Размышления в связи со спецоперацией

Я, разумеется, не про то, что происходит в Украине – там происходит война. Я про спецоперацию, проведённую Екатериной Шульман по эвакуации в Германию “на стажировку”.

Екатерина Михайловна долгое время категорически отрицала возможность собственной эмиграции, потому как она политолог, специалист по российскому законотворческому процессу, и отъезд для неё означает уход с площадки для исследований. Разумеется, это довольно смешные отмазки, потому что она же сама неоднократно заявляла, что всегда опирается только на открытые источники, а не на какие-то мутные инсайды, доступ же к открытым источникам из Берлина ничуть не хуже, чем из Москвы. Мы имеем классическую легенду прикрытия, чтобы враг ничего не заподозрил, пока не станет поздно.

Сейчас она заявляет, что стажировка не является бессрочной, она всего лишь на год, а там либо шах сдохет, либо ишак, либо в результате стажировки подвернётся новая интересная исследовательская задача, например, в Латинской Америке – но вы не сомневайтесь, возвращение в Россию неизбежно, так что оставшихся в России родственников не надо репрессировать, уважаемые сотрудники органов.

Я очень прошу тех, кому трудно решиться на отъезд, брать на вооружение опыт Екатерины Шульман. Главное: коли вас так пугает эмиграция, не называйте это эмиграцией. Как Шульман неоднократно заявляла, сейчас люди не уезжают в никуда. Можно перебазироваться в другую страну, продолжая поддерживать с оставшимися в России не менее тесное общение, чем до отъезда. Можно продолжать удалённо работать на Россию. Можно не распродавать имущество, а просто законсервировать жильё или сдать его. Можно оставить надёжным людям доверенности, позволяющие им при необходимости совершат от вашего имени любые транзакции. И самое главное – можно сразу примерно обозначить сроки или условия возвращения. Всё, вы просто едете сменить обстановку, а не бросаетесь в омут неизвестности. Согласитесь, звучит куда менее пугающе.

Тем не менее, пожалуйста, не будьте излишне легкомысленны. Изучите опыт зажравшихся москвичей, которые помчались из страны, как ошпаренные, и с удивлением обнаружили, что за границей, конечно, приятно и спокойно, но вообще-то хрен пробьёшься. Многие старательно приобретённые в России навыки оказываются ненужными, работодатели не стоят в очереди, чтобы вас трудоустроить, да ещё и все эти досадные бытовые мелочи, вроде непривычной кухни или недостаточно насыщенной культурной жизни.

Вдали от привычной деловой и языковой среды, вдали от привычного быта и старых друзей может быть трудно. Вам придётся доказать уйме людей, которые знать вас не знали до сей поры, что вы им нужны достаточно сильно, чтобы платить вам. Возможно, вам придётся заниматься совершенно неквалифицированным трудом, по крайней мере, какое-то время. Возможно, вас будут посещать мысли о том, что вы используете себя совершенно нерационально, ведь в России ваш труд был куда более эффективен, чем тут, на новом месте. Да, это может быть так. Но там ваш труд приносил пользу прежде всего тем, кто убивает людей в Украине. Поэтому ваш отъезд – это подвиг. Это ваш посильный вклад в поражение путинского режима. Это не единственно возможный путь, но вполне достойный.

Вместо этого можно сесть в России в тюрьму. Режим будет кормить вас, а новобранцу еды достанется меньше. Можно заниматься пропагандой и саботажем. Режим будет кормить орду следователей, которых вы обеспечите работой, и денежное довольствие российских контрактников будет скромнее. Можно зарабатывать в России и донатить украинской армии или иным организациям, ведущим войну с Россией. Это всё – тоже достойный выбор.

Недостойных выборов, собственно, только два. Это уход во внутреннюю эмиграцию, когда вы живёте в РФ, как ни в чём ни бывало, закрывшись от внешних раздражителей. И это поддержка российского режима. В первом случае вы легитимная мишень для экономических санкций. Во втором вы также легитимная мишень и для силовых акций.

