Тег: анкап

Как будут работать суды при анкапе?

анонимный вопрос

Поскольку анархо-капитализм не появляется через социальную инженерию, то давать обещания в духе “при построении анкапа все суды будут работать по таким-то спущенным нами правилам”, разумеется, бессмысленно. Мы можем показывать, как работали суды в исторических безгосударственных обществах, как они работают сейчас во внегосударственной сфере, и как они могли бы организовываться, если бы государство было сознательно изжито.

Вопрос исторических негосударственных правовых систем подробно изучен в книге Дэвида Фридмана и Питера Лисона Legal systems very different from ours. Когда-нибудь я займусь её переводом, ну а пока можно убедиться хотя бы по оглавлению, насколько много существовало различных правовых систем, не требующих государственного вмешательства в свою работу.

Какие функции должна выполнять правовая система?

  1. Система ориентиров. При наличии правовой системы люди могут строить планы своих действий, зная, каков должен быть порядок действий в случае появления конфликта.
  2. Механизмы заморозки конфликта. Если случился конфликт, его всегда можно попробовать решить прямой силой. Наличие же правовой системы позволяет вместо немедленной драки начать процедуру урегулирования конфликта. Например, вызвать противника в суд, или на поединок, или дать ему визитку своего страхового агента. Чем быстрее дать ход иску, тем меньший ущерб будет нанесён, и тем дешевле обойдётся процесс.
  3. Механизмы определения сторон в суде. Правовая система может определять, должен ли человек отстаивать свои интересы в суде лично, может ли он заменить себя представителем, организовать коллективный иск и так далее.
  4. Ограничение на методы следствия. Правовая система определяет, какие доказательства считаются валидными (например, запись в блокчейне), а какие суд обязан игнорировать (например, показания, данные под пыткой).
  5. Порядок выбора судьи. Правовая система может требовать, чтобы с фигурой судьи в явной форме согласились обе стороны (третейский суд), а может предписывать конкретный жёсткий порядок обращения в заранее известный суд (например, по месту возникновения конфликта).
  6. Ограничение полномочий судьи. Судья может иметь право вести следствие, а может быть обязан лишь рассмотреть доказательства, предоставленные сторонами. Он может иметь право вызывать свидетелей под угрозой санкций, а может быть ограничен только добровольным сотрудничеством.
  7. Ограничение вариативности приговоров. Чем предсказуемее результаты разбирательства, тем меньшие издержки несут члены общества от неопределённости. Поэтому правовая система обычно включает в себя определённый прейскурант взысканий, а не отдаёт такие вещи полностью на откуп судье.
  8. Система энфорсмента приговоров. Правовая система может предполагать, что обе стороны заранее депонируют средства на обеспечение возможных компенсаций по иску, может предполагать, что истец взыскивает присуждённое ему по суду самостоятельно, а может, скажем, обеспечивать систему принуждения к исполнению приговоров (для анкапа, то есть общества с равномерным распределением баланса потенциала насилия, такое принуждение может быть только ненасильственным).

При анкапе различные рыночные агенты могут предоставлять как полный комплекс правовых услуг, так и отдельные специализированные услуги. Например, детективное агентство может обеспечивать только поиск доказательств для суда, коллекторская служба – только обеспечивать взыскания, адвокатская контора – представлять интересы клиента в суде, а собственно суд – организовывать разбирательство и выносить решения согласно заранее оговоренной правовой системе.

Разработка правовых систем – это эволюционный процесс, и заранее предсказать, какие решения будут пользоваться спросом на рынке, а какие нет, нельзя. Будут ли правовые системы создаваться отдельными авторитетными юристами, консорциумами поставщиков правовых услуг, или напрямую заимствоваться из уже созданных систем, также невозможно предсказать.

Более подробно о механизмах взаимодействия разных элементов правовой системы при анкапе можно почитать у Дэвида Фридмана в книге Механика свободы, глава Полиция, суды и законы на свободном рынке.

«Движение за равные юридические права» вместо анархо-капитализма

Колонка Битарха

Недавно я выкладывала дилогию про кашу из топора. Вторая часть, про приготовление анкапа из левых идей, основывалась на статье, которую я сейчас хочу вам предложить. Вместо публикации в изначальном виде я переписала её подчистую, так что подача вышла несколько иной. Битарх остался недоволен, так что теперь публикую оригинал близко к исходному тексту.

Признаемся честно — продвигать анархо-капитализм (анкап Ротбарда) в чистом виде массовой аудитории практически невозможно. В реальном мире, в отличии от «мирков розовых пони» либертарианских пабликов и чатов, анкап вместе с минархизмом считаются крайне правыми идеологиями, отстаивающими интересы того самого 0.1%, который так сильно ненавидят в западной массовой культуре, СМИ, университетах. У нас в России это чуть менее заметно из-за оставшейся памяти о провалах социализма в СССР, да и общей ненависти к государству, которую пока ещё сложно отыскать в развитом мире. Тем не менее, большинство населения как на западе, так и у нас, придерживается социал-либеральных (Алексей Навальный, Ангела Меркель, Эммануэль Макрон) и левых (Берни Сандерс, Джереми Корбин, мейнстримовые политики в Скандинавии) взглядов.

По своему опыту продвижения либертарианства могу уверенно сказать, что таким людям, условным «Васянам», классическое либертарианство (анкап и минархизм) можно и не пытаться продвигать — впустую потратите время! Им заходит только панархия с упором нас социально-ориентированные ЭКЮ или консервативные общины Светова. Но не всё так плохо — если постараться, можно переупаковать анкап в более привлекательную для обывателя обёртку.

