Тег: война

Либертарианская теория войны. Глава 2.5. Подводим итоги войны.

Написание новой главы моей книжки про войну по чистой случайности оказалось приурочено к очередной годовщине завершения европейской фазы Второй Мировой войны, а также к витающим в воздухе вайбам завершения текущей Российско-Украинской. Глава получилась какой-то задумчиво-лиричной. Ещё меня во время её создания время от времени терзал синдром самозванца: какое право я имею писать о подобных материях, не имея военного опыта. Да простят меня те, кто его имеют, а ещё лучше – да откомментируют со своей экспертной колокольни мои дилетантские фантазии.

На этом заканчивается основная, теоретическая, вторая часть книги. В третьей ожидаются уже практические приложения теории.

Какова гарантия свободы слова при либертарианстве?

Фёдор Светлов

Кратко: гарантии свободы слова при либертарианстве те же, что и при либерализме.

А теперь подробнее.

Изначально понятие “свобода слова” – это либеральная доктрина, подразумевающая, что граждане отказывают государству в праве преследовать своих граждан за их высказывания. Обычно свобода слова пропагандируется в связке со свободой вероисповедания, прессы и всякого такого, поскольку граждане, понимая, что государство будет непременно находить лазейки в общем запрете, отдельно оговаривают сферы, где государству преследовать граждан не просто нельзя, а совсем нельзя. Что гарантирует свободу слова согласно либеральным доктринам? Разумеется, разделение властей. Исполнительная власть посягает на свободу слова, законодательная описывает, какие именно есть ограничения у исполнительной, судебная трактует то, что напридумывала законодательная, в результате ветви власти путаются в ногах, а если вдруг начинают идти в ногу, то у граждан есть право на восстание, трактуемое как право переучредить правительство, если прежнее посредством долгой череды злоупотреблений окончательно дискредитировало себя как носителя либеральных ценностей.

Либертарианство подразумевает, что единственная допустимая функция правительства – это защита прав частной собственности (поскольку не все верят в то, что вообще без правительства права частной собственности также могут быть эффективно защищены в децентрализованном порядке).

Может ли либертарианское правительство преследовать своих граждан за высказывания? Да запросто. Например, некий гражданин клевещет на другого гражданина, и тот терпит из-за этого убытки. Есть убыток – есть повод судиться. Суд может присудить пострадавшему от клеветы компенсацию за счёт клеветника, и это, безусловно, можно трактовать как нарушение свободы слова. Другой пример – мошенничество. Никакой клеветы, наоборот, товар расхваливается так, что аж слюнки текут, вот только реальные качества товара далеко уступают описанию. Может суд счесть это высказывание нарушением прав частной собственности, если сделка состоялась, а затем оспаривается? Может.

Наконец, есть бесчисленные примеры, когда свобода слова не вполне корректно понимается людьми как право безнаказанно делать любые высказывания на любой частной площадке, если эта площадка в принципе предназначена для того, чтобы на ней делали высказывания. Может владелец площадки забанить того, кто мешает ему развивать бизнес? Конечно, это его частная собственность. Поддержит либертарианское правительство такое посягательство на свободу слова? Обязано поддержать. А если площадка принадлежит члену правительства? Вот тут налицо правовая коллизия.

Что из всех этих рассуждений следует? Да, либертарианское правительство имеет меньше полномочий, чем либеральное. Но полномочия посягать на свободу слова у него есть. Может оно начать злоупотреблять этими полномочиями? Может. Что остаётся гражданам в качестве крайней меры? Да всё то же священное право на восстание.

Не забывайте поливать грядку маслом.

Помидоры, внучек, может, и завянут, зато пулемёт не заржавеет

Либертарианская теория войны, глава 2.4. Выходим из войны

Новая главка книжки по либертарианской теории войны получилась короткая, возможно, я её потом объединю со следующей – про подведение итогов. А может, так и оставлю. Основная мысль проста: выходить из войны нужно как можно раньше, но в зависимости от хода войны есть некоторые нюансы.

Светов

Есть нечто унизительное в том, чтобы реагировать на информационную повестку, задаваемую другими людьми, чьё влияние далеко превосходит их полезность, поэтому этот пост появился с некоторым опозданием, когда все, кто хотел, уже высказались. Формальным поводом для появления этого текста стал вопрос от подписчика, представившегося как папа Тидвик:

Поделитесь, пожалуйста, вашем мнением о последнем тексте Светова про отказ от идеализма и милосердную власть. Это отход от либертарианских идеалов и переход в циничную реал-политик? Или просто разочарование и признание бесссилия оппозиции? И при чём тут Хоппе?

