NAP – это не договор о неагрессии, как любит указывать известный видеоблогер Михаил Светов. Это не спущенная сверху норма, вроде единственной заповеди от либертарианского божества. Это чисто аналитически выведенный принцип. Если в некотором обществе в основном выполняется принцип “никто не имеет права безнаказанно инициировать насилие”, это означает, что там работает, как выразились бы инженеры, отрицательная обратная связь, которая гасит проявления насилия. Общество становится свободным от институциализированного принуждения, что всегда ведёт к взрывному росту благосостояния.
Поскольку принцип неагрессии не устанавливается сверху, то, конечно, никто не навязывает всем конкретные границы, мол, косо посмотреть не нарушает NAP, а наступить на ногу уже нарушает. Такая конкретика уже выводится из практики, и эта граница вполне может меняться по мере изменения нравов. Единственное, что определено в принципе неагрессии совершенно чётко – это отсутствие неких привилегированных групп, которые как раз почему-либо имеют право на безнаказанное инициирование насилия.
Обратная связь работает благодаря тому, что против агрессора, кто бы он ни был, применение насилия как раз легитимно. Применить такое ответное насилие может, в общем-то, кто угодно, здесь ограничения чисто технические: во-первых, для этого нужна физическая возможность, а во-вторых, достоверная информация о том, кто к кому какое насилие применил.
Идея ограниченного правительства заключается в том, чтобы делегировать одной конкретной организации выявление агрессоров и применение к ним контрнасилия. Это освобождает большую часть общества от столь тягостной обязанности. Однако, во-первых, мы не вправе запрещать людям осуществлять контрнасилие непосредственно, никому его не делегируя. А во-вторых, мы не вправе запрещать людям делегировать права на контрнасилие какой-либо ещё организации, помимо той, которая именуется правительством. Попытка запретить это сама является нарушением NAP, что должно повлечь за собой контрнасилие в адрес того, кто попытался с применением силы навязать людям подобный запрет.
Таким образом, единственная возможность для ограниченного правительства не нарушать NAP – это быть рыночной монополией, то есть обслуживать своих клиентов на основании добровольных контрактов, и делать это настолько дёшево и качественно, что конкурентам оказывается просто невыгодно входить на этот рынок, а сами люди в подавляющем большинстве случаев предпочитают доверить контрнасилие правительству, а не практиковать его самостоятельно. Приблизительно эту точку зрения отстаивает Роберт Нозик в своей книжке “Анархия, государство и утопия”.
Речь, как я понимаю, о том, что в статье про таргетированное предложение либертарианства было перечислено 14 групп, среди них были консерваторы, которым говорилось, что государство плохой союзник против злых гомосексуалов, но не было гомосексуалов, так что непонятно, как достучаться до их сердец, и стоило бы уточнить этот момент. Извольте, сейчас будет.
1. Любая частная дискриминация меркнет перед ужасами государственной дискриминации, не говоря уже о такой дичи, как побивание камнями по суду или внутрисемейная казнь без суда, чтобы смыть позор с рода.
2. Частным попыткам применить к вам насилие из-за ваших ненасильственных сексуальных привычек в либертарианском обществе вы можете противостоять с оружием в руках, и большинство вас поддержит.
3. Именно консерваторам в либертарианском обществе придётся отселяться в какую-то отдельную территориальную общину, если сам ваш вид их раздражает. Вы же с полным правом сможете жить там, где удобнее, и вести себя так, как вам нравится, до тех пор, пока не инициируете насилия.
4. Но вам по-прежнему придётся терпеть всё вот это “да у тебя просто мужика/бабы нормальных не было”, в зависимости от того, что там у вас за гендер. Так что в этом плане лучше не станет, но и хуже тоже.
Если вы следили за избирательной кампанией Дональда Трампа, то наверняка слышали про его метод подстраивания политической программы под каждую группу избирателей. У каждого человека есть точки уязвимости в его позиции, надавив на которые можно привлечь его на свою сторону. Данный подход также советует использовать Михаил Светов в лекции Инструменты пропаганды в XXI веке.
Попытаемся выделить крупные электоральные группы и поработаем с их основными страхами по отношению к государству. Наша цель — вызвать у этих людей ненависть к институту государства как территориальной монополии на насилие, и заинтересовать их идеями либертарианства.
