Libertarian band выпустила новый ролик из цикла “для бабушек”, на сей раз про агоризм. Обязательно посмотрите, мне кажется, получилось весьма живенько. Ну а для тех, кто хочет глянуть чуть глубже, напомню, что об агоризме я уже рассказывала у себя на канале. В январе отвечала на вопрос Классического либерала, где указала, что всё-таки не агоризмом единым, и не стоит совсем уж пренебрегать политическими методами, а в июне, наоборот, ответила на критику в адрес агоризма о том, что контрэкономика никак не ослабляет государство.
Рубрика: Заметки
Заметки на разные темы
Навальный, либертарианцы и протестный дискурс
Гражданское общество в России уже довольно давно пытается раскачать лодку и поменять власть на что-то более человекообразное, чтобы прекратить сползание страны в авторитарную дыру. Фронтменом российского протеста давно и прочно стал Алексей Навальный.
Стержнем навальновской повестки является эксплуатация общественного запроса на справедливость. Беззаконие, коррупция, разворовывание государственного бюджета – освещение всех этих тем обеспечило Навальному заслуженную популярность. Националисты пытались выступать против ущемления прав русскоязычного населения, но этот аспект справедливости оказался не особенно востребован в массах. Старорежимные демократы педалировали тему российской внешнеполитической агрессии, зажима гражданских свобод и усиления политических репрессий – но заслужили только ярлык демшизы. Либертарианцы протестовали против усиления регуляций и повышения налогов – их вообще не замечали. Всё текло своим чередом, пока не пришёл Светов.
В глазах обывателя навальновская повестка сводилась к тому, что вот он придёт к власти – и посадит всех жуликов и воров, чем и восстановит справедливость. Светов же повысил градус популизма ещё сильнее, добавив: а кого не посадим, тех выгоним с работы без выходного пособия и лишим политических прав. Такой запрос на месть благодаря использованию мудрёного слова “Люстрации” зашёл людям не сразу, но агрессивная реклама сделала своё дело. Либертарианская партия получила огромный приток свежей крови и по праву заняла своё место в протестном пантеоне одесную самого Навального.
Получилась интересная ситуация, когда тема свободы из публичного дискурса ЛПР практически ушла, сменившись той самой темой справедливости, поскольку эта риторика приносит больше политических очков. Главная задача ЛПР сейчас, если судить по риторике – вместе со своими союзниками сбросить режим, а там уже можно отмежёвываться от Навального и других попутчиков, и приступать к отстаиванию именно своей повестки реформ. В какой мере к этому времени либертарианская партия сохранит внутри себя либертарианские ценности, пока не очень понятно, однако становится ясно, что либертарианство гораздо шире того, чем занимается партия (и чем вообще уместно заниматься политической партии).
Раньше деятельность ЛПР сводилась не столько к политике, сколько к просветительству, сейчас ситуация поменялась, и именно политика вышла на первый план. Это прекрасно, поскольку разделение труда обычно способствует большей эффективности этого самого труда. При этом, конечно, следует ожидать, что из партии выйдут те, кому политическая деятельность неинтересна вовсе, и кто состоял там именно ради просвещения, а то и вовсе рассматривал её как клуб по интересам. Это логично, ведь многие анкапы в принципе считают, что занятие политикой бесперспективно, и куда уместнее будет, скажем, пропагандировать либертарианский лайфстайл.
Я полагаю, что и минархисты с панархистами могут получить некий косвенный профит от распространения среди аполитичных масс идей анкапа, и анкапы вряд ли проиграют от наличия условно дружественного политического представительства – ведь они ничего не имеют против использования слабых мест государства для его ослабления. Так что я призываю не мешать либертарианцам лезть в политику, не ссориться с членами ЛПР, но и не считать, что на этой партии свет клином сошёлся, и что любая либертарианская активность должна быть как-то согласована с этой политической организацией.
А вот идти в политику под либертарианскими лозунгами вне ЛПР – это уже серьёзная заявка на то, что либертарианская рыночная ниша велика, и способна вместить более одной либертарианской партии. Возможно, это и так, но тут вам придётся быть готовыми к жёсткой конкуренции, что может оказаться контрпродуктивным, поскольку отвлекает ресурсы от конкуренции с провластными организациями.
