Автор бегло накидывает собственный набор базовых либертарианских принципов, дальше заявляет, что из этих принципов прекрасно можно вывести развитое государственное перераспределение и регулирование, а если типичный либертарианец почему-то отказывается следовать этим выводам, то с ним явно что-то не так.
Далее демонстрируется, что вот если бы либертарианцы выкинули свои дурацкие идеалы свободы и взяли вместо них на вооружение куда более популярные идеалы порядка, чистоты, почитания авторитетов, заботы и прочих прекрасных вещей, то они бы, конечно, сумели сделать это новое перекроенное учение более популярным, чем нынешняя лузерская секта свободопоклонников.
В статье много вполне дельной критики, не буду её всю пересказывать. Могу лишь порекомендовать перечитать главу Анархистская политика: о Либертарианской партии из фридмановской Механики свободы. Не вижу смысла добавлять ещё что-то к словам дедушки, он давным-давно показал направление эволюции взглядов либертарианских политиков, и как к этому относиться.
Не уверена, что выбрала наиболее подходящую структуру глав, но вот та, которую я дописала сегодня, относится к решению проблем, обрисованных в позапрошлой. Глава шла довольно тяжело, потому что не люблю я эти все околопсихологические материи, но и обойти стороной эту тему никак не получалось. Как обычно, выражаю надежду на то, что получилось не слишком банально, достаточно лаконично и, может быть, даже убедительно.
Libertarian Band выпустили ролик по очень важной теме мифов о насилии, которая нами уже не единожды поднималась. Действительно ли убийства были нормой для доисторического человека? Какой процент солдат не чувствует сопротивления к совершению убийства и является ведущей силой войн? Сколько людей на самом деле виноваты в миллионных жертвах геноцидов? В чём кроется ложь экспериментов, демонстрирующих насильственность человека? Ответы на эти и другие подобные вопросы вы получите посмотрев ролик «Мифы о насилии».
Перевод книги Дэвида Фридмана Механика свободы наконец-то полностью озвучен. Теперь вы наконец-то можете качать мышцы в какой-нибудь теретане, прокачивая себе одновременно мозги либертарианской теорией.
По такому поводу хочу прорекламировать новый канал Олега – волонтёра, озвучившего книжку. В канале он выкладывает свою озвучку тех или иных литературных произведений. Ну и, понятно, чем выше будет интерес к каналу, тем больше стимулов для появления новых аудио.
Напоминаю, что у меня висят в работе переводы ещё трёх книжек – Либертарианство Эрика Мака, Практическая анархия Стефана Молинью и Правовые системы, сильно отличающиеся от наших Дэвида нашего Фридмана. Переводы движутся гораздо шустрее, когда на них кидают донаты, так что не стесняйтесь. Те же соображения действуют и в отношении моей собственной книжки про анкап, её давно уже пора дописать, но вечно недосуг, а когда над душой висит свежий донат и канючит о своей неотработанности, то никуда не денешься, надо браться за клавиатуру.
Когда какие-то политические силы или сообщества выступают за строгое регулирование, а то запрет вооружения для частных лиц, они непременно ожидают от этого повышения безопасности в обществе, снижения преступности, в том числе насильственного характера. Логика за такими ожиданиями стоит следующая – человек без оружия не может причинить столько вреда, сколько может человек с оружием, поэтому свобода вооружения представляет угрозу для общества.
Конечно же, такая логика в корне неверна. Полностью избавиться от оружия попросту невозможно. При любых раскладах оно останется в руках правительственных агентов, таких как армия и полиция. Также чаще всего оно останется и в распоряжении бандитов – они же бандиты, а значит не будут следовать закону о запрете оружия. Если их оставить без «легальных» способов заполучить оружие, то в ход пойдут «нелегальные» способы и чёрный рынок. Например, статистика из Соединённых Штатов показывает, что 80% вооружённых преступников получают оружие именно нелегальным образом.
Мы видим, что несмотря на какие бы то ни было законы, как минимум у двух типов агентов оружие будет абсолютно всегда. Только вот его теперь гарантированно не будет у простых людей – законопослушных граждан. И абсурдность такого положения дел состоит не только в том, что подавляющему большинству людей оружие необходимо только для самозащиты, и они никогда бы не использовали его для совершения нападений. Она ещё и состоит в том, что людей таким образом фактически лишают всех возможных прав и свобод сразу. Что вообще смогут невооружённые люди противопоставить вооружённым бандитам, как стационарного характера (государствам и правительствам), так и кочевого (частным бандитам и насильникам)? Что они будут делать, если на них, не имеющих в принципе никаких сил, кто-то решит напасть пользуясь своим громадным потенциалом насилия?