Если спросить простого американца, чем был примечателен двадцатый век, он скорее всего назовёт одним из первых пунктов различные движения за гражданские права и их значимые достижения. Прошлый век начался с движения суфражисток за равные избирательные права женщин и мужчин, которое довольно легко добилось успехов. Потом, в 1950-1960-е проходили массовые акции за равенство прав американцев вне зависимости от цвета кожи (отмена сегрегации – Civil Rights Act, 1964). Практически сразу после успеха в этой области начались погромы и протесты в поддержку ЛГБТ (Stonewall riots, 1969), которые тоже оказались успешными. Чуть позже, в 1973 г, после многочисленных антивоенных демонстраций было отменено призывное рабство.

Похожие процессы проходили и в западной Европе, но вместо отмены сегрегации (которой там никогда не было) протестовала молодёжь, которой в итоге тоже дали права. В СССР такого размаха протестов не было из-за тоталитарной идеологии и подавления любого инакомыслия, да и все формальные права уже были спущены сверху, поэтому всё ограничивалось недовольством экономическим положением и диссидентским движением за соблюдение прав человека.

Что же объединяло все эти протесты? Ответ прост — борьба за равные юридические права (т. е. та самая негативная «свобода от»)! Это уже позже подобные движения выродились в борьбу за позитивные права (привилегии) — квоты для чёрных в университетах, алименты для женщин, запрет на хейт-спич в пользу гомосексуалов и прочее. Изначально же, все эти движения требовали от государства лишь «не лезть» – не запрещать женщинами голосовать, чёрным жениться на белых, заходить в общественные туалеты, не преследовать гомосексуалов за их поведение. И что удивительно — все эти движения быстро добивались успехов, когда требовали равных юридических прав.

При чём, скажете, тут анкап?! Дело в том, что его точно так же можно преподнести как движение за равные юридические права. Главный аргумент — сейчас одни люди могут безнаказанно делать то, что не позволено другим. Например, почему это какой-то гопник с корочкой («налоговик») может отобрать у другого человека половину зарплаты и ему ничего за это не будет, а если то же самое сделаю я — сяду в тюрьму на несколько лет? Или почему это мужики с определёнными нашивками могут бить дубинками людей на улице, и им за это ничего не будет, а меня отправят в тюрьму даже за кинутый в их сторону пластиковый стаканчик? Справедливо?! Нет, абсолютно не справедливо!

Так же можно объяснять эту несправедливость подросткам, желающим эмансипироваться, но не могущим это сделать, поскольку государство абсолютно произвольно, от балды, установило возраст согласия, получения водительских «прав» (на самом деле — очередной привилегии от бандитов), «совершеннолетия» (тоже произвол, человек в 17 лет не может заключать сделки, а в 18 уже может, не бред ли).

Для поднятия эмоционального фона целевой аудитории будет неплохо апеллировать к теории стационарного бандита, а также называть маньяком и насильником того, кто считает подобное неравенство справедливым (ведь так и есть на самом деле, мы ничего не придумываем).

Из этого всего выходит, что про анкап можно и не говорить — если люди добьются равных юридических прав, он наступит сам по себе!

Как решаются проблемы экологии в анархо-капиталистическом обществе?

Вот спорил с корешем, он говорит, что нельзя вот так вот в ПРБ просто взять и раздать государственную землю (её 92%) в гомстед, люди возьмут де и вырубят весь лес, продадут в Китай, а сами уедут. Насколько это реально? Случится ли экологическая катастрофа?
Как решаются проблемы экологии в анархо-капиталистическом обществе? Я слышал, есть несколько книг на эту тему.

Анонимный Анкап (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00021605 BTC)

Если в современной России раздать государственную землю, то через некоторое время у тех, кто инвестировал в эту землю достаточно много и построил на ней выгодный бизнес, начнут этот бизнес отжимать. Предвидя эти очевидные последствия, люди будут заинтересованы в том, чтобы выжать из полученной земли как можно больше и как можно быстрее, а более или менее интенсивное хозяйство вести только в очень скромном масштабе, ниже уровня радара.

Если то же самое сделать в Прекрасной России Будущего, где уже проведена судебная реформа, права собственности защищены, и есть несколько прецедентов успешной защиты этих прав, тогда другое дело. Можно свести часть леса, продав кругляк в Китай, на вырученные деньги приобрести оборудование для переработки древесины, и постепенно раскручивать нормальный бизнес, не забывая о посадках нового леса взамен сведённого.

Так что оптимальная стратегия для предпринимателя будет зависеть от его горизонта планирования, а он тем дальше, чем больше его уверенность в завтрашнем дне. Уверенность же укрепляется наличием институтов, защищающих права собственности.

Теперь об экологических проблемах. Экология это комплекс знаний и технологий по организации для человека уютной среды обитания. Чем больше будет платёжеспособный спрос на конкретной территории на такую среду, тем больше вероятность, что владелец территории предпочтёт инвестировать в повышение экологической привлекательности участка, даже в ущерб уже имеющемуся на этом участке бизнесу – потому что спрос на экологию позволяет делать деньги и на ней тоже.

Что касается выбросов, то нет принципиальной разницы между простой свалкой мусора на чужом участке и, скажем, выбрасыванием вредных веществ в виде дыма в атмосферу. Эта деятельность будет встречать противодействие соседей, тем более выраженное, чем больше их желание иметь именно здесь здоровую экологическую обстановку. Будь у вредителя бизнес где-то в интернете, он мог бы долго избегать ответственности, но земля убежать не может, это большая неподвижная мишень. Поэтому тот, кто на свой страх и риск поставит чадящий заводик, мешающий соседям, рискует вскоре остаться без заводика, и, понимая, что дешевле поставить фильтр на чадилку, сделает это.

