Тег: государство

Если наступит анкап, то как будут происходить продажи земель в государстве, и кому будут переходить деньги? Прошлым правителям?

Илиджин

Мне уже приходилось отвечать на смежный вопрос в посте про непрерывность пенсионных выплат при переходе к безгосударственному обществу. Там я отметила, что механизм транзита будет разным в зависимости от того, как именно образуется анкап.

Самый мирный и спокойный способ перехода к анкапу, с точки зрения государственных функционеров — через минархизм, чем он, собственно, и привлекателен. В результате либеральных реформ доля государства в экономике сокращается, налоги снижаются, госсобственность постепенно приватизируется, и всё это заменяется частными институциями. Со временем от государства остаётся только название, и в конце концов последний свежеуволившийся госчиновник, уходя из последнего государственного офиса, арендовавшегося у частной компании, гасит за собой свет. Деньги, получаемые от приватизации в ходе минархистских реформ, тратятся на процедуру банкротства государственной пенсионной системы, выплату госдолга и тому подобное. Ну а если из-за удачной рыночной конъюнктуры после приватизации останется сколько-то непотраченных денег, они просто распределяются между гражданами поровну.

Если переход к анкапу будет проходить через образование экстерриториальных контрактных юрисдикций, то государство через некоторое время просто окажется одной из таких юрисдикций, когда в силу перехода на контрактные отношения с клиентами утратит право на легитимное агрессивное насилие, а также привязку к территории. В этом случае та госсобственность, которая окажется не нужна для осуществления функций контрактной юрисдикции, просто будет продана, как обычно и продаются всякие непрофильные активы. Приватизация самого государства, скорее всего, произойдёт через механизм акционирования: каждый гражданин получает по акции, а дальше кто-то держит, кто-то продаёт, кто-то скупает и тем самым получает контроль над ЭКЮ. Механизм коррупциогенный (см. ваучерную приватизацию), так что без скандалов вряд ли обойдётся.

Наконец, анкап может образоваться в результате того, что агористские практики обескровят государство, и оно само отвалится. Но в процессе обескровливания оно будет распродавать те свои активы, которые ещё будут представлять какую-то ценность, и к моменту ликвидации вся ликвидная госсобственность уже будет в руках предприимчивых агористов, к числу которых будут относиться и бывшие госслужащие, приватизировавшие её себе в карман. Те, кто находят подобное несправедливым, могут просто попытаться сделать это раньше других. Агористская логика здесь наиболее жестока: госсобственность уже объявлена бесхозным имуществом, фактически контролируемым бандой случайных наследников великих грабителей прошлого. Кто сумеет отжать кусок этого имущества ненасильственно, тот и молодец. Кто сумеет отжать насильственно — тот не молодец, к нему потом возможны имущественные претензии.

«Закручивание гаек» уничтожит государство

Колонка Битарха

Часто слышу примерно такое возражение в свой адрес: «Вы предлагаете довольно радикальные методы борьбы, для власти ничего не стоит ещё больше закрутить гайки и посадить вас на бутылку». Такая позиция не только ошибочна, но и крайне вредна для либертарианцев, ибо ограничивает нас в методах борьбы против государства.

«Закручивание гаек» (расширение полномочий спецслужб и составов «преступлений» для репрессий) очень быстро приведёт к аутоиммунному поражению режима. Это и произошло с большинством стран под правлением авторитарно-правых, которые по максимуму включали машину репрессий против своих идеологических противников. Режимы обрушились, и теперь судебные разбирательства за прошлые репрессии угрожают уже их бывшим лидерам и пособникам. Поскольку либертарианские идеи не имели в этих обществах широкого распространения, сама машина репрессий полностью не разрушена, но сильно ослаблена.

Террористы могут сделать бомбу из удобрений? Будем следить за каждым фермером, вдруг он снабжает их удобрениями! Кто-то планирует использовать вирусы как оружие сдерживания? Отправим чекиста в каждую школьную лабораторию, вдруг там завербованный учитель помогает выращивать вирусы! Кто-то активно распространяет в сети теорию стационарного бандита? Будем следить за тем, чтобы в университетах преподавали только одобренные свыше теории!

