Недавно я сделал ряд графических материалов на тему насилия и ненасилия. В них продемонстрированы проблемы такого явления, как насилие, пути его устранения, а также альтернативные ему инструменты в достижении определённых целей.
Все картинки кликабельны, также доступен архив с оригиналами материалов для печати в форме листовок.
Данила
Речь о вот этом цикле из трёх статей: Либертарианцы сжали плечи, Советское общество — не 1984 и Расточительство корпораций в 21 веке.
§1. Описывается концепция предпринимательской функции по Шумпетеру и рассеянного знания по Хайеку, а также проблемы, возникающие в плановой экономике, лишённой доступа к этому знанию, поскольку оно заложено в рыночных ценах. Всё достаточно корректно, с разными весёлыми примерами из жизни СССР.
§2. Описывается калькуляционный аргумент Мизеса, согласно которому в отсутствие рыночных цен плановому органу приходится назначать их произвольно, и это приводит к тому, что ресурсы распределяются неоптимально, так что плановая экономика оказывается расточительной и проигрывает рыночной. В качестве частичного ответа на вопрос о том, как СССР умудрился просуществовать 70 лет, указывается то, что кое-какие рыночные цены он имел возможность подсмотреть у соседей-капиталистов. К этому параграфу также нет претензий.
§3. А вот тут автор с одной стороны показывает, что львиная доля инноваций появляется в мелких стартапах, но с другой стороны, говорит, что миром давным-давно рулят не лавочники, а корпорации, а потому классический либерализм — это грёзы либертарианцев. Закатайте, дескать, губу и вернитесь в реальный мир из своего любимого 18 века. В общем-то, приводимые факты вполне корректны, но непонятен пафос автора: то, что нынешняя экономика не полностью рыночная, не означает, что такое её состояние является оптимальным или хотя бы неизбежным. Просто вот такая она сейчас есть.
§4. Здесь автор указывает, что и калькуляционный аргумент Мизеса, и аргумент о рассеянном знании Хайека пренебрегают эмпирикой. Раз не было построено всемирной плановой экономики, то нельзя проверить, что она не в состоянии вести экономический расчёт. Раз советская экономика содержала какие-никакие зачатки рынка, а не была полностью плановой, то, опять же, нельзя проверить, что плановая экономика неспособна это самое рассеянное знание учитывать. Короче говоря, непроверяемость аргументов о невозможности построоения плановой экономики подтверждается тем, что чистой плановой экономики никто никогда не смог построить. Я бы сказала, что абсурдность (ладно, скажем мягче — парадоксальность) такой аргументации достаточно очевидна.
С другой стороны, указывается, что и Хайек в Дороге к рабству, и Оруэлл в 1984 явно переборщили с пессимистичностью прогнозов, потому что неэффективность тоталитарного общества быстро начинает требовать минимальной рыночной смазки, и лишь при её наличии эта плановая махина кое-как способна двигаться вперёд. Опять-таки, критика выглядит странной. Хайек говорит: если вы будете последовательны в своём безумии, получится вот так-то. Далее Нетесов утверждает: смотрите, советское общество было недостаточно последовательно в своём безумии, значит, Хайек ошибся. Ну, такое…
§5. Тут говорится, что Хайек утверждал: при системе централизованного планирования все планы спускаются сверху одним вождём. А это не так: для построения планов были построены огромные громоздкие структуры, работающие из рук вон плохо, и планы эти толком не выполнялись. Понятно, что эмпирические данные и должны несколько отличаться от теоретических: Советский Союз не был идеальной системой централизованного планирования, потому что такая идеальная система попросту недостижима, как недостижим абсолютный ноль.
Но, по сути, автор прав: Дорога к рабству не является детальным описанием ни конкретного СССР, ни даже социализма как системы. Это просто политический памфлет, предостережение для британского общества, чтобы не слишком заигрывало с лейбористами. Для изучения социализма книжка Хайека — слишком поверхностный уровень, если это кому интересно, есть масса маститых советологов, с ними-то автор и предлагает ознакомиться.