Пожалуй, разверну немного последний пункт. Либертарианцы так-то выступают в защиту частной собственности. Но если вам взбредёт в голову пометить свою частную собственность той же символикой, что помечают российскую военную технику – вы помечаете себя как цель для партизанской войны. Причём лёгкую, плохо охраняемую цель. Вы комбатант, участник организации, инициировавшей насилие против широкого круга лиц, и ваша собственность теперь обременена требованиями репараций. Радуйтесь, если всего лишь порежут шины.

В посте про дебаты Светова и Шульман ты писала, мол, не заметила, когда Михаил превратился из либертарианца в пламенного революционера

Полгода назад Михаил выступал в Латинской Америке и рассказывал, что у государства нет стимулов “оставить вас в покое и позволить вам жить так, как хочется”, но есть экономические и властные стимулы, чтобы этого не делать.

А в конце лекции напрямую сказал, что либертарианство – это революционная идеология. И если в душе вы не экстремист-революционер, то вы и не настоящий либертарианец.

Как относишься к этому заявлению и лекции в целом?

Анонимный вопрос

С чувством лёгкой ностальгии перечитала свой пост про беседу Светова и Шульман. Отметила, что не сбылось ни световское предчувствие гражданской войны, ни предчувствие, высказанное Шульман, о том что власть продолжит терять позиции в ходе выборов. Вместо этого мы имеем гекатомбу, которую Путин устраивает собственным избирателям руками ВСУ, что, конечно же, не предсказывал в 2018 году примерно никто. Надо полагать, это означает, что не так уж они ему и нужны, эти самые избиратели.

В упомянутой вами латиноамериканской лекции Светов запустил интересный тейк о том, что мы не сопротивляемся государству не из-за того, что у него самая большая дубинка, а из-за того, что в глубине души верим-таки в его легитимность, даже если позиционируем себя как анкапов. Это корреспондирует и с известным тейком Бельковича о том, что мы уже живём при анкапе, просто все поляны поделены между бандитами, а люди преимущественно безропотно терпят своё подкрышное состояние, хотя, в общем-то, не обязаны.

В качестве обоснования своего тезиса Светов выводит на сцену нищего афганца с калашом, который прогнал сперва советских, а потом и американских цивилизаторов, потому что его вера в то, что именно он знает, как правильно жить, была куда более сильной.

Поскольку всю первую часть своей лекции Светов посвятил смакованию того, как его били и унижали представители и пособники государства, пока он пилил крутейшие в Восточной Европе ивенты, из этого можно заключить, что и он в глубине души верит в легитимность государства. В конце концов, правильный искренний анкап с кучей биткоинов уж наверное нашёл бы способ лично отомстить тем несчастным шестёркам, которые посмели нарушить NAP в его отношении, и тем подать хороший пример того, как следует поступать с нарушителями принципа неагрессии.

Как вы могли заметить, мой тон и в России-то всегда был довольно экстремистским, а как выехала за пределы РФ, так и вовсе распоясалась. На практике, однако, мой активизм очень редко заходит дальше уклонения от налогов. Наверное, я пока просто жду талантливого либертарианского революционера, который поднимет людей на баррикады, за свободу и рыночек – чтобы встать под его знамёна. Ну а пока пламенные либертарианцы ограничиваются тем, что с упрёком всматриваются в латиноамериканскую аудиторию в поисках радикалов, приходится и мне ограничиваться сугубо мирной деятельностью по построению своего деревенского анкапа.

Неожиданная находка

Я тут почти закончила верстать Механику свободы в единый удобный для чтения файл, заодно проводя финальную редактуру (скорость работы почти как у Шульман, вычитывавшей Пинкера). Собственно, я сверстала всё, что уже есть на сайте, и сейчас вожусь со вторым из трёх приложений, где он рекомендует всякую приятную и полезную литературу. И там я наткнулась на вот такое описание:

J. Neil Schulman, Alongside Night (New York: Avon, 1987), The Rainbow Cadenza (New York: Simon and Schuster, 1983). Два явно либертарианских романа. Первый описывает либертарианское восстание в ближайшем будущем, второй – общество, где количественное соотношение мужчин к женщинам равно десять к одному, где женщин отправляют по призыву в корпуса проституции. По первому сейчас снимают фильм, в котором я должен сыграть небольшую роль.

