Тег: либертарианство

Блиц

Мне понравилось в прошлый раз отвечать не одним крупным текстом на один вопрос, а короткими ответами на серию вопросов. В очереди как раз накопилось некоторое количество таких вот тем, которые не требуют развёрнутых ответов.

Анкап-чи, мне кажется, что лучше продвигать название “полигосударство”, а не “панархия”, т.к. последнее по звучанию уж очень похоже на “анархию”, а простых людишек, я думаю ты знаешь, очень триггерит это слово.

Тут дело привычки. По преданию, первых либертарианцев в России часто путали с вегетарианцами. Минархисты, естественно, многими ошибочно читаются как монархисты. Что касается возможности перепутать панархистов с анархистами, то это хотя бы не обидно, потому что панархия это один из путей к анархии. Мне кажется, что термины вроде полигосударства имеет смысл пока что применять в качестве вспомогательных. Например, “я панархист, то есть выступаю за полигосударство, точнее, за множественные правительства в пределах одной страны” (как верно отмечает Алексей Шустов в одном из интервью, в русском языке государство это субъект, а не система, что вносит неудобство в политологические дискуссии, и лучше вместо слишком размытого “государство” в зависимости от контекста использовать “страна”, “правительство” или “режим”).

Видел здесь рекламу агористов, у них есть статья про получение анонимной дебетовой карты через подделку внешности и паспорта. За это вроде только административная ответственность и штраф до 80 тыс., но, может, знаете способы получше оставаться анонимным в покупках в фиате?

Речь о вот этом посте, где я в конце ссылалась на статью с канала Криптоагора. Кстати, в посте, описывая криптоматы, я писала, что они работают только в одну сторону: на покупку битков за фиат. Позже, в Грузии, я убедилась, что и обратное тоже возможно, там мне как раз пришлось продавать биткоины. Хочу только отметить, что для пущей анонимности, подходя к криптомату, стоит надеть тёмные очки, надвинуть на голову что-нибудь с широкими полями, поднять воротник – короче, максимально скрыть лицо, чтобы прикрыться от камер. Камеры могут стоять как в самом криптомате, так и вокруг него. Также, конечно, когда вы идёте к криптомату, имеет смысл брать телефон с левой симкой. Все эти параноидальные меры призваны затруднить оперативно-следственные действия, если вы вдруг почему-то станете их объектом.

А правду говорят, что при анархо-капитализме не предусмотрено интеллектуальной собственности?

Максим

Любой человек вправе монетизировать любые свои нематериальные активы любым ненасильственным способом. Применять насилие он вправе лишь в том случае, когда его пытаются лишить этого актива полностью, но не тогда, когда какую-то информацию, которой он обладает, копируют. Даже если кто-то скопирует приватный ключ от его биткоин-кошелька, это ещё не кража. Кража это использование ключа для увода из этого кошелька биткоинов.

Никак не могу понять, кто будет выступать гарантом соблюдения правил? Что делать, если некий условный Рамзан Ахматович в роли ночного сторожа решит не просто охранять покой, но и немного начать объяснять, как людям следует жить?

Нуб

Любой вахтёр склонен к тому, чтобы повысить свою значимость за счёт тех, кого он, по идее, должен обслуживать, то есть резидентов охраняемого объекта. Единственный аргумент, который может его урезонить – это угроза денежных санкций, а в пределе – увольнения. Для того, чтобы угроза увольнения была реальной, надо, чтобы за воротами стояли и дожидались найма Иван Петрович, Равшан Джамшутович, Джет Ли и Сигурд Олафсон. Именно поэтому панархизм выглядит более здравой идеей, чем минархизм, в плане возможностей ограничения власти.

Навальный, либертарианцы и протестный дискурс

Гражданское общество в России уже довольно давно пытается раскачать лодку и поменять власть на что-то более человекообразное, чтобы прекратить сползание страны в авторитарную дыру. Фронтменом российского протеста давно и прочно стал Алексей Навальный.

Стержнем навальновской повестки является эксплуатация общественного запроса на справедливость. Беззаконие, коррупция, разворовывание государственного бюджета – освещение всех этих тем обеспечило Навальному заслуженную популярность. Националисты пытались выступать против ущемления прав русскоязычного населения, но этот аспект справедливости оказался не особенно востребован в массах. Старорежимные демократы педалировали тему российской внешнеполитической агрессии, зажима гражданских свобод и усиления политических репрессий – но заслужили только ярлык демшизы. Либертарианцы протестовали против усиления регуляций и повышения налогов – их вообще не замечали. Всё текло своим чередом, пока не пришёл Светов.