§6. Тут автор первым делом предлагает либертарианцам избавиться от праксиологии. Далее он начинает рассуждать о том, что корпорация — это не некий единый и неделимый предприниматель, а множество людей, каждый из которых действует в своих личных интересах, отнюдь не обязательно совпадающих с некими умозрительными интересами корпорации в целом или хотя её руководства. Спрашивается: зачем же нам отбрасывать праксиологию, если она как раз и занимается рассмотрением индивидуальных интересов человека, которые гораздо шире, чем экономика?
Также указывается, что на корпорации точно так же действует калькуляционный аргумент Мизеса, касающийся невозможности экономического расчёта в плановой экономике. То есть чем сильнее трансфертное ценообразование внутри корпорации оторвано от рынка, тем хуже внутри неё распределяются ресурсы. Далее упоминаются положительный и отрицательный эффекты масштаба, которых Мизес касался самым краешком. Ну да, не Мизесом единым, в области теории фирмы много поработал Рональд Коуз, и сторонники АЭШ прекрасно могут использовать его построения, они укладываются в общую экономическую теорию и не нарушают принципов праксиологии.
Далее в этом весьма длинном параграфе идут рассуждения о том, что эффективность корпорации становится ещё ниже, когда она добирается до государственной кормушки, Мизесу же инкриминируется игнорирование этого обстоятельства. Тут впору лишь удивиться, потому что вся шестая часть Человеческой деятельности посвящена различным искажениям, которые способно внести в экономическую деятельность правительство.
§7. Здесь со ссылкой на Уэрту де Сото идут объяснения, почему суперкомпьютеры неспособны спасти плановую экономику, а далее вешается в воздухе вопрос, что мешает распространить те же доводы на ТНК. Да ничто не мешает. У централизации свои издержки, у децентрализации свои.
§8. Здесь автор повторяет ряд тезисов из предыдущих параграфов, а также упоминает о том, что Джозеф Салерно доказал: рыночные цены переносят предпринимателям достоверный сигнал только при проксимальном равновесии. Он использует это в качестве довода о том, что Хайек устарел, а вслед за ним и вся АЭШ. Но Салерно тоже представитель АЭШ, так что мы скорее видим развивающуюся школу, а не мёртвую догму, чем плохо-то?
§9. В заключение Нетесов перечисляет причины, по которым, на его взгляд, стремительное расширение влиятельности русскоязычного либертарианского движения в последнее время серьёзно замедлилось. Подборка выглядит набором случайных фактов, попавших в поле зрения автора, и служит лично мне предостережением не делать так же, потому что со стороны это очень смешно. Там, буквально, в качестве причин окончания золотого века либертарианства в России указывается выход фельетона с 13 тысячами прочтений (впервые узнала о нём из нетесовской статьи), слабое выступление Усанова в дебатах с Ватоадмином и неудача реформ Зеленского. А где моя предновогодняя депрессия? Я тоже повлияла на затухание интереса к либертарианству в России!
На мой взгляд, проблема скорее в том, что были сорваны почти все низковисящие плоды, а дальше, если хочется продолжать распространять свою идеологию прежними темпами, надо искать новые ходы. Вторая проблема — это, безусловно, ковидные ограничения, полностью отрубившие сферу офлайн-агитации. Третья — недавний раскол либертарианского сообщества. Впрочем, последнее обстоятельство, наоборот, может дать новые точки роста за счёт усиления конкуренции за свежие мозги.
Канал «Деньги и песец» (близкий по духу)
Я глянула ваш канал, там есть интересные мысли, подписалась, хотя на мой вкус многовато репостов, материалы выходят слишком часто, да и общее содержание больше про песец, чем про деньги. Так что через некоторое время, возможно, отпишусь, как наемся. Немного странно, что экономист и финансист, не чуждые чтения материалов от Симона Кордонского и репостящие цифры годового роста биткоина, предпочитают для донатов запрашивать именно номер банковской карты, хотя можно это сделать в битках, хоть ончейн, хоть через лайтнинг. Но потенциальный донатер имеет право на свои причуды, так что я добавила на страницу донатов форму для отправки рублей.
