Алекс Дворецкий, мой подписчик на boosty, задонатил очередные 6000р на перевод новой порции сочинения Эрика Мака Либертарианство. Так что я получила возможность заняться бонусным онлайн-разделом книги, в оригинальное печатное и спираченное нами издание не вошедшим. Переведено введение к разделу, где Мак говорит, что вот, знаете, у вас могло сложиться впечатление, будто либертарианство застряло в семидесятых годах прошлого века, но нет, не Нозиком единым, и не только один лишь Хайек ему подпевает, есть у нас и ещё всяких мыслителей посвежее вагон, и далее перечень абсолютно неизвестных фамилий. И переведена глава про некоего Гиллеля Штайнера, который, вместо того, чтобы убить себя об стену в детстве и тем самым сразу перейти в public domain, решил вместо этого опубликовать свои измышления и перейти туда через пятьдесят лет после смерти. Короче говоря, перед нами некий столп так называемого левого либертарианства, и переводить его мысли мне было не то чтобы сильно приятно, потому что кому приятно, когда к тебе пристраивается людоед и начинает заявлять, что вот, смотрите, я тут тоже либертарианец. По счастью, Эрик Мак, хоть и называет его зачем-то глубоким мыслителем (точнее, глубокомысленным), но всё же критикует так, что эта характеристика начинает казаться совершенно надуманной.
Нужно ли у них просить разрешение перед полётом? Необходимо ли как-то амортизировать для находящейся под летательным аппаратом собственности людей риск падения самолёта на них и как-то компенсировать шумность двигателей/пропеллеров? Какова твоя личная/монтелиберо/черногорская позиция по этому вопросу?
L29Ah (вопрос сопровождается донатом в размере 0.012345678901 монеро)
Мне нравится, как разбирает этот и многие другие вопросы Дэвид Фридман (простите, что все уши уже вам им прожужжала). Совсем подробно он разбирает тему в книге Порядок в праве. Я пока одолела её примерно на треть. Существенно более конспективно — в одной из глав Механики свободы. Там также в качестве основы для рассуждений используется экономический анализ права. Это часто позволяет довольно чётко обобщать те частные ответы, которые мне время от времени приходится давать.
Если совсем вкратце, то чем меньше транзакционные издержки при предполагаемых сделках покупки прав на действия, нарушающие чужие интересы, тем удобнее признавать за собственниками право на запрет таких действий. Надо будет — потенциальный треспассер купит право на проход. А чем больше транзакционные издержки, тем более удобной оказывается процедура судебного урегулирования таких кейсов через иски о возмещении ущерба. Никто не определяет конкретную пороговую высоту, на которой можно летать над чужой собственностью, но если полёт причинил ущерб, то его придётся возмещать по суду. Достаточно высокие (чтобы, по крайней мере, не врезаться в неровности рельефа в штатном режиме, и не пугать диким воем движков) полёты над чужой территорией — это однозначно второй случай, добыть разрешение на полёт от всех собственников, над чьей территорией он может произойти — нереальная задача.
Конкретно в Черногории существует государственное лицензирование ввоза в страну дронов, какие-то ограничения по массе, запрет на полёт выше какой-то там высоты и прочие высокоумные ограничения, которые где-то удаётся обойти, а где-то это оказывается слишком дорогим, и проще оказывается смириться с тем, что такая-то область применения дронов слишком хлопотна, чтобы системно этим заниматься. Разумеется, нам в Монтелиберо представляется желательной полная отмена всех этих регуляций, потому что с дронов как минимум можно делать красивые фоточки, а это нам полезно для рекламы проекта. Но, разумеется, хозяин дрона должен быть готов к тому, что если уж его дорогая игрушка упала на чужом участке, то он вполне может её лишиться. Хозяин участка не несёт ответственности за то, что на упавший дрон наступит корова, или его малолетний сын решит с этого неожиданного подарка что-то отломать. Он даже не обязан пускать хозяина дрона на свою территорию — вот тут уже действует право запрета, потому что транзакционные издержки на то, чтобы купить право прохода, невелики.