Можно возразить, мол, как-то в Африке не очень с соблюдением экологических норм со стороны владельцев предприятий. Это из-за того, что там не очень с балансом насилия. Пока завод дешевле защитить от атаки, чем переоборудовать по последнему слову экологической науки, владелец будет вкладываться в защиту. Но в отсутствие государства, в условиях достаточно стабильного и достаточно зажиточного местного комьюнити баланс насилия может соблюдаться весьма долго, а значит, и с экологией всё будет ОК.

Демократия – низвергнутый бог. Обзор.

По заказу Чайного клуба

Книга Ганса-Германа Хоппе «Демократия – низвергнутый бог» – это не цельный трактат, а скорее сборник эссе, расположенных в порядке, позволяющем достаточно последовательно изложить идеи автора. Однако такая компоновка неизбежно рождает самоповторы, и более уважающий своих читателей автор мог бы без ущерба для результата сократить объём книги процентов на тридцать. Но у такого подхода есть и плюсы: любую из глав книги при желании можно читать совершенно изолированно от прочих. Я не буду разбирать произведение поглавно, а коснусь основных идей книги, указав, что мне показалось ценным, а что ошибочным или недоработанным.

Временное предпочтение и семейные ценности

Хоппе начинает с рассказа о том, что такое временное предпочтение, и как оно имеет тенденцию уменьшаться в более цивилизованном социуме и увеличиваться в более варварском. Отсюда он делает вывод, что те меры по устройству общества, которые увеличивают временное предпочтение, есть меры децивилизующие, а потому вредные – и наоборот.

Также он касается другого фактора, влияющего на временное предпочтение человека, а именно этапы его жизни. В детстве временное предпочтение высоко, ребёнок не согласен ждать для достижения своих сиюминутных целей. С возрастом оно снижается по мере того, как человек расширяет свои горизонты планирования, а к старости по идее должно вновь увеличиваться, поскольку жить остаётся всё меньше, и, как справедливо отметил Кейнс, в долгосрочной перспективе все мы мертвы, а стало быть, незачем строить планы на срок, превышающий остаток жизни.

Но, радостно отмечает Хоппе, есть такой фактор, как семья. Желание процветания рода позволяет человеку сохранять низкое временное предпочтение вплоть до глубокой старости, ведь он знает, что накопленные им блага послужат к пользе его потомства. Однако для этого требуется организация людей в стабильные коллективы, именуемые семьями. Стало быть, любые меры, разрушающие семьи, увеличивают временное предпочтение в обществе, то есть являются вредными и децивилизирующими. Отсюда вся ненависть Хоппе к коммунистам, гедонистам и гомосексуалам, отсюда весь его консерватизм. Ради насаждения консервативных ценностей он готов приветствовать любые индивидуальные притеснения в виде изгнания индивидуалистов из патриархальных коллективов, являющихся оплотом истинной цивилизации.

Нетрудно увидеть здесь элементарную логическую подмену. Да, семейные ценности уменьшают временное предпочтение в старости, но кто сказал, что это единственное, что способно их уменьшить? Люди сплошь и рядом не проматывают к старости всё своё состояние, но не обязательно оставляют всё детям. Вместо этого они по непонятной для Хоппе причине продолжают рачительно распоряжаться капиталом до самой смерти, и завещают его тем или иным фондам, как это сделал какой-нибудь Нобель, Карнеги или Рокфеллер. То есть семья заведомо не является единственным фактором, уменьшающим временное предпочтение в старости, а также не является фактором, в наивысшей степени способствующим прогрессу цивилизации. Фонд, как оформленная в виде юрлица воля своего основателя, сплошь и рядом даже лучше справляется с расширением горизонта планирования, чем беспутное потомство, с которого к тому же станется приблизить кончину наследодателя, чтобы поскорее всё прокутить. Таким образом, одно из оснований хоппеанской апологии консерватизма оказывается шатким.

Аристократия, монархия и демократия

Центральной частью книги является анализ того, как общество пребывающее в естественной свободе, сперва по естественным же причинам привыкает обращаться за советом и разбору конфликтов к наиболее компетентным своим членам, затем эти ребята постепенно превращаются в родовую аристократию, затем аристократов подминает под себя самый жирный, который становится абсолютным монархом, наконец, монарха упраздняет третье сословие, и в обществе воцаряется порядок, при котором абсолютная власть принадлежит обществу в целом, а от его имени правят временщики. На каждом из описанных этапов происходит размывание личной ответственности управляющих за результаты управления, качество оказываемых элитой обществу услуг становится всё ниже, а цена всё дороже.

К счастью, замечает Хоппе, несмотря на весь этот регресс, люди преуспели в разработке всяких полезных рыночных механизмов, и теперь для того, чтобы вернуть утраченную свободу, нам не нужно возвращаться к естественной аристократии в её архаичном виде, достаточно лишь того, чтобы все услуги, ныне монопольно навязываемые государством, торговались на свободном рынке.

Реформировать демократическое государство в этом направлении, по мнению Хоппе, не выйдет, поскольку управляющих общественным достоянием слишком много, соблазн использовать власть к личной выгоде слишком велик, и никакая либертарианская партия не сможет рекрутировать столько идейных ненавистников государства, чтобы расставить их на все государственные посты. К счастью, большинство всегда молча принимает статус кво, так что для того, чтобы поставить его перед фактом упразднения государства, выборов по государственным правилам выигрывать и не придётся, достаточно расшатать лодку, а затем согласованным усилием решительного меньшинства её перевернуть.

Короче говоря, получается некоторая сумятица. С одной стороны, имеет место прогресс общества, в ходе которого уменьшается временное предпочтение. С другой стороны – регресс систем управления обществом, в результате чего временное предпочтение увеличивается.

