разорялись, платя повышенные ставки по контрактам с ОРС, а после не мытьём так катаньем отдавали детей благовоспитанным и зажиточным членам общества, которые не будут создавать окружающим проблем, но, что куда важнее, смогут дополнительно денежно мотивировать инспектора ОРС обратить особенно пристальное внимание на конкретное проблемное семейство. Чем больше желающих разжиться ребёнком как можно более раннего возраста, тем выше финансовые стимулы для ОРС вводить как можно более строгие правила, несоблюдение которых запустит цепочку, в конце которой финансовый крах семьи и расставание с ребёнком.

Как так вышло, что Молинью предпочитает не писать о вымогательстве, преследующем целью отъём детей у родителей, признанных проблемными? Потому что он консерватор, он категорически против государственной ювенальной юстиции, и для него воспитание детей именно родителями – ценность весьма высокого порядка. Но рыночная логика плевать хотела на ценности конкретного Стефана Молинью.

Выложена финальная редакция перевода очередной главы из книги Стефана Молинью Практическая анархия – про то, как безгосударственное общество решает проблему выпуска надёжных денег. Текст был написан незадолго до появления Биткоина, и потому касается не того, как безгосударственное общество может обеспечить надёжные деньги вопреки воле правительств, а всего лишь того, как это всё могло бы работать в случае отсутствия государственного противодействия.

Тем не менее, текст отнюдь не бесполезен. По сути, он описывает перспективы того, во что могла бы превратиться токеномика Монтелиберо, приобрети она заметные масштабы. Мы уже сейчас имеем довольно развитую систему частных денежных обязательств большей или меньшей ликвидности, но в целом наш денежный рынок ещё слишком мал, чтобы в ней был экономический смысл для появления сложных систем клиринга. Наши частные деньги во многом имеют характер обязательств, обеспеченных товарами и услугами, предлагаемыми эмитентом, а эмиссия представляет собой форму получения кредита под запуск или поддержание производства этих самых товаров и услуг. Соответственно, чем шире востребована услуга, тем ликвиднее выпущенные под неё денежные обязательства.

Молинью скоро закончится, и не факт, что я буду брать новые крупные проекты для перевода. Во-первых, люди не особенно читают длинные тексты. Так, например, за всё то время, пока у меня на сайте висел переведённый волонтёром черновик главы про деньги, никто не возмутился, что там тупо пропущена страница текста из середины. Во-вторых, если человеку надо осилить текст на иностранном языке, он всё реже ищет перевод, и всё чаще доверяет встроенным в браузер инструментам перевода на лету. Да, нейросети делают посредственный полуфабрикат, но для простых текстов этого достаточно, а в случае со сложными читатель обычно хорошо разбирается в предмете и понимает, что хотел сказать автор, даже на основе плохого перевода отдельных трудных мест.

Готова финальная версия перевода очередной главы Практической анархии за авторством Стефана Молинью, на сей раз – про здравоохранение. В принципе, структура главы уже достаточно привычна: разбор текущей этатистской картинки, затем описание того, как это всё будет выглядеть в безгосударственном рыночном обществе. В отличие от ситуации с дорогами и тому подобным хозяйством, здесь уже пришлось добавить толику социализма в форме благотворительности, без которой чисто коммерческое здравоохранение может предоставлять некрасивые картинки с помирающими под забором нищими. Впрочем, благотворительность не нуждается в государстве, так что стройности построений это не нарушает.

Сегодняшняя глава Практической анархии Стефана Молинью не в пример предыдущей длинна и основательна. Ещё бы, ведь она посвящена теме, которой посвящено множество мемов – дорогам при анкапе.

Сперва автор объясняет, что лучший способ понять, с какого перепугу на свободном рынке вдруг кто-то захочет заплатить деньги за постройку и обслуживание дороги – это представить себя девелопером, пришедшим к инвесторам. Затем разбирает всякие типовые пугалки. И в заключение кидает добивающий удар из смежной сферы, тоже, однако, относящейся к общественным благам.