В глазах обывателя навальновская повестка сводилась к тому, что вот он придёт к власти – и посадит всех жуликов и воров, чем и восстановит справедливость. Светов же повысил градус популизма ещё сильнее, добавив: а кого не посадим, тех выгоним с работы без выходного пособия и лишим политических прав. Такой запрос на месть благодаря использованию мудрёного слова “Люстрации” зашёл людям не сразу, но агрессивная реклама сделала своё дело. Либертарианская партия получила огромный приток свежей крови и по праву заняла своё место в протестном пантеоне одесную самого Навального.

Получилась интересная ситуация, когда тема свободы из публичного дискурса ЛПР практически ушла, сменившись той самой темой справедливости, поскольку эта риторика приносит больше политических очков. Главная задача ЛПР сейчас, если судить по риторике – вместе со своими союзниками сбросить режим, а там уже можно отмежёвываться от Навального и других попутчиков, и приступать к отстаиванию именно своей повестки реформ. В какой мере к этому времени либертарианская партия сохранит внутри себя либертарианские ценности, пока не очень понятно, однако становится ясно, что либертарианство гораздо шире того, чем занимается партия (и чем вообще уместно заниматься политической партии).

Раньше деятельность ЛПР сводилась не столько к политике, сколько к просветительству, сейчас ситуация поменялась, и именно политика вышла на первый план. Это прекрасно, поскольку разделение труда обычно способствует большей эффективности этого самого труда. При этом, конечно, следует ожидать, что из партии выйдут те, кому политическая деятельность неинтересна вовсе, и кто состоял там именно ради просвещения, а то и вовсе рассматривал её как клуб по интересам. Это логично, ведь многие анкапы в принципе считают, что занятие политикой бесперспективно, и куда уместнее будет, скажем, пропагандировать либертарианский лайфстайл.

Я полагаю, что и минархисты с панархистами могут получить некий косвенный профит от распространения среди аполитичных масс идей анкапа, и анкапы вряд ли проиграют от наличия условно дружественного политического представительства – ведь они ничего не имеют против использования слабых мест государства для его ослабления. Так что я призываю не мешать либертарианцам лезть в политику, не ссориться с членами ЛПР, но и не считать, что на этой партии свет клином сошёлся, и что любая либертарианская активность должна быть как-то согласована с этой политической организацией.

А вот идти в политику под либертарианскими лозунгами вне ЛПР – это уже серьёзная заявка на то, что либертарианская рыночная ниша велика, и способна вместить более одной либертарианской партии. Возможно, это и так, но тут вам придётся быть готовыми к жёсткой конкуренции, что может оказаться контрпродуктивным, поскольку отвлекает ресурсы от конкуренции с провластными организациями.

В деснице у Навального либертарианцы, а в шуйце – кофе. Так победим!

Панархия для бабушек

Ура, мы это сделали! На канале Libertarian Band вышел самый ожидаемый ролик этого лета, где я попыталась самыми простыми словами рассказать про панархию.

Панархия для бабушек

На мой взгляд, это пока что самый удачный из моих сценариев, да и все остальные участники проекта проделали отличную работу.

Немного внутренней кухни

Весной ребята с этого канала, с которым я до того имела эпизодический опыт сотрудничества, обратились ко мне с просьбой написать какой-нибудь сценарий ролика, чтобы они могли устроить кастинг на должность нового ведущего. Я решила, что раз уж пробоваться будут самые разные люди, то пусть текст будет максимально простой, на самую широкую аудиторию – введение в либертарианство. Так появился текст ролика “Либертарианство для бабушек”. Во время кастинга перебрали человек пять, в результате чего у канала появилось новое замечательное лицо – Антон. Конечно, немного жаль, что девушка кастинг не прошла, для неё мне бы было легче готовить сценарии, но то, что получилось, мне очень нравится.

Либертарианство для бабушек

Видео неплохо разошлось по разным пабликам и получило на сегодня более 1700 просмотров, что уже превышает аудиторию моего собственного телеграм-канала.