Здесь я не вижу особого смысла докапываться до автора на предмет того, что государство вряд ли вызревало как плод эволюции естественной аристократии и её благородной деятельности по разрешению конфликтов. Скорее всё-таки оно является плодом эволюции шайки разбойников и их методов решения вопросов по беспределу, затем по понятиям, и затем по законам. Не так уж важно, Локк или Гоббс незримо носился над водами в первый день творения (носились оба, конечно же), коль скоро в ходе реконструкции закономерностей истории мы разными путями приходим к единому выводу относительно желаемых будущих изменений в организации общества.

Прекрасный анкап будущего

Самой прекрасной частью книги является описание функционирования системы частных страховых компаний, которые просто выплачивают своим клиентам страховые премии по наступлении таких страховых случаев, как грабёж или кража, но в результате вынужденно упраздняют государства, из чистого коммерческого расчёта, поскольку так меньше придётся платить клиентам по страховке. Фамилия Хайека не упоминается ни разу, но это описание полностью соотносится с его идеей спонтанных порядков.

Тут у Хоппе даётся ценное соображение, которое мне до сих пор у других авторов не встречалось. Известно, что многие скептики утверждают: если два субъекта, имеющие контракт с разными защитными агентствами, начинают враждовать между собой, это должно повлечь войну защитных агентств, связанных с ними контрактом. Дэвид Фридман отвечает на это, что агентствам невыгодно воевать, а потому они отодвинут в сторонку клиентов, перетрут между собой, решат, кто прав, и поставят клиентов перед фактом. Это выглядит логичным, но порождает недоумение: чем такая модель лучше текущей, государственной.

Хоппе даёт иную логику. Он не говорит ни о каких защитных агентствах, задача компании – страхование рисков клиента. Но страхуются только те риски, над которыми сам клиент не властен. Если компания будет беспрекословно выплачивать страховку от пожара каждому, кто застрахует свой дом, а затем подожжёт его, она махом разорится, поэтому при составлении договоров всегда оговаривается, какие случаи не являются страховыми. Таким образом, в случае конфликта лишь та сторона должна признаваться имеющей право на выплату страховой премии, которая не являлась в этом конфликте агрессором. Более того, если обе стороны вели себя крайне провокационно, то даже не так важно, кто первый перешёл к открытому насилию – такой случай, когда клиент нарывался на ущерб застрахованному имуществу, очевидно, не страховой.

Другое интересное рассуждение связано с факторами, влияющими на расчёт страховых взносов. Они тем выше, чем выше стоимость страхуемой собственности, и они тем ниже, чем ниже расходы на его защиту. Таким образом, рыночная логика приведёт к тому, что страховые компании, желая заработать максимум, будут всецело способствовать росту цены клиентского имущества, что достигается, в частности, через его надёжную охрану и снижение вероятности ущерба – но ровно это будет приводить к тому, что маржа станет снижаться, и страховым компаниям придётся осваивать всё новые рынки, то есть приходить в более опасные и бедные места, например, те, где ещё ведут свою бандитскую деятельность разные преступные группировки, вроде государств или иных гопников. Так деятельность страховых компаний будет естественно приводить к экспансии безопасности и разрастанию единожды возникшей зоны анкапа.

Резюме

Несмотря на то, что автор в ряде случаев потакает собственным вкусам и впадает в wishful thinking, книга содержит ряд чрезвычайно дельных идей, которые были для меня новыми, с которым я согласна, и которые буду в дальнейшем использовать. Даже если эти идеи принадлежат и не самому Хоппе, он и в этом случае заслуживает мои респекты как их популяризатор.

О запутанных судебных кейсах

Представим себе следующую ситуацию, возникшую в воображаемом анкапе. По моему мнению, некто нанёс ущерб моей собственности, а по мнению этого некто, он мне ущерба не наносил. И обстоятельства этого кейса таковы, что он очень и очень спорный, объективной стороне трудно установить, кто прав. Вследствие чего, это выливается в ситуацию, когда на большой выборке различных судов половина из них встаёт на мою сторону, а вторая половина — на обвиняемую мною сторону. На мои предложения выплатить хотя бы долю от требуемой мною (и судами, вставшими на мою сторону) компенсации оппонент категорически отмахивается, ведь, по его мнению, ущерба моему имуществу он не причинял, а следовательно не должен мне ни копейки.

В условиях государства такая проблема надёжно решается иерархией судов. Да, кто-то останется недовольным, но в этом и есть вся суть института суда. В условиях же анкапа мы приходим к сложному конфликту, когда мои судебные приставы и охрана моего оппонента, фактически, должны начать воевать друг с другом, так как обе из сторон конфликтующих сторон правы в равной степени. Какое решение предлагает анкап от таких ситуаций? А также как лично мне следует вести себя в такой ситуации?

СК ( вопрос сопровождается донатом в размере 0.00088285btc)

Функция суда состоит в том, чтобы помочь сторонам разрешить свой конфликт. Единственная возможность это сделать заключается в том. чтобы обе стороны конфликта признали над собой юрисдикцию того или иного суда в конкретном деле. Если дело сложное и запутанное, то мы не можем заранее знать позицию любого конкретного наперёд заданного суда до тех пор, пока он не закончит разбирательства. Поэтому всё, что нужно сторонам конфликта – это найти суд, который имеет достаточно хорошую репутацию, устраивает по цене, и готов взяться за разбирательство. Далее обе стороны заключают с судом договор, что готовы исполнить его вердикт по этому делу, и лишь после этого суд вообще начинает вникать в тему.

Раз дело настолько мутное, то наверняка итоговое решение суда будет достаточно компромиссным, вроде того, что одна из сторон получает частичное удовлетворение своих претензий, но при этом выплачивает второй стороне некоторую компенсацию. Но, впрочем, мы не можем этого знать заранее.

Разумеется, каждая сторона конфликта будет заинтересована в неангажированности суда, поэтому, наверное, сочтёт важным вставить в договор оговорку о том, что сохраняет за собой право выхода из процесса до окончания разбирательства, если продемонстрирует факт заинтересованности суда в том или ином исходе.