Каждая такая форма контроля замедляет научно-технический прогресс, создаёт атмосферу страха в обществе и, что самое главное, гарантированно несёт в себе некоторый процент «ложных срабатываний» (false positives), когда по ошибке осуждается невиновный. Чем больше сфер пытается контролировать государство, тем будет выше процент ложных обвинений. Это приводит к ненависти к власти со стороны всего общества, даже преданных её сторонников. Текущую власть жестоко сносят, да так, что на несколько поколений вперёд любым авторитарным движениям в стране больше ничего не светит. При достаточной распространённости либертарианских идей в обществе вместо снесённой власти может ничего и не появится, к чему мы собственно и стремимся!

Цензура мегакорпораций

Вчера прочитала трагические новости о том, что президенту США Дональду Трампу отключили твич, а переводимому мной Стефану Молинью — ютуб. Ведь какая получается фигня, — скажут нам оппоненты, — вот вы хотите избавить нас от государства, после чего власть перейдёт к мегакорпорациям, но государственную цензуру можно победить хотя бы демократически, а что можно противопоставить придури владельца корпорации? Вы говорите, что против этого будет работать рыночек и институт репутации, но владельцам медиаплатформ начхать на репутацию в глазах своих идеологических врагов, а денег у них от того, что они борются с теми, кого позиционируют, как мировое зло, становится только больше.

Далее, — продолжают они, — вы говорите, что частная дискриминация приведёт к появлению альтернативных платформ, которые обслужат тех, кого другие дискриминировали. Но вот Twitter банил людей за нацистские взгляды, и действительно, в противовес ему была создана независимая платформа Gab, где любой мог бы высказаться без всякой цензуры, и что же? Её отключают от платёжных систем. Как вам такое торжество остракизма и частной дискриминации, господа анкапы?

Вместе с тем, трудно не заметить, что этот случай здорово отличается от тех корпоративных войн, которые нам рисуют в карикатурах на анкап. Так, в известнейшем пародийном описании анархо-капитализма речь идёт о войне мегакорпораций McDonald’s и Burger King за рынки сбыта — серьёзные акулы бизнеса ищут только денег.

В нашем же мире вражда корпораций с клиентами идёт не из-за денег, или не напрямую из-за денег — но из-за идеологии. Что вносит столь странную коррективу? Нетрудно догадаться — это государство.

Если на свободном рынке ты получишь максимум клиентов, когда начнёшь удовлетворять их лучше, чем конкурент, то в государстве у тебя есть дополнительная мощная опция — запретить конкурента. Но в демократии нельзя просто заявить, что вот этой компании нужно дать льготу, потому что она кормит правящую партию, а этой нужно дать бан, потому что она кормит оппозицию. Зато можно заявить, что конкуренты — зло во плоти, литералли Гитлер и ещё стопицот эпитетов — а потому им положены позор, поношение, цензура и остракизм. Государство искажает рыночные стимулы. Всегда. Из башен высокой теории это может выглядеть, как безобидная частная дискриминация, но с земли отлично видно, что мы имеем дело со старой доброй политической борьбой.

Рынок сам по себе государство не забарывает, только в сочетании с идеологией, которая утверждает ценности индивидуальной свободы. В противном случае он влачит подневольное существование, будучи зарегулирован власть имущими, а также подвергаясь произвольным вмешательствам под соусом морали, за которыми часто стоят политические причины.

Поэтому рецепт всё тот же: отстаивание ценностей свободы, их пропаганда, и постоянный поиск новых обходных путей, которые в принципе не подвержены стороннему диктату. Ну а после мегакорпораций, крышуемых государством, корпорации при анкапе покажутся вам невинными овечками.

And we’ll all feel great when Money comes marching home…

Государства – не частные организации

Колонка Виталия Тизуня

Во время критики государства очень часто можно услышать, мол, раз не нравится – вали в другой «загон». Аргумент состоит в том, что государства тоже являются частными конкурирующими организациями, они живут за счёт средств, которые платят их клиенты (то есть граждане), и каждый человек имеет выбор среди множества государств, а значит, мы уже живём в свободном обществе. На самом же деле это очень неадекватное объяснение того, чем является государство и как оно работает. Почему? Сейчас мы разберёмся!

Что обычно значит смена одного частного агента на другого? Вам нужно расторгнуть старый контракт и заключить новый с другим агентом. Конечно, данный процесс иногда может сталкиваться с некоторыми затруднениями, однако в целом он не несёт за собой каких-то неприемлемых тягот. В этом деле вам скорее всего даже не придётся менять своего места жительства. А если и придётся (допустим, вы решили сменить жилой комплекс, или нашли работу в соседнем городе), то окружающая вас обстановка всё равно не изменится кардинальным образом.