Тут ко мне обратился Битарх и предложил соорудить нечто такое же доходчивое, только про панархию. Пришлось его огорчить и ответить, что хочется сделать цикл, связанный внутренней логикой повествования, и следующим будет описание минархизма. Ролик вышел относительно недавно, но по непонятной мне причине не был воспринят аудиторией столь же благожелательно. Это немного странно, ведь с одной стороны, вся повестка Либертарианской партии в нашей стране на сегодня базируется на минархистской платформе, а с другой стороны, именно в видеоформате ЛПР нигде и ни разу про свою платформу не рассказывала, так что ролик про минархизм – едва ли не первый в своём роде. Расшарьте его, если сочтёте дельным.

Минархизм для бабушек

Теперь вот вышла вожделенная панархия. Следом за панархией должно выйти описание для бабушек такой интересной стратегии, как агоризм. Текст уже готов, осталось отснять и смонтировать. Дальше в планах много всякого интересного, так что подпишитесь на Libertarian Band и посоветуйте канал друзьям.

Дискуссия о панархии и либертарианстве

Развёрнутый вопрос от Василия, к которому для срочности любезно приложен донат в размере 0,00008257btc.

Я не считаю, что панархия это либертарианство

Да, панархистское строение власти скорее всего будет свободней централизованного. Но идеи панархии больше похожи на инструмент государственного или общественного устройства. В них нет ничего про традиционную либертарианскую самопринадлежность и ничего не понятно даже про свободу выхода из юрисдикции. Большинство академических статей признает необходимость дополнительной юрисдикции, обеспечивающей правосубъектность людей и их свободу от гнета панархистских юрисдикций. Панархизм как инструмент вполне может быть использован и околоэтатистским режимом: преобразование власти олигархов в реальные крепостные юрисдикции, где корпоративные рабы не имеют права выхода. Получается классический вариант киберпанка, о котором предупреждали фантасты. Для реальной свободы нам все еще нужны классические либертарианские труды: понятие о самопринадлежности, НАП и их политическая реализация, будь то анкап или минархизм. А уж потом если людям будут нужны ЭКЮ – рыночек порешает. В общем – нет никакой гарантии, что панархия ведет к либертарианству, и в самой по себе идее ЭКЮ я либертарианской ценности не вижу.

Доказательство из вашего же перевода FOCJ:

Одно условие является принципиальным для корректной работы ФПКЮ: гарантия политической и экономической конкуренции. Это означает открытость и свободу рынков, конкретизированные в «четырёх свободах» — свободного перемещения людей, товаров, услуг и капитала — всё это должно быть под защитой. В то же время, политические рынки ФПКЮ должны быть конкурентными, то есть должны быть гарантированы права человека и базовые демократические права. Сюда включено и право людей использовать в качестве инструмента прямую демократию.
Как и государства, ФПКЮ по своей природе будут стремиться подорвать всякую конкуренцию, следуя своим коммерческим интересам, пытаясь выстроить картели или монополии. Это требует наличия «наблюдательного совета за конкуренцией», отвечающего за соблюдение правил. Этот орган будет также регулировать пределы расценок на входные взносы и выходные неустойки.

То есть эта статья эксплицитно признаёт, что то, что они называют “юрисдикциями” должно существовать в рамках единого правового режима. То что авторы называют “юрисдикциями” по содержанию похоже не на юрисдикции в политически-правовом смысле, а на поставщиков определенных услуг, их юрисдикционность только в том, что они получают право “налоги собирать”. Либертарианское минимальное государство тут решает не те вопросы, которые авторы предлагают передать на FOCJ, а те вопросы, которые позволяют FOCJ существовать и функционировать.

Ограничение торговли – локально выгодно, поэтому исторически люди, получившие власть над юрисдикцией, начинали вводить разного рода сборы, пени, штрафы и прочее. Можно сказать что это было возможно только в силу того что из юрисдикций не было выхода (а его не было). Штука в том, что каждая юрисдикция будет заинтересована в том чтобы выход ограничить, о чем и идет речь в районе процитированного мной выше куска статьи про FOCJ. Поэтому и авторы сами вводят какой-то минархистский или анкапский – неважно – орган стоящий выше и прежде FOCJ. И вот это либертарианцы и предлагают реализовывать. А ФПКЮ – как уж там свободный рынок порешает.

Ответ Анкап-тян

Вы верно подметили основные недостатки предложенной Эйхенбергером и Фреем идеи функциональных перекрывающихся конкурирующих юрисдикций: это некоторая оптимизация существующего правительственного функционала без устранения ключевых недостатков государства и без гарантий того, что реформированная таким образом управляющая система не откатится со временем к столь же высокому уровню угнетения, что и сейчас. Внутренняя защита от злоупотреблений в системе ФПКЮ ненамного выше, чем в современных государствах.