Ой, думаю, как интересно, а ведь фильм наверняка уже сняли, надо поискать. Нашла. Это грёбаный шедевр! Низкобюджетная поделка с очень низким рейтингом, в связи с чем Нил Шульман решил забить на попытки его продавать – и выложил в открытый доступ на ютуб. Весь фильм состоит примерно полностью из мемов и пасхалок, так что смотрела я его долго, и постоянно тыкая на паузу. Очень рекомендую посмотреть; при должном настрое вы непременно получите от этой художественной самодеятельности огромное удовольствие.

Фридман играет в фильме очень скромную роль короля Швеции.

https://youtu.be/aX6q4qp55Q0?t=507

Проблема замороженного конфликта

Волюнтарист, Битарх

В многих случаях, когда говорят о проблеме насилия, в качестве примеров этого явления берут лишь применение силы стороны обычных граждан по их собственной инициативе. В том же случае, если силовая мера была применена по указанию сверху и в рамках государственного закона, то она за насилие вообще как бы не считается, эта мера называется уже формой правоприменения. Из подобной абсурдной формулировки обычно исходит предположение, что проблему насилия можно решить просто проводя некую «верную» государственную политику. Такую точку зрения активно продвигают сторонники идей Стивена Пинкера, в русскоязычном пространстве наиболее активным евангелистом этих взглядов является Екатерина Шульман. Но давайте же посмотрим, почему это никогда не сработает.

Во-первых, сама попытка разделить принудительные силовые меры на те, которые можно считать за насилие, и которые нельзя, сталкивается с логическим противоречием. Различие в том, когда, к кому и по какой причине была применена принудительная силовая мера не отменяет самого факта её применения, недобровольности её характера и намеренного физического ограничения свободы человека. Всё это и является составляющими факторами такого явления как насилие. Нельзя сказать, что одно и то же самое действие в одно время, по одной причине и к одному человеку является насилием, а в другое время, по другой причине и к другому человеку таковым уже не является. Это лишь субъективная оценка конкретного человека.

Собственно, поэтому все принудительные силовые меры влекут за собой одинаковые проблемы и риски, как их только не оправдывай. Если смотреть с точки зрения практических результатов, нет разницы, применил ли насилие полицейский или обычный гражданин, было ли оно применено к простому прохожему или совершившему в прошлом множество преступлений бандиту, всегда можно столкнуться с сопротивлением, особенно если жертву силовой меры ставят в безысходное положение. А в нынешнем мире со стремительно развивающимися технологиями это грозит использованием в качестве инструмента защиты или орудия мести очень опасных и разрушительных средств, вплоть до оружия массового поражения, самым доступным из которого являются вирусы. Поэтому с практической точки зрения применение силовых мер можно оправдать лишь при непосредственной самозащите, поскольку в таком случае акт насилия уже совершается и его необходимо прекратить, чтобы избежать следующих за ним отрицательных экстерналий. Во всех остальных случаях, единственной оптимальной стратегией поведения будет применение к нарушителю отличных от физического насилия методов воздействия, вроде понижения репутации и остракизма.

Во-вторых, и это самое главное — попытка избавиться от частного насилия с помощью государственного насилия на самом деле лишь сдерживает его, но не искореняет. Ярким примером этого можно назвать СССР. Замыслы относительно частного насилия у идеологов авторитарного коммунизма были очень светлыми, методом «железной руки» они предполагали искоренить межнациональные и бытовые конфликты. Понятное дело, что родители не изобьют ребёнка, а азербайджанец не нападёт на армянина, если стоять над всеми ними с дубиной. Но никакая власть не бывает вечной. Как только в ней происходят изменения, то все проблемы выходят наружу. Конфликт возрождается, да и ещё с новой силой, учитывая то, в каком стрессовом положении находятся люди из-за многолетнего силового контроля над ними. Нам повезло, что после развала СССР у тех же армян и азербайджанцев в руках оказались только автоматы с танками, а не ядерные ракеты и вирусы. Впрочем, со временем они, да и не только они, могут завладеть и очень опасными средствами. Тогда мы столкнёмся с катастрофической угрозой, угрожающей существованию всего человечества, ввиду нерешённой методом «железной руки» проблемы насилия.