А ведь такое всегда происходило в истории человечества. Геноциды начинались именно с лишения людей свободы вооружения. Перед турецким геноцидом армян вышла прокламация об отнятии у последних оружия. Советская власть ещё до окончания гражданской войны ввела обязательную сдачу оружия правительству и жестокие наказания за неподчинение. Немецкие нацисты тоже ввели запреты на вооружение. Такая же ситуация была при геноцидах в Камбодже и Руанде, как и многих других геноцидах.
Что касается частного насилия, то приведём в пример те же Соединённые Штаты, где 94% всех массовых расстрелов происходят именно в так называемых «зонах, свободных от оружия» (gun-free zones). По логике противника свободы вооружения, такое просто невозможно, ведь оружие там запрещено. Также замечу, что очень легко объяснить, почему показатель массовых расстрелов аж настолько высок в местах с запретом на вооружение, тогда как там, где оружие разрешено, они почти что никогда не происходят. А с чего им там происходить, если любой бандит на попытку устроить подобное мгновенно получит в ответ вооружённую самозащиту от своих потенциальных жертв?
Хочется задать вопрос противникам свободы вооружения – что вы будете делать, если ваше правительство, решив устроить чистки неугодных ему людей, направит своё оружие против вас самих? Что вы будете делать, если на вас нападёт бандит с пистолетом, или даже просто ножом? Что вы предлагаете делать всем обычным и мирным людям в таких ситуациях? Очевидно, никаких адекватных ответов на эти вопросы не получится дать не ссылаясь на вооружённую самозащиту.
Выступать против свободы вооружения и против естественного права человека на самозащиту – значит давать небольшому проценту бандитов и насильников полноту силовой власти над всем обществом. Попытка добиться большей безопасности даёт в итоге лишь меньше безопасности, если и вовсе не её полное отсутствие, поскольку она никак не может быть там, где одни люди обладают относительно бесконечным потенциалом насилия, а другие не имеют ни права, ни возможности защищать себя. Частный бандитизм и правительственные геноциды – неудивительный результат подобных стремлений.
В прошлом выпуске я рассказывала о том, что после первых шоков от начала войны мы оправились и продолжили вполне размеренное развитие. С тех пор эта тенденция продолжилась без каких-то новых шоков.
По традиции начну с посёлка МТЛСити. Два месяца назад я постила фоточку с заливкой первых двух фундаментов. Сейчас у жилого здания уже есть полтора этажа, а у соседнего административного один.
ApartmaniPoslovni prostor
До конца года планируется эти здания закончить, и уже сейчас фонд подыскивает человека для их администрирования.
В связи с этим хочу сразу упомянуть недавнее выступление Михаила Светова на радио Вера, где его спросили про наш проект, и он заявил, что идея ему не нравится, потому что либертарианцы не должны жить вместе, а наоборот, должны иметь возможность жить отдельно, проводя между собой границы, но при этом оставаться либертарианцами и политическими союзниками.
Я далека от злорадства на счёт того, насколько плохо и предвзято Михаил работает с источниками, коль скоро до сих пор, спустя больше года существования проекта Монтелиберо, уверен, что он исключительно про создание небольшого посёлочка либертарианцев. Посёлочек – он для тех, кто хочет иметь либертарианцев соседями. Для тех, кто предпочитает иметь соседями каких-то других людей – вся остальная страна. В выступлении же Михаила говорится о том, что видно (либертарианцы могут не сойтись в представлениях о стиле жизни, и оттого не уживутся рядом), но не говорится о том, чего не видно (с другими людьми точно так же легче лёгкого не сойтись во взглядах на образ жизни и оттого иметь взаимные трения – только если твои соседи этатисты, то от них ты имеешь дополнительную опасность вовлечения в ваши соседские разборки государства). Это классическая ошибка плохого экономиста.
В любом случае Монтелиберо это отнюдь не только про посёлок МТЛСити, и я постараюсь в дальнейшем в основном рассказывать про другие наши проекты и активности.
Куда большее влияние на проект сегодня оказывает не какая-то стройка в Добрых Водах, а клуб на окраине Бара, который уже превратился в точку притяжения не только для либертарианского актива, но и для широкого ядра сочувствующих этой идеологии. Чтобы Михаилу было понятнее – это наша Новая Искренность, только без Роспотребназдора, и в менее пафосном здании.
15 июля участник проекта Валерий Утросин провёл в клубе встречу с обсуждением своего стартапа по получению кэшбэка в криптовалюте при фиатных расчётах банковскими картами. Получил массу фидбэка, который, как он рассчитывает, сильно поможет ему в развитии компании.