Что же значит смена государства? Вам нужно отказаться от своей культуры, своего языка, своих близких и знакомых, привычной среды обитания, понести значительные денежные затраты, выполнить ряд условий касательно расторжения предыдущего гражданства (иногда трудновыполнимых, знаю одного человека, который не мог отказаться от гражданства России ввиду необходимости «отдать долг Родине»), также выполнить ряд условий с целью получения нового гражданства (нельзя переехать в другую страну, просто купив там жильё или отыскав работу, то есть получив одобрение кого-то из местных жителей, нужно ещё разрешение государства) и т. д.

Процесс смены государства сталкивается со значительными издержками. Обычный человек не переедет в другую страну просто потому, что он плохо знает местный язык и не имеет достаточно средств. Большинство людей будут убегать из своей страны только в том случае, если правительство начнёт просто расстреливать всех без разбора (однако такие правительства обычно ещё и закрывают границы). В любой иной ситуации, какой бы она ни была плохой, основная часть населения остаётся там, где она и была.

Можно сказать, что просто не нужно принадлежать к большинству, что нужно как-то развиваться, стараться, изучать другие языки, всеми возможными методами накопить средства на переезд, доказать другому государству свою благонадёжность и полезность, и тогда всё получится, а раз не делаешь этого – значит и не сильно хочешь что-то менять в своей жизни.

Однако даже если постараться и удачно перебраться жить на территорию другого государства – это всё равно не даст никаких гарантий касательно политики нового суверена. Независимо от обстоятельств, большинство населения любого государства (то самое, которое никогда не переедет) никуда не денется от уплаты налогов и подчинения государственным регуляциям. Государство имеет возможность пользоваться этими людьми и их средствами, преследуя собственные цели. Это даёт ему возможность допускать ошибки в своей политике, или даже вовсе принимать очень неадекватные и нерациональные решения, поскольку у него всегда есть, чем покрыть возникающие издержки.

Частной организации необходимо функционировать как можно более эффективно, поскольку она полностью живёт за счёт продажи своих товаров и услуг. Для неё недопустимо проявление какой-либо неэффективности, поскольку это приведёт к тому, что предоставляемые ею блага будут либо дороже, либо менее качественными, чем блага её конкурентов, она таким образом лишится клиентов и своих доходов.

Государству же не нужно стремиться к наибольшей эффективности. Конкретному правительству достаточно проводить лишь настолько эффективную политику, насколько это позволит удержать возмущение граждан ниже некого критического уровня. Но не более того.

Государства никоим образом не походят на частные организации, они не конкурируют за людей, а эксплуатируют принадлежащее им население. Государство – это всегда рабство. Говорить, что государства являются рыночными и конкурирующими организациями – бред!

Комментарий Анкап-тян

Любую аналогию не следует воспринимать полностью буквально. Разумеется, государства конкурируют за людей, хотя это совершенно не отменяет тезиса о том, что они стремятся их эксплуатировать с целью получения дохода — если бы такой цели не было, то не было бы и смысла конкурировать. Гражданства разных государств имеют различную ценность, хотя, конечно, разные люди ценят разные преимущества, которые даёт то или иное гражданство.

Но с таким же успехом мы можем рассматривать и предпочтения рабов насчёт того, у какого хозяина лучше находиться в собственности. Известно, что некоторые рабы успешно меняли хозяев в соответствии со своими предпочтениями, хотя основной массе это не удавалось, или даже не осознавалось в качестве потребности.

Короче говоря, лозунг «не нравится — вали» никогда не нужно сбрасывать со счетов. По этому поводу хочу напомнить отличную статью Саввы Шанаева Математика на страже либертарианства, а также мой краткий комментарий к этой статье.

Прогресс, государство и выживание цивилизации

Виталий Тизунь, под редакцией Анкап-тян

Сторонники государства часто говорят, что в свободном обществе невозможен научный прогресс, что только государство способно обеспечить науку необходимыми для её развития ресурсами. На этот тезис есть несколько возражений.

В Теории Свободного Общества я подробно описал с экономической точки зрения, как государство вредит реализации любых идей. Государство реализует идеи не самым эффективным образом, поскольку может ввалить в их воплощение неограниченные деньги, не думая о прибыли, и при этом ограничивает частную инициативу в этой же области. Наука — типичный пример подобного подхода.