Стационарный бандит
Вкратце.
Долго считалось, что государство является естественным и даже богоданным состоянием общества. Затем корни государства стали выводить из некоего мифического общественного договора, или же из непреложных законов экономического развития. Однако современные исторические и антропологические данные показывают, что все или практически все государства – результат завоевания мирного безгосударственного общества внешним врагом – обычно это сравнительно немногочисленные кочевые разбойники, которым повезло не просто совершить удачный набег, но ещё и утвердить свою постоянную власть над завоёванным обществом. Это так называемая теория стационарного бандита, предложенная экономистом Мансуром Олсоном.
Старые догосударственные практики взаимодействия в обществе никуда не делись, они по-прежнему работают и прекрасно совместимы с современными высокими технологиями. Упразднение государства лишь освободит людей, и для того, чтобы дальше вести свободную мирную жизнь, им просто нужно не пытаться воссоздать режим политической власти заново.
Введение
О происхождении государства много рассуждали и придумали на этот счёт несколько остроумных теорий. Прежде чем излагать одну из них, хочется понять цель подобных штудий.
Для чего вообще нужна теория возникновения государства? Это несложный вопрос. Теория нужна для того, чтобы основывать на ней свои действия и рассматривать с её позиций новые факты. Но для того, чтобы действия на базе теории оказывались успешными, теория должна быть работающей. Работающая теория, во-первых, способна объяснять имеющиеся факты не хуже, чем другие теории. Во-вторых, она должна объяснять ряд фактов, которые не укладываются в ранее созданные теории, иначе зачем её вообще было придумывать, коли и старые справлялись. В-третьих, теория может использоваться для предсказания новых фактов. Если факты, предсказанные теорией, действительно удалось установить, это веское свидетельство в пользу того, что теория работающая.
Божественное право
Самой древней и почтенной теорией возникновения государства была теория божественного права, согласно которой лицо, становившееся во главу государства, делало это божественным соизволением. Также это лицо само могло являться богом. Теория прекрасно соответствовала господствующим в те времена воззрениям о том, что боги вообще вершат судьбы людей: рассуждая чисто логически, правителей следовало в этом случае объявлять либо конкурентами богов, либо исполнителями их воли. Теория имела тот недостаток, что объясняла лишь прошлое, а новых фактов не предсказывала. Любая узурпация власти в рамках божественной теории оказывалась полной неожиданностью, и далее приходилось искать следы провидения уже на челе нового правителя. Также этой теории решительно не соответствовала модель распределения властных полномочий, присущая полисным демократиям.
Ради чего эта теория активно пропагандировалась? Ради снижения издержек на подавление сопротивления людей власти правителя. С божественным авторитетом трудно спорить, если божество отвечает не только за фигуру правителя, но и, скажем, за урожай. Впрочем, подобное могло становиться для правителей и неудобством, поскольку неурожаи оказывались свидетельством кары богов и знамением о том, что правителя надлежит свергнуть.
Общественный договор
Следующей теорией происхождения государства стала теория общественного договора. Мол, в естественном состоянии имеет место война всех против всех, и для прекращения этой войны учреждается некое правление, которое упорядочивает насилие. Понятно, что даже отцы-основатели теории не заявляли прямо, что вот, люди собрались на полянке и договорились учредить государство. Говорилось лишь о том, что люди ведут себя в отношении государства так, как будто они договорились о его учреждении.
Эта теория объясняла как те государства, которые объясняла теория божественного права, так и полисные демократии, Римскую республику и тому подобное. Логичным следствием теории общественного договора становилось соображение о том, что если люди однажды уже учредили некую форму правления, то ничто не мешает им повторить это, коль скоро текущая форма перестала их устраивать. В явном виде это следствие содержится в Декларации независимости США, да и вообще США стали ярким примером практического применения теории общественного договора.
Серьёзным недостатком теории является то, что она базируется на довольно сомнительном утверждении о войне всех против всех как непременном атрибуте естественного состояния. Исследования антропологов показали, что это утверждение не соответствует действительности, и отношения кооперации предшествуют в человеческих сообществах появлению отношений власти. Таким образом, само утверждение о добровольном характере такого института, как государство, оказывается голословным – ничуть не менее голословным, чем утверждение о божественном праве королей на престол.