К вам приехала машина без водителя. Кто сядет?

С большим наслаждением послушала на канале Екатерины Шульман запись дискуссии о результатах цифровой революции, в коей она участвовала, будучи приглашённой, видимо, для исправления гендерного дисбаланса, в компанию из трёх представителей цифровой отрасли.

Особенно мне понравился момент, когда Андрей Себрант, отвечая на вопрос о том, кто будет нести ответственность за аварию беспилотного автомобиля, заявил, что для ответа просто нужно дождаться сотни таких аварий. Мол, на заре автомобилестроения превентивно предлагались совершенно удивительные меры регулирования, вроде бегущих перед авто мальчиков с флажками, а в итоге мы получили правила дорожного движения, разметку и так далее, чего никто себе заранее не мог и вообразить. Так же и с судами при анкапе, которые, конечно, ответят на вопрос о том, как они будут работать. После того, как заработают.

Обязательно посмотрите, там и сам формат дискуссии выбран довольно интересный, и эксперты в кои-то веки не затмеваются Екатериной Михайловной, и ведущая просто прелесть, мне бы такой шарм.

О страхах

С удовольствием прослушала лекцию Екатерины Шульман на Правоконе, посвящённую страхам, которые воздействуют на российское общество. Важнейшей категорией страхов лектор называет страх какой-нибудь неожиданной подлости со стороны государства. Это могут быть репрессии, повышение налогов, какие-нибудь свежие регуляции, или просто банальный обвал экономики, которым государство проиллюстрировало лекцию Екатерины Михайловны вот буквально на днях.

Анализируя природу этого страха, Шульман отмечает, что это не проявление темноты и невежества – напротив, это глубоко обоснованное недоверие как к мотивам находящихся у власти, так и к их компетенциям. Далее, правда, она зацикливается на том, как лучше координироваться, чтобы отстаивать свои политические права, но, думаю, стоит простить политолога за любовь к предмету своих штудий, не дающую ей, при всей критичности к государству, всё-таки разделять либертарианское мировоззрение.

В подобных ситуациях можно реагировать на обстановку по разному. Те, кто практикует агоризм, скорее мрачно прикидывают, какую можно извлечь выгоду из грядущего расширения чёрного рынка, и как этому расширению поспособствовать. Те, кто прикладывает усилия к смене режима, соображают, куда их сейчас лучше прикладывать, когда оно, возможно, вот-вот зашатается. Те, кто присматривает страну для бегства, соображает, есть ли смысл попытаться ещё немножко накопить, или заниматься этим здесь уже контрпродуктивно. К тому же, как верно отметил недавно Битарх, относительная свобода перемещения между государствами это отнюдь не норма, а для России так и вовсе аномалия, и непонятно, сколько она ещё продержится, её уже сейчас понемногу обрезают. Ну и, конечно, есть те, кто вот именно сейчас побежит закупаться долларами или бытовой техникой по старым ценам. Хотя, памятуя о бродящем по округе коронавирусе, возможно, куда больший процент сейчас реально начнёт затариваться консервами: это и вложение в относительно твёрдую валюту, и возможность пережить карантин.

В этом году российская нефтяная отрасль вряд ли принесёт бюджету значительные суммы, значит, выжимать бабло из граждан будут по полной. А это означает, что для минимизации потерь нужно не только стараться зарабатывать вчёрную, но и по возможности избегать светить деньги перед банками: банки для государства полностью прозрачны. Так что тем, кто пока не обзавёлся биткоинами, стоит уже сделать это, и начать практиковаться в расчётах между собой именно в этой валюте.

Наверное, это один из самых банальных моих постов за последнее время. Просто мне нужно было проговорить все эти страхи, хотя бы для самой себя.

Как ты относишься к критике Е. Шульман А. Илларионовым?