Вот мы сняли с дрона наш участок, но при этом потребовалось летать и над соседями
Битарх, несмотря на то, что я не так давно познакомилась с либертарианством, я уже прочитала о волюнтаризме и поняла, что это именно то, что мне нужно! Как же мне надоело жить среди абьюзеров, мужланов и насильников, что окружают меня сейчас! Поскорее бы уже была изобретена вакцина, уничтожающая способность как-либо инициировать агрессивное насилие, а вместе с этим и наступило бы всеобщее благоденствие! А то меня отец бил, бывший парень тоже бил, а один раз какое-то быдло даже пыталось изнасиловать меня в подворотне! Ну а пока вакцина не изобретена, я хочу попросить тебя о помощи. Битарх, я хочу, чтобы у меня был ребёнок с прочным ингибитором Лоренца, который бы гарантированно никогда не инициировал насилие и вместе с тем мог постоять за себя, как и ты, собственно говоря, тоже. Я женщина не бедная, могу подписать письменный отказ от алиментов, нужно только зачатие от носителя сильного варианта ингибитора Лоренца. А то вокруг две крайности: либо маменькины сынки и мямли, не способные себя защитить, либо альфачи с тестостероном, бьющим через ключ и абсолютно несдержанные в проявлении насилия, а нужно, чтобы было что-то посередине. Согласен? И если да, то сколько стоят твои услуги по зачатию ненасильственного потомства?
Катя Латыш
Рад тому, что вам приглянулись продвигаемые мною идеи и вы считаете необходимым искоренить насилие. Что касается вашей деликатной просьбы — я, к сожалению не могу на 100% гарантировать идеальной генетики со своей стороны. Хоть я и человек ненасильственный, всё же мало ли, вдруг я являюсь носителем рецессивных генов, определяющих слабый вариант ингибитора насилия. Генетического теста для определения вариант механизма Лоренца (ингибитора насилия) пока ещё нет. Да и излишне просить об этом конкретно меня – большинство людей и так ненасильственны, вряд ли я смогу предложить что-то большее, чем они. Вам же просто не повезло пока попадаться на те самые 2% отбитых дегенератов, имеющих крайне слабый вариант ингибитора. Распределение дегенератов может быть довольно неравномерным, и возможно вы оказались в среде с их повышенной концентрацией. Может неплохим решением будет немного сменить окружающую обстановку и ваш круг общения?
Ещё хочу заметить – одним ребёнком ситуацию в целом не исправить. Если у вас есть финансовые ресурсы, может стоит задуматься об инвестициях в биотехнологии, получении соответствующего образования или ещё каком-то способе помочь в искоренении насильственности у дегенератов? Ведь чем раньше получится создать генетический тест на вариант ингибитора насилия и генотерапию для его усиления, тем быстрее проблема масильников будет решена и к вам больше никто не применит насилие. Да и таким образом вы сможете точно гарантировать и ненасильственность своих детей, и то, что они сами никогда не столкнутся с насилием.
Подумайте над этим, если насилие вам настолько неприятно и у вас есть какие-то возможности, может тогда было бы неплохо посвятить свою жизнь борьбе с насилием и приблизить тот день, когда эта проблема будет окончательно решена?
Катя Латыш (Вопрос сопровождается донатом в размере 0.00008354 BTC. Есть ещё вторая половина вопроса, на неё ответ будет отдельным постом.)
Конкретно в моём случае сработал принцип noblesse oblige. Меня сперва попросили поработать Анкап-тян, а потом она ко мне приросла. Оказалось, что, имея на старте хороший стиль и достаточное количество здравого смысла, можно создать убедительный образ, а дальше дошлифовывать его чтением литературы и бесчисленными рассуждениями. Благо добрые читатели постоянно подбрасывали мне темы для рассуждений: а как при анкапе то, а как при анкапе сё.