Но сейчас нас интересуют скорее политические, а не экономические стимулы, ведь именно на их основе государство рулит наукой.

Возьмём классический пример консервативной политики. Такая политика зачастую ставит некоторые ценности (такие как семья, традиции, обычаи, нация и т.п.) на первый план. Я не буду говорить, что эти ценности ничего не значат, для многих людей они очень и очень важны. Однако государство и политические консерваторы зачастую оправдывают абсолютно любые меры, которые, как они думают, могу защитить эти ценности, в том числе и меры, которые негативно влияют на другие ценности и общественные сферы. Таким образом, мы нередко получаем крайне абсурдные аргументы, говорящие о том, что нам необходимо контролировать прогресс и не позволять ему быть слишком стремительным, поскольку это может нарушить традиционный уклад общества. Это не только звучит бредово, но и не работает на практике, скорее способствуя разрушению традиционного уклада, о чём мы поговорим ниже.

Приведу пару примеров того, как политизация науки вредит научному развитию.

Нобелевский лауреат Джеймс Уотсон был заклеймён расистом и лишён нескольких почётных званий за утверждение о связи коэффициента интеллекта с расовым происхождением. Таким образом, простую научную констатацию приравняли к призывам к расовой дискриминации. Разумеется, в таких условиях исследование влияния генетики на интеллект оказывается затруднено.

Ещё более вопиющий пример — ГМО-фобия. Истерия, поддерживаемая на уровне политических решений, чрезвычайно затрудняет жизнь множеству потенциальных игроков на этом перспективном рынке, зато немногочисленные корпорации с серьёзными лоббистскими возможностями имеют сверхприбыли за счёт зачистки рынка политиками.

Но если бы дело касалось только трансгенных растений, это было бы полбеды, однако тормозятся и исследования, связанные с генетической модификацией человека. Консерваторы таким образом пытаются защитить человеческую природу, однако, мешая мелким и постепенным изменениям, они способны добиться лишь того, что когда наука продвинется вперёд достаточно, чтобы её уже нельзя было сдерживать, применение новых технологий для изменения человеческой генетики станет лавинообразным. Разница между улучшенными и традиционными людьми станет слишком резкой, а это ровно тот сценарий, которого так боятся консерваторы.

Таким образом, изначальный тезис о том, что государство, в отличие от свободного общества, только и способно обеспечить научный прогресс, оказывается кардинально неверным, зато мы видим, что оно отлично способно его сдерживать.

Если свободное общество окажется недостаточно сильным, а доктрина ограничения темпов научного развития останется достаточно влиятельной, это приведёт к тому, что человечество просто израсходует имеющиеся сейчас в его распоряжении ресурсы, так и не сумев получить доступа к новым, будь то экстенсивный путь развития, вроде космической экспансии, или интенсивный, через кардинальное увеличение энерговооружённости человечества. Это будет означать угасание цивилизации.

Впрочем, это очень маловероятный сценарий. Люди обычно неплохо мобилизуются перед лицом явной угрозы, и когда такой явной угрозой будет выступать государство, то тем хуже для него.

У бурных чувств неистовый конец; не провоцируйте бурные чувства

Происхождение государства: экологическая гипотеза Карнейро

В серии эссе про государство Владимир Золоторев описывает происхождение этого института с точки зрения теории, которая несколько отличается от известной теории стационарного бандита, хотя и, безусловно, на ней основана. Отличие касается указания на то, что стабильность ранним государственным образованиям придают особенности ландшафта: только там, где некуда бежать, порабощаемые вынуждены оставаться на месте и подчиняться завоевателю.

Это так называемая экологическая гипотеза, впервые сформулированная в работе Роберта Л. Карнейро, сотрудника Американского музея естественной истории, A Theory of the Origin of the State, опубликованной им в журнале Science в 1970 году. Перевод на русский был сделан для сборника Раннее государство, его альтернативы и аналоги, изданного в 2006 году. Сборник я выложила к себе на сайт, а конкретную статью Карнейро можно прочесть у Битарха в ВК или там, где он её откопал.

Ознакомилась, убедилась, что никаких серьёзных разночтений с нашим роликом про стационарного бандита нет, и это радует, не нужно будет делать заплатки. Тем не менее, всегда приятно понимать, на каких источниках основано то, что популяризируешь, и какими дополнительными примерами можно проиллюстрировать свои посты.