Многие люди относятся сразу к нескольким категориям, соответственно, им можно продвигать либертарианство с множества позиций одновременно (например, родители с детьми, являющиеся предпринимателями).
Некоторые регуляции, описанные в статье, могут отсутствовать в стране проживания нашего «кандидата в либертарианство». Например, в законодательстве РФ отсутствует ответственность за критику ЛГБТ, которая имеется в Швейцарии, а присутствует, наоборот, ответственность за пропаганду нетрадиционного секса. Тут стоит объяснить человеку, что любое госрегулирование имеет свойство «инверсии позиции». Не имеет значения, на какой стороне сейчас государство в конкретном вопросе; сам факт того, что эта область регулируется, означает, что завтра регуляция может поменяться на противоположную, ведь для ныне ущемлённых групп государство может видеться естественным инструментом борьбы за свои интересы, и они будут им пользоваться. В середине 20 века государство репрессирует Алана Тьюринга за гомосексуализм, но проходит несколько десятков лет, и в этой же стране репрессируют уже критиков ЛГБТ. В Западной Германии государство вплоть до 1977 года запрещало женщинам работать без разрешения мужа, а теперь наказывает самих мужчин даже за комплименты девушке в рамках законодательства против харассмента. Так что важно давать людям понять: лучше отсутствие госрегулирования вообще, чем госрегулирование в вашу пользу.
Ну а теперь давайте пройдёмся по группам
Предприниматели
1. Госрегулирование не позволяет войти на рынок или создаёт сильные помехи для ведения бизнеса. У вас есть идея, но вы не можете её реализовать из-за запретов со стороны государства. Государство заставляет получать лицензию на многие виды бизнеса, что отнимает много времени и ресурсов. Постоянные проверки (пожарные, СанПиН, трудовая инспекция) мешают вести бизнес. Инфраструктурные монополии (электричество, газ и так далее) делают бизнес неконкурентоспособным. Даже если здание в вашей собственности, вы часто не имеете права без разрешения местной власти установить подходящую вывеску и покрасить здание в нужный вам цвет.
2. Высокие налоги не дают возможность развивать бизнес. Всё уходит государству, а не на развитие вашего предприятия. Особенно это актуально в России для бизнеса, в котором основную долю издержек составляет зарплата.
3. Трудовой кодекс сильно затрудняет найм и увольнение сотрудников. Если работник не приносит вам прибыли, вы не можете просто так его уволить, он заставит вас восстановить его на должности по суду. Нужно изыскивать всякие обходные манёвры, что также увеличивает ваши издержки. Вы не имеете права дать возможность сотруднику работать больше определённого количества часов, даже если этого хочет он сам. Ограничена возможность нанимать на испытательный срок.
4. Как только ваш актив покажется интересным какому-нибудь предприимчивому силовику, он может инициировать против вас уголовное преследование и отжать бизнес. Для профилактики такого исхода тоже приходится тратить средства, и это не способно дать полной гарантии безопасности.
5. Взятки, откаты и иные неналоговые издержки повышают стоимость ведения бизнеса, усложняют бухгалтерию и несут риски уголовного преследования.
6. Законы об авторском и патентном праве не дают вам нормально вести бизнес (патентные тролли, блокировка каналов видеоблогеров за цитирование, использование музыки и видео без сложных процедур приобретения прав на них).
7. Если появляется какая-то новая прорывная отрасль, ещё не зарегулированная, по умолчанию многие госчиновники считают такую деятельность запрещённой, так что бизнес-сообществу приходится самому просить о введении регуляций, чтобы позволили работать хоть как-то. Это относится, например, к использованию криптовалют или шеринговой экономике (Uber, AirBnB, энергетика).
Молодёжь
1. Из-за препон бизнесу молодёжь испытывает трудности с устройством на работу, не говоря уже об открытии собственного дела.
2. Для парней актуально призывное рабство, не имеющее практического смысла в условиях, когда крупные призывные армии совершенно неэффективны.
3. Госрегулирование образования означает, что учиться приходится по единым программам, которые долго согласовывались и успели устареть. Многие предметы преследуют функцию индоктринации вместо передачи актуальных знаний и навыков. Униженное положение учителей побуждает их срывать агрессию на столь же бесправных учениках. Из налогов оплачивается обучение в школе, родители, желающие обучать детей на дому, не имеют за это налоговых вычетов, так что позволить себе альтернативу школе могут очень немногие. В результате классы комплектуются принудительно, а принудительно согнанные в коллектив люди – это всегда тюрьма, и порядки там соответствующие.