В клубе есть мини-коворкинг на два-три места, неплохая кухня, кинозал, много настолок, но для Михаила укажу главную фишку: свободу ассоциации. Для попадания в клуб нужно буквально подписать договор о неагрессии. Новые участники попадают только под ответственность тех, кто их привёл. Если с человеком некомфортно, ему может быть отказано о посещении клуба, и такой прецедент уже один раз случился. Короче говоря, можно не переживать: либертарианцы умеют в частные границы и проводят их там, где им удобно.
Но, разумеется, мы не окукливаемся среди своих в какой-то одной локации, а продолжаем вести экспансию. Так, по средам в Баре в различных заведениях города проводятся завтраки, где гарантированно присутствуют участники проекта Монтелиберо, и куда могут присоединиться любые желающие – чтобы задать свои вопросы и разрешить свои сомнения на наш счёт. Сперва это были просто неформальные беседы за столом, но недавно добавились ещё и заранее выбираемые темы для застольных дискуссий.
Участники проекта уже успели создать несколько бизнесов в сфере услуг, ориентированных в основном на русскоязычную диаспору, но не только. Это прокат автомобилей, яхт, обмен валют, организационно-юридическая помощь в оформлении ВНЖ Черногории.
Хотя основной вектор наших усилий по продвижению проекта переместился в офлайн, к нам продолжают приезжать и те, кто познакомился с Монтелиберо на просторах интернета. Недавно мы разместили у себя перевод на английский ролика Libertarian Band про Монтелиберо. Не то чтобы мы ожидали немедленного наплыва англофонов, это скорее про накопление впрок некоторого массива англоязычной информации о себе, который будет периодически востребован теми, для кого восприятие русскоязычной информации не слишком комфортно.
Разумеется, право на собственность – это именно ограничение свобод других. Право на собственность это претензия на то, чтобы распоряжаться неким объектом и препятствовать тому, чтобы им распоряжались другие. Их свобода распоряжения приватизированным объектом закономерно уменьшится.
При этом, конечно, в разных обществах могут практиковаться совершенно разные порядки осуществления подобных претензий, в том числе применительно к разным классам объектов. Это могут быть порядки типа “хочешь попользоваться – бери, пользуйся, потом верни на место, чтобы могли взять другие”. Могут быть порядки “хочешь пользоваться – бери, а другим обеспечь такую замену, против которой они не станут возражать”. Или “можешь брать до тех пор, пока для других остаётся достаточно объектов того же качества”.
Но всё-таки мы говорим о собственности, когда порядок использования объектов определяется более эксклюзивными правилами, вроде изложенных у меня в книжке в соответствующей главе. Разумеется, даже в этом случае совершенно не обязательно, что любой приобретаемый в собственность объект оказывается в полном и безраздельном распоряжении приобретающего. Практики вроде использования своей собственности во вред другим всё равно будут наталкиваться на вполне закономерное сопротивление.
Спрашивается, если права собственности – это сплошные ограничения свобод, то почему мы вдруг заявляем, что общество, где они соблюдаются – свободное? От чего свободное? Прежде всего, конечно, от войны всех против всех. Зная, что у тебя есть право на этот предмет, и другие его уважают, ты не будешь тратить уйму ресурсов на ежесекундную готовность отстоять свою власть над предметом в схватке с другими претендентами, это освобождает ресурсы на более приятные занятия, то есть увеличивает свободу. Зная, что у тебя нет права на этот предмет, потому что он принадлежит другому, ты не будешь изыскивать способы его прямого отъёма, а сосредоточишься на увеличении своих возможностей к рыночному обмену. Это увеличивает богатство возможностей, то есть, опять-таки, свободу.
Более витиеватое, но развёрнутое изложение того, как права собственности обеспечивают свободу в обществе, вы всегда можете прочитать у Дэвида Фридмана в Механике свободы, в главе В защиту собственности.
Наверняка вы знакомы с аргументом, что лишь пользование каким-то благом якобы уже само по себе подразумевает согласие с установленными на это правилами, даже если такое согласие не было явно подтверждено. Например, нахождение на определённой территории автоматически обязует человека следовать её правилам. Будучи несогласным с правилами, он не должен посещать эту территорию, иначе его абсолютно обоснованно ожидает наказание, установленное за совершение такого нарушения. Аналогично это работает с любым пользованием материальными благами и взаимодействием с другими людьми. А кто-то, ссылаясь на авторское право, и вовсе может утверждать, что такое правило распространяется даже на нематериальные блага. Например, лишь пользуясь какой-то программой, вы автоматически соглашаетесь следовать установленным её разработчиком правилам и самому закону об авторском праве («clickwrap»).