Классовая теория
Классовая теория учитывает представления об антропологии 19 века и одно из направлений политэкономии того же времени. Теория указывает, что государство возникает как неизбежное следствие экономического расслоения, которое, в свою очередь, является неизбежным следствием увеличения производительности труда и, соответственно, накопления излишков. Государство в рамках классовой теории является инструментом угнетения подчинённых классов господствующим классом.
Таким образом, впервые в истории воззрений о механизмах формирования государства указывается на то, что государство принципиально антагонистично подавляющему большинству населения, и должно быть упразднено. Это важный плюс классовой теории, объясняющий множество наблюдаемых фактов угнетения людей представителями власти, с чем не справлялись обе предыдущие теории.
Минусом классовой теории стало то, что она базировалась на трудовой теории стоимости, теории эксплуатации и тому подобных отвергнутых впоследствии экономической наукой предпосылках. Между тем, эти ложные предпосылки диктовали адептам классовой теории такие методы противодействия государству, которые лишь усиливали его репрессивный характер. Множество политических режимов, основанных адептами классовой теории, тому порукой: все они приводили лишь к широким репрессиям среди населения, а заканчивались обычно экономическим крахом.
Таким образом, хотя государство действительно является врагом собственного народа, образовалось оно не при помощи экономических действий, поэтому и путь к упразднению государства не лежит через упразднение естественных экономических механизмов.
Теория стационарного бандита
Когда стало понятно, что государство образуется не при помощи экономического угнетения, а посредством чистого насилия, уже в 20 веке была предложена теория, которая утверждала, что государство возникло из противостояния между мирными осёдлыми производителями и кочевниками, которые в качестве средства увеличения своего благосостояния предпочитали практиковать грабёж. До тех пор, пока осёдлые жители более или менее успешно противостояли набегам, бандит оставался кочевым. Как только они давали слабину, кочевники облагали их регулярной данью, а затем постепенно усиливали свою власть, устанавливая такие правила для податного населения, которые позволяли максимизировать дань и минимизировать возможности населения к восстанию. В частности, для этого провозглашалось божественное право захватчиков осуществлять свою власть над захваченными.
Эта теория объясняла множество исторических примеров, когда государство возникало именно в результате внешнего захвата, после чего бывшие кочевники становились наследственной знатью в образовавшемся таким образом народе.
Также теория утверждала, что для завоёванных в ряде случаев наличие одного стационарного бандита оказывалось выгоднее, чем ситуация, в которой они окружены множеством кочевников, никак не ограничивающих себя в насилии. Так, известное предание о призыве варягов навести среди славян порядок и владеть ими полностью соответствует этому выводу из теории стационарного бандита. В какой-то мере такой механизм условно добровольного принятия государства сближается с теорией общественного договора.
Однако, хотя для многих попасть в рабство выгоднее, чем погибнуть, это не реабилитирует рабовладельца, ведь не будь его вовсе, не было бы и причины выбирать между смертью и рабством, когда можно было бы оставаться свободными. Таким образом, даже с оговоркой про то, что стационарный бандит мог оказываться для мирных жителей выгоднее кочевого (а мог и не оказываться), это ни в коей мере не указывает на нежелательность полного избавления от бандита.
Великая фикция
Немногочисленные завоеватели не в состоянии в течение долгого времени сохранять свою власть над завоёванными, если их власть держится только на угрозе насилия. Или, говоря словами Талейрана, штыки хороши всем, кроме одного: на них нельзя сидеть. Самым долгосрочным проектом чисто силового удержания власти в известной нам истории оказывается Лакедемон, более известный по имени своей столицы, Спарты. Граждане Спарты коллективно владели илотами — жителями завоёванных ими областей Эллады — в течение примерно пятисот лет. К концу этого периода спартиаты просто физически закончились, и их государство перестало существовать.