4. Ряд профессий подразумевает непременное наличие диплома о высшем образовании государственного образца, так что и после школы выбор способов дальнейшего обучения оказывается государством искусственно затруднён.
Пользователи медуслуг
1. Государственные поликлиники и больницы никак не заинтересованы оказывать качественные услуги, ведь их существование уже оплачено из налогов, а отзывы клиентов никак не влияют на финансирование. Желающие лечиться платно платят дважды – за ОМС и за платные услуги.
2. Стоимость лекарств сильно завышена из-за госрегулирования их допуска на рынок, патентных привилегий, ограничений импорта и таможенных пошлин.
3. Неоправданно высокий порог вхождения в профессию из-за спущенных сверху требований порождает нехватку специалистов.
Бюджетники
1. Государство, выступая в качестве работодателя, часто накладывает на работников ограничения, не прописанные ни в каких трудовых договорах. Принудительное участие в провластных митингах и фальсификациях выборов, самоцензура в выражении своей политической позиции – всё это довольно унизительно.
2. Государство мешает частному бизнесу развиваться, именно поэтому человеку приходится искать тихую гавань на бюджетных местах, хотя здесь мало платят и не уважают работника.
3. В бюджетных профессиях приходится не столько работать, сколько заполнять бумажки: нужность работы для общества становится околонулевой, работать приходится только ради одобрения начальства.
Коммунисты
1. Государство, по Марксу, это инструмент угнетения в руках господствующего класса. Невозможно избавиться от классового угнетения, не избавившись от государства. Любые идеи национализации – это передача средств производства от людей в руки государства, то есть господствующего класса чиновников, так что нужно, наоборот, требовать передачи всех средств производства людям.
2. В девяностые была правильная народная приватизация, когда члены трудовых коллективов получили акции, но государство сохранило контроль за судом, полицией и денежной эмиссией, и со временем либо отняло собственность у людей, либо обесценило её.
3. Биткоин – это правильные коммунистические деньги. Государственные фантики выпускаются в любом количестве, сколько государство пожелает, а криптовалюта честно обеспечена киловатт-часами, в полном соответствии с трудовой теорией стоимости.
Консерваторы, верующие, «патриоты», националисты
1. Государство заставляет вас оплачивать через налоги (то есть принимать в этом косвенное участие) аборты, а в более богатых странах – гормональную терапию при операции по смене пола трансгендерам.
2. Вам запрещается отказывать в обслуживании людям (гомосексуалы, мигранты, представители определённых этносов и религий), с которыми вы не хотите иметь каких-либо дел (трудоустройство, сдача жилья, оказание услуг), не признавая вашего права на частную дискриминацию.
3. ЛГБТ уже добились во многих западных государствах запрета на свою критику, и будут добиваться этого в России. Пытаться сохранить существующие государственные нормы об ущемлении их прав означает вести бесплодную войну, лучше исключить из конфликта столь ненадёжного союзника, как государство, пока оно не ударило в спину. Да и конфликт после этого рассосётся сам собой.
4. В девяностые в школе были уроки по сексуальному просвещению. Сейчас – основы религиозных культур и светской этики. Завтра придумают ещё какую-то обязаловку. Никогда не угадаешь, какой лоббист окажется сильнее, надёжнее будет просто дерегулировать образование, чтобы каждый мог выбирать, какие культурные нормы будет усваивать его ребёнок. Иначе докатимся до того, что детям станут делать операции по смене пола без вашего согласия, как в Канаде.
5. Государство запрещает владение эффективными средствами самообороны, и даже на пути приобретения разрешённых малоэффективных средств поставило кучу административных рогаток. Это не только лишает вас права на самооборону, но и подрывает обороноспособность всей страны.
6. Вам запрещено убивать нападающего, даже если вашей жизни угрожает опасность. Несмотря на разъяснения верховного суда, реальная правоприменительная практика такова, что успешная самооборона обычно влечёт уголовное дело за превышение пределов необходимой самообороны, что заканчивается большими сроками. Доктрину крепости государство отказалось принять, хотя петиция за её принятие набрала необходимые 100 тысяч подписей на РОИ.
