Рубрика: Заметки

Заметки на разные темы

Институт репутации

Рада представить вам новый ролик от команды Libertarian band, с коей я имею честь сотрудничать. На сей раз разбираем такую важную, но мутную тему, как институт репутации.

Ролик готовился долго, потому что команда переезжала в новую студию, и не обошёлся без пары недочётов, но в целом, как мне кажется, вышло годно. Уже готов сценарий следующего видео, надеюсь, получится выпустить в этом году.

Ставьте лайки, комментируйте, шарьте ссылку, улучшайте репутацию команды, если вам кажется, что она делает хороший продукт. Хочу, чтобы у ролика вышло больше просмотров, чем у записи световской лекции)))

Шок-контент!

Известный украинский анкап Владимир Золоторев прочитал лекцию, в которой поддержал минархистскую программу государственных преобразований, включающую в том числе национализацию. Это надо видеть!

Вообще, я рада, что люди, быстро определившись с вопросом “Кто виноват”, сосредотачиваются на вопросе “Что делать”, оставаясь при этом в рамках более или менее реалистичных представлений о возможностях общества и общественных организаций.

Каша из топора

или
Тот, кто говорит, что ненавидит государство, просто не умеет его готовить

Спасибо Битарху за идею статьи

Есть довольно распространённая стратегия переговоров, которая известна мне под именем принципа Наполеона: проси невозможного, и получишь максимум. Не скажу за Наполеона, но сейчас её практикует, например, Трамп, а также обожают различные террористы, захватившие заложников. Эта стратегия хороша, но у неё есть один маленький недостаток: она работает, только будучи применяема с позиции силы. Поэтому, когда какой-нибудь политактивист выступает с максималистскими требованиями, обращёнными к государству, я первым делом прикидываю, чем он может угрожать за невыполнение требований, и обычно сразу скучнею. Пустые требования в лучшем случае игнорируют, а в худшем за них карают.

Если же ваша переговорная позиция слаба, куда уместнее применять противоположную стратегию, которую можно назвать стратегией каши из топора, потому что она хорошо иллюстрируется этой сказкой:

Шёл дембель с войны, попросился на ночь к бабке. Та пустила. Попросил поесть, та отвечает, что у самой нет. Увидел топор и говорит: разводи печь, тащи чугунок, из топора кашу варить будем. Та удивилась и просьбу выполнила. Вода закипела, солдат попробовал воду и попросил соли. Потом крупы. Потом в разных версиях были ещё разные просьбы об ингредиентах, наконец, кашу сдобрили маслом, подали к столу и с аппетитом умяли. Ну а топор солдат то ли с собой забрал, чтобы доварить и съесть, то ли оставил бабке с аналогичной инструкцией.

Если наполеоновскую стратегию применяют захватившие заложников террористы, то кашу из топора, наоборот, переговорщики, забалтывающие этих террористов. Стратегия сводится к постепенному выцыганиванию мелких уступок, и в её основе лежит предположение о том, что вторая сторона понесёт издержки не только от исполнения просьбы, но и от отказа в её исполнении. Ещё одно предположение состоит в том, что у второй стороны должна быть большая цель, и она должна считать, что череда мелких сделок ведёт её к этой цели. Если бы солдат не манил обещанием каши из топора, а просто просил доступ к печке, дровам, воде, чугунку, соли и так далее, то где-то на этапе соли получил бы твёрдый отказ, мол, хватит с тебя и кипятка. Так, террорист будет понемногу выпускать заложников, если будет уверен, что это продвигает его к обозначенной им цели, а не просто потому что попросили.

В переговорах с представителями государства либертарианцам имеет смысл применять именно эту стратегию. То есть нужно выяснить, какую цель преследует конкретный чиновник, а затем начать предлагать ему небольшие шаги, которые должны вести его к этой цели в обмен на сдачу позиций по некоторым непринципиальным для него вещам.

В следующей статье разовьём эту тему.

