Несколько странных вопросов, не требующих развёрнутых ответов

Привет, тут такая ситуация. Читаю на английском сейчас пару книг про анкап из совсем свежих — White, Right and Libertarian и A Spontaneous Order: The Capitalist Case for a Stateless Society(сначала начал читать первую из-за мемного названия и Хоппе, который написал предисловие, а потом решил начать читать вторую, т.к. вышла она раньше и вроде как лучше читать их порядке выхода). Сначала просто читал, а потом, чтобы совсем в нынешних условиях не поехать кукухой решил делать перевод печатный(ну и английский более обстоятельно развивать начать). Предложение такое: выложить их перевода у тебя на сайте. Как идея?

Анонимный вопрос

Ничего не имею против, кидайте по главам по мере перевода, буду публиковать. Приложите свой кошелёк, и тогда читатели при желании смогут ещё и донатить вам за перевод, чего я, впрочем, не могу гарантировать. Не исключаю, что у меня потянутся лапки внести какую-либо редактуру.


Возможно ли купить рекламу на вашем канале?

Администрация телеграм канала «СПЛ»

Я работаю за донаты. Всегда можно кинуть денежку, которую считаете уместной, и задать вопрос типа «расскажи своё мнение о телеграм-канале СПЛ», или «а вот на телеграм-канале СПЛ вышел такой-то пост, что ты о нём думаешь?» ну или что-то в этом духе. Смысл в том, чтобы вместо стандартного рекламного текста в канале вышел мой собственный уникальный пост с личным мнением, так куда прикольнее.


У вас есть emoji Анкара?

Тимофей

У меня есть эмодзи Монтелиберо.


Порекомендуй произведения, где автор с каких угодно позиций на протяжении всей книги критикует анкап.

Potaro

Конечно, Анархия, государство и утопия Роберта Нозика. На протяжении всей книги автор доказывает, что даже если анкап по какой-то загадочной причине вдруг появится, то он немедленно, согласно описываемой им логике, начнёт мутировать в государство.

Гори оно огнём…

9 марта прошлого года я праздновала первый после начала крупномасштабного российского вторжения в Украину поджог военкомата. Вчера поджигателя приговорили к 13 годам колонии.

Насколько я могу понять из статьи, поджог состоялся на следующий день после моей публикации с предложением жечь военкоматы, то есть, теоретически, Кирилл Бутылин мог им вдохновляться, хотя куда более вероятно, что идея пришла ему в голову независимо.

Согласно статье, Кирилла задержали на границе между Литвой и Беларусью в день публикации снятых им видеоматериалов на канале Ватахантеры. Маловероятно, что его вычислили на основе этих материалов, похоже, что он всё-таки оставил следы непосредственно в процессе диверсии.

Вынуждена констатировать: я недооценила опасность диверсий против режима. Похоже, что он способен достаточно эффективно вести следствие против внутренних врагов — по крайней мере, до тех пор, пока его техническая база и мотивация сотрудников не деградировали в достаточной мере.

Шансы на освобождение до демонтажа российского режима у Кирилла невелики. Разве что Украина в ходе давно анонсированного наступления умудрится захватить столько пленных, что этого хватит на выкуп всех попавших в плен украинцев, и ещё на российских коллаборантов обменный фонд останется. Сами понимаете, вероятность исчезающе мала, ведь обменный фонд у России огромен: одним гражданским счёт на сотни тысяч, и любого в любой момент можно сделать заложником.

В общем, единственный совет в связи с войной, который сохраняет непреходящую актуальность — это эмиграция. Страны, куда российских граждан пускают, пока ещё сохранились, хотя похоже, что каждой следующей волне будет всё труднее. Не затягивайте.

Героям слава!

В интересное время живём

Грузинское парламентское большинство после протестов отозвало законопроект об иноагентах, принятый в первом чтении. Это типа победа? Ну, не совсем. За эти дни множество людей было избито, арестовано, их имущество было повреждено. О тактической победе можно будет говорить после того, как всех задержанных отпустят, и всем пострадавшим выплатят компенсацию. Но вообще, конечно, неплохо бы добиться роспуска парламента и перевыборов — какое может быть доверие к уродам, которые допустили подобную хрень?