Также мне кажется довольно большой удачей то, что знакомство с либертарианской литературой я начала с экономических трудов, а не с сочинений моральных философов. Кажется, это было что-то лёгкое, вроде Экономики для обычных людей Каллахана, с которой я сразу пересела на Человеческую деятельность Мизеса. А когда попыталась в Этику свободы Ротбарда и в Аргументативную этику Хоппе, то сочла тамошний ход мысли излишне догматичным, предпочитая оперировать не столько абстрактными дедуктивно выведенными принципами, сколько экономической логикой. В этом плане Дэвид Фридман и его Механика свободы оказались для меня настоящим открытием, и (также благодаря тому, что мы с Дэвидом не живём вместе) я пылко люблю его уже не первый год, что для меня прямо-таки рекорд в плане продолжительности чувств. Вот от него я бы с большой охотой завела ребёнка (небольшой оммаж в сторону вашего второго вопроса): потенциальный отец не только имеет великолепную родословную, но плюс к тому обладает сдержанной самоиронией, чрезвычайно здравым подходом к воспитанию детей, да вдобавок ещё и ценитель исторической реконструкции (это уже личное, впрочем).
Теперь попробую абстрагироваться от личного опыта и слегка обобщить. Мне кажется, что оптимальный путь развития себя как либертарианца примерно таков.
Узнав о том, что есть вот такая-то привлекательная идеология, сразу отдавать себе отчёт в том, что пока тебе известны лишь отдельные наиболее бросающиеся в глаза положения. Познакомиться с каким-нибудь обзорным трудом, где даётся достаточно общий очерк либертарианства. Мне кажется, что у меня получилось дать максимально краткий подобный обзор в первой (и пока единственной) части своей будущей пока безымянной книжки про анкап. Разумеется, годятся и другие схожие по задачам работы, не обязательно текстовые, это могут быть и видео каких-нибудь удачных лекций. Также сильно поможет какой-нибудь популярный курс экономики, но без шаманства про всякие там макропоказатели, а что-то максимально приближенное к обычной жизни. Это важно для становления экономического взгляда на мир, потому что экономика — это, в сущности, логика работы стимулов.
Осознать для себя ключевой момент: либертарианство — это про человека, его деятельность и его взаимодействие с другими людьми. Любые логические абстракции, вроде «общества», «государства», «насилия», «неравенства», «справедливости», «рынка» — это не более чем инструменты анализа. Они не имеют самостоятельной ценности и уж тем более субъектности. Не государство грабит и убивает, а люди, охреневшие от осознания того, какая крутая банда их крышует. Не рыночек решает, а люди, в рамках рыночных отношений. Не социализм приводит к нищете, а люди, практикующие социализм. А это значит, что либертарианство можно практиковать здесь и сейчас, не дожидаясь либертарианской революции и декрета об анкапе.
Ну а дальше — преимущественно практика (с затыканием дыр в теории по мере их выявления путём обращения к экспертам и чтения специальной литературы). Сознательное предпочтение добровольных отношений и сознательное же уклонение от грабежа. Урегулирование конфликтов в частном порядке, без обращения к бандитам. А если приходится обращаться к ним — то по крайней мере отдавать себе отчёт, что это именно бандитская крыша, работающая по глубоко чуждым свободному человеку понятиям, и не нужно обращать внимания на красивый фасад, на котором написаны разные слова, вроде «государство», «закон», «спартак чемпион», «Косово је Србија», «хуй» и что там ещё пишут на фасадах.
Возможно, через некоторое время потянет на то, чтобы начать максимально широко транслировать свою либертарианскую повестку. Это, конечно, позыв, которому трудно противиться, но очень желательно делать это в такой форме, чтобы не выглядеть посмешищем, иначе получится ходячая антиреклама хороших идей. По этой причине я, например, не снимаюсь в видео и предпочитаю уклоняться от дискуссий в устной форме, ибо это будет намного более жалким зрелищем, чем тексты. Аналогично, контрпродуктивным было бы, скажем, кичиться глубоким пониманием экономики, не имея за душой какого-никакого хорошо пристроенного капитала или отлаженного бизнеса: контрагенты резонно заподозрят оторванность знания от жизни и предпочтут советы знаменитостей.
Надеюсь, ответить на первый вопрос у меня получилось, а на второй будет отвечать Битарх, я же, скорее всего, также добавлю кое-что от себя.
В честь выхода русского издания своей книги The Machinery of Freedom Дэвид Фридман обещал ответить на вопросы русскоязычной аудитории. Сбор вопросов вёлся на нескольких либертарианских онлайн-площадках в начале 2021 года, а затем несколько месяцев Дэвид из-за высокой занятости не мог выбрать времени, чтобы ответить на всё разом. Но эпопея наконец-то завершилась, и интервью размещено на сайте издательства: русская и английская версии.