Если же одна из сторон заранее отказывается признавать любой вердикт, кроме того, который полностью избавляет её от обязательств, тем самым она отказывается от суда как такового, а это означает, что она намерена продолжать открытый конфликт со второй стороной. В этом случае та сторона, которая на суд согласна, может размахивать этой своей готовностью, мол, не я тут развязываю войну, я лишь защищаюсь, и тем самым получать себе новых союзников, а агрессора понемногу душить санкциями, принуждая к мирным переговорам.

Кстати, мирные переговоры, без всякого внешнего арбитра – это тоже способ разрешения конфликта, так что суд для этого вовсе не является обязательной процедурой.

Как неоднократно замечалось многими, в международной политике положение дел очень напоминает анкап

Противоречащие юрисдикции

Например, друг пригласил меня на вечеринку в его дом. Я принёс с собой яблочный сок. Вдруг врываются полицейские, и оказывается, что в его контрактной юрисдикции сок запрещён.
1) Начал ли я нарушать NAP с того момента, как я его достал?
2) Как на меня распространяется действие другой юрисдикции, если я не заключал с ней контрактов?
3) Что будет, если я пользователь другой юрисдикции, которую первая не признаёт и просто устраивает самосуд?

Похожий вопрос: поможет ли самопринадлежность, если человек забежит на чужое поле? Могу ли я его застрелить без суда и следствия?

Начинающий Анкап (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00030432btc)

То, что можно было бы при анкапе назвать законами – это кодификация удачных практик. Такие кодексы, обобщающие удачные практики по тем или иным темам, имеют спрос в безгосударственном обществе, поскольку экономят усилия, позволяя не разбирать каждый случай совсем с нуля. Экономия усилий будет означать экономию денег, а дешёвый суд при прочих равных, конечно же, выиграет в конкурентной борьбе у дорогого. Но даже если дорогой суд даёт более качественное рассмотрение вопроса, на дешёвый также найдётся спрос, это естественная сегментация рынка по цене.

Таким образом, признавая юрисдикцию той или иной компании над собой по определённому кругу вопросов, человек при анкапе обычно заранее имеет возможность узнать, какие своды норм используются в рамках этой юрисдикции.

Также человечество имеет богатый опыт разрешения конфликтов между лицами, относящимися к разным юрисдикциям. В большинстве случаев удобной практикой было признавать законы той стороны, на чьей территории произошёл конфликт. Отклонения от этого принципа обычно оговаривались отдельно. Это могло быть связано, например, с особо важным статусом отдельных персон, либо со спорным статусом места, где произошёл конфликт. Так появилось понятие дипломатической неприкосновенности и международного морского права.

Теперь перейдём непосредственно к вашим вопросам. Заменим яблочный сок на более понятный раздражитель. Вы принесли колбасу на веганскую вечеринку и принялись с аппетитом закусывать ею салат. Разумеется, для веганов это очень раздражающая ситуация. И они заранее знают, что подобное бы их сильно расстроило. Поэтому обычно в анонсе вечеринки сразу указывается, что она веганская, мясо подаваться не будет, и приносить его с собой нельзя. Таким образом, ваши действия нарушают оговоренные условия присутствия, и вас с полным правом выдворяют с вечеринки.

Хуже, если в анонсе обозначено, что вечеринка веганская, никаких ограничений в явной форме не прописано, вы не веган, и не скрываете этого, но вас на неё пригласили. Вы, уважая право хозяев не подавать вам мясного, берётесь обслужить себя самостоятельно – и попадаете в правовую коллизию. Здесь в неловком положении и хозяева, не разъяснившие вам правил, и вы, не сумевшие понять местных умолчаний. Обычно подобные казусы решаются тем, что одна из сторон идёт на уступки, но если на уступки не пойдут хозяева вечеринки, то вас таки выдворят, поскольку здесь место, где их трактовка спорных норм приоритетна. У меня был схожий случай во время празднования одной купальской ночи, когда я принялась целоваться с парнем, он оказался занятым, и его тян мне за это предъявила, чем вызвала моё недоумение: я искренне полагала, что в купальскую ночь действуют несколько иные правила – но уступила, на том парне свет клином, в общем-то, не сошёлся. Так и наши гипотетические веганы могут вам уступить, хотя и с чувством глубокого недоумения из-за вашей бестактности.

Теперь давайте от витиеватых баек перейдём к выводам.

  1. Вы не обязаны соблюдать те нормы, которые не обязались соблюдать.
  2. Вас могут принудить к их соблюдению, если для принуждающей стороны это является принципиальным моментом, а для вас – нет.
  3. Вы вправе требовать за такое принуждение компенсации, но не факт, что получите.
  4. Чем больше стороны заинтересованы в будущем сотрудничестве, тем больше вероятность, что они будут идти на взаимные уступки по конкретному текущему кейсу.

Как мы можем в свете этих тезисов разрешить второй кейс, с треспассингом, то есть нарушением границ собственности, хоть бы и без явного ущерба для той собственности?

  1. Человек не обязан быть в курсе, что вы против того, чтобы он шёл через ваше поле. Лучше поставить на границе табличку “Посторонним В.”, чтобы человек знал, что здесь живёт знаменитый Вилли Посторонним, а с ним шутки плохи (рекомендую для дополнительного ознакомления известный текст о дедушке Пятачка, бродящий по интернетам).
  2. Вы можете принудить человека покинуть поле, если это для вас принципиально. А если он ознакомился с табличкой и не внял ей, то принуждение вы можете вести и при помощи летальной силы, не размениваясь на дополнительные увещевания.
  3. С вас могут затребовать компенсацию, если, скажем, через ваше поле шла натоптанная тропинка, граница была не обозначена, табличка по факту оказалась нечитаемой и скрытой в траве, и тут вы выскакиваете, как чёртик из табакерки, с винчестером наперевес, и принимаетесь шмалять. Обозначайте свои правила в максимально явной форме.
  4. Чем больше вы заинтересованы в будущем сотрудничестве с треспассером, тем больше вероятность, что вы допустите его на ваше поле, даже если он забрёл к вам без спросу. Например, это оказался коммивояжёр с волшебным даром убеждения, и теперь он будет вашим постоянным поставщиком шапочек из фольги.