7. Из-за особенностей функционирования демократии, государство часто идёт на поводу у различных хорошо организованных радикальных течений и группировок. Например, под влиянием радикальных феминисток завтра вас начнут привлекать к ответственности за домогательства, если вы просто оплатите за женщину счёт в ресторане. А под влиянием радикальных исламистов вас уже сегодня могут заставить извиняться перед Рамзаном Ахматовичем.
Леволибералы, социал-демократы, сторонники социальной справедливости
1. Проблема коррупции существует во всём мире. Даже в таких передовых странах, как Швеция и Финляндия, коррупция существует в больших объёмах, просто она находится на другом эшелоне (крупный бизнес), и о ней очень редко становится известно. Почва для коррупции возникает везде, где у чиновника есть право принимать решение по своему усмотрению.
3. Вы зря надеетесь, что прогрессивный подоходный налог поможет установить социальную справедливость: в странах с прогрессивным налогом имущественное расслоение остаётся очень высоким. Это происходит из-за того, что крупный бизнес имеет множество уловок для снижения налоговой нагрузки, и основная тяжесть налогообложения всё равно ляжет на средний класс. Вы же не имеете возможностей вывода бизнеса в офшор, отнесения ужинов в ресторанах и перелётов на бизнес-джетах к представительским или командировочным расходам, пробивания себе государственных дотаций и льгот. Вас будут уверять, что грабёж это полезно, потому что богатых будут грабить сильнее, но нет, сильнее будут грабить именно вас.
4. Государство распространяет ненаучную чушь о вреде марихуаны, в результате чего множество безвредных потребителей сидит в тюрьме, а исследования по её медицинскому применению тормозятся.
5. МРОТ, запрет дискриминации при приёме на работу и иные регуляции рынка труда только усиливают безработицу, поскольку усложняют получение работы теми, чей труд при равной оплате принесёт работодателю меньше выгоды. Инвалиды, женщины с детьми, предпенсионеры, люди без опыта работы просто не смогут трудоустроиться, хотя могли бы это сделать, если бы имели возможность демпинговать на рынке труда.
Пираты
Законы о защите интеллектуальной собственности препятствуют свободному обмену информацией и её доступности необеспеченным слоям населения. Также ограничиваются возможности творчества (из-за запрета создания производного контента) и научных исследований (многие учёные не способны оплатить доступ к сборникам научных статей и журналов). Патенты на лекарственные препараты делают их запретительно-дорогими для малообеспеченных граждан, и многие из них умирают от болезней, которые можно вылечить. Так называемая интеллектуальная собственность это просто государственные привилегии. Вы пытаетесь запретить государству устанавливать такие привилегии, но почему бы не рассмотреть возможность убрать государство как таковое?
Копирасты
В нагрузку к защите интеллектуальной собственности вы неизбежно получите от государства цензуру вашего контента. К тому же, львиную долю средств всё равно присвоят разные принудительно введённые государством посредники вроде РАО, а вам достанутся копейки. А то и вовсе заставят, например, публиковаться в научном журнале за свой счёт, но все права на использование публикации журнал оставит себе, в чём государство его полностью поддержит. Не лучше ли вместо привлечения столь неудобного посредника, как государство, практиковать ненасильственные методы монетизации? Государство принесёт вам больше издержек от испорченной репутации, чем вы получите выгод от того, как оно защищает вашу интеллектуальную собственность.
Экоактивисты
1. Защита окружающей среды мало заботит государство. Чиновник скорее позволит другу-олигарху убить экологию за крупную взятку (или даже ради перспективы повышения налоговых сборов в результате «роста экономики»), чем пойдёт на поводу у экологических активистов.
2. Частная собственность на леса, озёра и охотничьи угодья создаст мощный стимул оберегать окружающую среду и заниматься разведением исчезающих видов животных и растений. Не стоит боятся, что собственник запретит вам гулять в лесу, собирать грибы и устраивать пикник, он скорее приложит усилия к тому, чтобы люди отдыхали именно в его владениях, и постарается обеспечить им достойный сервис.
3. Если частная компания нанесёт природе ущерб, и от этого пострадают люди, её хотя бы можно засудить, а когда экологическую катастрофу вызывает государство, не на кого возложить ответственность.
Родители с детьми
1. Государство запрещает вам выбирать стиль воспитания, который вы считаете более правильным.