Верная своему принципу копировать интересненькое к себе, я выкладываю интервью также на своём сайте: русскую и английскую версии. Я добавила от себя ссылку на пиратскую копию перевода фридмановского Порядка в праве, коли уж он её упоминает — не пропадать же добру — и разбросала ещё несколько ссылок, а также внесла ряд редакторских правок.
Английская версия осталась несколько недовёрстанной, надеюсь позже довести её до ума.
Примерно месяц назад на каналах Hype Coin News и Bitcoin Translated закончилась публикация по главам перевода книги Джонатана Бира Blocksize War. Я читала перевод в процессе, а когда он закончился, решила сверстать книжку в epub, как это уже раньше сделала с опубликованной там же книге Inventing Bitcoin. Я начала работу, но забыла положить её в облако, а потом укатила в Албанию, и получился длительный технический перерыв. Лучше поздно, чем никогда, так что сверстала книгу уже по возвращении, и сейчас выкладываю.
Книга подробно описывает внутреннюю кухню биткоин-сообщества и даёт понять, как же происходит принятие решений, когда всё децентрализовано. Причём это именно успешный case-study, когда очень тяжёлый и принципиальный конфликт в конце концов привёл к хорошему сбалансированному решению, где всем сестрам досталось по серьгам. Так что книга будет интересна не только техногикам (я и близко к ним не отношусь), но и тем, кого интересуют механизмы самоуправления в сложных системах, а это для нас, анкапов, крайне важно.
Upd.: Добавила в предисловии раздел про меценатов, а то как-то невежливо по отношению к людям, которые финансировали перевод. Простите, что сразу забыла.
В предыдущем выпуске я рассказывала о том, что начата расчистка участка будущей либертарианской деревни от зарослей. На сегодня все заросли вырублены, остались только полезные деревья в умеренном количестве.
Теперь весь образовавшийся мусор в виде плохо годящихся на дрова веток предстоит сжечь, благо начались дожди, так что вероятность устроить в процессе пожар резко уменьшилась.
Пока сожгли только небольшую тестовую кучку, но есть идея устроить на участке фестиваль, чтобы совместить полезное с приятным — возжигание костров с возлияниями, музыкой и прочей культурной программой. Об этом уже есть договорённость с местным русскоязычным арт-сообществом из Будвы.
Для того, чтобы устраивать на участке какие-либо ивенты, полезно сделать-таки дорогу к нему проезжей. Строительная фирма, основанная участниками проекта Монтелиберо, приобрела трактор и занимается дорогой: строит подпорные стенки, отсыпает ненужные уклоны щебнем, срывает ненужные бугры, в ключевых местах готовится бетонировать полотно дороги.
Когда дорога станет пригодной для проезда, можно будет и оборудование для фестиваля завозить, и скважину для воды бурить, и столбы для подведения электричества ставить — короче, анкапам позарез нужна дорога.
Я же, на радостях от того, что биткоин вновь начал стоить более или менее приличные деньги, выкупила, наконец, давно забронированные за мной земельные токены. После уборки мусора на участке туда можно будет зазывать геометра и проводить межевание, в ходе которого я официально получу в собственность свои две сотки земли и смогу начать там строиться.
16 октября в Швейцарии состоится конференция Liberty in our lifetime. Проводит это сборище Фонд вольных частных городов Титуса Гебеля, на конференции будут выступать представители нескольких гондурасских чартерных городов, докладчик от Института систединга, вездесущий либерлендский инфоцыган Вит Едличка и ещё несколько спикеров, представляющих проекты, которые мне незнакомы. От нас поедет выступать Игаль Гофман. Мы все надеемся на его незаурядные коммуникационные способности в деле обзаведения связями с коллегами по священному делу построения в мире очагов либертарианства.