Аргумент об экономической невозможности анкапа

Здравствуйте, у меня возник спор с человеком, который утверждает:

“Для того, чтобы получить совершенный рынок, потребуется, во-первых, создать абсолютно симметричное информационное пространство, во-вторых, исключить из экономической системы неисключаемые и неконкурентные блага, в-третьих, исключить внешние эффекты, в-четвёртых, полностью убрать дифференцированную продукцию, в-пятых, каким-то образом поддерживать все вышеуказанные (сами по себе фантастические) условия, в-шестых, не допустить умышленного нарушения установленного порядка со стороны.

Совершенный рынок – это рынок в вакууме, упрощённая модель для графиков и наглядного объяснения теорий. Потому переход к “прекрасному анкапу” невозможен не в силу “вездесущего этатизма”, а просто в силу того, что условия его существования в том виде, в котором он вам представляется, невыполнимы”

Как следует доказать, что рынок реален, может быть, посоветуете статьи на эту тему?

Игорь

Здесь имеет место классический риторический приём “соломенное чучело”, когда опровергается не тот тезис, который выдвигает оппонент, а тот, который удобно опровергать. Совершенный рынок (или совершенная конкуренция) – это термин из неоклассической экономической теории, а анкап базируется в основном на австрийской школе. Нечто схожее с моделью совершенного рынка описывает в Человеческой деятельности Мизес, вводя такую умозрительную конструкцию, как равномерно функционирующая экономика. В такой экономике все агенты обладают всей полнотой информации, и выполняются все прочие описанные вашим оппонентом условия. В результате такая экономика абсолютно предсказуема, и в ней невозможно предпринимательство. Эта умозрительная конструкция вводится ровно для одного: чтобы продемонстрировать отличие реальной экономики от равномерно функционирующей и тем самым показать, в чём состоит роль предпринимателя (а она состоит как раз в получении прибыли за счёт использования неопределённости будущего) и роль инвестора (она состоит в том, чтобы сохранить некоторый запас капитальных благ в прошлом ради употребления их в будущем). Точно так же в физике есть понятие равномерного прямолинейного движения, в разных школах танцев и боевых искусств базовые стойки, базовые шаги, и так далее. Говорить, что идеальный рынок есть рынок совершенной конкуренции – это как утверждать про идеальный танец, что это движение пары базовыми шагами из базовой стойки, в то время как вся суть танца как раз в импровизации на основе той самой базы.

На мой взгляд, эту подмену делают излишне часто в том числе из-за неудачности самого термина “совершенный рынок” – он содержит манипуляцию, заставляющую думать об этом явлении как о чём-то желательном, ведь кто же не мечтает о совершенстве! Между тем, совершенный рынок вообще неотличим от совершенной плановой экономики, где тоже всё рассчитано и задано наперёд. Точно так же мы могли бы говорить о совершенном коммунизме, когда абсолютно все материальные предметы находятся в общественной собственности, и абсолютно все действия совершаются только с всеобщего согласия после всестороннего и полного обсуждения. И действительно, такая умозрительная модель совершенного коммунизма используется теоретиками, когда они показывают необходимость самопринадлежности.

Кто вас учил так танцевать? Где правильная стойка?

Революционный анкап

Некая анонимная организация с невыразительным названием “Ячейка анархического действия” распространяет по различным окололибертарианским ресурсам такой вот манифест (извините, ребята, орфографию я вам поправила, иначе это было невозможно читать):

Революционный анкап, или р-анкап

Идеология стоящая за активное участие анархистов в революционной борьбе с государством и полицией.

Р-АНКАП провозглашает такие идеи:

1) Активный НАП. Если человек становится анкапом, готов принять НАП как договор о неагрессии, то он должен признать, что как только он принял НАП как идею, он должен соблюдать его. Но, препятствование этому со стороны государства, так как оно больше всех нарушает НАП, а значит после принятия, любые насильственные действие направление от государства, могут рассчитываться как проявление ярко выраженного несогласия на соблюдение этого договора, а это значит, что можно предпринимать насильственные действие по отношению к государству, и присваивать его имущество себе, делая его частным, а также оказывать сопротивление законам, полиции, чиновникам и т.д.

2) Агоризм. Революционный анархо-капитализм признаёт агоризм – как основу сопротивления государству. Сопротивление ему и игнорирование, вместо легального рынка – теневой рынок, союзы сквотов, образующих районы, которые являются своей закрытой системой с экономикой и правилами в виде договоров. Также создание собственной валюты или способа обмена.

3) Для достижения своих целей иногда надо идти на союз с другими анархистами, образуя солидарность и толерантность между анархистами, иногда и на полноценные союзы, где не берётся сейчас во внимание экономическая повестка, а только политическая и социальная, а именно – уничтожение государства и выступление против принуждения со стороны других людей.

4) Активное вооружение. Наша цель – проявить готовность, и активно вооружаться, чтобы оправдывать наши возможности, для собственной охраны и других людей в любых случаях. А это значит только одно, создание дружин для защиты демонстрантов и частной собственности, на которую посягает государство.