2. Существует обязательная образовательная программа, где есть множество предметов, не дающих актуальных знаний и навыков, а просто служащих индоктринации. Вы можете распоряжаться лишь дополнительным образованием, которое окончательно отнимет у вашего ребёнка остатки досуга.
3. Если вы захотите дать ребёнку качественное домашнее образование, никто не возместит вам налоги, уплаченные на содержание государственных школ.
4. Служба опеки может забрать вашего ребёнка (даже навсегда, лишив вас родительских прав) за вполне безобидные вещи — отсутствие ремонта в квартире, жалобы ребёнка на то, что родители не купили ему подарок, неопрятный внешний вид школьника и тому подобное. Вполне здравая идея о том, что у ребёнка есть право на защиту не только от посторонних, но если потребуется, то и от родителей, вылилась в то, что зачастую репрессируется семья целиком.
Безработные
1. Государство зарегулировало рынок труда и обложило зарплату огромным налогом, так что работодатель не потянет нанять вас вбелую, а если всё равно нарушать закон и нанимать вчёрную, то выгоднее брать нелегального мигранта, он дешевле, и в трудовую инспекцию не пойдёт жаловаться. Это развращает работодателей и демотивирует их создавать человеческие условия труда.
2. Зато вы имеете от государства копеечное пособие, если зарегистрируетесь в качестве безработного. Вам будут подбрасывать самые неликвидные вакансии от государственной биржи труда, неспешно обучать на курсах без гарантии трудоустройства после этих курсов, будут требовать постоянно доказывать, что вы всё ещё безработный, так что если вы получите временную неофициальную подработку, вам уже придётся скрывать этот факт от государства, чтобы не потерять статус.
Жертвы репрессий и законов о преступлениях без жертв
Это очень широкая и разнородная группа. Сюда относятся и политрепрессированные, и привлечённые к ответственности за употребление психоактивных веществ, и нарушители различных лицензионных ограничений, и обвинённые в педофилии за утверждение о том, что взросление у всех происходит по разному, и возраст согласия вредная штука – и даже оштрафованные за переход пустой улицы на красный свет.
Им мы объясняем: невозможно заменить плохие репрессивные законы хорошими, их можно только отменить, иначе не вы, так кто-то другой станет их жертвой. Если никакое частное лицо не пострадало и не подверглось опасности, то нет никакой нужды в наказании. Если же вы сами пострадали или подверглись опасности из-за своих действий (например, не пристегнулись ремнём безопасности), то тем более бессмысленно вас же дополнительно наказывать — вы уже себя наказали. Так что нужно требовать от государства отмены всех законов, подразумевающих наказание за преступление без жертвы, а если оно воспротивится, это отличный повод отменить государство: само его существование — это уже наказание для ни в чём не повинных людей.
Пенсионеры
Это самая сложная категория людей для продвижения либертарианства. Но и пенсионеров можно заинтересовать в демонтаже государства.
Каждый работающий житель России отчисляет в ПФР 22% своего заработка. В 2018 году средняя зарплата в Москве составила 80 тыс. руб., а средняя пенсия — 19 тыс. руб. Допустим, человек работает с 25 до 60 лет с некоторыми перерывами, и в результате платит взносы в ПФР в течение 30 лет. Если бы он не платил страховые взносы в ПФР, а откладывал их на своём банковском счёте (для простоты примем что процентная ставка по депозиту равна инфляции, то есть в расчётах её можно не учитывать) накопит 80 000 * 0.22 * 12 * 30 = 6.3 млн. руб. Средняя продолжительность жизни на 2018 год составляет в РФ 73 года. Возраст дожития получается равен 13 лет. Соответственно, если бы вы не государство, ваша рента составила бы 6 300 000 / (13 * 12) = 40 тыс. руб. Эта сумма и составляет реальные обязательства перед вами со стороны государства.
Как же обеспечить выполнение этих обязательств? Нужно требовать тотальной приватизации госимущества. Понятная любому пенсионеру программа “отнять и поделить”. Отнять у государства, поделить между теми, кого государство ограбило. Ну и, конечно, пресечь грабёж на будущее, но это уже забота о молодых, что, впрочем, пенсионерам тоже близко и понятно. Дальше остаётся уже вести дискуссию о методах: как отнимать и делить так, чтобы в процессе всё не разворовали.
Тут я в очередной раз сошлюсь на Евгения Квасова и его пост про дороги. Вкратце: наиболее естественный хозяин для улицы – это владелец недвижимости, мимо которой проходит улица, потому что стоимость недвижимости прямо зависит от качества коммуникаций.