Из интересных мыслей в канале помяну последнюю. График отдачи от образования, который демонстрирует рост отдачи в девяностых, сменившийся падением в двухтысячных. Вы и некоторые ваши читатели предполагаете, что дело в уменьшении экономической свободы, когда место компетентности заняла лояльность. Другие ваши читатели указывают, что дело может быть в общем отмирании высшего образования, потому что мир стал слишком быстрым, чтобы долго учиться. Я не видела аналогичного графика для каких-нибудь США, интересно было бы сравнить, по слухам, там и у них схожие проблемы. Короче, тут есть, о чём поразмышлять.
Также хочется отметить кочующую из поста в пост мысль о том, что снижение реальных располагаемых доходов граждан, наблюдаемое почти все десятые, носит не просто рукотворный, но ещё и сознательный характер. Подданный должен быть нищ, чтобы думал о хлебе насущном, а не задавался странными нематериальными вопросами вроде смены режима. К тому же низкий уровень оплаты труда обеспечивает стране хоть какую-то инвестиционную привлекательность, невзирая на страновые риски. Это интересное конспирологическое соображение, которое объясняет наблюдаемые факты, но не обосновывается какими-нибудь утечками секретных инструкций и тому подобными вещами, которыми, собственно, только и можно подтвердить конспирологические теории.
Дружественный канал Анархия+ публикует многосерийный лонгрид о том, как влияет на ход протестов наличие радикального крыла, готового к насильственным действиям. Пока что вышло пять частей, и будут ещё. В сериале раскрываются всякие тонкости, вроде того, как отличаются эффекты, когда радикальное крыло дружит с умеренным, и когда между ними нет координации — ну и тому подобное. Ожидается ещё две-три серии, которые затем будут собраны в единый пост, но я предпочла не дожидаться окончания, потому что подоспел интересный практический пример.
Самым заметным протестом прошлого года стала, конечно, Беларусь. По его итогам политологи либо мягко сокрушались, что режим, опирающийся на компактное лояльное силовое ядро, оказывается стабильным при любом недовольстве всего остального населения, что подтверждается уже двумя примерами — Венесуэлой и Беларусью — либо негодовали в адрес протестующих, мол, снимая тапочки перед тем, как вставать на скамейки, вы демонстрируете псам режима полную свою беззубость и даёте карт бланш на репрессии, жёсткость которых прямо пропорциональна численности выступлений.
И тут мне подсовывают ссылку на крайне любопытный канал, который используется для раскрутки именно насильственных акций в Беларуси, причём в крайне жёсткой форме. Прочитайте его внимательно, он довольно молодой, так что можно осилить его содержимое целиком. Вкратце: канал рассчитывает развернуть против режима полноценную партизанскую войну. Тактика же, которая при этом предлагается, даёт понять: авторы канала, кто бы они ни были, очень хорошо знают, как работают суды при анкапе, а также прекрасно понимают то самое влияние радикального крыла на протест в целом.
Я попыталась примерно сформулировать, чем руководствуются эти анонимные организаторы децентрализованного насильственного протеста:
Что мы можем извлечь из этих материалов?
Во-первых, памятуя о том, что Беларусь для российского режима — что-то вроде испытательного полигона, можно предположить, что и в РФ нас может ждать нечто подобное, так почему бы не следить повнимательнее ещё и за изнанкой протеста, заранее примеривая на себя.
Во-вторых, в канале даётся ряд практических советов по анонимизации, которые пригодятся и мирным агористам.
В-третьих, мы видим наглядное подтверждение тому, что рыночные отношения отлично работают и при борьбе с государством, а значит, рыночек проживёт и без государства. Не то чтобы тут было прямо какое-то открытие, но вяжем и это лыко в строку.
Колонка Битарха
Оказывается существует довольно крупная «секта» сторонников Бориса Бояршинова, который отрицает опасность оружия массового поражения (ОМП). Он постоянно повторяет примерно такую «мантру» про бесполезность ядерного оружия (ЯО). Его профиль это физика, поэтому большая часть рассуждений касается конкретно ЯО, но он иногда говорит что-то похожее и про вирусы (помню Михаил Светов прямо спросил Бояршинова про идею вирусного ОМП, Борис ответил примерно в том же духе как и про ЯО).