В Черногории полным ходом идёт отъём в пользу государства (так называемая национализация) имущества бизнесменов, получивших куски собственности при предыдущей власти. Причём делает это технический премьер, правительству которого уже объявлен вотум недоверия. Это уже привело к тому, что один город оказался почти полностью отрезан от остальной страны, и если до начала туристического сезона проблему у правительства решить не получится, я очень надеюсь, что это всё-таки окончательно парализует власть, премьера сошлют обратно в Улцинь, или откуда он там вылез, а новое правительство сформировать вообще не смогут.

В РФ и Беларуси всё давно понятно: там оппозиция либо сидит, либо свалила за рубеж, либо засунула язык в жопу и ждёт, пока её посадят или призовут в армию, что почти одно и то же.

В Украине всё то же самое, только ещё и из страны не выберешься в силу военного положения — зато у власти полная поддержка международного сообщества.

Не скажу за США и прочий мир, поскольку не особенно интересуюсь деталями, но и там складывается ощущение того, что политика радикализируется, и внутри государства в рамках политического процесса людям оказывается всё сложнее приходить к компромиссам.

Это может приводить к разным последствиям.

В государствах с развитым федерализмом люди могут кучковаться по интересам, уменьшая градус политического противостояния внутри субъектов федерации и увеличивая этот градус между ними. Решения центра при этом будут всё больше саботироваться. Это условно штатовский сценарий.

В унитарных государствах или фиктивных федерациях вроде РФ режимы будут либо тяготеть к диктатуре (белорусский сценарий), либо терять возможность принимать хоть какие-нибудь решения — поскольку любое решение, в пользу той или иной стороны политического противостояния, будет приводить к массовым и всё более радикальным протестам противоположной стороны. Это условно грузинский или израильский сценарий.

В результате описываемых процессов мы получим такую картинку.

В мире, с одной стороны, увеличится количество авторитарных диктатур, а также демократических политических образований с диктатурой подавляющего большинства. С другой — увеличится количество анократий, где власть государства парализована, и реальные решения принимаются вне легального политического процесса.

А помимо всего этого великолепия будет огромное количество экспатов, не имеющих никаких политических прав, но живущих в тех странах, политика которых их устраивает хоть немножко больше, чем стран, откуда они откочевали, и играющих важную роль в экономике стран, где они живут, а потому с их молчаливым требованием «просто не суйтесь в наши дела» тоже придётся считаться.

Я, разумеется, призываю всех своих читателей всячески пополнять число последних. Политическая власть — зло. Стать экспатом, то есть добровольно отказаться от политической власти над другими в пользу самоуправления — это в сложившейся ситуации наиболее либертарианский путь.

Это премьер-министр Черногории Дритан Абазович, его сожгли на которском карнавале в прошлое воскресенье. Жгите и вы своих политиков.

Стефан Молинью. Практическая анархия. Глава 18.

Эта глава, Безгосударственное общество и насильственная преступность, уже была начерно переведена волонтёром, и сейчас я только вычитала перевод.

Здесь Молинью, не жалея красок, продолжает живописать тот тоталитарный ад, который он пытается продать нам вместо анкапа — со всемирной сетью «организаций по разрешению споров», которым, однако он придаёт полномочия по полному контролю мельчайших аспектов жизни, что должно, по замыслу автора, сделать невозможным существование человека без крыши, ведь зашуганный ОРС бизнес не посмеет и сраного хотдога продать тому, кто окажется вычеркнут из списков.

Никаких биткоинов, тотальный KYC и прочие чудеса тоталитаризма — вот что делает с приличными, в общем-то, людьми увлечение моральной философией. Дети, не будьте как Молинью. Моральная философия — развращает, как и любое стремление к абсолютам. Почувствуете влечение к ней — держите руки поверх одеяла.

Какие гарантии против злоупотреблений со стороны ОРС предлагает Молинью? Вот, извольте, всё, что он пишет по этому поводу:

Ах да, но что если с “изгоем” поступили несправедливо и его шантажирует ОРС или АКР?

Что ж, вспомните, что анархизм – это всегда двусторонние переговоры. Чтобы привлечь людей к подписанию контракта с вашей ОРС или АКР, какие сдержки и противовесы вы бы включили в него, чтобы успокоить их опасения по этому вопросу?

Иначе говоря, он считает, что ОРС сами додумаются, какие гарантии своей порядочности они могли бы предоставить ради привлечения клиентов — и это в условиях, когда не быть клиентом ОРС означает стать полным маргиналом. Довольно лицемерно, примерно как рассчитывать, что государства, с их монополией на насилие, будут соревноваться в привлекательности своих законов для привлечения потенциальных граждан — а не стремиться извлечь из граждан максимум денег, предоставив им минимум услуг.