Если владельцев недвижимости много, у них есть множество резонов договориться о том, как содержать дорогу, и ни одного резона чинить препоны проезду – это резко роняет стоимость их активов. Ситуация, в которой дома вдоль улицы принадлежат одним людям, а сама улица – другим, не имеющим к этим домам никакого отношения – возможна, но тогда управляющая улицей компания непременно имеет чётко зафиксированные обязательства по режиму функционирования улицы.
Дома всегда первичны, а улица возникает уже позже, и именно для того, чтобы из дома можно было переместиться в какую-то другую локацию. Жители могут смириться с временным перекрытием улицы ради какого-то альтернативного её использования, если с ними согласуют это перекрытие и заплатят за неудобство. Но в норме они всегда будут требовать свободного прохода и проезда, и жёстко противодействовать любому самоуправству, мешающему осуществлять этот самый проход и проезд. Любой блокпост будет для них отрицательной экстерналией, а это уже повод для иска. Дороговато будет содержать блокпосты. Не окупятся.
Вот при государстве – другое дело. Тут дома могут принадлежать людям, улица муниципалитету, а движение по ней регулироваться центральной властью. При таком подходе неизбежны коллизии, когда интересы жителей не принимаются во внимание.
Можно ли его назвать радикальным анархо-капитализмом? Его сочетание с криптоанархизмом и тактикой контрэкономики имеет известную силу, особенно на заре таких передовых технологий, как opensource p2p рынки. Напиши, пжлст, свою точку зрения на этот вид анкапа. Agora! Anarchy! Action!
Insurgent
Агоризм – это не вид анкапа. Это комплекс методов по его достижению. В своём довольно старом посте про анкап и минархизм я упоминала про два разных подхода к построению анкапа: политический и контркультурный. Вот контркультурный подход это и есть агоризм. Это очень последовательное убеждение в том, что государство невозможно уничтожить как институт методами государства. Реформами можно здорово уменьшить государственное влияние на общество вообще и на экономику в особенности. Но чем сильнее ослаблено государство, тем меньше оно мешает, и тем меньше мотивации доводить дело до конца, а самостоятельно недотравленный паразит сдохнет лишь в том случае, если организм будет его как-то отторгать. Поэтому, так или иначе, последний этап по изживанию государства как комплекса институтов будет агористским.
Те, кто называют агоризм какой-то особой разновидностью левого анархизма, видимо, подходят в своей типологии с другого конца. Вот есть левые анархисты, практикующие построение коммун и акции прямого действия, а вот есть агористы, практикующие неформальные рыночные сообщества и акции прямого действия – не иначе как это родственные течения. Но родственное в них – анархизм, а не левизна.
Экологи любят обвинять капитализм и бизнесменов в загрязнии окружающей среды и стоять за регулирование рынка. А есть ли нормальные прорыночные экологи? Что насчет реализации концепции устойчивого развития при анкапе?
анонимный вопрос
Я довольно долго мариновала этот вопрос, но тут совершенно случайно у меня появилась возможность привести интересный пример прорыночного подхода к экологии. Владимир Золоторёв, известный киевский анкап, опубликовал перевод статьи Хоакима Бука про рыночный подход к снижению рисков от изменений климата.
Если обобщать, то подход выглядит примерно так. Есть некие риски, которые зависят от каких-то внешних факторов. Если это риски системные, то информацию о рисках можно обобщить, и тогда появляется возможность их застраховать. Чем шире становится рынок страхования этого вида рисков, тем больше денег вкладывается в способы их снижения, потому что любая страховая компания заинтересована в том, чтобы меньше выплачивать по страховкам.
И, в общем-то, совершенно неважно, идёт ли речь о риске оказаться нетрудоспособным в старости, или о риске пострадать от урагана, вызванного изменением климата из-за выбросов углекислого газа. Если риск реальный, за страховку заплатят. Если надуманный, страховка будет продаваться плохо. Страховку от нищей старости готовы покупать очень многие (многие государства в 19-20 веках смекнули это и монополизировали пенсионную отрасль). Те, кто боится неустойчивости развития, перемен климата и извержения йеллоустоунского супервулкана, тоже имеют довольно крупное комьюнити.