5 марта Михаил Светов выложил текст Прощание с идеализмом (о милосердии власти), который охарактеризовал как “свой лучший текст со времён государство это анархия” (на тот ролик мне тоже не хотелось реагировать, и тоже удалось прикрыться ответом на вопрос подписчика).

В ролике “Государство это анархия” Светов нападает на идею о естественных правах и объясняет её появление тем, что люди только-только убили бога и были очарованы материализом. В новой статье Светов, напротив, раскаивается в том, что был идеалистом (правда, он говорит “мы” вместо того, чтобы говорить за себя, и на эту тему хорошо проходится его бывший однопартиец).

Вообще, мне скорее импонирует, когда человек констатирует: раньше я говорил так-то, такие-то факты заставили меня поменять позицию, теперь я считаю сяк-то. Светову не хватает только добавить “из-за своей ошибки я нанёс ущерб таким-то людям, прошу прощения, готов как-нибудь компенсировать, если получится”. Впрочем, до таких высот осознанности и Навальный не сумел дорасти. Но и так уже лучше, чем классическое переобувание в воздухе, когда смена дискурса никак не комментируется, а напоминания о прежних взглядах воспринимаются с недоумением, в духе “Я это говорил? Не могу поверить. Следующий вопрос”.

Как обычно, Светов вводит странные определения терминов. Если раньше он определял анархию как состояние войны всех против всех (таким образом, он с 2019 года уже не может называть себя анкапом), то теперь он определил власть, как возможность добиваться от людей желаемого поведения. Таким образом, власть есть и у хорошего рекламщика, чей товар покупают, и у хорошего оратора, чья повестка заходит в массы, и у насильника, волокущего жертву в кусты, и у чиновника, выписывающего предписание о сносе дома. И, конечно, у тирана, принимающего решение, чем намазать трусы своему политическому оппоненту. Такое определение не даёт либертарианцу возможности различать, к какой власти стоит стремиться, а к какой нет, зато Михаил теперь может уверенно утверждать, что “нет такого сценария, по которому принципы могут опереться на что-то, кроме власти”. Ещё бы он был, если мы так безобразно расширим определение власти, что оно будет включать вообще любое влияние.

Пост Светова был довольно тепло воспринят Центром Республиканских Исследований. Ему посвятили целых два отзыва от разных авторов – Дарьи Кормановской и Андрея Быстрова. Михаила поздравили с тем, что его позиция приближается к республиканской, посоветовали литературу, отметили мелкие недочёты – в общем, фактически поприветствовали в своих рядах.

Также, говорят, его пост был тепло воспринят и официальной российской пропагандой, но, к счастью, я не обязана с ней знакомиться, поэтому совершенно не в курсе деталей.

Из резких критиков Светова отмечу Майкла Наки, который подчеркнул самое важное, чего недостаёт деятельности Михаила: она уже довольно давно далека от какой-либо практики. Последний практический проект Михаила Светова – покойный московский клуб Новая Искренность. Но с момента эмиграции он полностью сосредоточился на поддержании своего информационного ресурса, а это по нынешним временам ни о чём, блогеров стало как собак нерезаных, само занятие изрядно обесценилось, если, конечно, блогер не пускает свой заработок на что-то практическое, как тот же Майкл Наки организует сборы для ВСУ. Вот и получается, что в этом своём Прощании с идеализмом Светов просто заявил, что вы, мол, всё делаете неправильно, но не наметил для своих потенциальных сторонников новых ориентиров. Неудивительно, что довольно многие читатели сделали вывод: Светов предлагает сложить лапки и сдаться на милость власти, она, дескать, милосерднее, чем вы про неё пишете.

Думаю, Светов не занимается практической деятельностью просто в силу того, что у него это плохо получается. Все общественные организации, в которых он состоял, были им развалены. Офлайн-бизнес был открыт вопиюще несвоевременно и вполне закономерно оказался убит милосердной властью. Вот он и предаётся тем занятиям, к которым ещё испытывает тягу: следит за новостями, комментирует их, и иногда рефлексирует о тщете бытия. Может, просто дать дедушке отдохнуть на пенсии, а не требовать движа?

И напоследок позитив, чтобы не уподобляться Михаилу Светову. Если вы хотите движа, в условиях, когда милосердная власть старательно выпалывает любые публичные организации, то движ должен быть партизанским. Считаете, что важнее ослабить Путина – вам дорога в Роспартизан. Считаете, что важнее усилить себя и обрести ту самую силу, без которой не бывает права – вам дорога в агоризм. Внедрением различных агористических практик я как раз и занимаюсь.