Главный посыл его теории — любое из существующих сейчас ОМП не способно уничтожить человечество и даже какой-то отдельный географический регион. Он утверждает, что размер разрушений от ядерного взрыва растёт как корень кубический от мощности заряда (т.е. при увеличении количества «мегатонн» у бомбы, разрушения возрастают очень-очень медленно), ядерная зима это ошибка вычислений и её не будет в реальности, а вирусы можно сдержать вакциной и неудобно хранить готовыми к применению.
Так вот, Бояршинов и его сторонники не понимают самой сути теории сдерживания и путают оружие судного дня (ОСД) и оружие массового поражения (ОМП). Последнее ещё иногда называют стратегическим оружием сдерживания.
ОСД в буквальном понимании это такое устройство, которое способно полностью уничтожить всё человечество или сделать планету непригодной для жизни.
ОМП это оружие сдерживания, которое работает по теоретико-игровой модели выгод/издержек. Никто из сторонников ядерного/вирусного сдерживания никогда и не утверждает что ОМП должно убить всё человечество в прямом смысле, как это понимается в случае с ОСД. Даже на пике холодной войны, когда у СССР и США были десятки тысяч термоядерных зарядов, эксперты говорили про нанесение неприемлемого ущерба, но никак не полного уничтожения планеты. Концепция M.A.D. («Mutual Assured Destruction») обманчива в своём названии — это вовсе не полное взаимное уничтожение как многие думают, а всего лишь нанесения неприемлемого ущерба.
Тем не менее, для сдерживания агрессора в форме государства ОМП вполне достаточно. Это отлично показывает пример северокорейского Кима, на которого боится нападать даже самое мощное государство в мире — США. Про разрушительную силу северокорейских ракет даже говорить не приходится — как говорят эксперты, в лучшем случае долетит всего 1-2 ракеты с простейшей ядерной боеголовкой, которая разнесёт несколько кварталов плотной застройки в таком городе как Нью-Йорк. Есть и обратные примеры — у Каддаффи и Хусейна не было ОМП и что с ними стало мы все прекрасно знаем.
Из этологии животных известно как устроена иерархия доминирования у видов животных, которые её образуют (сам факт образования такой иерархии это ошибка [локальный экстремум] эволюции, возникающая из-за нарушения равномерности баланса потенциала насилия [у животных это отсутствие врождённой вооружённости]). Так вот, в такой иерархии доминант («альфач») может применять насилие к субмиссивным особям («омежкам»), а те никак не способны нанести ему ответный ущерб. Если способны — иерархия доминирования не возникает.
В общем говоря, все государства в отношении как собственных граждан, так и других, более слабых государств, способны применять насилия без риска получить ответный ущерб. Принимая решение об атаке на Хуссейна правительство США учитывало риски ответного удара и понимая, что максимум на который способен Саддам Хуссейн это убить часть солдат, отправленных туда добровольно и готовых к риску, легко решилось на агрессию.
Ситуация с северокорейским Кимом совершенно другая — получить даже слабенькую бомбу по Нью-Йорку это неприемлемый ущерб, избиратели такое не поймут и политическая система США рискует пойти в разнос, чего власти никак не могут допустить.
Теперь рассмотрим противостояние стационарного бандита и отдельного человека. Как вы думаете, можете даже примерить это лично к себе, согласится ли общество просидеть в карантине 2 недели чтобы позволить государству применить насилие даже к самому неприятному вам человеку как маньяк-педофил? Хотите казнить одного маньяка — добро пожаловать на двухнедельный карантин! Очень сомневаюсь что вы на такое согласитесь.