Он её называет сислибом и фактически обвиняет в оправдании режима. Что вообще думаешь о сислибах?

анонимный вопрос

Речь идёт о прошлогодних постах (первый и второй) в блоге Илларионова, о которых бы никто и не вспомнил, если бы он сам на них не сослался недавно.

Я нахожу чрезвычайно полезной илларионовскую въедливость, когда речь идёт о скрупулёзном сопоставлении множества свидетельских показаний о масштабном событии, на основе которых строится непротиворечивая картинка произошедшего. Так, на меня произвело большое впечатление его расследование по Российско-Грузинской войне 2008 года. Однако когда он обращает свой талант на анализ нюансов словоупотребления одного человека в прямом эфире, это уже производит впечатление некоторой предвзятости, примерно как вульгарный фрейдизм, в котором не остаётся места для огурцов и сигар, потому что есть только фаллосы.

Илларионов, если я правильно понимаю, является создателем термина “сислиб”, и определяет он его как человека, который использует либеральную риторику для укрепления нелиберального политического режима и оправдания нелиберальных политических практик. Ну, вроде чубайсовского “поклонитесь в ножки олигархам, они страну из нищеты вытащили”.

Что он инкриминирует Екатерине?

  • Казаки на разгоне митинга в Москве, выглядят не столь органично, как они бы выглядели в Краснодаре. Ага, значит, в Краснодаре разгонять можно. Сислиб.
  • Армия в Турции перестаёт быть модернизационным институтом. Ага, а Эрдоган, значит, становится модернизационным институтом. Сислиб.
  • Много ещё мелких придирок, и, наконец, самое важное. Существует зависимость: чем менее кровавым вышло смещение авторитарного режима, тем больше вероятность демократизации. Ага, значит, люди на Майдане сами виноваты в том, что их расстреливали. Сислиб.

У меня такое ощущение, что Илларионов путает подход политолога-исследователя и публициста, и каждый раз, когда видит утверждение о неких закономерностях, тут же домысливает, что должен был бы подразумевать этой фразой человек, будь он пропагандистом правящего режима.

Вот если Екатерина прямо заявит, например, что суверенитет личности невозможен или нежелателен, а возможен или желателен только суверенитет некой групповой сущности, вроде нации, то тут я и сама решу, что эта Шульман испортилась, несите новую. Но пока она лишь констатирует, что без хорошо устроенного государства людям как-то неуютно, а значит, государство необходимо. Но по возможности либеральное, признающее тот самый суверенитет личности. А то, что это внутренне противоречивая конструкция – ну, что поделаешь, мир сложен, нужно как-то согласовывать интересы, вот и давайте отстраивать институты, которые позволяют это делать.

В общем, я бы советовала избегать излишнего пуризма. Это пусть Ленин решительно размежёвывается перед тем, как насильно всех объединить, а умным людям действительно лучше тренироваться согласовывать свои интересы и соотносить их со своими ценностями. Екатерина же Михайловна ценна прежде всего как неиссякаемый источник политологических мемов. Мне вот больше всего нравится у неё “вся власть – никому!”

Сислиб смотрит на вас, как на систему

Работа над переводами

Недавно ко мне в личку в фейсбуке обращался Сергей Анкапов, интересовался моими возможностями посодействовать в организации перевода книги Франца Оппенгеймера “Государство”. К сожалению, у меня не оказалось знакомых переводчиков, которые были бы достаточно свободны для того, чтобы присоединиться к проекту. А буквально вчера я узнала, что, оказывается, планируется не только перевод, но и издание книги на бумаге, и на это идёт фандрайзинг. Знаю, что многие ценят именно бумажные издания, так что считаю своим долгом проинформировать, как вы можете помочь проекту. Большая часть суммы уже собрана, только вас и не хватает.

Также недавно в рамках проекта “Hyde Park Library” была выложена книжка “The new autocracy”, где подробно препарируется современная российская политическая машина. Книгу рекомендует Екатерина Шульман, которая приняла участие в её создании. Нашёлся активист, решивший заняться переводом книги, хотя мне представляется немного странной идея переводить с английского на русский книгу о России, написанную преимущественно русскими. Так или иначе, он собирает команду единомышленников, чтобы осилить эту работу коллективно.