Хватит воевать с Россией, пора воевать с Украиной

В честь трёхлетия начала СВО хочу порассуждать о том, выгодно ли всё-таки либертарианцам, чтобы боевые действия между украинскими и российскими войсками закончились немедленно, пусть даже на достаточно невыгодных для украинского государства условиях. Уже по использованным формулировкам читатель может догадаться, что я буду отстаивать точку зрения о том, что либертарианцам это выгодно.

В Украине всегда было отвратительное государство (это подтверждают несколько Майданов) и развитое относительно РФ гражданское общество (подтверждается всё теми же Майданами, а также тем, что фронт держится во многом усилиями добровольцев – как среди воюющих, так и среди снабжающих). У гражданского общества нет ни пиетета, ни иллюзий в отношении государства. И украинское гражданское общество за эти годы научилось воевать очень хорошо. Но сейчас оно страшно занято: воюет против другого государства, России, в ситуационном союзе с коварным, но чуть менее опасным врагом – государством Украина.

Что будет, если никто с украинской стороны не будет заключать мира с Путиным? Поток ресурсов для ведения военных действий в пользу украинской стороны ослабнет, и постепенно напряжённость конфликта будет угасать сама собой, по мере того, как воюющие стороны будут выдыхаться. Когда обе армии будут полностью обескровлены, мир всё-таки случится, и для гражданского общества Украины будет не так уж много толку в этом мире, даже если его условия для украинского государства будут лучше, чем те, которые предлагаются сейчас.

Что будет, если прекращение огня с российской стороной будет достигнуто, и окажется относительно прочным? Огромное число очень злых и весьма умелых в военном деле представителей украинского гражданского общества вернётся с российского фронта на дистанцию полёта дрона до украинских чиновников. Как скоро эти зажравшиеся хапуги (я про чиновников, конечно, а не про ветеранов) начнут массово умирать, играясь с гранатами, или ещё каким-нибудь глупым способом? Как скоро к числу криворуких ебланов, не соблюдающих технику безопасности, присоединится текущий украинский президент? Оно ему надо? Поэтому Зеленский будет всячески оттягивать момент заключения мира. Не надо ему в этом помогать. Можно даже поддержать давление на него, чтобы заключал-таки любую сделку с Путиным. Можно поддержать даже Михаила Светова: я не знаю его настоящих мотиваций, его публичная аргументация убога, но он топит за мир – и молодец.

Как победа Милея в Аргентине дала либертарианцам аргументы в пользу политических методов сокращения государства, так и потенциальный военный путч в Украине после заключения договора с Путиным даст либертарианцам аргументы в пользу вооружённых методов сокращения государства, и моё кровожадное сердце заранее ликует от предвкушения.

Просьба к читателям. Если кто-то знает конкретное украинское подразделение, ведущее собственный краудфандинг на современные высоэффективные инструменты ведения войны, применимые в том числе для боевых действий против собственного государства – дайте ссылок на их материалы. Хочу почитать, составить мнение и задонатить.

Либертарианская теория войны, раздел 2.3. Ведём войну

Закончен очередной раздел книги по либертарианской теории войны – собственно про ведение войны. Как ни странно, он снова посвящён почти полностью завершающим этапам подготовки к войне и самому началу непосредственно боевых действий. Потому что это те моменты, когда действия ещё поддаются заблаговременному планированию. Ну а дальше либо планы сработают, либо всё пойдёт не так, вы встрянете в тупую бойню на истощение, и дальше будет актуален уже следующий раздел, как из войны выбираться.

Ещё немного о народных плясках

К предыдущему посту было высказано несколько замечаний. Как правило они игнорировали то, что пост был ответом на вопрос “что я думаю об идее маскировки обучения военному делу всякими безобидными имитациями?” и предполагали, что я отвечаю на вопрос “как втайне от государства создать армию” или “как втайне от государства прокачать умение в персональную самооборону”. Мой ответ сводился к тому, что если уж практиковать нечто подобное, то надо хотя бы маскировать современное военное дело, а не ухватки позапрошлого века, не говоря уже о ещё более архаичных.

Наиболее известный кейс, когда народ в условиях запрета на вооружение маскировал обучение военному делу народными плясками, получил от европейцев название “восстание боксёров”. Восстание было умеренно эффективным против собственного правительства, но не против вмешавшихся в разборку передовых иностранных держав.