Таким образом, для того, чтобы стационарный бандит сохранил своё господство над завоёванными в течение более долгого времени, ему требовалось, чтобы его правление основывалось не только на страхе насилия, но и в какой-то мере на согласии управляемых (снова привет теории общественного договора). В разных случаях это согласие обеспечивалось разными средствами, но обычно ради получения такого согласия завоеватели дозированно делились своей властью. Это расширяло их социальную базу. Пределом развития этого механизма можно назвать современные социал-демократии. Экономист Фредерик Бастиа назвал такое государство великой фикцией, в которой все стараются жить за счёт всех. Угнетённые и угнетатели смешались до степени неразличимости, никто не может точно сказать, сколько он платит государству, и сколько он от него получает — словом, современное государство становится похоже на этакую садомазохистскую оргию, где даже те, кто не испытывают особого удовольствия, вынуждены его симулировать, чтобы не напрягать прочих участников, потому что таковы правила игры.
Что делать?
Прежде всего, нужно прекращать делать вид, что получаешь удовольствие от оргии. Насилие с целью получения прибыли не только аморально, но ещё и невыгодно. Уровень производительных сил (привет классовой теории!) уже сейчас вырос настолько, что мирное сотрудничество обеспечивает куда более быстрое и стабильное увеличение благосостояния, чем грабёж. Можно продолжать поддерживать такие правила игры, в которых государство силой обеспечит тебе преференции за счёт других, но государство точно так же обеспечит другим преференции за счёт тебя. Сотрудничество оказывается выгоднее и предсказуемее, а рыночная конкуренция безопаснее войны, даже если ты сильнее конкурентов.
Ну а когда вы перестанете рассчитывать на государство, то у вас непременно появится желание перестать делиться с бандитом своими ресурсами. Для этого есть множество рецептов, которые работают для множества частных случаев, и ваша креативная мысль, конечно же, позволит вам подобрать способы, актуальные именно для вас.
Наконец, ваши позывы избавиться от государства окажутся куда эффективнее, если их поддержат другие. Поэтому в ваших интересах сеять в умах недоверие к бандиту и высмеивать готовность безропотно его содержать.
Каждый, кто уклоняется от налогов, становится вашим союзником. Каждый, кто отобрал у государства немного имущества и взял его себе — ваш потенциальный союзник, ведь он ослабляет государство, а значит, вы тоже можете себе что-нибудь урвать. Государство — это стационарный бандит, а вы мобильны, поэтому самое время становиться тем самым кочевником, который отлично приспособлен сокрушать подобные стационарные конструкции. Так вы запустите историю по спирали (привет диалектическому материализму!) и выведете человечество на новый уровень развития.
Идея национального суверенитета как путь к анкапу
Битарх, Анкап-тян
Заголовок выглядит очень странно, не правда ли? Казалось бы, идея национального суверенитета берёт начало в Вестфальском мирном договоре, когда после Тридцатилетней войны было решено: каждый правитель суверенен на своей территории и сам разбирается со своими внутренними вопросами, а соседям до этого не должно быть дела. Именно Вестфальский мир породил государство современного типа с его территориальной монополией.
Однако к девятнадцатому веку идея суверенитета правителя переродилась в идею суверенитета нации, поскольку власть правителей более не ассоциировалась с божественным правом и была вынуждена оправдывать себя народным волеизъявлением. Ради величия нации оказалось удобно развязывать куда более кровопролитные войны, чем какая-то несчастная Тридцатилетняя война. Бог воевал на стороне больших батальонов, национальные государства старательно укрупнялись, обзаводились колониями – и мир, в общем-то, двигался к тому, чтобы оказаться поделенным между считанными единицами стран, которым далее предстояло столкнуться в последнем и решительном бою, где и определился бы мировой гегемон и образовалась единая мировая держава. По крайней мере, если бы свободный рынок способствовал образованию монополий, именно так бы и произошло. Но вместо этого Первая мировая война привела к развалу четырёх континентальных империй, а после Второй мировой войны колонии принялись отваливаться и у всех прочих великих держав.
В ООН уже официально закреплён равный статус всех стран, а принцип территориального суверенитета оказался официально дополнен прямо противоречащим ему принципом права нации на самоопределение. В сущности, это обесценило вестфальские принципы, и с тех пор число стран в мире продолжает возрастать. Также на мировую арену вернулись старые добрые традиции вторжений ради установления прогрессивных порядков, заменивших не особенно актуальные ныне религиозные войны.