Ну и на закуску. Я начала работу над переводом книги Дэвида Фридмана “Механика свободы” – наиболее фундаментальным трудом по доктрине анархо-капитализма. К сожалению, темпы довольно низки, поскольку время для работы над проектом выделяется по остаточному принципу. Думаю, это можно изменить. В ближайшее время я сделаю на сайте раздел, куда выложу англоязычный текст по главам, и по мере продвижения перевода буду добавлять туда переведённое. Любой желающий сможет взять любой ещё не переведённый фрагмент, прислать мне перевод, я отредактирую его и добавлю на сайт. Также мне очень помогут ваши донаты: практика показала, что я работаю с существенно большим энтузиазмом, когда вижу, что вы готовы оплачивать то, что у меня выходит.

Переводиться книга будет по тексту второго издания, вышедшего в 1986 году, с опубликованными в 2014 году дополнениями, которые пока не получили широкой известности.

Шульман в телеграме

Екатерина Шульман, мой любимый политолог, ещё совсем недавно утверждавшая, что телеграм она не понимает, и почти им не пользуется, 13 декабря завела свой канал. Так что, если раньше вы плакали, кололись, но читали её в фейсбуке, теперь можете вздохнуть с облегчением и переключиться на свой любимый интерфейс. И чем больше народу к ней придёт, тем больше внимания она будет ему уделять.

Телеграм захватывает мир даже быстрее, чем котики!

Возможно ли продавать либертарианство людям, которые боятся, что их работу заберут роботы, и надеются на БОД. Как анкап может улучшить общество, в котором 75-90% безработных?

…And Justice For All

отвечает Алексей Нефедов

Большую часть либертарианских аргументов насчёт БОД изложил в своей статье 2016 года экономист и член ЛПР Юрий Кузнецов. В ней он показывает, что замена безусловным доходом системы условных пособий уничтожает ловушку застойной бедности и увеличивает общий КПД перераспределительной системы за счёт сокращения бюрократии.

Также БОД и опасений неолуддитов коснулась в одной из своих передач на Эхе Москвы Екатерина Шульман. Она указала, что опасаться массовой безработицы из-за роботизации следует скорее тем странам, где плохие институты. Им никакого БОД не светит, а светит переход на подножный корм. Так что Екатерина Михайловна даёт гражданам простой рецепт: больше заниматься политикой, чтобы их воспринимали в качестве политических субъектов.

В России, с одной стороны, плохие институты, а с другой – сильный запрос на социалку. Если вдруг начнётся глобальная роботизация, то у нас скорее устроят ещё несколько миллионов бюджетных рабочих мест, чем введут БОД. Бюджетники слишком ценны для обеспечения административного ресурса на выборах и тому подобных вещей.

А вот аргументы за БОД от ещё одного члена ЛПР, Михаила Пожарского. БОД – это не только меньше бюрократии, но и общие для всех правила игры, что является важнейшей частью либеральной доктрины.

Но и Кузнецов, и Пожарский всё-таки остаются в рамках минархизма. Единые правила игры навязываются для всех, и посмотрим, сколько времени сумеет продержаться эта модель. Да и так называемый безусловный доход всё равно остаётся условным, ведь условием его выплаты является наличие гражданства той страны, которая установила БОД своим гражданам.

Может ли анкап улучшить общество, в котором безработица составляет 90%? Да, если безработица вызвана госрегулированием, а так-то людям готовы предложить работу, и они готовы за неё взяться. Нет, если работа девяноста процентам людей не нужна, потому что на жизнь и так хватает.

Будет ли БОД при анкапе? Да, если на этапе демонтажа государства те, кто скидывались в фонд БОД, решат продолжить этим заниматься на добровольной основе. Вероятно ли подобное? Да, если это не будет обременительно, и будет приносить респект и уважуху. Что сделать, чтобы приблизить это светлое будущее? Либо увеличивать производительность своего труда, либо повышать своё умение проявлять респект и уважуху. Можно совмещать стратегии.