Никто не сомневается в том, что небольшая добровольческая армия, даже очень высокомотивированная, будет совершенно беспомощной в полевых сражениях против мало-мальски грамотно действующих государственных войск, обладающих тяжёлым вооружением, особенно дальнобойным, особенно высокоточным, особенно если эти войска будут безразличны к нанесению сопутствующего ущерба. Но речь вообще не об армиях, а об индивидах.

Во-первых, освоивший навыки применения различных видов дронов уже в состоянии вести свою персональную партизанскую войну с личными врагами, будь то госслужащие или частные лица. Взрывные устройства, пригодные к сбросу с дронов или для прикручивания к FPV, в небольших количествах доступны к покупке в даркнете или иными способами, которыми их добывают локальные банды для своих разборок. Имени современного Гаврилы Принципа мы бы могли банально не узнать, поскольку ему нет нужды приближаться на дистанцию опознания, чтобы применить своё оружие.

Во-вторых, в ситуации, когда вы решаете оказать содействие обороняющемуся от внешнего вторжения государству, то что вы предпочтёте ответить на вербовочном пункте, куда придёте записываться добровольцем? “Я хороший стрелок” или “я хороший дроновод”? Какой ответ позволит вам прожить дольше и принести больше пользы?

Спору нет, народные пляски это красиво, и даже немного полезно, но очень уж расточительно

В истории человечества было немало случаев, когда несвободная часть общества превращала в оружие рабочие инструменты, а запрещённые тренировки маскировала под ритуальные танцы. Что Анкап-тян думает об этой практике применительно к нашему времени и запретительным законам об оружии?

Москвич

Нет на сегодня более полезного веапонизированного хобби для либертарианцев всех возрастов, чем авиамодельные кружки, соревнования по пилотированию дронов и тому подобные совершенно безобидные штуки. В Монтелиберо уже ведутся разговоры о том, что стрелковый клуб это, конечно, приятное хобби, но как насчёт того, чтобы поучить детей летать. Дети, конечно, уже этому учатся, но недостаточно системно, нужно доразработать ритуальные танцы.

Другой полезный вид ритуальных танцев – это творческое применение такой удобной сельскохозяйственной утвари, как искусственный интеллект. Когда летающая жужжащая коробочка автономно прочёсывает горы, находит там лежащего в неприметной трещинке человека и аккуратно сбрасывает ему что-нибудь полезное, скажем, аптечку или флашицу с ракией, чтобы он мог привести себя в порядок и продержаться до прихода спасателей – то это крайне востребовано для Черногории. А почему автономно? А потому что в горах не обеспечишь устойчивого приёма радиосигнала, склоны работают не хуже какого-нибудь устройства РЭБ, такая вот незадача.

Ну а дошедшие до нас от предков суровые олимпийские дисциплины вроде метания копья – это мы оставим этатистам, пусть и дальше готовятся к прошлой войне.

Эта тян плохо танцует, на экран надо смотреть, не на дрон

Либертарианская теория войны, раздел 2.2. Вступаем в войну

После очень долгой паузы я продолжаю работу над книгой Либертарианская теория войны (спасибо за вдохновение канадской кошкодевочке). Новый раздел Вступаем в войну посвящён обзору причин для вступления в войну и причин для невступления в неё. Как обычно, на страницах книги резвятся духи пополам с экономическим анализом.

В следующей главе, по идее, должна начаться мякотка, а то что-то всякие приготовления к основному экшну подзатянулись.

Дуров

В связи с арестом Дурова в сети продолжается активная дискуссия.

Для нас, либертарианцев, позиция проста: государства по самой своей природе осуществляют агрессивное насилие, и потому не имеют права на существование. (Частные лица, предоставляющие любые мыслимые сервисы, которые предоставляет или когда-либо предоставляло государство, но делающие это на добровольных началах – право на существование имеют)

Мир, однако, состоит не из одних либертарианцев. Есть многочисленные представители идеологий, утверждающих право коллективов нарушать любые мыслимые права индивидов ради блага этих или иных коллективов, в том числе таких умозрительных коллективов, как, например, “человечество будущего”. С ними иногда можно вести осмысленные дискуссии на тему “а как именно вот это конкретное нарушение индивидуальных прав поможет достижению вашей прекрасной коллективистской цели, и не смешно ли вам самим так много ресурсов кидать на задачи со столь крохотным отношением эффективности к цене, если вот вам навскидку куда более эффективные решения вашей же задачи с куда меньшей необходимостью нарушения индивидуальных прав”. Как только собеседник начинает гневно отвергать подобный экономический анализ, разговор можно сворачивать, мол, приходи, когда поумнеешь, а пока говорить не о чем.