Роберт Л. Карнейро

Ненасильственное государство

или реалистичный сценарий перехода к свободному обществу

Колонка Битарха

Текст существенно мною переработан с разрешения автора. Оригинальная публикация — в паблике Битарха.

Прочитав заголовок, вы наверное не можете сразу понять, это шутка что-ли? Фраза выглядит как оксюморон! Стационарный бандит (государство) осуществляет свою власть через насильственное принуждение, поэтому о каком ненасильственном государстве вообще может идти речь?! На самом деле, такая форма общественного устройства вполне может существовать на переходном этапе к полностью безгосударственному обществу. Для понимания идеи нужно отделить инструменты государства по физическому принуждению от всего остального (законодательство, суды, реестры собственности, инфраструктура, дороги, медицина и прочее) и убрать первые.

Как вообще такой гибрид может появиться? Если коротко, то в результате принятия обществом идеи о недопустимости агрессивного физического насилия. Неагрессия хоть и является необходимым условием для создания свободного (либертарианского/волюнтаристского) общества, вполне может быть достигнута активистами, вообще никак не связанными с либертарианством. Например, в странах Скандинавии уже полвека, как достигнут однозначный консенсус о запрете насилия к детям, и это было сделано вовсе не либертарианцами. Ничто не мешает запустить общественную кампанию по продвижению универсального принципа неагрессии, например, мотивируя это угрозой сильных отрицательных экстерналий агрессивного насилия для всего общества (этот аргумент уже показал свою эффективность для запрета насилия к детям и даже животным, привёл к его искоренению в большинстве развитых стран) или даже самоуничтожения человечества. С довольно большой вероятностью эта кампания будет проведена активистами, даже не знающими значения слова «либертарианство», хотя, проводя её, они откроют путь в мир, где либертарианство будет возможно реализовать на практике.

Примерный сценарий, как могут развиваться события:

1) Новая (или даже та же самая) «Грета Тунберг» активно продвигает идею о недопустимости и опасности агрессивного насилия. Эти идеи получают вирусное распространение, быстро идут «в народ». Возможно, даже кто-то из активистов становится «Человеком года» по версии журнала Тайм.

2) Возрастает прессинг на чиновников и силовиков. Даже соседи им начинают говорить «ты новый Гитлер, пошёл вон», с ними перестают общаться друзья, их больше не впускают в бары и клубы. Всё большее количество силовиков отказывается браться за энфорсмент «преступлений» без жертв, типа превышения скорости, потому что боятся последующего шейминга. Кошмарить бизнес, особенно мелкий, для чиновников тоже начинает означать политическую смерть.

3) Люди, желающие твёрдого порядка и дисциплины, привыкшие стучать на соседей в полицию, конечно, возмущены. Полиция никого не пакует в кутузку, а приезжает и мягко уговаривает вести себя прилично — это работает хуже, да и вызывает моральное негодование: какого чёрта они так стелются перед этими скотами за наши налоги, вместо решительных мер.

4) Происходят неизбежные изменения и на законодательном уровне — в первую очередь, конечно, в странах парламентской демократии. Любой, кто выступает за сохранение статус кво, попросту проиграет выборы, как если бы он выступал за разрешение ДДТ или этилированного бензина. Выполняя запрос избирателей, парламентарии вынуждены изобретать меры принуждения, не подразумевающие применения насилия. На этом этапе, скорее всего, депутатами даже не рассматриваются вопросы, так привычные в дискуссиях про либертарианство (как перейти к частным дорогам, школам, больницам, пенсиям, субъектность детей, легализация наркотиков и прочее).

5) Итак, парламенты начинают принимать законы об упразднении таких мер пресечения и наказания, как лишение свободы, о запрете применения оружия полицией, а заодно, конечно, усложняют приобретение оружия частными лицами — но как раз этот запрет у государства толком не получится исполнять, ведь оно само отказалось от насильственного принуждения. Сокращается финансирование обороны, армия перестаёт тренироваться в горячих точках по всему миру, и ограничивается мирными учениями.