Будем считать, что я перекрасила солдату волосы в чёрный, а чуб в золотой)))

Сервис деанонимизации как разрушитель этатизма

Колонка Битарха

Анкап-тян в своём посте про ЛПР и силовиков посетовала на то, что при прямом столкновении с государством либертарианская партия ведёт себя не в соответствии со своей публичной риторикой о должном, а как обычные мирные законопослушные граждане. Можно сколько угодно говорить о том, что государство это бандит, что есть санкция агрессора, позволяющая валить госслужащих без суда и следствия и так далее, но это, как мы видим, не превращается в реальную программу действий и, видимо, не будет превращаться.

Почему так происходит? Большинство наверное скажут, что люди “просто запуганы и боятся лезть на рожон», «государство сильнее» и прочий бред. Но правительство Российской империи было отнюдь не милым зайчиком, и в плане жестокости намного превосходило путинское. Тем не менее, ему противостояли решительные ребята со своей часто самоубийственной доктриной индивидуального террора. Это был несравнимо больший экстремизм, чем поведение современных российских оппозиционеров, которые не решаются даже на то, что вовсю практикуют в современном Гонконге, например, выйти на улицу в маске, посветить полиции в глаз слабеньким лазером, а затем удрать неопознанным.

Политолог Екатерина Шульман постоянно говорит об общемировой тенденции к снижению насилия и к усилению ценностей безопасности. Согласно карте ценностей Инглхарта, для русских особенно характерны ценности индивидуализма и безопасности, поэтому неудивительно, что их поведение так непохоже на исповедующих ценности развития жителей Гонконга. Так что придётся строить свои стратегии борьбы, исходя из этого факта. Если мы хотим создать массовое  движение сопротивления стационарному бандиту, методы, которое оно использует, должны быть как можно менее насильственными.

Как мы писали в предыдущих статьях, смысл доктрины сдерживания это повышение издержек инициации насилия для агрессора. При этом не имеет значения, как именно будут повышаться издержки для чиновников и силовиков. Но раз мы хотим создать массовую кампанию (чтобы в ней участвовало как можно больше людей), методы должны быть максимально ненасильственными, и необходимые действия для участников (уровень сложности) должны быть самые простые. 

Таким средством, конечно же, является сервис по деанонимизации чиновников и силовиков. Александр Литреев запустил проект с похожими целями «Русский слон», но туда добавляют только имя, фамилию и фото силовиков, проявивших жестокость. Даже без домашнего адреса. Литреев позиционирует свой проект как «абсолютно легальный» (правильно читать надо так: «выполняющий все приказы стационарного бандита»), поэтому никакого серьёзного воздействия на государство он не окажет. Глупо надеяться на победу, играя по правилам бандитов, которые они пишут сами для себя.

Для реального повышения издержек стационарных бандитов мне видится примерной такой сервис:

1) Выполнен в виде сайта, но работает под TOR, как все сайты в даркнете типа Гидры. Это даёт максимальную безопасность при сохранении удобства использования. Браузер TOR уже сейчас стоит у многих людей (достаточно скачать и запустить, всё работает «из коробки») на всех платформах (Windows/Linux, Android/iOS). Несмотря на известные случаи взлома .onion -сайтов с последующей установкой вредоносного скрипта для деанонимизации пользователей, все они были осуществлены ФБР, ЦРУ и АНБ. Дядюшка Сэм, конечно, такой же стационарный бандит, как и Пыня, но он никогда не станет помогать Пыне давить своих противников. Так что даже голый TOR-браузер без дополнительных средств анонимизации (VPN, шифрование дисков, Linux вместо Windows, выход в сеть через анонимный телефон и СИМ-карту) TOR обеспечивает практически 100% анонимность против местечковых хранителей стабильности, т. е. против ФСБ. Низкий порог входа позволит привлечь максимальное количество людей, даже технически неподкованных. Также это сильно упрощает разработку (создаётся как обычный сайт, потом размещается на .onion).