Государство может принуждать с помощью насилия только тогда, когда не следует хотя бы минимальный ответный удар с помощью ОМП, иначе «избиратели не поймут». Так что для сдерживания современного государства ЯО или вирусы 4-го класса опасности даже избыточны. Хватит и слабенького вируса гриппа, который можно в прямом смысле размножить «в гараже» используя простейшие легкодоступные материалы, такие как куриные яйца и инкубатор, а сам образец вируса для размножения можно без проблем достать в любой больнице. Главное это неизбежность ответного удара с помощью такого ОМП в случае «набутыливания», что может быть реализовано как «система мёртвой руки» или «рынок убийств» («assasination market»). После пары таких эпизодов страна быстро вернётся в состояние отдельных догосударственных обществ, где максимум что могли сделать с преступником это остракизм. По этому поводу хорошо сказал философ Стивен Пинкер: «Месть — рискованное дело, потому что, если враг настолько опасен, что причинил тебе вред, вряд ли он примет наказание без сопротивления.». В вопросах принуждения к подчинению приказам («законам») стационарного бандита — аналогично (про это мы рассказывали в ролике «Ненасильственное государство»). Наличие даже простейшего ОМП у потенциальной жертвы государства делает инициацию насилия «политическим самоубийством» для власти. Дойдёт до того что общество, устав от непрерывных карантинов и переполненных больниц, надавит на государство его же силами искоренять агрессивное насилие (сейчас трудно в это поверить, но жизнь заставит).
Libertarian Band внезапно порадовала бонусным новогодним роликом, где рассматривает вынесенный в заголовок вопрос. В команде явно завёлся поклонник Баженова, потому что анализ ведётся с позиций экономического мэйнстрима. Таким образом, большую часть ролика идут рассуждения о том, насколько выгодны праздники для государственной экономики, что к анкапу имеет крайне косвенное отношение. Впрочем, в любом случае такой ролик — явно лучше, чем моё вчерашнее унылое подведение итогов года, да и выводы в ролике делаются вполне корректные.
С Новым годом, если вам так будет угодно!
Определённые формы насилия зачастую легитимизируются как инструмент, необходимый для поддержания общественного порядка. Особенно это касается преследования совершивших ранее акты насилия или даже просто нарушивших определённые договорённости ненасильственным путём людей и принудительного применения к ним силовых мер возмещения ущерба и наказания. В первой статье данного цикла мы уже рассматривали то, как можно решить вопрос возмещения ущерба и наказания преступников не прибегая к силовым мерам. Однако некоторые люди, не исключая и сторонников свободного безгосударственного общества, могут считать насилие всё же необходимым или, по крайней мере, допустимым инструментом в тех или иных ситуациях. Один из аргументов, которые можно им противопоставить, это то, что применение силовых мер ведёт к возрождению насильственной иерархии доминирования в виде государства с неоспоримой и монопольной властью. Это является ещё одной отрицательной экстерналией насилия.
Для реализации силовых мер по отношению к людям необходимо существование органов или субъектов, имеющих возможность беспрепятственно (или с минимальными препятствиями) применять к ним насилие. Фактически кому-то необходимо иметь право и возможность нарушать Баланс Потенциала Насилия (БПН) – важную составляющую свободного общества, без которой его стабильное и долгосрочное существование в принципе невозможно.
Недостаточная выравненность БПН в свободном обществе может быть обусловлена тем, что представители общества в большинстве своём не желают как-либо защищаться от актов насилия, то есть их в принципе не волнует вопрос безопасности, они готовы терпеть агрессоров и добровольно им подчиняться. В таком случае вряд ли можно что-то поделать, кроме как распространять средства самообороны и популяризировать идею о необходимости защищаться. Впрочем, если свободное общество будет достигнуто исходя из текущего состояния, то такой сценарий маловероятен, ведь выравнивание БПН данными методами является одной из ключевых составляющих этого процесса. А достигнув свободного общества путём выравнивания БПН мы создадим условия, при которых в принципе не должно быть возможным существование органов с правом на беспрепятственное применение силы.
Однако можно допустить, что всё же сложилось состояние недостаточной выравненности БПН. Например, мы устранили насильственную монополистическую власть, но решили не избавляться от применения силовых мер, а передать эту функцию разным независимым агентам, обеспечив их при этом определёнными преимуществами над всеми остальными, которые и позволят им беспрепятственно заниматься подобной деятельностью. В таком случае у меня может возникнуть лишь один вопрос: что таким агентам помешает в один момент перестать выполнять свои обязательства по договорённостям и начать применять насилие преследуя собственные цели, в том числе и установление своей принудительной и монопольной власти над людьми и субъектами, не имеющими возможности защищаться?