В мире всё ещё намного больше этносов, чем государств, поэтому разваливаться по этническому принципу страны могут ещё довольно долго. Вместе с тем, для людей стимулом к размежеванию становятся не этнические различия как таковые, а прежде всего разница в культурах. Но культурных общностей ещё больше, чем этносов, они возникают и мутируют постоянно.
Простота перемещения людей, товаров, денег и информации приводит к тому, что любые территориальные границы становятся всё более проницаемыми, а само их существование – всё менее осмысленным.
Пока неясно, как скоро и в результате какой цепочки событий мэйнстримом станет представление о праве культур на самоопределение, как это ранее случилось с нациями. Чисто логически же нет никаких оснований, по которым некая группа лиц, выбранная по более или менее произвольному критерию, имеет право на суверенитет, а иная группа лиц или даже вовсе один человек – не имеет.
Этот вопрос довольно подробно разобран в “Этике свободы” Ротбарда, позволю себе небольшую цитату оттуда:
Можно задать более серьезный вопрос: признает ли сторонник доктрины laissez-faire право региона страны отделиться от страны? Законно ли для Западной Руритании отделяться от Руритании? Если нет, то почему? А если да, то тогда каким может быть логическое завершение разделения стран? Не может ли отсоединиться маленький район, затем город и часть этого города, затем жилищный массив, наконец, определенный индивид? Признание какого-либо права на отделение при отсутствии его логического завершения, ограничивающего право на индивидуальное отделение, которое логически ограничивает анархизм, приведет к тому, что индивиды смогут отделяться от государства и нанимать свои собственные защитные агентства, а государство разрушится.
Таким образом, выстраивается чёткая траектория развития общественных отношений: от суверенитета личностей над подданными через суверенитет всё более мелких групп к суверенитету каждой индивидуальной личности, с полным изживанием самой категории подданства. И если некогда лишь несколько сотен человек во всём мире могли заявить, что государство это я, то в обозримом будущем такое сможет с полным правом сказать про себя каждый.
Человек человеку – нация.
Ода биткоину
Сегодня утром обнаружила страшное: ночью спьяну потеряла кошелёк, где были все запасы наличных и банковская карточка.
Одна. В чужой стране. С которой у России даже нет дипломатических отношений.
Разумеется, у меня было множество вариантов действий.
- Срочно выйти замуж и остаться в Грузии
- Пойти домой пешком, наперегонки с якутским шаманом
- Устроить в Батуми встречу с читателями и попросить взаймы
- Выучить по-грузински фразу “мадам, месье, я не ела шесть дней”
Но вместо этого я полезла выяснять, есть ли в Батуми криптоматы. Таковой обнаружился всего один, но больше мне и не требовалось. Дальше всё было делом техники.
Дальше криптомат печатает чек с неким redemption code и оповещением, что затребовать кэш можно после первого подтверждения транзакции. Когда приходит подтверждение, можно снова докапываться до криптомата снова.
Так я немного поиграла в экстремистку, внесённую в списки и, соответственно, без доступа к банковским услугам. Как нетрудно видеть, биткоин отлично помогает в таких экстремальных ситуациях.
Цените ту свободу манёвра, которую даруют нам криптовалюты! Это ровно то, для чего они придуманы.
Панархия для бабушек
Ура, мы это сделали! На канале Libertarian Band вышел самый ожидаемый ролик этого лета, где я попыталась самыми простыми словами рассказать про панархию.
На мой взгляд, это пока что самый удачный из моих сценариев, да и все остальные участники проекта проделали отличную работу.
Немного внутренней кухни
Весной ребята с этого канала, с которым я до того имела эпизодический опыт сотрудничества, обратились ко мне с просьбой написать какой-нибудь сценарий ролика, чтобы они могли устроить кастинг на должность нового ведущего. Я решила, что раз уж пробоваться будут самые разные люди, то пусть текст будет максимально простой, на самую широкую аудиторию – введение в либертарианство. Так появился текст ролика “Либертарианство для бабушек”. Во время кастинга перебрали человек пять, в результате чего у канала появилось новое замечательное лицо – Антон. Конечно, немного жаль, что девушка кастинг не прошла, для неё мне бы было легче готовить сценарии, но то, что получилось, мне очень нравится.