2) На сайте собирается база данных чиновников и силовиков всех рангов, выкладывается абсолютно вся информация, которую удалось найти — имя, фамилия, адреса проживания, телефоны, профили соцсетей, место работы жены, связи с любовницами, номер машины. Мы сдерживаем бандитов, поэтому соблюдать их собственный «закон»/приказ «О защите персональных данных» это верх абсурда!

3) Сайт наполняется неравнодушными пользователями. Вся база находится в открытом доступе, её слепок ежедневно выкладывается для скачивания офлайн (чтобы не потерялась, если ФСБ всё же сможет изъять сервер). Данные появляются на сайте после проверки модераторами, чтобы исключить умышленное внесение туда непричастных к стационарным бандитам людей.

4) У каждого профиля чиновника и силовика будет краудфандинг (как на Кикстартере) для проведения кампании по «повышению издержек агрессии» (возмездие) данному лицу. Люди будут вносить биткоины, предлагать варианты, осуществлять возмездие и отправлять отчёт модераторам. Если всё верно, исполнитель получит все деньги из фонда данного чиновника/силовика. Также аналогичным образом можно мотивировать сбор данных о конкретном чиновнике (домашний адрес, номер машины, номер мобильника и прочее).

5) В качестве методов возмездия допускаются только ненасильственные (нельзя убивать или наносить физический вред здоровью). Запрещается выставлять в качестве объектов возмездия детей чиновников и силовиков. Таким образом, создателей сервиса не смогут выставить общественности безжалостными террористами, да и близкие бандита не будут обозлены так же, как в случае его гибели, зато те, кто хотели бы его подсидеть, порадуются. Вот примерные допустимые методы возмездия: расклеить листовки с фото в подъезде, написать на двери, залить замок клеем, написать на машине, сообщить что-то на работу жене, залить квартиру одорантом, облить зелёнкой. Недопустимые: пробить голову, переломать ноги, облить кислотой, поджечь квартиру. Всегда помните: сдерживание — это не война!

Как видите, данный сервис не требует применения насилия и прост в использовании, что даёт хорошие шансы на привлечение большого количества людей.

Либертарианский орёл анонимизирован и находится в безопасности, бандит такой роскоши лишён

Демократия – низвергнутый бог. Обзор.

По заказу Чайного клуба

Книга Ганса-Германа Хоппе «Демократия – низвергнутый бог» – это не цельный трактат, а скорее сборник эссе, расположенных в порядке, позволяющем достаточно последовательно изложить идеи автора. Однако такая компоновка неизбежно рождает самоповторы, и более уважающий своих читателей автор мог бы без ущерба для результата сократить объём книги процентов на тридцать. Но у такого подхода есть и плюсы: любую из глав книги при желании можно читать совершенно изолированно от прочих. Я не буду разбирать произведение поглавно, а коснусь основных идей книги, указав, что мне показалось ценным, а что ошибочным или недоработанным.

Временное предпочтение и семейные ценности

Хоппе начинает с рассказа о том, что такое временное предпочтение, и как оно имеет тенденцию уменьшаться в более цивилизованном социуме и увеличиваться в более варварском. Отсюда он делает вывод, что те меры по устройству общества, которые увеличивают временное предпочтение, есть меры децивилизующие, а потому вредные – и наоборот.

Также он касается другого фактора, влияющего на временное предпочтение человека, а именно этапы его жизни. В детстве временное предпочтение высоко, ребёнок не согласен ждать для достижения своих сиюминутных целей. С возрастом оно снижается по мере того, как человек расширяет свои горизонты планирования, а к старости по идее должно вновь увеличиваться, поскольку жить остаётся всё меньше, и, как справедливо отметил Кейнс, в долгосрочной перспективе все мы мертвы, а стало быть, незачем строить планы на срок, превышающий остаток жизни.

Но, радостно отмечает Хоппе, есть такой фактор, как семья. Желание процветания рода позволяет человеку сохранять низкое временное предпочтение вплоть до глубокой старости, ведь он знает, что накопленные им блага послужат к пользе его потомства. Однако для этого требуется организация людей в стабильные коллективы, именуемые семьями. Стало быть, любые меры, разрушающие семьи, увеличивают временное предпочтение в обществе, то есть являются вредными и децивилизирующими. Отсюда вся ненависть Хоппе к коммунистам, гедонистам и гомосексуалам, отсюда весь его консерватизм. Ради насаждения консервативных ценностей он готов приветствовать любые индивидуальные притеснения в виде изгнания индивидуалистов из патриархальных коллективов, являющихся оплотом истинной цивилизации.