Очевидно, что им ничто не помешает. Таким образом насильственная и монопольная политическая власть будет создана заново. Именно поэтому сторонники свободного общества не могут быть последовательными в своих взглядах, если они придерживаются легитимизации и допустимости определённых форм насилия в тех или иных целях, в том числе и в случае преследования ради силового наказания и выбивания компенсации, ведь это, опять же, потребует существования органов или субъектов, имеющих больший потенциал насилия, чем все остальные, а значит способных в любой момент установить собственную власть.
Год был ужасен. Канал почти не прибавил в подписчиках, публикации стали реже, да и вообще начал ощущаться кризис жанра. Видеокурс по либертарианству на канале Libertarian Band забуксовал ещё весной, и вскоре оборвался на полуслове. На вопросы я сейчас отвечаю довольно неохотно, потому что, по сути, на всё уже ответила, а повторяться неохота. Комментирование со своей колокольни каких-то текущих событий — единственная отдушина, но это довольно вторичный продукт, и полностью сосредоточиваться на нём не хотелось бы. Остаются переводы, но и ими перекармливать подписчика вредно.
В такой ситуации, конечно, нужно начинать какой-то новый проект, по возможности с сохранением имеющихся наработок.
Самое очевидное — это систематизация уже написанного, в виде единого связного текста о либертарианстве. У проекта есть явный минус. Таких книг написано уже много, среди них нет ни одной идеальной, и моя явно таковой не станет.
Другое направление — вместо книги сделать вики, чтобы можно было на любой термин или понятие посылать человека по конкретному адресу, и тем пресекать большую часть споров об определениях. Минус — такую деятельность не очень удобно освещать в канале. Другой минус — вики это движок по децентрализованному созданию контента, так что либо будет получаться медленно и уныло в одно рыло, либо этот пранк быстро выйдет из-под контроля.
Ещё многие сетуют на серьёзный недостаток либертарианской беллетристики, и это потенциально очень богатая делянка. Правда, боюсь, что у меня это будет получаться даже более ходульно, чем у Айн Рэнд. Надо пробовать.
Короче говоря, я завершаю этот год в полном творческом раздрае, и больше всего удивляет, что до сих пор находятся какие-то сумасшедшие, которые мне донатят. С донатами действительно работается гораздо веселее, но это очень странно, когда кто-то верит в тебя сильнее, чем ты сама.
С месяц назад мне капнул небольшой донат на перевод Эрика Мака. Не то чтобы я сильно торопилась с этим переводом, но и совсем уж оставлять без внимания, что хоть кто-то счёл важным для себя немного подбодрить процесс, тоже не хотелось. Так что вот вам свежая глава, предпоследняя в части, посвящённой философским предпосылкам для возникновения либертарианства. С переводом пришлось повозиться: Джон Стюарт Милль писал довольно замудрённо.
Глава посвящена утилитарным аргументам в пользу свободы, иначе говоря, попыткам обосновать её необходимость не только так называемыми естественными правами (это вообще не обоснование, а простой постулат, мол, есть такое право, и точка), но и общественной пользой. Конечно, с переходом к методологическому субъективизму прямолинейные рассуждения об общем благе стали выглядеть некоторым анахронизмом, но не полностью, что меня несколько удивило. В сущности, в своих утилитарных рассуждениях, из которых при желании легко выводится любая тоталитарная доктрина, Милль приходит к нашей старой знакомой самопринадлежности, примате индивидуальной безопасности и прочим либеральным атрибутам.
С нашей нынешней колокольни это, конечно, выглядит натягиванием совы на глобус. Милль был априори уверен в ценности индивидуальной свободы, а дальше его задача сводилась к подбору аргументации, почему она нужна для обеспечения наивысшего общего блага. Будь он априори уверен в ценности норм шариата или поисков инопланетного разума, он бы мог точно так же построить аргументацию, доказывающую, что для достижения наивысшего общего блага нужны именно эти архиважные вещи.
Не забывайте подбадривать процесс перевода своими донатами.