Нередко к такому аргументу прибегают этатисты – сторонники силовой государственной власти. С его помощью они могут оправдывать любые обязательства, исходящие из тех или иных государственных законов, как подобное неявное согласие на устанавливаемые ими нормы. Очень часто они утверждают, что лишь само нахождение человека на территории государства уже обязует его к полному подчинению всем государственным законам. Что же, тогда пусть не удивляются, что данный аргумент можно обернуть против них самих.
Главным инструментом этатиста в навязывании произвола стационарного бандита («законодательства») является принуждение через угрозу применения насилия. Ведь разве получится у этатиста заставить лично вас что-то делать или не делать, не угрожая насилием? Конечно же, оно может быть инициировано только к конкретному человеку, которому, исходя из концепции неявного договора, ничто не мешает просто взять, и поставить свои собственные условия на взаимодействие с ним.
Я предупреждаю, что если кто-то хочет совершить ко мне насилие, то взаимодействуя со мной таким образом, он вступит в договор о согласии на проведение процедуры эвтаназии в рамках самозащиты с моей стороны. Будучи предупреждённым и ознакомленным с моим правилом, выбор теперь за самим желающим совершить насилие. Решившись на это, он тем самым неявно подпишется на установленный мною контракт и примет указанные в нём условия.
Понимая это, у этатиста остаётся только два возможных варианта, как дальше относиться к концепции неявного договора. Он может либо продолжать придерживаться её, тем самым признавая за другими людьми право на неограниченную самозащиту от любых попыток совершить к ним насилие, либо же вовсе выбросить эту несостоятельную и необоснованную концепцию из списка своих аргументов в защиту насильственной власти.
ИГИЛ владеет территориями в разных (не только смежных) странах мира, успешно обороняет их от мировых армий, благодаря массовому вооружению, плевать хотел на непризнанность, не препятствует продаже наркотиков, имеет множество сторонников по всему свету. Конечно, его внутреннее устройство далеко от прогрессивных идей (особенно для женщин), но зато вступление в него относительно добровольное. Можно ли считать ИГИЛ успешным просто-примером ЭКЮ? Может ли возникнуть нечто подобное с более приемлемыми идеями, но столь же сильное в плане самозащиты и готовности к расширению?
Незапутка
Исламское государство, конечно, не является до конца ЭКЮ. Добровольно люди вступают в ряды его армии, а вот мирное население запросто может переходить под эту юрисдикцию в ходе прямых территориальных захватов или механизмов типа рэкета. Скорее это всё-таки удачливый кочевой бандит, который предпринял попытку стать стационарным.
У Исламского государства два основных фактора успеха: пассионарная идеология и огромная база поддержки. Либертарианцы могут похвастаться лишь первым, но не вторым. Да и идеология, воспевающая рыночный успех, всё-таки вряд ли сможет продемонстрировать большую отмороженность своих адептов, нежели идеология, воспевающая войну со всеми неверными.
Сама по себе радикальная идеология без широкой поддержки успеха, впрочем, заведомо дать не сможет, поэтому важен именно факт широкого принятия идеи, вокруг которой строится экстерриториальная контрактная юрисдикция. Либертарианцам на популяризацию своих идей до уровня ислама, конечно, ещё работать и работать.
С другой стороны, весь смысл идеи ЭКЮ в том, чтобы не навязывать свою идеологию всем и каждому, но всего лишь форсить свободу ассоциации: исламистам исламистово, феминистам феминистово, а друг на дружку максимум фыркать, но не устраивать вооружённых разборок. Насколько реально обеспечить массовую общественную поддержку именно самой идее мирного размежевания? В принципе, сейчас идёт мировой тренд на распад империй, увеличение числа признанных государств, умножение числа непризнанных государств, появление разных странных серых зон и так далее.
Идея успешной самозащиты сообщества близких по духу людей весьма привлекательна, а в условиях, когда империи демонстрируют серьёзную военную неэффективность, ещё и буквально напрашивается к реализации. Так что я действительно не исключаю, что в мутной воде текущих войн появятся многочисленные группировки, готовые отстаивать право жить по своим установлениям. Но им придётся действовать очень ненавязчиво, без громких политических деклараций, через демонстрацию представителям государства, что таких-то ребят лучше не замечать, это полезнее и для здоровья, и для благосостояния.
Короче говоря, я больше верю в методы мафии на службе рыночных интересов, чем в прямую войну и чем в мирное лоббирование законов, как в каком-нибудь Гондурасе. Строго говоря, у меня нет никакой уверенности в том, что рыночных ЭКЮ на сегодня ещё нет. Они вполне могут быть, и даже весьма многочисленными, но тем, кто не вовлечён в процесс, знать об этом не требуется.
Дальше предполагается освещение основных подходов к изживанию этих проблем. Об этом у Libertarian Band есть цикл видео, сделанных по моему сценарию, но посмотрим, получится ли в книге изложить эти темы более внятно.