Нетрудно увидеть здесь элементарную логическую подмену. Да, семейные ценности уменьшают временное предпочтение в старости, но кто сказал, что это единственное, что способно их уменьшить? Люди сплошь и рядом не проматывают к старости всё своё состояние, но не обязательно оставляют всё детям. Вместо этого они по непонятной для Хоппе причине продолжают рачительно распоряжаться капиталом до самой смерти, и завещают его тем или иным фондам, как это сделал какой-нибудь Нобель, Карнеги или Рокфеллер. То есть семья заведомо не является единственным фактором, уменьшающим временное предпочтение в старости, а также не является фактором, в наивысшей степени способствующим прогрессу цивилизации. Фонд, как оформленная в виде юрлица воля своего основателя, сплошь и рядом даже лучше справляется с расширением горизонта планирования, чем беспутное потомство, с которого к тому же станется приблизить кончину наследодателя, чтобы поскорее всё прокутить. Таким образом, одно из оснований хоппеанской апологии консерватизма оказывается шатким.

Аристократия, монархия и демократия

Центральной частью книги является анализ того, как общество пребывающее в естественной свободе, сперва по естественным же причинам привыкает обращаться за советом и разбору конфликтов к наиболее компетентным своим членам, затем эти ребята постепенно превращаются в родовую аристократию, затем аристократов подминает под себя самый жирный, который становится абсолютным монархом, наконец, монарха упраздняет третье сословие, и в обществе воцаряется порядок, при котором абсолютная власть принадлежит обществу в целом, а от его имени правят временщики. На каждом из описанных этапов происходит размывание личной ответственности управляющих за результаты управления, качество оказываемых элитой обществу услуг становится всё ниже, а цена всё дороже.

К счастью, замечает Хоппе, несмотря на весь этот регресс, люди преуспели в разработке всяких полезных рыночных механизмов, и теперь для того, чтобы вернуть утраченную свободу, нам не нужно возвращаться к естественной аристократии в её архаичном виде, достаточно лишь того, чтобы все услуги, ныне монопольно навязываемые государством, торговались на свободном рынке.

Реформировать демократическое государство в этом направлении, по мнению Хоппе, не выйдет, поскольку управляющих общественным достоянием слишком много, соблазн использовать власть к личной выгоде слишком велик, и никакая либертарианская партия не сможет рекрутировать столько идейных ненавистников государства, чтобы расставить их на все государственные посты. К счастью, большинство всегда молча принимает статус кво, так что для того, чтобы поставить его перед фактом упразднения государства, выборов по государственным правилам выигрывать и не придётся, достаточно расшатать лодку, а затем согласованным усилием решительного меньшинства её перевернуть.

Короче говоря, получается некоторая сумятица. С одной стороны, имеет место прогресс общества, в ходе которого уменьшается временное предпочтение. С другой стороны – регресс систем управления обществом, в результате чего временное предпочтение увеличивается.

Здесь я не вижу особого смысла докапываться до автора на предмет того, что государство вряд ли вызревало как плод эволюции естественной аристократии и её благородной деятельности по разрешению конфликтов. Скорее всё-таки оно является плодом эволюции шайки разбойников и их методов решения вопросов по беспределу, затем по понятиям, и затем по законам. Не так уж важно, Локк или Гоббс незримо носился над водами в первый день творения (носились оба, конечно же), коль скоро в ходе реконструкции закономерностей истории мы разными путями приходим к единому выводу относительно желаемых будущих изменений в организации общества.