Достоинством системы ФПКЮ является не то, что она предлагает наилучшее решение, а то, что она предлагает решение, реализуемое в рамках конкретного Евросоюза. В условиях, когда из-за недостатков, присущих этому политическому Франкенштейну, от него уже отделяется одна из крупнейших европейских экономик, у политической силы, которая поднимет ФПКЮ на свои знамёна, есть некоторый шанс добиться успеха. Более того, ФПКЮ можно внедрять сперва локально, и лишь затем распространять опыт на более широкие территории.

ФПКЮ – это не панархия. “Конкурирующие” хоть и начинается на ту же букву, что и “контрактные”, всё-таки не обязаны быть контрактными, то есть о добровольности вступления под ту или иную юрисдикцию речи не идёт. В качестве механизма контроля авторы предполагают старую добрую представительную демократию, которая формирует соответствующие органы, а также прямую демократию, позволяющую принимать локальные решения на уровне того или иного ФОКУСа. О недостатках демократии я писала, повторяться не буду.

Вы предлагаете вариант “сперва чистый анкап, а потом пусть рыночек решает, нужны ли ЭКЮ”. Это приближает нас к измышлениям Нозика, мол, давайте представим, что у нас чистый анкап, а теперь я вам продемонстрирую, как он со временем превратится в ультраминимальное государство без противоречия либертарианским принципам. Так же, на основе некоторых предположений о природе людей и о том, что является справедливым, можно, наверное, вывести и то, что чистый анкап со временем непременно мутирует в панархию, сиречь систему ЭКЮ.

Так или иначе, для того, чтобы подобные рассуждения стали актуальными, сперва нужно добиться чистого анкапа, между тем и минархизм, и панархия – это способы уменьшения государственного гнёта, которые могут привести, а могут и не привести к чистому анкапу, и установка здесь телеги впереди лошади имеет смысл лишь в порядке мысленного эксперимента, для выяснения того, насколько устойчив чистый анкап.

Осталось понять, может ли система ФПКЮ превратиться со временем в панархию, с тем чтобы та далее превратилась в анкап. Если да, то её имеет смысл поддерживать. Если нет, то это тупиковый путь, и ФПКЮ для тру анкапа такое же препятствие, как и обычное big state.

Здесь, как и при любых прогнозах, я вступаю на зыбкую почву догадок. Так вот, моя догадка состоит в том, что легче навести сверкающую чистоту там, где уже не шибко засрано, чем там, где для первичной уборки нужно подвести к авгиевым хлевам воды Алфея и Пенея. И Швейцария, и Сингапур, и Северная Корея, и Сомали далеки от анкапа. Чтобы там появился чистый анкап, нужно, во-первых, упразднить государство, и, во-вторых, обеспечить негосударственные институты защиты частной собственности. Разумеется, в Сомали легче упразднить государство, а в Швейцарии легче обеспечить защиту частной собственности, так что выбрать, в какой из этих стран легче учредить анкап, может оказаться трудным. Но при сравнении Северной Кореи и Сингапура довольно очевидно, что в Сингапуре строить анкап проще: там и государство чуть слабее, и собственность гораздо лучше защищена. Точно так же достаточно очевидно, что строить анкап проще в Европе, построенной на базе ФПКЮ, чем в нынешнем Евросоюзе.

Так что я бы пожелала уважаемым авторам статьи про ФПКЮ скорейшего перенятия их идей европейскими политиками. Пусть ФПКЮ это не либертарианство, но с ФПКЮ у либертарианства больше шансов.

Пусть Рейнер и Бруно канал выкопают, а мы потом с веничком пройдёмся.

Можно ли как то согласовать либертарианство с идеей об отсутствии у человека свободы воли?

анонимный вопрос

Очень часто такого рода каверзные вопросы упираются в нечёткость определений. С другой стороны, нечёткость определений – отличный повод порассуждать вокруг всей обозначенной темы, чем с удовольствием и займусь.

Исторически, говоря о свободе воли, подразумевается, что хотя Бог всеведущ и всемогущ, определил все законы бытия, и без его промысла ни одна былинка не расцветёт, но именно для человека он сделал исключение. Создав его по собственному образу и подобию, зная от начала и до конца всю его судьбу, Бог, тем не менее, никак не вмешивается в его поведение, если не считать тех случаев, когда вмешивается – тогда это нарекается чудом и божественным вдохновением, но это уже другая история.