К счастью, предлагаемая модель просто не будет работать так, как описана. Вот, скажем, простейший способ её обойти. Человек просто заявляет о том, что он создал свою собственную ОРС, которая предоставляет услуги страхования лично ему — ну а всем остальным он честно предлагает договоры с такими неподъёмными ценами, что никто не станет у него страховаться. Всё, мы имеем «не-изгоя» с договором-нулёвкой, который он заключил с фирмой-нулёвкой, и который честно его соблюдает, поскольку и впрямь сам себе платит по всем страховым кейсам.

Если Молинью считает, что такой обход системы должен пресекаться большими почтенными ОРС, иначе этим багом воспользуются всякие там аутло, и их нельзя будет отличить от честных индивидуалов по формальному признаку наличия договора с ОРС — то мы приходим к идее лицензирования бизнеса, а это уже государственная регуляция. Ну, ладно, назовём эту регуляцию гильдейской — и что, людям от этого жить легче станет? Сегодня гильдия ОРС решает, кого пускать на свой рынок, а кого нет, а завтра регулировать вход на свою бизнес-делянку начнёт каждая собака.

Если же Молинью согласен, что самообслуживание в сфере разрешения споров легитимно, то это убивает весь его тоталитарный пафос. Человек, находящийся де факто вне системы страхования, по-прежнему сможет вести обыденную экономическую деятельность, а значит, нет смысла в уйме процедур, затеиваемых ради того, чтобы мимо системы и мышь не проскользнула. Ну и отлично — скажут на это бесчисленные отели и закусочные. Наши издержки на ведение бизнеса станут меньше, а если какие-нибудь снобы захотят страховаться от каждого чиха — на здоровье, мы выбираем риск и шампанское.

Короче говоря, не стоит брать какую бы то ни было статическую модель и придавать ей тотальный характер. Люди будут искать способы улучшить лично своё положение. Результат в каждый момент времени будет во многом определяться балансом прибылей и издержек того или иного поведения. Но крайне маловероятно, что в какой-либо момент времени результат будет похож на систему ОРС, как её описывает Молинью — она основана на слишком узком представлении о том, каких людей считать добропорядочными, и потому неминуемо будет находиться в конфликте с многочисленными более либертинными анархистами, которым эта система видится тоталитарным адом.

Напоминаю, что посты в канале будут чаще и интереснее, если подбадривать автора донатами.

Отработка инфоповода о годовщине вторжения

Раз уж сегодня все вспоминают, как оно было, пройдусь и я по старым материалам. То, что писалось мною о войне, проще всего найти по тегу #война. Сейчас перечитываю и понимаю, что, в общем-то, ключевое пожелание в адрес русского народа я высказала в первом же посте, в день начала вторжения: рассеяться по миру, избавившись от своей государственности. Сейчас, спустя год, рада осознавать, что огромное количество бывших российских подданных реализует эту программу, и очень надеюсь, что они будут жить в мире и процветании. Разумеется, я не отношу себя к русским националисткам, и поэтому не ограничилась антироссийскими постами, но накарябала и антиукраинский, где, в сущности, пожелала представителям братского народа того же самого: возможности свободно выехать подальше от войны, где и строить свою мирную жизнь подальше от межгосударственных разборок. И это при том, что в целом деятельность украинского государства по уничтожению РФ я оцениваю скорее положительно.

Для тех, кто желал остаться в РФ и стать героем, также была обозначена рекомендация, и я рада, что ей последовали (или мыслили в схожем направлении) довольно многие — речь про сожжение военкоматов. Для экспатов наиболее важными задачами были обозначены пораженческие разговорчики и помощь всем, кто бежит от войны. Могу констатировать, что и тут, в общем-то, полное попадание.

А вот изложенная мной позитивная повестка для международной политики, увы, проникает в умы со страшным скрипом. Что поделать — для среднего бюрократа оно как-то слишком радикальненько. Тем не менее, с удовлетворением отмечаю, что тема расчленения РФ постепенно перестаёт быть маргинальной. Просто все ждут, что это произойдёт как-нибудь само. Да и я жду, чего уж там. Всё-таки территориальный распад куда легче идёт, когда отваливающиеся огрызки империи быстро получают международное признание, а за этим не ко мне.