Прекрасный анкап будущего

Самой прекрасной частью книги является описание функционирования системы частных страховых компаний, которые просто выплачивают своим клиентам страховые премии по наступлении таких страховых случаев, как грабёж или кража, но в результате вынужденно упраздняют государства, из чистого коммерческого расчёта, поскольку так меньше придётся платить клиентам по страховке. Фамилия Хайека не упоминается ни разу, но это описание полностью соотносится с его идеей спонтанных порядков.

Тут у Хоппе даётся ценное соображение, которое мне до сих пор у других авторов не встречалось. Известно, что многие скептики утверждают: если два субъекта, имеющие контракт с разными защитными агентствами, начинают враждовать между собой, это должно повлечь войну защитных агентств, связанных с ними контрактом. Дэвид Фридман отвечает на это, что агентствам невыгодно воевать, а потому они отодвинут в сторонку клиентов, перетрут между собой, решат, кто прав, и поставят клиентов перед фактом. Это выглядит логичным, но порождает недоумение: чем такая модель лучше текущей, государственной.

Хоппе даёт иную логику. Он не говорит ни о каких защитных агентствах, задача компании – страхование рисков клиента. Но страхуются только те риски, над которыми сам клиент не властен. Если компания будет беспрекословно выплачивать страховку от пожара каждому, кто застрахует свой дом, а затем подожжёт его, она махом разорится, поэтому при составлении договоров всегда оговаривается, какие случаи не являются страховыми. Таким образом, в случае конфликта лишь та сторона должна признаваться имеющей право на выплату страховой премии, которая не являлась в этом конфликте агрессором. Более того, если обе стороны вели себя крайне провокационно, то даже не так важно, кто первый перешёл к открытому насилию – такой случай, когда клиент нарывался на ущерб застрахованному имуществу, очевидно, не страховой.

Другое интересное рассуждение связано с факторами, влияющими на расчёт страховых взносов. Они тем выше, чем выше стоимость страхуемой собственности, и они тем ниже, чем ниже расходы на его защиту. Таким образом, рыночная логика приведёт к тому, что страховые компании, желая заработать максимум, будут всецело способствовать росту цены клиентского имущества, что достигается, в частности, через его надёжную охрану и снижение вероятности ущерба – но ровно это будет приводить к тому, что маржа станет снижаться, и страховым компаниям придётся осваивать всё новые рынки, то есть приходить в более опасные и бедные места, например, те, где ещё ведут свою бандитскую деятельность разные преступные группировки, вроде государств или иных гопников. Так деятельность страховых компаний будет естественно приводить к экспансии безопасности и разрастанию единожды возникшей зоны анкапа.

Резюме

Несмотря на то, что автор в ряде случаев потакает собственным вкусам и впадает в wishful thinking, книга содержит ряд чрезвычайно дельных идей, которые были для меня новыми, с которым я согласна, и которые буду в дальнейшем использовать. Даже если эти идеи принадлежат и не самому Хоппе, он и в этом случае заслуживает мои респекты как их популяризатор.

Кикстартер для общественных благ

Колонка Битарха

В дискуссиях либертарианцев с этатистами практически каждый раз всплывает вопрос «Кто будет строить дороги при анкапе?». На него можно дать немало ответов, но красивого универсального решения для проблемы обеспечения общественных благ в безгосударственном обществе мне не встречалось. По крайней мере до вчерашнего для, когда в стриме паблика «Антигосударство» Савва Шанаев привёл малоизвестную в России идею Алекса Табаррока (Alex Tabarrok) «Dominant Assurance Contracts».

Общественные блага включают в себя множество различных благ, которыми могут пользоваться все кто угодно вне зависимости от того, заплатили они за них или нет — дороги, мосты, уличное освещение, ливневая канализация, маяки, защитные дамбы, коллективный иммунитет вследствие всеобщей вакцинации, охрана порядка, стратегическое сдерживание, переработка мусора, очистка сточных вод, публичные парки и многое другое. Главная проблема их обеспечения — эффект безбилетника. Когда невозможно взимать плату за использование общественных благ, никто не станет просто так за них платить, рассматривая их как «данность» или надеясь, что заплатит кто-то другой.

