Когда насилие разделяется на такие категории, как недопустимое, допустимое, а то и необходимое, в этом разделении делается грубейшая ошибка. Она состоит в предположении, что можно бороться лишь с недопустимым насилием, при этом не задевая другие категории. Инициация насилия якобы может быть полезной в тех или иных ситуациях, поэтому стоило бы сохранить именно это «полезное» насилие.
Однако разделять насилие на разные категории по показателю допустимости и недопустимости – просто абсурдная затея. Насилие неделимо, не бывает людей, способных совершить насильственное нападение одного типа, при этом неспособных совершить другого. Человек либо способен, либо не способен совершить насильственное нападение в целом. И в верности этого утверждения вы сможете легко убедиться всего лишь после небольшого объяснения самой природы насильственного поведения и одного интересного факта.
Насилие не является сугубо рациональным поступком, к которому человек прибегает всегда, когда ему это выгодно и не несёт за собой серьёзные риски. Проявление насилия не зависит исключительно от социальных сдержек и противовесов. Независимо от стимулов большинство людей никогда не совершало и не совершит акт насилия, по крайней мере в его серьёзных формах, таких как причинение значительного физического вреда другому человеку или убийство. За всю историю человечества и во всех обстоятельствах, например войнах и геноцидах, менее 2% людей совершали такие действия.
Как правило, человеку свойственны естественные сдерживатели агрессии – ингибитор насилия, который при попытке совершить акт насилия лишь вызывает у него чувство отторжения. Также этот механизм играет важную роль в развитии эмпатии, которая тоже присуща большинству людей. Способность среднестатистического человека причинять реальный физический вред другим людям ограничена лишь самозащитой при наличии непосредственной угрозы жизни.
Теперь стоит упомянуть один очень важный и интересный факт. Как показывает статистика домашнего насилия в США, в семьях полицейских оно встречается до 4 раз чаще, чем в среднем во всех американских семьях. И это лишь те случаи, о которых полицейские сами сообщили в анонимных опросах, наверняка многие из них даже так не признались в своей насильственности.
При сохранении хотя бы одной категории насилия неизбежно сохранение и всех других категорий. Чтобы в обществе были полицейские, солдаты, а уж тем более какие-нибудь спецслужбы и «палачи», исполняющие приказы по устранению кого-либо, обязательно необходимо и наличие в обществе некого процента в целом способных на насилие людей. Иначе таких служащих просто неоткуда будет брать. Но если сохранять такое положение дел, то и частная насильственная преступность никуда и никогда не денется. Да и сами служащие будут источником частного насилия. Днём кто-то крайне успешный служащий, всегда готовый по приказу провести любое насильственное задержание, а вечером он возвращается домой и избивает свою жену и детей. Судя по статистике, именно этого и стоит ожидать от человека, который в целом не так сильно чувствует отторжение к совершению насилия, как другие люди.
Попытка лишь ограничить, а не искоренить насилие со стороны способных на его совершение людей просто не сработает. Эффективно можно бороться только против всего насилия и всех насильников сразу. Нельзя делить насилие по категориям допустимости и недопустимости (а уж тем более необходимости), иначе эта проблема никуда не денется, и в обществе будет продолжать оставаться тот небольшой процент людей, способный совершить его в любой момент и в любых формах.