5) Вместо прав. Утилитарную этику также называют телеологической (от древнегр. «телеос» – цель). Кроме непосредственного удовольствия, целью морально правильного выбора может служить любая польза. Чем больше польза, тем правильнее поступок. Но, стремясь к пользе для себя или своих близких, человек может нанести вред другим людям. Поэтому следует поступать так, чтобы принести наибольшую пользу для наибольшего числа людей. А моральные принципы? Им нужно следовать, но там, где они идут вразрез с практическими соображениями, необходимо признать их условность. Мы можем защищать свои возможности, гарантируя их союзами, договорами и собственной силой, как физической, так и интеллектуальной.

6) Прямые действия. Действия, предпринимаемые личностями или группами для достижения политических, экономических или социальных целей средствами, исключающими необходимость в посредниках. Другими словами — действия, направленные на решение проблемы непосредственно своими силами.

Идеальный пример устройства – это коммунитарная конфедерация, когда коммуны объединены в конфедерацию.

НАП же относится только к нападению, и только насильственному, или тому, которое привело к самоубийству. Второе только при наличии существенных доказательств.

Отношение к партиям. За полный отказ от политических партий, даже либертарианских, считая их предателями и выступая только за ассоциации и политические клубы по интересам.

Комментарий Анкап-тян

Как неоднократно упоминал в своих выступлениях Михаил Светов, если власть не слышит тех, кто выступает с относительно умеренных позиций, им на смену приходят настоящие радикалы. И когда эти радикалы перехватят повестку, то поздно будет говорить о люстрациях, в моду войдут дефенестрации. На примере вышеупомянутого манифеста мы видим один из ранних примеров меняющейся риторики протеста.

Да, вполне может оказаться, что за этим манифестом стоит ещё одно Новое величие, и через некоторое время силовики просто срубят ещё одну палку. А может быть, и нет.

Ну а теперь немного о том, что не так с изложенными идеями. Я не буду рассуждать о том, что НАП – не договор, потому что это неважно. Не буду говорить о том, что нельзя оказывать силовое сопротивление любым попыткам государственной агрессии. Разумеется, можно. Не буду спорить о том, какой способ устройства общества идеален. Разумеется, для каждого свой, анкап просто подразумевает ненасильственность при вступлении в ассоциации, а там уж пусть рыночек порешает. Лучше поговорю об утилитаризме.

Логика человеческой деятельности подсказывает, что если есть цель, для неё следует подобрать средство. Если цель – уничтожение государства, напрашивается решение: создать организацию по уничтожению государства. Отсюда идеи про революционные ячейки и всё такое. Проблема в том, что организацию легко создать, да сложно распустить. Сперва ты делаешь исламскую революцию, потом у тебя корпус страже исламской революции. Чем сильнее режим, тем сильнее нужна организация по его свержению, тем меньше эта организация будет склонна распускаться, и тем больше – терроризировать мирных граждан после своей победы.

Поэтому весь смысл тактик по достижению анкапа в том, чтобы ослаблять государство, а не ломать его сразу. Минархисты уменьшают его полномочия. Панархисты аккуратно разрезают государство вдоль волокон, чтобы начало гнуться и удовлетворять разнообразным частным запросам. Агористы подгрызают корни, не дают государству жрать, и этот паразит дохнет от небрежения. А если начать ломать силой, то вместо отсутствия государства в лучшем случае выходит failed state. Проходили.

Обгрызаем кору и ждём, пока засохнет

Убер-возмездие

В ролике про анархо-капитализм я фантазировала на предмет того, что безопасность на улицах могла бы обеспечивать убер-полиция.

Разумеется, прямо сейчас такой сервис имеет мало перспектив для того, чтобы быть реализованным, потому что государство трепетно оберегает свою монополию на полицейские функции. Ничто не помешает полицейским провокаторам задидосить сервис ложными вызовами, или даже использовать парамилитарес для того, чтобы расправляться с доброхотами, спешащими на помощь по вызову – неважно, по зову сердца ли, или по зову наживы. Да и сам сервис вряд ли сумеет получить достаточное количество пользователей, будучи на нелегальном положении.

Однако кое-какие анархо-капиталистические сервисы по частному производству безопасности можно организовать уже сегодня в рамках чисто агористских практик. И прежде всего речь об убер-возмездии.

Представьте себе мобильное приложение со следующим функционалом.

Пользователь запускает приложение и анонимно загружает через него информацию о некоей несправедливости, сопровождая её должной доказательной базой: фото, видео, ссылками на независимые свидетельства и так далее. Затем указывает, какое именно наказание он считает приемлемым для виновника, а также сумму, которую он готов предложить тому, кто возьмётся это наказание обеспечить.

Другой пользователь имеет возможность посмотреть в этом приложении, какими несправедливостями полнится мир, и при желании добавить свои средства к тем, что уже обещаны по тем или иным кейсам.

Третий пользователь имеет возможность, выбрав себе дело по душе, совершить запрошенное возмездие – и приложить пруфы. Далее любой желающий может независимо проверить, действительно ли возмездие имело место, и оставить своё мнение об этом. Те, кто резервировал свои деньги для свершения правосудия, могут либо совершить проверку самостоятельно, либо довериться мнению сторонних экспертов, либо предоставить право распоряжения призовым фондом кому-то ещё, например, автору изначального описания несправедливости – но не обязательно ему, и об этом ниже.

По мере того, как все, кто поместил свои деньги в призовой фонд, убеждаются, что возмездие и впрямь свершилось, они отпускают свои деньги, и их биткоины уходят в кошелёк того, кто указал себя как того, кто свершил это самое возмездие. Тут можно заморочиться со смарт-контрактами, мультиподписями, можно использовать принцип работы openbazaar или же банальный механизм централизованного эскроу, хотя последнее нежелательно, поскольку будет означать, что призовые деньги хранятся на кошельках сервиса, и это потенциально небезопасно. Я не настолько компетентна в криптотехнологиях, чтобы однозначно указать на наилучшую желаемую реализацию этого конкретного механизма.