Спустя месяц после начала вторжения стало понятно, что это вот совсем надолго, о чём был написан самый пессимистичный из моих постов, про рутинизацию кошмара и про то, что для либертарианской политики в РФ ни единой полезной ниши для деятельности не осталось, и валить оттуда обеим либертарианским партиям в полном составе — это моральный долг. Увы, в полном составе свалила только одна партия из двух, другая оставила режиму заложников.

В апреле в соцсетях начала играть тема будущих репараций, и тут я неожиданно для себя заняла ту же позицию, что и Михаил Светов, хотя и в рамках совершенно иной аргументации. Если вкратце, то репарации это зло прежде всего для украинцев.

1 июля обозначила, что скоро будет вполне вероятен переход от диверсий к индивидуальному террору. В конце августа случился первый достаточно громкий теракт, о чём я не преминула порассуждать. Пожалуй, это был набор моих наиболее спорных размышлений в связи с войной.

Перед выборами я опубликовала довольно красивую идею, которой, однако, насколько мне известно, никто не воспользовался. Потом случилась мобилизация, и я, выдав ещё пару постов, потеряла интерес к дальнейшим размышлениям о войне. Всё сказано, все выводы сделаны, стороны выбраны, переубеждать некого. Какую деревню захватили сегодня российские войска, окончательно стало менее важно, чем то, что черногорское правительство национализировало паромную переправу Каменари-Лепетане.

Пора, пора уже вторгнуться инопланетянам или случиться восстанию машин, чтобы мы все с чистой совестью переквалифицировались из военных аналитиков в ксенопсихологи и эксперты по искусственному интеллекту.

Грустная картинка наступления государства на частный бизнес, которая занимает меня куда сильнее, чем война где-то на востоке

Пример истинно либертарианской реакции на государственный беспредел

Не так давно я рассказывала про крупный международный теракт, совершённый властями нескольких стран в отношении небольшого криптообменника Bitzlato. Казалось, что в этой истории уже всё понятно: компания разгромлена, деньги вкладчиков потеряны.

Однако команда обменника решила сохранить сервис. Поскольку сервера захвачены, и код бота скомпрометирован, сейчас они переписывают код, с 1 марта обещают организовать возможность каждому пользователю вывести половину депозита, а далее постепенно обеспечить полный доступ и к остатку средств.

Мне нравится боевой настрой в новостях, публикуемых командой проекта. Никакого «бе, ме, мы не виноваты, форс мажор, ничего не поделаешь, пока-пока». Вместо этого захватчики чётко называются захватчиками, и их чуть ли не в открытую посылают курсом российского военного корабля — помните, был такой древний мем.

Да, использование централизованных сервисов опасно, но полностью обходиться без доверия к тем или иным посредникам — дело весьма накладное. И поэтому я особенно ценю те централизованные сервисы, которые тем или иным образом прошли проверку на вшивость. С этим справляется далеко не каждая компания. Скажем, биржа Bitfinex сумела в своё время возместить вкладчикам потери от крупного взлома, а биржа btc-e не смогла пережить налёт бандитов в форме. Очень надеюсь, что сервис bitzlato свою проверку на вшивость пройдёт.

Как либертарианские институты регулируют рекламу?

Будет ли рыночное регулирование рекламы эффективнее государственного? Например, реклама ПАВ, детской порнографии или азартных игр.

Анонимный вопрос

Вопрос о том, как что-либо регулируют либертарианские институты, это, по сути, вопрос о том, как что-либо регулируют рыночные институты.

Размещающий рекламу делает это, чтобы увеличить отдачу от своей деятельности. В пределе он хотел бы простым волевым усилием заставлять всех и каждого покупать его товар за любые деньги. Иначе говоря, он хотел бы занять позицию регулятора потребления.

Тому, кто потребляет рекламу, хочется, чтобы в результате он получал информацию о том, какие товары представлены на рынке, как они удовлетворяют те или иные его актуальные или возможные потребности, и где эти товары достать. В пределе он хотел бы простым волевым усилием заставлять производителя делать ровно то, что ему потребителю, нужно, прямо в момент заказа, и нести в клювике прямо туда, куда потребитель укажет. Иначе говоря, он хотел бы занять позицию регулятора производства.

Наконец, есть те, кто производит рекламу и показывает её потребителю. В пределе они хотели бы простым волевым усилием заставлять производителей продуктов отстёгивать им львиную долю стоимости продукта за право продать этот товар потребителю. Иначе говоря, они хотели бы занять позицию регулятора продаж.