Наконец, есть реалисты. Они снисходительно объясняют, что ценности потому так и зовутся, что имеют цену. Что купить можно любого. Что Дуров уже неоднократно шёл на компромиссы с весьма отвратными политическими режимами. И если эти режимы путём угроз создателям Телеграма легко делают его оружием на стороне зла, то глупо требовать, чтобы менее отвратные политические режимы не использовали угрозы создателям Телеграма, чтобы сделать его оружием на стороне добра (или, если угодно, меньшего зла). Очень чётко и последовательно эту позицию выразил в своём ролике Майкл Наки.

Он, фактически, утверждает, что, во-первых, даже если Дурова действительно арестовали и будут с нарушением любых правовых норм обвинять во всей той чуши, о которой стоит столько звона в сети, то это оправдано, коль скоро результатом станет его активная помощь антипутинской коалиции в войне на стороне Украины. А во-вторых – что арест выглядит инсценировкой, и куда больше похоже на то, что это Дуров так попросился под защиту Запада и фактически сам пообещал помощь в войне в обмен на защиту от давления со стороны диктаторских режимов, и в первую голову путинского.

К чему подобное может привести, сам же Майкл вполне трезво и выводит: дальше, дескать, Телеграм начнут использовать уже против Трампа. И тут же отвечает на это соображение: а минусы-то, дескать, будут? Иначе говоря, то, что можно применять по экстраординарным поводам, легко будет применено по любому поводу. Война это продолжение политики, и если Телеграм можно брать под контроль в тотальной войне, то отчего бы завтра не брать его под контроль и для влияния на процесс выборов, что вы жеманитесь, ведь Трамп, по мнению Майкла, это фашист, и он точно так же достоин того, чтобы ему объявили тотальную войну. А послезавтра берётся на вооружение китайский опыт, и что такого, ведь честному человеку скрывать нечего. В мире столько ужасных вещей, достойных объявления им тотальной войны: наркоторговля, траффикинг, государство, правда, Майкл? А, что, государство в этот список не входит? Странно, странно.

Реалисты прекрасно понимают, что их позиция логически уязвима, поскольку непоследовательна. Им пофигу, поскольку логические построения – это идеальная конструкция, а не реальная. Одни сиюминутные хотелки объявляются ими высшей ценностью, другие – бессмысленными капризами, одни методы берутся на вооружение, о других только сладко мечтается – и единственным критерием для оправдания такого подхода оказывается результат. Хорошо, если результат заранее заявлен, но это тоже не обязательно, ведь мишень можно нарисовать уже вокруг точки попадания пули.

Что можно противопоставить реалистам? Только изменение реальности. Мы слишком долго жили в мире централизованных систем, и поэтому легко увлекаемся героями, ища надежду то в Дурове, то в Маске. Но реальную надежду приносит другой тип героя – аноним Сатоши. Тот, кто открывает новую технологию и делает её всеобщим достоянием. Мы слишком долго опирались на централизованные системы, ведь это быстро, дёшево и удобно. А ещё их можно быстро, дёшево и удобно сломать. Пора осознавать, что мы не настолько богаты, чтобы покупать дешёвые вещи.

Маленькая централизованная системка, конкурирующая на свободном рынке с миллионом схожих систем – почему бы и нет. Но когда речь идёт о глобальном обмене ценностями или мнениями – забываем про централизацию. Биткоин и его расширения – в качестве протоколов для передачи ценности. Ностр или что-нибудь в этом духе – в качестве протокола для передачи высказываний. Некая ещё не получившая распространения сущность – в качестве протокола для правовых транзакций (надо же и эту функцию Левиафана заменить чем-то децентрализованным). В новом мире будет меньше героев, а значит – меньше возможных точек отказа. На одном конкретном человеке не будет висеть чёртова уйма ответственности. А значит, Дурова не будет смысла арестовывать.

Ну а пока – поднимаем вокруг нашего героя хайп и требуем его освобождения. Зачем? Странный вопрос. Давайте будем реалистами, это же так модно. Государства как способ принудительного объединения людей должны быть уничтожены. Что больше поспособствует смерти этого института – если Дурова будут держать в заключении, пока он не согласится на навязываемые ему условия – или если в результате кампании давления французское государство будет серьёзно дискредитировано и вынуждено своего узника отпустить? Конечно, второе. Но если даже давление не поможет целям освобождения – это не повод не давить. Морально опущенное государство наблюдать куда приятнее, чем гордое и торжествующее.