Видео неплохо разошлось по разным пабликам и получило на сегодня более 1700 просмотров, что уже превышает аудиторию моего собственного телеграм-канала.
Тут ко мне обратился Битарх и предложил соорудить нечто такое же доходчивое, только про панархию. Пришлось его огорчить и ответить, что хочется сделать цикл, связанный внутренней логикой повествования, и следующим будет описание минархизма. Ролик вышел относительно недавно, но по непонятной мне причине не был воспринят аудиторией столь же благожелательно. Это немного странно, ведь с одной стороны, вся повестка Либертарианской партии в нашей стране на сегодня базируется на минархистской платформе, а с другой стороны, именно в видеоформате ЛПР нигде и ни разу про свою платформу не рассказывала, так что ролик про минархизм – едва ли не первый в своём роде. Расшарьте его, если сочтёте дельным.
Теперь вот вышла вожделенная панархия. Следом за панархией должно выйти описание для бабушек такой интересной стратегии, как агоризм. Текст уже готов, осталось отснять и смонтировать. Дальше в планах много всякого интересного, так что подпишитесь на Libertarian Band и посоветуйте канал друзьям.
Взгляд снаружи на Россию и протесты
Не берусь судить о деталях очередного раунда протеста в России, который случился вчера, но рада, что он увеличился количественно, и, мне кажется, то ли люди научились избегать задержаний, то ли уже и московская власть не решается сильно лютовать. Так или иначе, задержанных меньше, чем неделю назад, и особо массовой жестокости на фотках не видно.
В Грузии все, с кем я общаюсь, узнав, что я из России, немедленно интересуются, что там в Москве, из чего можно сделать вывод, что в информационном пространстве протест уже давно преодолел локальные рамки. Причём это нельзя списать на пристрастное освещение ситуации грузинскими СМИ: вопросы мне задавали туристы из Турции, Румынии, Нидерландов. Также отмечу, что я же тут не на какой-то политической конференции – кругом беззаботные отдыхающие, казалось бы, какое им дело.
Разумеется, сочувствие мировой общественности – на стороне протестующих. Впрочем, точно так же оно на стороне протестующих в Гонконге, на стороне жёлтых жилетов, венесуэльской оппозиции и так далее. Когда на одной стороне добровольцы, а на другой за зарплату, люди сочувствуют добровольцам. Даже по киргизским событиям, где вроде бы речь о жабе и гадюке, сам факт того, что за бывшего президента готовы добровольно вписаться и драться за него с властью, уже говорит людям, что, кажись, власть зря затеяла весь этот штурм.
Также меня постоянно заверяют, что мне нечего бояться, отношение к русским тут всё такое же приветливое. Честно говоря, это иногда выглядит похожим на мантру для самоубеждения. Свидетельства обратного тоже попадаются. Не буду ничего особо говорить, просто дам несколько фоток.
11я годовщина Грузинской войны
Я сейчас в Грузии.
Вчера поселилась в отель, вечером посидели с хозяином, поболтали. Он рассказал мне:
- что проклятый Саакашвили начал войну с Россией, поссорил две хороших страны, и до сих пор они никак не могут помириться.
- что при проклятом Саакашвили полиция убивала и насиловала, а сейчас, наконец, перестала.
- что в 2012 году Саакашвили готовился узурпировать власть, проиграв на выборах, но половина спецназа отказалась воевать с народом, и диктатору пришлось уйти.
- что во время войны с Россией многие офицеры бросали оружие, потому что не хотели сражаться за режим, а хотели, чтобы Грузия стала российской; потом их посадили на 10 лет, но при новом правительстве отпустили.
- что при проклятом Саакашвили ЛГБТ вконец распустились, и чувствовали себя в православной стране, как дома.
- что у этого клоуна нет и не было народной поддержки.