Прикиньте, какой профит: куча народу застраховалась от бед, вызванных изменениями климата, а климатологи возьми и докажи, что это была ложная теория, и никаких рисков от выбросов углекислоты нет – всё, собранные деньги не придётся платить, красота! Можно выдумывать новую страшилку, чтобы её продать. Но главное – всё полностью добровольно, никаких налогов. Так и работает магия анкапа.
Видите людей? А ведь каждого из них можно застраховать от того, что Йеллоустоун начнёт извергаться прямо во время экскурсии!
Тут, как мне кажется, путаницу вносит утверждение про контрактные юрисдикции, что они придут на замену государству. Ага, говорит человек, то есть каждый дом в деревне будет принадлежать разному государству, это что за хрень у нас получится?
Что вообще означает для человека тот факт, что его дом находится в такой-то юрисдикции? Это означает, что если дом становится предметом конфликта, либо на его территории имеет место конфликт, то разрешением этого конфликта (если хозяин дома почему-то решил не делать это самостоятельно) занимается юрисдикция.
Единственный случай, когда при таком подходе возникает коллизия – это пограничный конфликт. Например, имеет место спор о том, кому принадлежат плоды с ветки растущего на одном участке дерева, нависающей над другим участком. Тут придётся привлекать обе юрисдикции, и дальше это уже их задача – договориться о том, как разрешить конфликт.
Ну и, понятное дело, если клиента не устраивает, как его контрактная юрисдикция разруливает конфликты, он ищет такую, которая, предположительно, будет делать это лучше, и заключает контракт с ней. В общем, принципиально тут ничто не отличается от покупки страховки на дом, договора с провайдером о подключении дома к интернету, газу, воде или электричеству. Разве что сменить юрисдикцию куда проще, чем поставщика газа.
Если пример про яблоки кажется несерьёзным, что скажете о пограничном конфликте из-за месторождения нефти?
Инвестиции и биржи являются основой всей рыночной экономики сегодня. По сути, при отсутствии регулятора в лице государства трейдеры смогут получить практически безграничную власть: они смогут раздувать цены и наоборот сбивать их в ноль, смогут уничтожать одни компании и продвигать другие. Так вот вопрос: как будут работать биржи в анкапе? Какая альтернатива инвесторам будет предложена вместо фб в случае их ликвидации? Как можно не допустить господства трейдеров над рынком?
Muller
Биржевый стакан – это, фактически, квинтэссенция свободного рынка. Чистые спрос и предложение, лишённые любой риторической шелухи. Недаром основы австрийской экономической теории заложил именно биржевый обозреватель. Так что, конечно же, в свободной рыночной экономике роль бирж будет только усиливаться.
Каковы основные опасности, подстерегающие инвестора на бирже?
Во-первых, это возможные манипуляции биржи.
В мире фондовых бирж откровенные манипуляции стали большой редкостью, поскольку они пекутся о репутации. Если мы и сталкиваемся с какими-то ограничениями торговых площадок, то это обычно требования внешних регуляторов – например, о приостановлении торгов в ситуации биржевой паники. Я не знаю, какие биржи будут предпочитать компании для размещения своих акций – те, которые будут предусматривать автоматическую остановку торгов при скачках цен, или же те, которые будут гарантировать бесперебойность. Пусть выбирает потребитель.
В мире криптовалютных бирж попытки защититься от манипуляций биржи привели к появлению спроса на децентрализованные площадки, там уже фиктивные объёмы не порисуешь. Не удивлюсь, если со временем и фондовые биржи потеснятся, когда место акций компаний начнут занимать их криптотокены.
Во-вторых, возможные манипуляции инсайдеров.
Это, фактически, проблема не бирж, а компаний, которые на биржах торгуются. Уже сейчас частные компании принимают меры по пресечению подобных махинаций – через договоры о неразглашении инсайдерской информации, предусматривающие серьёзные выплаты за их нарушение, а также через моратории на торговлю акциями компании для её сотрудников в периоды незадолго до публикации регулярной отчётности. Отсутствие подобных мер просто будет учитываться в цене акций конкретных компаний как дополнительный фактор риска.
В-третьих, манипуляции маркетмейкеров – трейдеров, обладающих доступом к очень крупным капиталам. Это тот фактор, о котором вы и пишете.