Фонд Монтелиберо решил принять на баланс, помимо евро, ещё и биткоины, так что сейчас идёт продажа токенов фонда за битки — последние токены по цене 1 евро за штуку. Когда доля биткоинов на балансе фонда вырастет до 30%, распродажа по этой цене закончится, и в случае новых эмиссий цена токена будет установлена уже в 2 евро. Биткоины хранятся в кошельке с мультиподписью, хранимые мажоритарными акционерами проекта, так что мы продолжаем нашу общую политику немного тяжеловесного, но безопасного распределённого принятия решений. Также изучается вопрос о том, чтобы перенести всю нашу токеномику с блокчейна стеллара на сайдчейн биткоина Liquid — в этом случае расчёты в битках окажутся интегрированы в экономику проекта более нативно. Помимо этого, не исключён запуск в рамках Монтелиберо собственной лайтнинг-ноды. Это позволит нам обмениваться битками между собой быстро и с крохотными комиссиями, при этом открывая каналы не друг к другу, а к общему хабу, так дешевле.
Как обычно, приглашаю всех начать участвовать в проекте: заходите в основной чат, задавайте там интересующие вас вопросы, включайтесь в онлайн-активность, закупайтесь токенами, приезжайте в Черногорию посмотреть на весь этот движ с близкой дистанции, а если понравится страна — то двигайте сюда уже с концами.
Вернулась в Черногорию из трёхнедельного путешествия по Албании, за это время накопилось много всякого непрочитанного и неотсмотренного, вкратце пройдусь.
Капелюшников — хорошая вводная лекция, знакомящая слушателей с Хайеком и его основными достижениями.
Нуреев — введение в проблематику внедрения идеи Хайека о внедрении неких абстрактных универсальных правил справедливого поведения (я зря, что ли, перевожу книжку Эрика Мака о либертарианстве — там есть глава об этом всём).
Сазонов — аналогичный доклад с презентацией предпринимательской теории собственности он уже читал ранее в Питере, я его кратко пересказывала, даже вопросы слушателей частично совпадают. Я тогда размышляла, включать ли мне элементы изложенной теории в свою книжку — и в итоге не стала. Не потому что не согласна с автором, а потому что просто не копаю в книжке настолько глубоко в философские основания права собственности.
Быстров — троллинг республиканцами либертарианцев, весело, но не слишком содержательно.
Баженов — троллинг минархистом анкапов и агористов, плюс изложение всё тех же хайекианских принципов о том, что для эффективной работы свободного рынка необходимы единые универсальные правовые нормы. Также некоторый экскурс в классификацию благ по отчуждаемости и истощимости.
Травин — рассказ преимущественно о предмете исторической социологии, а также пояснение, почему даже в этой области есть куда приложить Хайека.
Земцов — рассказ о том, что везде несколько по-разному понимают, что есть демократия, и по-разному её ценят, при этом есть явная обратная корреляция между развитостью демократии и её декларируемой ценностью, чему однозначного объяснения политология не даёт, так что нам предлагается выбрать из шести различных объяснений.
На канале Libertarian Band вышел ролик Ингибирование насилия. Он полностью повторяет многочисленные материалы этой же тематики, размещаемые Битархом у меня на канале, в частности, вот буквально вчерашний. Так что его вполне можно рекомендовать в качестве краткой экспликации выдвигаемых Битархом идей, ну а заодно это возможность полюбоваться прикольным принтом на ведущем.
Конкурирующий перевод книги Дэвида Фридмана под названием Механизмы свободы наконец-то выложен в открытый доступ, хотя и только в не самом удобном для чтения формате pdf. Бегло полистала и могу сказать, что во всём, кроме стихов, он вполне хорош. Будь у меня больше перфекционизма, это стало бы поводом повторно пройтись по своему переводу и вылизать отдельные места, но, пожалуй, мне будет уместнее потратить время на более актуальные задачи.
Внутривидовому насилию часто приписывается роль механизма, важного в поддержании жизни отдельных популяций и даже целых видов. Например, насилие является инструментом установления иерархии доминирования, исключения из конкуренции слабых особей, распределения ограниченных ресурсов в пользу наиболее сильных и приспособленных членов популяции и т. д. В определённой мере эти утверждения верные, но что точно неверно, так это смотреть на явление насилия в отрыве от других факторов – ошибка, которую часто допускают выдвигая насилие как механизм, работающий во всех случаях одинаковым образом.