А потом я посмотрела свежее интервью Саакашвили Алексею Романову, и там Саакашвили рассказывает, что режим Иванишвили нелегитимен, народной поддержки у него не осталось, и вот-вот начнутся решительные столкновения режима с народом.
Какой я хотела бы сделать из всего этого вывод? Цените социологические данные! Пока вы окружены своими соратниками, вы в эхо-комнате. Вы понятия не имеете, насколько ваши взгляды популярны в обществе, и когда вы решитесь провести митинг, или поучаствовать в выборах, то вас могут ждать неприятные сюрпризы. С другой стороны, если проведение социологических исследований для вас почему-то невозможно, то именно массовые акции и оказываются для вас социологией. Смогли вывести на митинг десятки тысяч сторонников – пожалуй, за вас проголосуют сотни тысяч. Не сумели – значит, не обольщайтесь, работайте на узнаваемость и боритесь с антирейтингом (например, поменяв себе лидера).
Ну а интервью посмотрите, оно вообще-то в основном не про Грузию, а про Россию.
На злобу дня
Вы знаете, что мой канал имеет совершенно не политический характер. Я не имею права никого призывать на баррикады, поскольку сама сохраняю анонимность, я весьма скептична насчёт перспектив участия в легальной политике отдельных приличных людей, насчёт перспектив регистрации парочки потенциально неплохих политических партий – и так далее. Но в том, что происходит в последние дни, у меня появился отчётливый личный интерес. Российская власть лишает меня возможности слушать интересных мне людей.
На месяц потерян для меня ведущий популярной еженедельной передачи “Россия будущего” Алексей Навальный. Попытки канала найти адекватную замену пока даже близко не достигают успеха. На месяц я лишилась передач Михаила Светова на СВТВ – теперь вместо интервью с разными интересными людьми на канале под трогательную музыку показывают, как имперские штурмовики избивают мирных граждан. На месяц я отлучена от лучшей еженедельной передачи по экономике, которую вёл Владимир Милов. Даже канал Егора Жукова, который поставлял довольно вдумчивый контент по самой разной тематике – и тот сейчас закрылся на непонятный пока срок. Подобное нарушение государством моих потребительских прав, конечно, не добавляет мне приязни к институту государства вообще и к российскому политическому режиму в частности.
У меня осталось не очень много возможностей как-то навредить государству в ответ. Я уже не плачу НДФЛ и разные прочие персональные налоги. Я уже стараюсь выбирать магазины, которые не платят НДС (это видно по чекам), а по возможности так и вовсе затовариваюсь на базаре. Для государства меня практически не существует.
Зато у меня есть этот канал, и я хотела бы воспользоваться им для максимально широкого донесения простой мысли. Государство ваш враг. В открытом противостоянии он сильнее, но он очень уязвим перед партизанской войной. Не кормите государство своими деньгами. Если вы вынуждены работать на него, работайте плохо. Рассматривайте себя как шпиона или даже диверсанта в тылу врага. Растаскивайте государственное имущество: в частных руках ему будет лучше (речь, конечно, не о разных предметах городского благоустройства, зачем себе самим-то гадить). Выжимайте из государства всю социалку, на которую оно вам неосмотрительно разрешило претендовать. Не стесняйтесь делать это и по поддельным документам, если имеете такую возможность. Украсить город листовками и граффити о том, что государство это враг – отличная идея и классика партизанской борьбы. Захотите убить мента – трижды подумайте.
Перед тем, как решаться на вещи, которым государство противодействует особенно жёстко, освойте конспирацию. Хотя бы азы, вроде того, что ваш смартфон – не только бесценный помощник, но и шпион, который поможет государству вас найти, а вконтакте – это просто грядка, на которой государство выращивает уголовные дела. Думайте не только об удовлетворении собственного запроса на справедливость, но и о пиар-эффекте. Лучше пусть непосредственный ущерб врагу окажется меньше, зато в глазах общества государство потеряет больше. В конечном счёте государство нужно изгнать именно из голов, и ладно бы только из наших – дотянуться придётся до последней бабушки.