Этим постоянно пользуется стационарный бандит (государство), доказывая свою необходимость. Государственная пропаганда утверждает, что только государство может построить дороги и мосты, поэтому нужна территориальная монополия и налогообложение для их финансирования.

Однако существует простой и понятный способ обеспечения общественных благ на полностью свободном рынке. Он уже реализован на широко известной платформе Kickstarter, и без государства станет использоваться гораздо чаще, чем сейчас. Принцип его работы примерно таков.

Например, жителям района надоело ломать ноги и портить машины в ямах на дороге. Активист обращается в фирму по укладке дорожного покрытия и узнаёт смету. Потом заходит на платформу краудфандинга и создаёт кампанию по сбору средств, где указывает необходимую сумму и дату окончания сбора средств. Рассылает жителям района письма с просьбой внести посильную помощь в финансировании ремонта дороги, и даёт ссылку на кампанию по краудфандингу. Каждый человек может туда зайти и посмотреть, сколько на данный момент было вложено средств, сколько ещё необходимо вложить, и когда заканчивается сбор. Если необходимая сумма была собрана до даты окончания, кампания считается успешной, и фирма по ремонту дорог получает заказ. Если же не удалось собрать всю сумму до указанной даты — деньги в полном объёме возвращаются жителям района. Это их выбор, значит ремонт дороги им действительно не нужен, и абсолютно неэтично грабить налогами население всей страны, чтобы отремонтировать им дорогу. Те, кому без дороги невмоготу, переезжают в районы с более придирчивым населением, и со временем происходит естественное размежевание по уровню требовательности к качеству инфраструктуры.

Всё в порядке, людей всё устраивает

Монополии-2, обзор

4 ноября мне было очень грустно. Я привыкла каждый год смотреть трансляцию проходящих в Москве чтений Адама Смита, но в этом году организаторы впервые лишили меня этой возможности, так что я желаю им скорейшего отстранения и замены. Насколько я понимаю, хотя формально этим занимается центр Адама Смита, по факту проведение поручено той же команде, которая организовывала летние дебаты между Шульман и Соловьём, а также лекцию Ганса-Германа Хоппе. Эти ребята всегда забивают болт на трансляцию и настаивают на том, чтобы никто больше её не вёл. Монополисты, хули. Монополия – это дорого и плохо. Всегда. Даже если это монополия на либертарианство или на организацию либертарианских конференций. (Update: как мне передали, команда всё-таки другая. Тем не менее, отказ от прямой трансляции остаётся, на мой взгляд, неверным шагом)

К счастью, монополии на организацию либертарианских конференций у центра Адама Смита нет. 10 ноября в Москве прошла уже вторая конференция в формате TED Talks, посвящённая монополиям. Конференцию проводит московское отделение Чайного клуба. Известно, что у ЛПР с Чайным клубом довольно натянутые отношения, но именно благодаря их конкуренции мы имеем больше высококачественного познавательного контента в сети, так что можем только приветствовать их соревнование.

Увы, Чайный клуб тоже не смог в трансляцию, но зато уже 16 ноября начал публиковать записи выступлений, а 27 ноября – закончил. Записи собраны в плэйлист, сегодня я их разом просмотрела и, по традиции, бегло пройдусь по всем.