Концепция свободы воли укрепилась в христианской доктрине отнюдь не с самого начала, ещё у блаженного Августина мы видим полное предопределение, когда у человека нет ни единого шанса на спасение, если ему это не предначертано изначально. В рамках этой странной доктрины “я раб (то есть говорящее орудие) и буду это сурово констатировать” никаких шансов для либертарианских идей даже и возникнуть не могло. В самом деле, о какой самопринадлежности может идти речь у говорящего орудия, которое и чихнуть не смеет иначе как по воле господина.

Если же мы переключимся с теологии на более обыденное понимание свободы воли, то её можно было бы определить как способность действовать вопреки чьим-либо манипуляциям. После этого мы можем констатировать, что, действительно, довольно многие не обладают в полной мере свободой воли, поскольку их выбор определяется контекстом, а не внутренними предпочтениями (такие вещи подробно разбираются в новомодной поведенческой экономике). Могут ли в обществе, где активно применяются подобные практики манипуляций, существовать выраженные либертарианские отношения? Да, могут. Такие картинки нам очень любят рисовать, показывая мир торжествующих корпораций. До тех пор, пока манипуляции ненасильственны, либертарианцы будут чётко указывать на их правомочность, в то время как насильственное противодействие оным, вроде уничтожения носителей рекламы, как раз может в таком обществе пресекаться.

Всё-таки о полном зомбировании в наших фантазиях сегодня речи не идёт, но даже если бы и шло, то мы имели бы ситуацию с частным рабством, которое либо имеет добровольный характер, и тогда у нас нет правовых оснований ему противодействовать, либо насильственный, и тогда, опять-таки, либертарианская доктрина предоставляет все инструменты, необходимые для противодействия подобным практикам.

Мечта управленца

Знаю, в нашем движении появилось огромное количество псевдолибертарианцев

Пройлайферы, выступающие за запрет абортов, педоистерики – за запрет сношения по взаимному согласию с несовершеннолетними, есть даже фрики, которые топят за “нового русского Пиночета”. Самый упоротый класс – вторые, конечно же. И он самый многочисленный. И если с первыми и третьими еще как-то можно справиться, открестившись от них, то здесь мы имеем такую картину: гидра педоистерии втесалась так глубоко в чрево либертарианского движения, что ее практически невозможно оттуда достать. Ваши варианты действий?

Ингликамент Арцебантовский-Бухт

Вы перечислили три категории лиц, из которых первые и третьи хотели бы поменять статус кво (сейчас аборты разрешены, и коммунистов с вертолёта в океан не мечут), а вторые желали бы его сохранить (добровольные сношения с несовершеннолетними уже ограничены). Либертарианцы ведут общественную кампанию за то, чтобы поменять в обществе очень многое, и потому нуждаются в очень широкой общественной поддержке. Но предпочтения разных людей неизбежно будут отличаться, и чем активнее вы будете бороться за чистоту рядов, тем меньше будет ваша поддержка.

В связи с этим я бы хотела порекомендовать к ознакомлению пост в одном интересном канале, который ведут анархисты, явно имеющие в анамнезе левачество, но несколько его переросшие (подписывайтесь, кстати, канал годный). В посте анализируются стратегии поведения в конфликте для широкого экспансивного общественного движения, и для герметичной секты. Отмечена занятная особенность, что экспансивное расширение обычно сопровождается достаточно мирной риторикой, а вот сектанты в своей риторике крайне агрессивны, хотя при этом их состав и численность консервируются.

Либертарианское движение сейчас на подъёме, поэтому вовлекать разнообразных фриков оно будет со всей неизбежностью. Не надо тратить силы на внутреннее сектантство, полезнее сосредоточиться на объединяющих вас чертах мировоззрения. Что касается педоистерии, то можно пожимать плечами и говорить, что лично вы не понимаете, как можно настолько не доверять личным предпочтениям подростков и одобрять государственное насилие за преступления без жертв, однако вы готовы сотрудничать с консерваторами по теме снижения налогов и ещё множеству других вопросов. Тут алаверды моему недавнему посту, где я фантазировала, как гипотетические американские либертарианцы, не имея большинства в Конгрессе, тем не менее определяют повестку и проводят свои законы, пользуясь противоречиями между социалистами и консерваторами.