6) Все остальные функции государства (кроме силового принуждения) продолжают работать, как раньше: образовательные и медицинские учреждения, выдача документов, суды, регулирование дорожного движения, даже налоговая служба. Ведь когда во многих странах Европы начали говорить о запрете автомобилей с ДВС, никто не предлагал избавится от привычного «автомобильного» образа жизни совсем. Топливо для ДВС это гораздо удобнее, чем громоздкий аккумулятор, но оно оказывается жертвой борьбы за экологию, даже если в ней лишь 10% здравого смысла и 90% истерики. Аналогично и с насилием — для государства это очень удобный инструмент, но раз он считается неприемлемым, придётся искать альтернативу. Тем не менее, законопослушное большинство, которое и сейчас почти не сталкивается с государственным насилием, поначалу даже не заметит, что что-то поменялось.

7) В международной политике вместо военного принуждения уже давно используется механизм экономических санкций. Скорее всего, этот же способ вместо прямого полицейского насилия теперь будет применяться и к гражданам. Этот инструмент при всей своей обманчивой мягкости весьма мощен, особенно в социальном государстве, где от государства зависят всевозможные выплаты, получение бесчисленных разрешений на деятельность и так далее.

8) Люди, попавшие под каток экономических санкций государства, будут вынуждены искать возможность самостоятельного выживания. Появятся неформальные объединения взаимопомощи, которые постепенно обеспечат своим участникам, де факто вышедшим из-под государственной юрисдикции, более или менее приемлемые условия жизни. Фактически, это давно уже теоретически изученные нами контрактные юрисдикции.

Так постепенно, благодаря политическому давлению, делающему применение насилия неприемлемым, классические территориальные государства превратятся в панархии. Лишь часть контрактных юрисдикций будет либертарианской, но обратить человечество в либертарианство полностью — это совершенно избыточная задача. Вполне достаточно, чтобы выбор порядков, по которым человек живёт, происходил добровольно.

Коронавирус и государство

На канале Libertarian Band вышло новое видео — о том, как застарелая болячка по имени государство, от которой человечество всё никак не вылечится, привела к серьёзным осложнениям в сочетании с новой вирусной инфекцией. Не то чтобы мы были особенно свежи и оригинальны — слишком многие уже успели высказаться на эту тему. Но зафиксировать свою позицию всегда полезно, потом тебя могут потыкать в неё носом: а помнишь, помнишь, как ты в прошлом году призывала клянчить у государства денежку, вот и жри теперь свою гиперинфляцию!

Это внеочередной выпуск, который прервал серию наших образовательных роликов о либертарианстве, но ближе к маю мы вернёмся на главную последовательность.

Государственная наркополитика

Когда в конце февраля Александра Литреева замели за вещества, я выпустила пост, где призывала сосредоточиться не столько на конкретном деле, сколько на отмене самой статьи 228. Предлагалось поторопиться с давлением на государство при помощи массовых акций, пока инфоповод не оказался замещён чем-то ещё. Увы, инфоповод оказался-таки замещён, и массовые акции сейчас могут происходить только в результате саботажа со стороны государства, как это случилось в московском метро в день премьеры пропускной системы.

Так что, пока страна понемногу садилась под домашний самоарест, группа поддержки Литреева тихо работала на его освобождение, и добилась успеха: Александр вышел на свободу. Но и такое направление действий, как подкоп под государственную наркополитику, забыто не было, и сегодня движение Чайный клуб выпустило очень хороший детальный лонгрид о том, как государство борется с наркотиками, и как это следовало бы делать.

Я в курсе, что Либертарианская партия находится с Чайным клубом в натянутых отношениях, но в этом конкретном случае я бы сочла большим упущением со стороны ЛПР не попиарить эту статью — даже если для этого потребуется утащить её к себе на сайт, а также убрать из неё упоминания ЧК и подписи всех авторов, не состоящих в партии. Как любит повторять Екатерина Шульман, для политического успеха нужно объединяться вокруг общих интересов, а не общих симпатий. Так что помогите, пожалуйста, своей редакции принять верное решение.

Также было бы здорово, если бы Егор Жуков переслал статью своему недавнему собеседнику, Евгению Ройзману. Я в своём февральском посте наивно заявляла, что даже в рамках его людоедской логики наркопотребитель не является преступником. Чёрта с два. В эфире жуковской передачи «Условно ваш» Ройзман заявлял как раз обратное. Также он указывал, что совершенно не в курсе того же португальского опыта — а в статье в том числе рассказывается и про него.