Как рыночные институты регулируют отношения между перечисленными группами? Через множество спонтанно возникающих обратных связей. Реклама слишком дорогая — производители стараются минимизировать её закупки, а потребитель вынужден тратить уйму усилий, чтобы отыскать что угодно за пределами повседневной корзины. Рекламы слишком много — у потребителя вырабатывается баннерная слепота, и она становится неэффективной. В результате заказчик рекламы перестаёт платить за показы, предпочитая платить за результат — и рекламный рынок вынужден перестраиваться в пользу как можно более адресных инструментов рекламы. Это оставляет довольными и заказчиков — их реклама даёт максимальную отдачу на единицу вложенных в неё средств — и потребителей — они получают информацию ровно о том, чего хотят, а ненужное не мозолит им глаза. Для каждой из групп заинтересованных лиц ситуация в итоге оказывается неидеальной, но это некий динамический компромисс, который всех более или менее устраивает. А как только перестаёт устраивать, происходит довольно быстрая перестройка рынка.

А что с государственным регулированием? Государство – это регулятор и производства, и потребления, и продаж. В пределе оно хотело бы простым волевым усилием определять каждый аспект жизни каждого из своих подданных (под “желаниями государства” я здесь понимаю некоторую упрощённую рефлексию над деятельностью отдельных его функционеров, а также лиц, составляющих его группу поддержки – “этатистов”). То, насколько государство успешно в этом своём стремлении, также определяется спонтанно возникающими обратными связями. Удалось продать потребителю необходимость бороться с детской порнографией – потребитель будет терпеть сложности с получением соответствующей рекламы, и с удорожанием соответствующих услуг. Не удалось продать необходимость бороться с употреблением алкоголя – и потребитель наслаждается тем, что его хотя бы не сажают за потребление, хотя рекламу, например, и ограничивают.

Ну а вопрос-то ваш, по сути, касался того, могут ли рыночные институты позволять третьим лицам ограничивать рекламу тех или иных продуктов, в которой заинтересованы и производители этого продукта, и его потребители. Насколько эффективно эти третьи лица могут в данном случае выполнять роль государства, не будучи таковым и не прибегая к прямому насилию.

Ответ: могут, но не настолько эффективно, как государственные. Задача группы влияния – сделать то или иное потребительское поведение предосудительным, заставить его стыдиться и, наоборот, гордиться тем, что его избегаешь. Если ваша рекламная кампания оказалась удачной – поздравляем, ваш противник маргинализируется. Оказалась неудачной – ну, тогда маргиналами оказываетесь вы сами. Всё честно.

Любовь анкапов к детям — переход в практическую плоскость

Мне тут случилось презентовать свою книгу в клубе Монтелиберо. Было примерно двадцать пять человек, помидорами не швырялись, напротив, швырялись донатами. Несмотря на то, что решение о выступлении было принято спонтанно, и толком не готовилось, вышло вроде неплохо.

Но вот по его итогам меня попросили сделать какую-нибудь адаптацию для детей, чтобы была возможность как-то понятно объяснить им, что это за странные игры, в которые играют их родители, и вовлечь их в эти самые игры.

Ну, игры так игры. Одну игру я хочу сделать в чисто разговорном жанре, пристрелочную. Будем играть в доброго царя. Ребёнок получает царство в наследство и хочет сделать своих подданных довольными. Он может спрашивать, как обстоят дела в его царстве, отдавать приказы и узнавать от меня, что ему докладывают в ответ. Тут мне в основном интересно, какие, собственно, вопросы будут задавать дети. Учитывая, что своих у меня нет, должен получиться обоюдополезный опыт. Думаю, что в течение пары недель я решусь провести там же, в клубе, первую игру.

Другая игра потребует более серьёзной проработки, хочу сделать настолку про жизнь при этатизме. В базовом модуле хочу предложить роли работника, предпринимателя, чиновника и политика. Цель — по возможности просто, но без потери реалистичности, показать их взаимоотношения. Также хочется, чтобы в игре было место этическим решениям.

Такие вот мощные планы. С книжкой про анкап я провозилась больше года, надеюсь, что тут управлюсь заметно быстрее.

Также очень рассчитываю, что в ближайшем будущем у меня станет куда больше свободного времени, и я смогу уделять каналу столько внимания, сколько он заслуживает.