Ну и в качестве дополнительного функционала приложение могло бы включать в себя возможность приватной переписки между пользователями сервиса, систему рейтинга для тех, кто вершит возмездие, систему всяких медалек и прочих поглаживаний для тех, кто помогает в софинансировании восстановления справедливости, поиск по карте, по категориям злодеяний, и так далее.

Как нетрудно видеть, сервис довольно универсален и при должном качестве исполнения позволяет сохранить анонимность всем, кроме объекта возмездия, а также жертвы (которая, однако, может утверждать, что она вообще ни сном ни духом, и никакого возмездия не заказывала, что вполне может соответствовать действительности). Также объект возмездия может, обнаружив объявление, где на его голову призываются всяческие кары, анонимно связаться с заявителем и попытаться договориться по хорошему. Хотя нельзя исключать и попытки договориться по плохому или вовсе устранить заявителя – и как раз на этот случай полезно, чтобы через приложение можно было делегировать право совершения оплаты некоему стороннему аудитору – тогда дополнительное насилие в адрес потерпевшего никак не обезопасит агрессора, ведь потерпевший уже не вправе остановить запущенный механизм воздаяния.

Наконец, ничто не мешает и любому служителю закона, обнаружив информацию о некоем злодеянии, счесть её заявлением о преступлении – и подкалымить. Это будет вполне в духе агористской доктрины растления государевых слуг, чтобы привыкали работать на людей, а не на официальное начальство.

Вместе с тем по закону будет крайне проблематично привлечь к ответственности кого бы то ни было из цепочки пользователей приложения, если, конечно, они не попадутся с поличным.

Разумеется, такое приложение вряд ли получится разместить в официальных магазинах, так что придётся ограничиться кругом пользователей андроида, и предлагать скачивать APK с сайта проекта – но это пустяковое неудобство. Опять-таки, весь функционал прекрасно можно предоставлять и через сайт, чтобы вообще не привязываться к телефону.

Осталось придумать название. Я бы, не особо напрягая фантазию, назвала его просто и понятно для всех потребителей голливудской продукции, то есть для всех обитателей земного шара: Wanted.

Помимо сервиса, позволяющего организовывать децентрализованное возмездие, полезно также иметь функционал, позволяющий собирать доказательный материал: иметь способ буквально по одной кнопке начать писать видеоряд в облако, а желательно ещё и стримить, и к тому же делать всё это в фоновом режиме с выключенным экраном. Конечно, важно при этом фиксировать время съёмки и геолокацию, а также иметь возможность подавать сигнал тревоги по смс группе контактов. Пригодятся всякие обманки, позволяющие имитировать удаление информации с телефона, ложные пароли, секретное дисковое пространство и так далее. Похожие приложения есть, и как раз им-то ничто не мешает быть выложенными в магазине – но чтобы весь такой функционал был собран в один удобный продукт, я пока не слышала. Подобное приложение я бы назвала красочно: Наших бьют!

Если вы слышали о том, чтобы кто-то разрабатывал что-то подобноее, сообщите, пожалуйста. Если есть идеи по реализации – можно обсудить.

Анкомы обсуждают либертарианство, часть 2

На левоанархистском канале Прометей продолжается разбор обзорной статьи о либертарианстве с сайта ЛПР. Снова речь идёт о принципе неагрессии. В обсуждаемой статье просто рассказывается, что это за принцип, и указывается, что он относится к этике. Подразумевается, что и механизмы воплощения этического принципа – этические, то есть репутационные. Разумеется, оппонент отмечает, что этический принцип это крайне шаткая основа для построения общества.

Далее идёт много рассуждений о том, как, по мнению автора, либертарианское общество должно обеспечивать соблюдение означенного принципа. Разумеется, всплывают не к ночи будь помянутые частные военные компании, и дальше вполне логично указывается, что если их будут нанимать конечные клиенты для агрессивных операций против конкурентов, то всё выродится в право сильного, а затем и в реинсталляцию государства. Также указывается на логистические проблемы, в результате которых каждую территорию будут крышевать свои силовики, а десант силовиков с чужой территории окажется затратным мероприятием.

Какие нюансы автор не рассмотрел?

Во-первых, он почему-то рассматривает ситуацию, в которой у неких частных военных компаний есть монополия на насилие, и противопоставляет им классическую анархию, строющуюся на поголовном вооружении и добровольных территориальных ополчениях. Но в условиях свободного рынка вооружиться имеет право любой желающий, а не только лицензированные компании, так что потенциальному беспределу будет противостоять не бесправная толпа, а вооружённые люди.

Во-вторых, полностью не рассмотрен страховой принцип функционирования любых компаний по энфорсменту прав. Ситуация, в которой человек нанимает себе мордоворотов-телохранителей, маргинальна. Куда чаще человек просто покупает страховку, и если на него напали, причинив ущерб, то это страховой случай, и он может рассчитывать на выплату от компании. Это снимает логистические проблемы (страховая компания имеет свои договоры с разными силовыми группами на местах для оперативной реакции по серьёзным страховым случаям, а по мелким просто выплачивает страховку и не парится). Не буду пересказывать сценарий своего ролика про анкап, просто рекомендую глянуть.

Однако то, что все эти вопросы всплыли при анализе статьи про либертарианство, можно смело отнести к недостаткам статьи. Надеюсь, кто-нибудь из редакции ЛПР рассмотрит этот высококачественный фидбэк от идеологически родственной организации, и воспользуется им для улучшения материала.

Воспользовавшись оказией, заодно анонсирую, что следующий наш ролик будет целиком посвящён именно принципу неагрессии. Ролик пока в процессе съёмок. Надеюсь, там у нас получится также снять часть вопросов левой аудитории к этому принципу.