Сегодня переведена совсем коротенькая глава из Практической анархии Стефана Молинью. Глава называется Контроль за танками и по-быстрому разбирает пару тем – о том, как в безгосударственном обществе будет вестись профилактика потенциально опасного для соседей поведения на своей частной собственности, и о том, как будут обстоять дела с контролем за оружием, учитывая, что мнения людей на эту тему полярны – одни считают, что повсеместное ношение оружия увеличивает безопасность, другие – что уменьшает.

Никаких мегаоткровений или почвы для срачей, просто автор подобрал хвосты, завершая вторую часть книги.

Свежепереведённая глава Практической анархии Стефана Молинью посвящена проблеме коллективной придури. Если некое сообщество с точки зрения стороннего наблюдателя решает сойти с ума и начать придерживаться идиотских правил, то кто его остановит в анархическом обществе?

Аргументация автора идёт с двух направлений.

Во-первых, резонно интересуется он, с чего мы решили, что эта проблема должна хоть как-то решаться? До тех пор, пока некая блажь добровольна, людям свойственно оставлять тех, кто её практикует, в покое.

Во-вторых, что если некие моральные установки не дают людям оставлять в покое тех, кто практикует некую добровольную блажь? Тут автор показывает, что проактивная правовая система, вмешивающаяся в отношения третьих лиц без запроса с их стороны, банально дорого обходится. И если финансирование этой правовой системы будет добровольным, то появляется мощный экономический стимул от этого финансирования уклониться. На старте люди могут очень не любить наркоманов и по старой этатистской привычке как-то на них ополчаться. Потом сорвут все низковисящие плоды, убедятся, что наркоманы больше не валяются в каждой подворотне, и их ещё попробуй отыщи – а поиски стоят денег – и успокоятся. Возникнет некий динамический компромисс: одни неадекваты не оскорбляют взоров своими обдолбанными телами в публичных пространствах, другие неадекваты не оскорбляют слуха скандалами на эту тему. И так относительно любых моральных устоев.

Тут надо отдать должное автору, социальный теоретик победил в нём морального философа, вот что экономика животворящая делает!

Готов перевод новой главы Практической анархии. Эта глава с длинным названием Безгосударственная диктатура: как свободное общество предотвращает воссоздание государства показалась мне слабоватой. В ней приводятся контраргументы к известному утверждению, что в ходе свободной рыночной конкуренции одно защитное агентство непременно начнёт доминировать над остальными и образует новое государство, только уже без всяких там сдержек и противовесов в виде разделения властей, а просто деловитое предприятие по ограблению туземцев, наподобие той или иной Ост-Индской компании.

Слабость аргументации Молинью в том, что он преувеличивает уровень неизбежности использования централизованных сервисов – в анархическом-то мире – и возможность горизонтальной координации между множеством агентств в рамках выполнения единой задачи. Придумал, тоже, угрожать в мире биткоина, дронов и 3D-печати такими смешными мерами, как банковские блокировки, контроль над распространением оружия и тому подобной тоталитарщиной. Понятно, что все эти технологии в момент написания книги если и были, то в зачаточном состоянии, но если ваши прогнозы рушатся буквально одной декадой технического прогресса, то много ли стоят эти прогнозы? Что касается его гипотезы о безупречной координации независимых экономических субъектов вокруг стратегической цели вопреки перспективам мгновенной рыночной выгоды (забаненный в одном месте будет готов несколько переплатить в другом месте) – то это известная проблема картельных сговоров. Они неустойчивы.

Молинью следовало бы сосредоточиться на разъяснении именно децентрализованных механизмов противодействия попыткам воссоздания систем организованного грабежа. В моей книжке они обозначаются довольно-таки мельком, потому что книга немного не о том. В целом, можно сказать примерно так. Если анархия спущена сверху, и просто поверх таблички “Усть-Пердюйский районный суд” намалёвано “Усть-Пердюйская ОРС”, то под табличкой может ничего особенно и не поменяться по сравнению с тёмными временами этатизма. Если же анкап вызрел снизу, а государство действительно отмёрло за ненадобностью, то именно те человеческие качества, которые убили государство, не позволят вырастить новое. Анкап – это не просто общество без государства. Это общество с иммунитетом от государства.