Словом, если уж вы записались в политики, то будьте гибче, объединяйтесь вокруг общих интересов, а навоеваться успеете, когда в парламенте Прекрасной России Будущего будете обсуждать законопроект об отмене возраста согласия. Если вы сумеете обзавестись достаточно широкой поддержкой по этому вопросу, вам не потребуется вертолёт.

Представим, что либертарианство победило в отдельно взятой стране. Имеется ввиду богатая страна. Куда денутся деньги госбюджета? Даже если имеется ввиду минархизм, то все равно бюджета много больше, чем на оборонку и защиту.

Олежа)

Зачем мелочиться? Давайте возьмём не просто богатую, а самую богатую страну, ведь это так приятно – поговорить о чужих деньгах, любой социалист оценит.

Итак, США. Фантастическое предположение состоит в том, что из демпартии вышли социалисты, а из республиканцев консерваторы, основав свои партии. Остатки двух партий объединились в партию Единая Америка, в просторечии юнионисты, но при этом много народу перебежало к либертарианцам. В 2032 году каждая из четырёх партий выставляет своего кандидата в президенты, и с мизерным отрывом побеждает либертарианец. Голоса в конгрессе и сенате распределены между четырьмя партиями примерно поровну, верховный суд в силу большей ригидности механизма формирования представлен преимущественно юнионистами, разбавленными консерваторами.

Разногласия между социалистами и консерваторами достигают такой величины, что консерваторы готовы не глядя голосовать за любой либертарианский законопроект о сокращении госрасходов и дерегуляции, чтобы насолить социалистам, а социалисты столь же рьяно поддерживают любой либертарианский законопроект, касающийся расширения личных прав, чтобы насолить консерваторам. Все, кроме консерваторов, поддерживают меры по расширению свободы торговли. По две партии с трудом протаскивают сокращение оборонных расходов и упразднение МРОТ, ну и так далее. В общем, в силу столь счастливого расклада и таланта своего партийного организатора либертарианцы рулят повесткой, хотя фактического большинства не имеют.

Так куда же денутся получаемые бюджетом средства при столь активном сокращении расходов, бурном росте экономики, да ещё и распродаже хоть и не столь значительной, но всё же не такой маленькой федеральной собственности? Прежде всего, конечно, на выплату огромного тридцатитриллионного госдолга. Когда госдолг выплачивается, принимается поправка к конституции, запрещающая заводить новый, а также упраздняется ФРС. После этого, коль скоро долги выплачены, в полном соответствии с конституцией происходит упразднение федеральных налогов: каждый штат сам содержит своих сенаторов и вскладчину аренду офиса, где этот сенат заседает; каждая партия содержит своих конгрессменов и вскладчину аренду офиса конгресса, место посольств занимают офисы страховых компаний, обслуживающих интересы своих клиентов за рубежом; вооружённые силы работают по найму у логистических компаний, охраняя морскую торговлю, а также у нефтяных, охраняя вышки в Венесуэле и прочих Суданах, и так далее. Штаты свои налоги сохраняют, используя их на свой вкус: Коммифорния упарывается по социалке, Аляска по нацпаркам, Вермонт субсидирует школы, а Нью-Гэмпшир просто ставит в центре столицы штата здоровенную копилку в форме дикобраза, и все желающие кидают в неё, сколько пожелают, снимая при этом селфи и выкладывая в инстаграмчик – а раз в год правительство штата разбивает копилку, считает под камеру деньги и на основе собранной суммы принимает бюджет следующего года.

Короче, ломать не строить. Если удалось сократить расходы, то уж сократить доходы – вообще не проблема, можете об этом не волноваться.

Porcbank

Политические координаты

Очень часто видел утверждение со стороны консерваторов, фашистов и прочих людей, занимающих правый верхний угол политического спектра, о том, что либертарианство является левой идеей, о том, что либертарианцы враги традиций и поэтому левые, а суждение правости по экономике – бред. Подскажите, как отвечать таким людям?

Алексей Антонов

Любая идеология описывается на человеческом языке, и далее сравниваются конкретные посылки, лежащие в основе идеологии. Но для наглядности сопоставления многих различных систем взглядов принято использовать геометрическую метафору, с присвоением идеологии цифровых значений на координатных осях. Кто-то использует одномерную метафору “левый-правый”. Кому-то милее двумерная, вроде диаграммы Нолана или иных разновидностей политкомпаса. В сети популярен тест 8values, где мы имеем место уже с четырьмя дихотомиями. Так или иначе, это всё – не более, чем иллюстрации.