Сторонники этатизма и применения силовых мер в целом разделяют насилие на нелегитимное, то есть плохое насилие, против которого необходимо бороться, и якобы «легитимное» насилие, которое является благим и его допустимо, а то и необходимо применять. Легитимным может объявляться насилие ради достижения определённых целей, которые по заверению этатистов стоят того, чтобы рассматривать людей лишь в качестве бездушного ресурса, находящегося в руках «мудрого» правительства. Легитимным может объявляться насилие ради мести и силового наказания тех, кто совершили акт насилия в прошлом или даже просто нарушили какую-то договорённость ненасильственными методами; якобы это является необходимой мерой в борьбе с преступностью, да и вообще позволяет осуществлять некую «общественную месть», то есть спускать людям пар на тех, кто в чём-то провинился.
Разумеется, исходя из разных этических моделей и взглядов на общественное устройство можно попытаться легитимизировать любые формы насилия. Их даже можно легитимизировать исходя из определённых практических соображений, однако лишь в очень ограниченном плане, избегая рассмотрения полноценной картины конечных результатов. Однако если перестать заниматься чисто субъективным теоретизированием и полностью рассматривать результаты насильственных практик, то можно увидеть, что насилие лишь ведёт к катастрофе, независимо от того, названо ли оно легитимным, или же нет.
Чтобы понять, в чём состоит дело, давайте представим одну ситуацию. Конкретный человек был обвинён в совершении какого-то преступления, суд признал его вину и обязал произвести выплату компенсации или подчиниться каким-то другим мерам (например, отправится в тюрьму). Однако он отказывается это делать. Разумеется, можно использовать целый ряд несиловых методов давления на него, особенно разнообразные репутационные и финансовые инструменты. Но вас это не устраивает и вы хотите силой добиться своего? Тогда давайте посмотрим, как далеко вы готовы зайти, особенно учитывая, что мы живём в современном высокотехнологическом мире, в котором разрушительный потенциал отдельного индивида с каждым днём только растёт.
1) Используя то или иное оружие самообороны осуждённый уничтожает агентов, которые пришли к нему домой и принуждают его угрозами насилия подчиниться.
2) Используя заранее заложенную в многоквартирном доме или людном месте взрывчатку осуждённый требует оставить его в покое, иначе у него не будет выбора, кроме как взорвать её (или же не предотвратить взрыв по заранее заложенному таймеру, если его уже поймали и не собираются отпускать), и тем самым убить множество людей.
3) Используя заранее заложенный контейнер с неопасным вирусом (например, гриппом или коронавирусом) осуждённый по той же схеме заражает несколько человек в городе и тем самым вынуждает власти ввести жёсткий двухнедельный карантин во всём городе (считайте что лично вам запретят выход из дома во время этого карантина).
4) Используя заранее заложенную «грязную бомбу» он превращает крупный город во вторую Припять, происходит полная эвакуация населения, многие умирают от раковых заболеваний. Вся недвижемость и часть движимой собственности жителей города пропадает безвозвратно (становится непригодной для использования из-за радиоактивного заражения).
5) Используя заранее заложенный контейнер с добытым или синтезированным ранее очень опасным вирусом (что с ходом технического прогресса тоже перестанет быть большой проблемой) осуждённый запускает пандемию, которая приводит к масштабному карантину по всей стране на длительный период, большому количеству жертв и обрушению экономики.
6) Используя термоядерные ракеты (осуждённый является достаточно обеспеченным для их производства человеком) или сверхъёмкие энергоносители (которые, как и синтезаторы вирусов, могут стать довольно доступными, даже распространёнными в повседневности средствами) он превращает всю планету в малопригодную для жизни выжженную пустыню и уничтожает цивилизацию в том виде, в котором она существует в данный момент. Небольшая часть выживших откатывается в каменный век.
Думаю, самый максимальный риск, на который вы готовы пойти – это то, что описано в первом пункте, иначе же последствия будут катастрофическими. А в случае достижения Баланса Потенциала Насилия (то есть всеобщей вооружённости) этот вариант обязательно будет заканчиваться ликвидацией силовых агентов, из-за чего насильственное принуждение в принципе станет невозможным!