Благодаря короновирусу появилось ещё одно перспективное направление давления на государство. Можно требовать полной или частичной отмены статьи 228, а ещё можно требовать амнистии всех, кто сидит по этой статье, в связи с угрожающей эпидемической обстановкой. Когда у чиновников есть варианты «да» и «нет», им проще отказать. Когда есть выбор между отменой статьи и амнистией сидящих по ней, шанс на амнистию резко повышается. За амнистией можно тут же настаивать на моратории — какой смысл выпускать кучу людей из тюрем, чтобы тут же начинать набивать освободившиеся места по этой же статье. А за мораторием и до отмены недалеко. Но даже если отмены не будет, это уже не так страшно — живём же мы уже много лет в режиме моратория на применение смертной казни.

Стратегии в кризис

Владимир Милов завёл в своём видеоблоге рубрику «на карантине» и выпустил пока что в ней два ролика. В первом он даёт примерный расклад для наёмных работников, а во втором предлагает некоторые советы для малого бизнеса. Лучше, конечно, посмотрите их целиком, ну а я укажу важные, на мой взгляд, моменты.

  1. Это надолго. Если прямо сейчас вы уже терпите убытки, то не нужно рассчитывать просто переждать самый пиздец, работать над их сокращением нужно сразу.
  2. Государство не поможет. Требовать с него нужно как можно больше и громче, но всерьёз основывать свои планы на государственной поддержке не стоит.
  3. Быть мудаками невыгодно. Государство не объявило форс мажор, не компенсирует убытки, не умеряет аппетиты. Если сейчас жрать друг друга, это путь в никуда. Важно договариваться между собой полюбовно, поскольку шарахнуло по всем. Ну а мудакам можно показать всю мощь института репутации.

Отдельно остановлюсь на третьем пункте. Милов советует скорректировать свою модель потребления так, чтобы покупать только у тех, кто проходит по этическим критериям: кормит врачей бесплатными обедами, заботится о зверюшках, выплачивает сотрудникам зарплаты вместо разгона их в отпуск без содержания — и так далее.

Действительно, сейчас роль каждого потребителя существенно выросла, и от него в значительной мере зависит, какому бизнесу остаться жить, а какому нет. Но я бы рекомендовала ко всем критериям отбора добавить ещё один, и очень важный: много ли этот бизнес отстёгивает государству. Кормить государство своими налогами всегда было тягостным моральным компромиссом, но сейчас это становится почти преступлением. Раньше можно было работать вчёрную и наплевательски относиться к тому, что государство забирает с твоих покупок НДС. Сейчас это важно. В условиях обнищания людей растущие сборы российского правительства по налогам — это демонстрация форменного безумия со стороны граждан.

Поэтому, выбирая, у кого купить, скажем, еду, ориентируйтесь в первую очередь на это. Соленья или картошка на базаре — отличное размещение денег. Покупка в киоске фермерского хозяйства — прекрасно, но ещё лучше, если с машины и без кассы. Покупка в магазине у дома — только если он не сетевой, и сидит на упрощёнке (отсутствие НДС можно увидеть в чеке).

Наилучший моральный выбор для любого малого бизнеса сегодня — уход в подполье. Официально закрыться и продолжать обслуживать клиентов по личной договорённости — это мера, которая позволит не только заткнуть дырку, через которую ваши деньги утекают государству, но и форсировать выработку горизонтальных связей. Время расширять списки контактов, обзаводиться персональными сантехниками, парикмахерами, врачами — и клиентами, само собой.

Для того, чтобы отказывать в обслуживании силовикам, атмосфера в обществе ещё не накалилась, но уже есть смысл вести с ними душеспасительные беседы. Мол, вы бюджетники, на зарплату проживёте, частному сектору труднее. Поэтому не путайтесь под ногами, не мешайте работать — не доводите до греха.

Следующий этап отторжения режима после ухода в подполье — это обычно саботаж, диверсии и партизанская война: уничтожение камер слежения, разгромы офисов ФНС, поджоги ментовских тачек и прочие милые пустячки, но не стоит заморачиваться ерундой. Если удастся добиться тотального невыполнения государственных распоряжений без силовых эксцессов — тем лучше для всех нас.

А когда Путин уйдёт, и его место займёт какой-нибудь Навальный, то важно сразу поставить его перед фактом: по старому — не будет. Эффективное государство — дешёвое государство. Чем дешевле оно обходится гражданам, тем больше у него оснований рассчитывать, что его вежливые просьбы будут исполняться. Ну а на любые требования со стороны государства в прекрасной России будущего у граждан должен быть простой и быстрый ответ: нахуй — это туда. И показывать в ту сторону, куда послали сегодняшнего диктатора.