  1. Дмитрий Корниенко. Как государство преподаёт историю. Рассказывается конкретно про опыт российского государства, без привлечения зарубежных примеров. Упоминается про важное отличие советского образования от современного российского: пропала монополия на знания, хотя и сохранилась монополия на образование. Можно врать, но ученики будут знать, что ты врёшь, и не имеют причин умалчивать об этом. Так что задачи формирования единого представления об истории усложнились, и, в сущности, государственная монополия перестаёт с ними справляться.
  2. Игорь Драндин. Монополия на дискурс. Игорь имеет обширный опыт малоприятной работы либеральным мальчиком для битья на федеральных телеканалах, делится секретами этой нетривиальной профессии, рассказывает о плюсах и минусах хождения в телевизор. Наиболее веский аргумент из приведённых Игорем – теледебаты это очень жёсткая школа дебатов, и глупо отказываться от подобной тренировки, если враги ежедневно в этом упражняются. Так, Навальный уступил в дебатах Гиркину, Светов Кагарлицкому и Ройзману – нет навыка, ведение блога и лекций приучает совсем к другому. Между тем, в публичной политике навык дебатов столь же полезен, как и навык выступлений на митингах. Отмечу, впрочем, что для получения таких навыков именно телевизор-то и без надобности, и было бы здорово, если бы тот же Драндин нашёл возможность передать полученные навыки тем политикам, которые в теледебатах не участвовали.
  3. Вячеслав Ширинкин. Монополия на любимую группу. Не все процессы монополизации связаны с государством. Вячеслав рассказывает про разные психологические моменты, связанные с любовью людей к эксклюзиву, а также про то, как пробиваться на рынке с высоким порогом доступа.
  4. Вадим Новиков. Быть или не быть в России антитрасту? К сожалению, запись оказалась запорота, очень плохо слышно. Основной тезис доклада: нет смысла браться за сложные случаи, пока не разобрались с простыми. Сперва поборите протекционизм во внешней политике, затем пытайтесь побороть его на внутреннем рынке.
  5. Роман Юнеман. Электоральная монополия. Кандидат, победивший на выборах в Мосгордуму, детально показывает, насколько тот инструмент, при помощи которого у него отобрали победу, не похож на движок честных выборов, и почему сейчас важно не только отспорить в суде результаты выборов по конкретному округу, но и не дать порочной практике электронного голосования быть распространённой на всю страну. Доклад особенно полезен певцам технологического прогресса для некоторого отрезвления: если целью ставить противодействие фальсификациям, то простые механизмы лучше сложных.

Либертарианство ex machina

Битарх, Анкап-тян

Во многих пьесах, ставившихся в античном театре, часто применялся необычный приём разрешения конфликтов персонажей — «Deus ex machina» («Бог из машины»). Он заключался во внезапном появлении нового богоподобного персонажа на сцене в конце произведения, который не упоминался ранее в представлении и имел возможность быстро разрешить проблемы героев. Проще говоря, внешние силы решали проблемы героев, не вдаваясь в суть конфликта. Этот приём годится не только для художественных произведений, но может быть также полезен для политических преобразований, направленных на деэтатизацию общества.

Посмотрим на любой либертарианский паблик в соцсети, чат, сайт, стрим, подкаст, канал. Что мы увидим? Скорее всего, бесконечное обсуждение одних и тех же тем — как работают либертарианские суды, кто будет строить дороги при анкапе, контрактное рабство, аборты, субъектность детей, ядерное оружие, наркотики, австрийская школа экономики против кейнсианства и госплана, минархизм против анкапа, анкап против панархии, территориальные общины против ЭКЮ. Часто это выливается в бесконечный холивар, когда люди много дней подряд отстаивают свою точку зрения.

Только вот если бесконечно спорить между собой и убивать на это все свои ресурсы, многого не добьёшься! Да и надо ли? Возможно, существует какой-то один универсальный рецепт, как можно разом разрешить все эти проблемы, и тратить имеющиеся у нас скудные ресурсы с пользой для движения?!

Да, он существует и находится в самой природе государства — стационарный бандит может завоевать общество лишь при нарушении баланса потенциала насилия (БПН), в то время как при соблюдении этого баланса безгосударственное общество вполне стабильно существует, что доказано в рамках методологии неоинституционализма. Об этом коротко и внятно можно послушать в первой части лекции Александра Аузана “Эволюция осёдлого бандита”. После образования централизованных структур принуждения (государства) движение в обратную сторону к децентрализованному обществу становится невозможным без приложения к системе внешнего усилия (эта закономерность аналогична второму закону термодинамики: тепло не будет самопроизвольно передаваться от более холодного тела к более тёплому).