Спорить о том, как корректнее перенести либертарианцев с двумерного компаса на одномерный отрезок – путём ли усекновения экономической шкалы, или же путём усекновения шкалы консерватизма, или путём пересчёта значений на обеих шкалах в единую цифру – это примерно как спорить о том, в какое одно слово превратить два эпитета “блистательный” и “героический”, чтобы вставить в прославляющую диктатора оду.

Какими качествами и знаниями должен обладать человек, чтобы без стыда называться либертарианцем?

анонимный вопрос

Если подходить к вопросу чисто формально, то для того, чтобы без стыда называться либертарианцем, достаточно одного единственного качества: бесстыдства.

Так что для более содержательного ответа я бы сформулировала вопрос иначе: какими качествами и знаниями должен обладать человек, чтобы я без стыда могла сказать, что он либертарианец.

Надо сказать, мои запросы довольно минималистичны. Мне достаточно, чтобы человек руководствовался либертарианскими принципами в своей собственной жизни. Знание тонкостей либертарной доктрины и экономической теории, предпринимательская жилка, умение грамотно объяснять, почему дороги не так уж нужны – это всё приятные, но не обязательные дополнения.

Принятие самого себя в качестве своей же собственности, за которую ты сам несёшь полную ответственность. Уважение собственности других людей. Готовность присваивать ничейные ресурсы на благо себя и своих близких. Готовность отстаивать своё. Избегание, по возможности, сотрудничества с государством, и уж точно саботирование его усиления.

Главная эмоция, которую, как мне кажется, должен вызывать либертарианец у этатиста – это оторопь: а что, так можно было? В этом плане образцовым либертарианцем для меня является подмосковный фермер Михаил Шляпников. Не захотел помирать от какой-то неизлечимой болячки, уехал в деревню, выпустил свои частные деньги, поднял крепкое хозяйство, забрал в свои руки местное самоуправление, расширяется, крепнет, тиражирует свой опыт для всех желающих. И мне как-то пофигу, читал ли он Мизеса, или ограничивался справочником по агрономии.

Инцелы, государство и как их поссорить

Я опубликовала уже два текста об инцелах, но оба мне не нравятся: в них легко считывается враждебность к предмету исследования, и это неправильно. Сейчас мне, наконец, удалось сделать достаточно непредвзятый синтез. Таким образом, вы могли в реальном времени наблюдать ход мысли при поиске верных формулировок по сложной теме. Надеюсь, это было занимательно.

Прогресс в коммуникациях, позволяющий буквально каждому, какими бы удивительными ни были его интересы, найти себе родственную душу, привёл к появлению некоторых весьма своеобразных субкультур. И если раньше значимую роль в построении таких групповых идентичностей играли культурные феномены, скажем, определённый жанр музыки, то теперь люди куда чаще кучкуются по идеологическому признаку, или вокруг какой-то проблемы. Предмет нашего рассмотрения — субкультура инцелов, и их проблема весьма серьёзна: девушки отказывают им в сексе.

Слово инцелы происходит от involuntary celibate – недобровольное воздержание. Инцелы, как правило, считают, что их неудачи полностью обусловлены внешностью, то есть запрограммированы генетически, и потому их проблема нерешаема без насилия. Некоторые идут в своей логике дальше и начинают, например, отстаивать идеи о том, что женщин нужно законодательно ограничивать в праве отказа в сексе, или о том, что за изнасилования нельзя преследовать, ведь это удовлетворение естественной жизненно важной потребности.

В статье про частную дискриминацию я показывала, что, во-первых, дискриминация в обществе неизбежна и необходима, а во-вторых, чем более насущной выглядит для контрагента чья-то потребность, тем больше вероятность, что он не будет дискриминирован, даже если взаимодействовать с ним не очень-то хочется. В наш век эмансипации женщина обычно не считает мужскую потребность в сексе настолько насущной, чтобы добровольно удовлетворять её по первому запросу, и уж тем более она не склонна к этому на этапе первого знакомства, пока никакой привязанности к мужчине не возникло. Поэтому неудивительно, что инцелы в бешенстве от современного женского воспитания и желали бы как-то поменять положение вещей.

Итак, инцелы недовольны всеми мужчинами, у которых не возникает системных проблем в сексе, и всеми женщинами, которые выбирают тех, кто им симпатичнее. Как же либертарианцу доносить свою позицию в общении с представителями субкультуры, настолько предубеждённой против вообще всех, кто в неё не входит?