Ну а что касается последних инициатив российских силовиков, то я очень надеюсь, что они послужат сплочению оппозиции. Для государства мы все, вне зависимости от нюансов наших представлений о желаемом обществе – в равной степени враги. Давайте не будем сами враждовать друг с другом. Я надеюсь, что Гудков встретит Светова у дверей спецприёмника, они пожмут друг другу руки и пойдут вместе записывать стрим с тюремными байками и планами совместных действий. Я надеюсь, что потом к ним припрётся Жуков с букетом цветов, и его тоже радостно примут в компанию. Я надеюсь, что Светову и Навальному перестанут припоминать разные древние сомнительные посты в ЖЖ, а если кто припомнит, на него цыкнут. Я надеюсь, что Светов начнёт сотрудничать с Чайным клубом. Кто кому чего плохого сказал и как угрожал – вообще насрать уже, не в том мы сейчас положении. Хорошо, если одновременная посадка в спецприёмник поспособствует у амбиционных лидеров российского протеста этому простому пониманию.
Куды ж котишься…
Доброум
Я немного дополнила позавчерашнюю статью с ответом Александру Елесеву. В дополнении – реклама нового проекта Александра Литреева и загадочное пожелание не есть жёлтый снег.
Также дублирую сюда из статьи упоминание о сборе идей по применению доктрины сдерживания к государству.
Если у вас есть свежие интересные идеи, какие ненасильственные угрозы и механизмы их реализации можно было бы применять гражданину против государственных служащих различных рангов, делитесь ими в комментариях или в личку. Авторы наиболее удачных идей могут рассчитывать на вознаграждение в биткоинах.
Также, раз случилась такая оказия, познакомилась поближе с проектом Доброум, который оказался довольно интересным явлением, и о нём бы хотелось рассказать поподробнее.
Как и мой проект, Доброум строится вокруг собственного сайта, но имеет существенно большее проникновение в различные соцсети, из которых наиболее развит и интересен ютуб-канал (почти 20 тысяч подписчиков). На сайте указывается, что на создание проекта Александра вдохновил Freedomain Radio – канал канадского блогера Стефана Молинью, имеющего достаточно скандальную известность в англоязычной среде, а в русскоязычной лишь изредка поминаемый Михаилом Световым. С содержанием идей Молинью я практически не знакома, если не считать весьма лапидарной страницы в википедии, так что не берусь судить о преемственности между Елесевым и Молинью в идеологическом плане.
Сам Александр в своих видеороликах и статьях форсит две основные идеи:
- Корень государственного насилия по отношению к людям – во внутрисемейном насилии. По мере того, как изживается насилие в семьях, снижается насилие и в обществе в целом. Поэтому крайне важно воспитывать в ненасильственном ключе собственное потомство и распространять соответствующую идею как можно шире.
- Разумность обустройства общества, его способность развиваться и преодолевать предрассудки – прямо завязана на средний IQ в этом самом обществе. IQ, между тем, гораздо больше обусловлен наследственностью, нежели обучением. Поэтому для общества полезны такие практики, как ограничение иммиграции из неблагополучных стран, отсутствие поддержки неблагополучных семей, поощрение рождаемости среди интеллектуальной элиты.
В качестве основного метода Александр использует “рассуждение от первых принципов”, иначе говоря, дедукцию в духе Ротбарда. Вместе с тем, как вы видим по кейсу с IQ, он склонен доверять исследованиям в области естественных наук и делать на их основе выводы о желаемом устройстве общества, что опасно близко к разным сциентистским практикам социальной инженерии, столь популярных в 20 веке. Идеи спонтанных порядков и эволюционный подход ему, насколько я могу судить, не близки.
Александр живёт в США, так что когда он рассуждает о российских событиях, этот момент стоит учитывать. Зато ролики, касающиеся собственно американской проблематики, у него очень интересны.
В общем, я подписалась на его ютуб-канал, а на телеграм не стала – там многовато всякого сиюминутного, на мой вкус, а я уже близка к пределу возможностей восприятия, приходится очень аккуратно подходить к подпискам, чтобы не тратить много сил на проматывание. Ну а вы, конечно, решайте сами. Во всяком случае, среди русскоязычных каналов это достаточно уникальный и вполне симпатичный пример такого немного наивного либерал-консерватизма.