Важную роль во внутривидовом насилии играют такие факторы, как врождённая вооружённость членов популяции и возможность избежать насилия с помощью бегства. В том случае, если вооружённость особей довольно слабая, а также популяция не ограничена строгим ареалом обитания (ей есть куда ещё разрастаться) и особи в целом обладают хорошей способностью к бегству, то от внутривидового насилия действительно можно получать определённые выгоды не натыкаясь на недопустимый уровень создаваемых им отрицательных экстерналий. Если кратко – выгоды в таком случае перевешивают потери.
Но всё меняется при усилении вооружённости особей, при ограничении ареала их обитания и если их способность к бегству развита в меньшей степени. Чем сильнее эти факторы выражены, тем больше отрицательных экстерналий будет испытывать популяция – насилие начнёт угрожать её выживанию. Это и заметил в своих этологических исследованиях Конрад Лоренц, который тоже не отрицал положительных аспектов насилия, но при этом учитывал и факторы, способные превратить данное явление в катастрофу. Также он, собственно, описал концепцию механизма, ингибирующего (сдерживающего) внутривидовое насилие. Приведу фрагмент из его книги «Агрессия, или Так называемое зло»:
«Ворон может выбить другому ворону глаз одним ударом клюва, волк может одним-единственным укусом вспороть другому волку яремную вену. Если бы этого не предотвращали надёжные запреты, давно не стало бы ни воронов, ни волков. Голубь, заяц и даже шимпанзе не в состоянии убить себе подобного одним-единственным ударом или укусом. К тому же такие слабо вооружённые существа обладают способностью к бегству, позволяющей им спасаться даже от «профессиональных» хищников, гораздо более искусных в преследовании, поимке и умерщвлении, чем любой сколь угодно превосходящий собрат по виду. Поэтому на воле обычно невозможно, чтобы такое животное причинило вред себе подобному. Вследствие этого нет и селекционного давления, вырабатывающего запрет убийства.»
Из всего этого можно сделать простой вывод – внутривидовое насилие может быть полезно, но лишь до тех пор, пока такие факторы, как вооружённость и неспособность сбежать от насилия не становятся настолько выраженными, чтобы создать слишком много отрицательных экстерналий. И чем сильнее выражены эти факторы, тем больше будет вреда, что в итоге приведёт к селективному отбору в сторону более сильных сдерживателей агрессивного поведения у представителей популяции.
Теперь рассмотрим кратко случай человека. Его врождённая вооружённость довольно слабая, а к возникшей в ходе развития цивилизации и научно-технического прогресса искусственной вооружённости он ещё не адаптировался в полной мере. Но эта вооружённость, как и отсутствие в данный момент возможности значительного расширения жизненного пространства (люди и так расселились почти по всей пригодной для жизни на планете территории), создаёт большую угрозу для выживания человечества. Может для далёких предков человека внутривидовое насилие и было полезно, но с тех пор, как они начали пользоваться искусственным вооружением, ситуация кардинально изменилась. Ещё стоит добавить, что при разговорах о насилии нередко упускаются особенности человека и человеческого общества, отличающие их от животных и животного мира. Насилие крайне отрицательно влияет на психику и поведение человека. Также насилие нарушает экономические взаимоотношения. Это создаёт лишь ещё больше отрицательных экстерналий.
Прямо сейчас я живу в Албании в деревеньке Тет, в 50м от величественного памятника истории — Kulla e Nguemit — башни разрешения конфликтов.
Это уникальное сооружение использовалось местными для отправления правовых вопросов. Если возникает спор — идите в башню, садитесь там на кошму и за ракией обсуждайте ваш вопрос, в присутствии посредников, если нужно.
Если не получается договориться в разумные сроки — вас там запрут, и договаривайтесь, сколько влезет. Еду вам будут приносить.
Наконец, если против вас замыслили недоброе — бегите в башню, запирайтесь там и отстреливайтесь с верхнего этажа, попутно договариваясь об условиях примирения. Таким образом, мы имеем изящное совмещение здания суда и тюрьмы в одном флаконе, что для маленькой деревни вполне экономически оправдано. Тюрьмы именно в анкапском её понимании — то есть убежища от расправы.
Короче говоря, большая часть умных вещей уже придумана до нас. Наше же дело — осмыслить их, подвести теоретическую основу, обобщить, и затем внедрять уже на новом уровне понимания.