Рассказывать им про биологию, про половой отбор, говорить, что эволюционные механизмы работают благодаря тому, что кого-то отбраковывают — совершенно контрпродуктивно. Наоборот, полезнее указывать, что человечество давно перешагнуло пределы чистой биологии, и сейчас отбор обусловлен в первую очередь культурными факторами. Мир стал сложными и разнообразным, не бывает такого, чтобы всем нравился один-единственный типаж. Есть множество примеров того, что женщинам нравятся мужчины самой разной внешности.

Итак, спасение для дискриминируемых групп — в увеличивающемся разнообразии общества. Что же мешает увеличению разнообразия? Конечно, государство.

Именно государство обеспечивает детям типовое образование, навязывает единые культурные нормы, норовит запретить нетрадиционные сексуальные практики и нетрадиционные виды брака. Ну а когда человеческие предпочтения унифицируются, то у тех, кто заметно отклоняется от нормы, начинаются проблемы.

Конечно, и у инцелов предпочтения сильно отличаются.

Одни достаточно спокойно рассматривают идею использования коммерческого секса вместо утомительных обрядов ухаживания, не гарантирующих результата. Им государство мешает, не давая легализовать проституцию.

Другим нужна именно классическая патриархальная семья, с супружеской верностью и крепкими устоями — их бесит, что даже вступив в брак, они никак не защищены от того, что жена загуляет с каким-нибудь красавцем, да ещё и ребёнка от него заведёт, используя мужа только в качестве кошелька. Им государство мешает, лишив людей права предъявлять за измену судебные претензии — санкции за это в России не пропишешь даже в брачном контракте.

Третьи вообще не видят для себя возможностей секса с людьми. Им государство мешает, зачем-то влезая в сферу эксплуатации секс-роботов, хотя здесь вообще непонятно, чьи интересы оно защищает.

Четвёртые не имеют особых претензий к другим людям и их предпочтениям, и желали бы сами под них подстроиться. Им государство мешает, регулируя сферу биотехнологий и пластической хирургии, что взвинчивает цены. Возможности инцелов по подгонке себя под стандарты оказываются ограничены.

Наконец, пятые осознают, что дело не во внешности, а в обычной робости и неумении коммуницировать. Государство и здесь мешает, зачем-то криминализуя лёгкие психоактивные вещества, вроде марихуаны, эйфоретиков, эмпатогенов. Между тем, казалось бы, каждый мог бы сам для себя решать, что ему страшнее — возможный побочный эффект от приёма веществ или неизбежное пожизненное лузерство.

Также можно указать инцелам на тот факт, что именно государственный патернализм делает людей столь легкомысленными. Зачем брать на себя ответственность за собственные поступки, если госудаство в любом случае позаботится? В патерналистском государстве женщина легко предпочтёт того, к кому чувствует влечение, даже если он никчёмен в качестве спутника жизни — ведь благодаря государству спутник жизни ей не нужен, и она просто ищет, с кем развлечься.

Именно благодаря действиям государства образуются мощные миграционные потоки. Люди бегут от своих бездарных диктаторов в более благополучные страны, чтобы как-то прокормиться — а заодно увеличивают конкуренцию за женщин. Ведь подавляющее большинство трудовых мигрантов — это неженатые мужчины в самом соку.

Наконец, важно напомнить инцелам, что даже если их сообщество добьётся от государства каких-то явных преференций, то это приведёт не только к явной пользе, но и к столь же явному вреду. Если сейчас их по большей части просто не замечают, то государственное покровительство непременно сделает их объектом ненависти со стороны всех тех, кого ради инцелов пришлось законодательно ущемить, а также всех тех, кто сам рассчитывал на преференции, и теперь завидует. Государство — это попытка каждого жить за счёт всех остальных. Избегайте этого токсичного инструмента, не будет от него толку, живите, как честные люди.

Ну а после того, как будет сформирован образ врага, можно добавить и немного позитивной повестки. Проталкивание политических инициатив по дерегуляции в разных отраслях, если вам милее минархический подход. Идея организации ЭКЮ для сторонников традиционных семейных ценностей, если вам кажется более перспективным переход к панархии. Кинки-пати, ПАВ-пати, свингер-пати и тому подобный движняк — если вы суровый агорист, и к государству на пушечный выстрел приближаться не хотите. Так или иначе, инцелу очень сильно поможет вовлечение в деятельность, и лучше, если эта деятельность будет в русле либертарианских ценностей.