Тут можно сказать только одно: хотите, чтобы вам было пофигу на подобные манипуляции – просто не берите кредиты под залог акций. Тогда вам не придётся сбрасывать акции по маржин-коллу, если кто-то временно обвалит цену. Полностью обнулить акции процветающей компании никакой маркетмейкер не в состоянии: какие бы панические слухи он ни распускал, какие бы объёмы акций ни выбрасывал на рынок, если вы просто забудете про свой пакет на месяц-другой, то ничего не потеряете, цена со временем вернётся, просто кто-то за это время продаст бумаги, кто-то купит. Не факт ещё, что тот трейдер, который всё это затеял, обязательно наварится. Он не один такой – крупное движение привлечёт других, они сыграют как-то по своему.
Так что о господстве трейдеров на развитом рынке говорить не приходится. Это просто среда их обитания. Чем их больше, тем лучше живётся тем компаниям, которые на этом рынке торгуются, и тем сложнее трейдерам манипулировать ценой активов.
В целом, биржи это просто инструмент, при помощи которого продавцу и покупателю удобно находить друг друга. Это не какая-то самодовлеющая сущность. Если инструмент работает корректно, то сам по себе он ущерба реальным компаниям не причинит.
При ответе использовались консультации Srpski, в качестве благодарности он попросил сослаться на свой канал “Сербский дивергент”.
Прочитала тут очень хорошую статью на freedom pride про то, как была построена модель с достаточно реалистичными предпосылками, и далее в зависимости от входных данных она демонстрировала, что лучше работает: контрактные юрисдикции, демократия или анкап.
Смысл моделирования состоит в том, чтобы посмотреть, как снижаются издержки членов общества в зависимости от того, какие механизмы приспособления к обществу и влияния на общество у них есть.
В статье выводы изложены довольно тяжеловесным языком, так что я переведу их для себя, попроще.
Демократия плохо подходит в качестве механизма для оптимизации своих издержек от существования в обществе. Тут не могу не сослаться на собственный лонгрид по сабжу.
Вместо того, чтобы добиваться изменений через демократические механизмы, куда надёжнее снижать издержки через голосование ногами – покидаешь общество, которое тебе не подходит, и перемещаешься в то, которое подходит.
Чем ниже относительные издержки финансирования общественных благ, тем выгоднее анкап. Чем выше, тем выгоднее контрактные юрисдикции. И вот за этот последний вывод я очень благодарна авторам статьи: они-то утверждают, что это довод за КЮ, но для меня это означает, что по мере технического прогресса всё более выгодным будет становиться именно анкап.
Политическая программа либертарианства сводится к последовательному уменьшению роли государства, то есть дерегуляции и снижению налогов.
Если движение в этом направлении будет приводить к увеличению безопасности и богатства жителей до тех пор, пока государство не окажется сведённым до роли “ночного сторожа”, а при дальнейшем усечении государственных функций уровень насилия вырастет, а благосостояние уменьшится, значит, минархисты правы, а анкапы нет, и существует тот минимальный оптимум государства, меньше которого его делать нельзя.
Если оптимум государства не будет найден, и каждое урезание государства будет давать людям только выгоду, значит, правы всё-таки анкапы, государство вредный паразит и подлежит полному искоренению.
Если оптимум найдётся, но не там, где его предполагают минархисты, а, скажем, на уровне “ночной сторож плюс богадельня”, значит, правы социал-либералы, а жестоковыйные либертарианцы своими убогими мозгами так и не сумели постичь всю важность грамотного централизованного перераспределения ресурсов.
И, наконец, если окажется, что устойчивых результатов получить невозможно, потому что в разных обществах свой оптимум государственных функций, значит, и вовсе правы панархисты: люди слишком разные, чтобы стричь их под одну гребёнку. Кому-то надо больше государства, кому-то меньше, кому-то ноль, вот пусть каждый и получает по своему запросу.
Вот только для того, чтобы получить все эти результаты, необходима готовность людей к экспериментам в плане построения удобного для них общества. Однако десятилетия насильственных социалистических экспериментов во многом дискредитировали саму идею о том, чтобы последовательно строить что-то новое. Поэтому сейчас мы чаще имеем спорадические попытки что-то улучшить, а вслед за ними – откаты. Но точно так же, как долгий мир отучил людей воспринимать серьёзно опасность большой войны, так и долгий период безыдейности может вернуть людям вкус к реформам. Наша задача состоит в том, чтобы в этот момент в воздухе витала идея именно либертарианских преобразований.