#freeLegkodymov

Вчера силовики США, Франции, Испании, Португалии и Кипра совершили громкий теракт, уничтожив успешно действующий с 2016 года сервис по обмену биткоина на рубли (оборот другой крипты и фиата составлял весьма скромную часть оборота), компанию Bitzlato, а также арестовав её основателя, Анатолия Легкодымова. Об этом террористы выпустили хвастливый пресс-релиз, пообещав и дальше преследовать криптовалютный бизнес по всему миру, невзирая на формальные рамки юрисдикций.

Анатолия обвиняют в том, что он пренебрегал навязываемой государством верификацией личностей пользователей, сотрудничал с рынками даркнета и совершал иные совершенно легитимные для любого либертарианца действия, исправно удовлетворяя своих клиентов. Иначе говоря, его арестовали за то, что он делал нашу жизнь лучше. Сейчас ему грозит пять лет тюремного заключения, ну и, разумеется, его бизнес будет уничтожен, а наши с вами деньги, лежавшие для оперативных нужд на кошельках компании, будут отобраны государством.

Мне пришлось попрощаться с некоторой суммой биткоинов, а также убрать все рекомендации по использованию уничтоженного сервиса со своего сайта. Надеюсь, следующее поколение криптообменников уже будет использовать лайтнинг, и ни о каком хранении средств на сторонних счетах речи идти не будет. Ну а пока самым надёжным способом обмена криптовалют на фиат был и остаётся обмен через доверенных знакомых.

Известный этатист Леонид Волков в своём канале одобряет действия американских властей, после чего окончательно заканчивается как личность и начинается как пидорас. Его возлюбленный Навальный, которого он так трогательно требует освободить, сам лично полез сдаваться российским властям, игнорируя окрики «не влезай — убьёт». Тут же человек старательно отмежёвывался от США, по мере возможностей потакая хотелкам тамошнего законодательства — но имел неосторожность физически объявиться на территории этого террористического государства, за что и поплатился.

Что я предлагаю?

Во-первых, разумеется, никаких донатов ФБК — они наши враги, пусть даже и выступают против Путина. Отписка и игнор.

Во-вторых, по возможности, избегайте США (понимаю, что это звучит примерно как «не злоупотребляйте чёрной икрой»).

В-третьих, мы видим, что хранение денег в централизованных сервисах чревато не только скамом со стороны этих самых сервисов, но и, напротив, конфискацией ваших денег государством, если эти сервисы будут делать свою работу по-настоящему хорошо. Так что, как бы ни были привлекательны онлайн-кошельки на всяких там биржах, давайте соблюдать гигиену и держать деньги только под собственным прямым контролем.

В тонкостях юридической возни я разбираюсь плохо, поэтому не берусь призывать к каким-либо действиям на этом поле в попытках вернуть свою копеечку. Но надеюсь, что все, кто одобряет этот теракт, испортят тем самым свою репутацию в глазах максимально широкого круга лиц, и желательно именно тех, от кого они зависят.

Что делать либертарианцам, соблюдающим NAP, в таких случаях?

Черногорские рыбаки жалуются на албанских, которые перегородили реку Бояну железной сеткой и вылавливают почти всю рыбу.

В данной ситуации мы видим типичный случай вмешательства государства в рынок, что неизбежно приводит к самым неприятным последствиям. Как можно понять из статьи, это не просто какие-то там албанские рыбаки перегородили реку, а вполне конкретный предприниматель, которому албанское государство отдало ловлю рыбы в концессию.

Как решаются такие проблемы без государственного вмешательства, подробно рассказывает в своей книге Управляя общим Элинор Остром. Если вкратце, то сообщество пользователей ресурса постепенно вырабатывает правила пользования, минимизирующие конфликты вокруг этого промысла, и обычно это выглядит как некий скользящий график, кто, где и когда может промышлять, чтобы не пихаться локтями, и чтобы всем хватало.

Государство же оставило в данном случае лишь такие варианты, как терпеть, и ловить в низовьях реки ошмётки с барского стола, либо воевать — например, устраивая диверсии против той самой сетки, или против того самого концессионера, или против чиновников, которые ему покровительствуют.

Ещё один вариант, для миролюбивых, но настойчивых — вывод проблемы на более высокий уровень, то есть, по сути, апелляция к некоему внешнему арбитру. Этим, похоже, сейчас и занята черногорская рыболовецкая ассоциация. Пожелаю им успеха; я люблю угрей.