Если мы возвращаем БПН, издержки инициации насилия становятся выше издержек защиты, и территориальная монополия государства просто исчезает. Далее всё остальное просто не имеет значения! Конечно, лучше заранее знать ответ, кто будет строить дороги или как определять субъектность детей, но и без этого людям волей-неволей придётся это решать без государства. Оно просто не сможет существовать при соблюдении БПН. Если вы программист или просто знаете булеву логику, то хорошо понимаете: рассчитав значение первого операнда в конъюнкции (&&), можно не рассчитывать все остальные операнды, если он FALSE, так как результат конъюнкции всё равно будет FALSE. Или для дизъюнкции (||) можно не рассчитывать все остальные операнды, если первый TRUE, ибо результат всё равно будет TRUE.

Из этого выходит, что достаточным условием перехода к либертарианству является всего лишь приведение потенциала насилия в обществе к более равномерному распределению. Как вы наверное уже догадываетесь, этого можно добиться созданием и распространением инструментов для доктрины сдерживания (ДС).

Достоинство данного подхода в том, что разработкой инструментов ДС, их производством и внедрением в широкий обиход может заниматься гораздо более широкий круг людей, чем сегодня вовлечён в политическую агитацию и протестные акции. Кооптация для борьбы с режимом технарей, могущих собрать из свободно продающихся деталей дрон, ослепляющий лазер или иные интересные инструменты – это куда перспективнее в плане расширения базы протеста, чем ограничиваться вербовкой гуманитариев и экономистов, хорошо разбирающихся в тонкостях идеологии. Ещё полезнее – привлечение инженеров и менеджеров, способных организовать массовое производство подобных предметов, а это тоже весьма многочисленная категория. Отметим также, что полукустарное производство или написание программного продукта легко скрывается от государства, а потому безопаснее выхода на митинги, и это также является дополнительным стимулирующим фактором.

Когда надёжные, массовые и недорогие инструменты сдерживания агрессоров будут доступны даже бабульке, то ждать, когда рыночек порешает государство, останется совсем недолго. После того, как deus ex machina сделает своё дело, все сегодняшние теоретические споры о том, как обустраиваться при анкапе, резко перейдут в практическую плоскость. Нечто подобное мы наблюдали сравнительно недавно, когда экономисты спорили о том, можно ли в эпоху фиатных денег вернуться к золотому стандарту, а потом пришёл Сатоши, и теперь вместо золотого стандарта у нас биткоиновый. Всё, предмет для спора пропал, на повестке дня повсеместное практическое внедрение частных твёрдых денег.

Гайд по панархизму

Подъём российского либертарианского движения последних нескольких лет привёл не только к тому, что слово “либертарианство” стало часто упоминаться за пределами собственно либертарианской тусовки, но и к тому, что изложение либертарианской идеологии на русском языке, адаптированное под русскоязычного читателя, начинает консолидироваться. Михаил Светов от роликов-пятиминуток перешёл к часовым лекциям, а теперь пишет книгу. Я начала с ответов на разрозненные вопросы, но вот уже полгода занимаюсь совместно с командой Libertarian Band подготовкой систематического видеокурса с изложением своего понимания либертарианства. И вот вчера Вэд Нойман также заявил о начале работы над полноценным панархическим манифестом, но для начала соорудил гайд по панархизму, куда собрал, сгруппировав по темам, большую часть материалов, выходивших на эту тему у разработчиков собственно доктрины панархизма.

Надеюсь, вы уже читали или смотрели большую часть приводимых в гайде материалов – его ценность именно в систематизации.

NAP

Встречайте новый ролик на канале Libertarian Band! В рамках второй части цикла рассказов о либертарианстве мы добрались до такого важного термина, как NAP, или принцип ненападения. Разбираем, как он появился из доктрины сдерживания, как эволюционировал, куда предположительно будет эволюционировать, и какие у него есть ограничения (а то в либертарианской среде есть много желающих построить на базе NAP вообще всё).

Конечно, в шесть минут не вместишь полный и доскональный разбор, но мы постарались не занимать ваше драгоценное внимание слишком долго. О других аспектах жизни в обществе поговорим в следующих роликах. Работа над новым видео – про институт репутации – уже начата.