Автор: Анкап-тян

Ещё раз про интеллектуальное право

Допустим, я писатель. Живу в Анкапистане. Написал книгу. Разместил её на своём сайте, бесплатно для читателей. Сверху повесил баннер, который крутится с каждым просмотром и приносит мне копеечку. Снизу поставил кнопочку для доната.

Злобный пират скопировал мою книгу на свой сайт. Выкинул пару глав, которые ему не понравились. Сверху повесил свой баннер. Внизу поставил свою кнопочку для доната.

Если я возьму ружьишко и пойду его убивать, присяжные меня оправдают?

анонимный вопрос

Это дополнение к вопросу, предложенному Королём Секса и Чайных Пакетиков, но на сей раз без подписи.

Как ни странно, я довольно часто занимаюсь как раз тем, что вы описали. Вывешивает какой-нибудь Битарх или Виталий Тизунь у себя статью. Я беру текст, исправляю в нём запятые, выкидываю не нравящиеся мне абзацы, сопровождаю это каким-нибудь своим комментарием и выкладываю у себя, не забыв под постом разместить кнопку «донаты». Как-то так вышло, что ни один из них на меня за это с ружьишком не кидается, а иногда ещё и хвалят, мол, отредактированный текст лучше читается. Возможно, дело в том, что я при этом указываю автора и даю ссылку на исходный пост. Поэтому авторы текстов видят свою выгоду от такого моего поведения, и не возражают.

Но что если бы я пренебрегала нормами сетевого этикета, брала бы чьи угодно тексты, правила в них что угодно по своему вкусу и размещала в канале от своего имени? Одно было бы в этой ситуации очевидно: в моём отношении после этого также соблюдать нормы сетевого этикета необязательно. Возможно, оболганные авторы обрушивались бы на меня с нападками в соцсетях и занудно объясняли бы публике, что именно они авторы текста, именно у них нужно брать оригиналы, и именно им донатить, если понравилось. А я бы продолжала свой странный подход к созданию контента, сосредоточившись на том, что именно и как именно я меняю в размещаемых текстах. Например, разместила бы у себя текст Илиады, оставив от второй песни только первую половину, а всех возмущающихся посылала бы к Мандельштаму. Со временем я бы получила сообщество ценителей именно моих правок. А может, читателям бы быстро наскучило. Это рыночек.

Ну а если бы я сосредоточилась не на самоутверждении через правки, а на том, чтобы просто разместить побольше вкусных текстов, то у меня бы получилась самая обычная электронная библиотека. В этом случае для меня было бы излишним вырезать из текстов даже имя автора и подставлять своё, размещала бы, как есть, зато позаботилась бы о шустрых серверах, выдаче во всех популярных форматах читалок и тому подобных ценимых пользователями вещах. Я бы постаралась, чтобы у меня нашлось всё, что людям только интересно, и в самой удобной для прочтения форме. Развивала бы комьюнити читателей, брала бы интервью у авторов и так далее. И авторы сами бы пошли ко мне, предлагая, мол, смотри, у меня тут свежая книжка, бери, а мне бы процент с донатов. Я бы говорила: ок. Выделяла бы автору персональный раздел в своей библиотеке, ставила бы его туда модератором, пусть отвечает на вопросы читателей и вообще всячески их развлекает, а доход мы поделим в оговоренной пропорции.

Конечно, если бы я вела себя, как эталонная мудесса, общалась с авторами текстов через губу, мол, скажите спасибо, что вас, бездарей, хоть где-то публикуют, вы мне, по хорошему, ещё и приплачивать за это должны, или, скажем, вставляла в чьи-нибудь книги сцены, выставляющие автора идиотом — ну, тогда, возможно, я бы кого и довела до того, что он пошёл бы ко мне с ружьишком. Но с таким же успехом я могла бы довести кого угодно ещё по какому угодно ещё поводу, тут собственно деятельность по размещению чужих текстов уже непринципиальна. И чем гнуснее я бы себя вела, чем больше бы люди удивлялись, как меня до сих пор не пристрелили — тем с большим удовлетворением они бы восприняли этот свершившийся факт. Конечно, тем, кто потребует от убийцы возмещения за моё убийство, будет сложно найти достаточно непредвзятый суд, но не все же в мире фанаты литературы. Так что оправдают вряд ли, но и строго судить тоже, пожалуй, не станут.

Государства – не частные организации

Колонка Виталия Тизуня

Во время критики государства очень часто можно услышать, мол, раз не нравится – вали в другой «загон». Аргумент состоит в том, что государства тоже являются частными конкурирующими организациями, они живут за счёт средств, которые платят их клиенты (то есть граждане), и каждый человек имеет выбор среди множества государств, а значит, мы уже живём в свободном обществе. На самом же деле это очень неадекватное объяснение того, чем является государство и как оно работает. Почему? Сейчас мы разберёмся!

Что обычно значит смена одного частного агента на другого? Вам нужно расторгнуть старый контракт и заключить новый с другим агентом. Конечно, данный процесс иногда может сталкиваться с некоторыми затруднениями, однако в целом он не несёт за собой каких-то неприемлемых тягот. В этом деле вам скорее всего даже не придётся менять своего места жительства. А если и придётся (допустим, вы решили сменить жилой комплекс, или нашли работу в соседнем городе), то окружающая вас обстановка всё равно не изменится кардинальным образом.

Что же значит смена государства? Вам нужно отказаться от своей культуры, своего языка, своих близких и знакомых, привычной среды обитания, понести значительные денежные затраты, выполнить ряд условий касательно расторжения предыдущего гражданства (иногда трудновыполнимых, знаю одного человека, который не мог отказаться от гражданства России ввиду необходимости «отдать долг Родине»), также выполнить ряд условий с целью получения нового гражданства (нельзя переехать в другую страну, просто купив там жильё или отыскав работу, то есть получив одобрение кого-то из местных жителей, нужно ещё разрешение государства) и т. д.

Процесс смены государства сталкивается со значительными издержками. Обычный человек не переедет в другую страну просто потому, что он плохо знает местный язык и не имеет достаточно средств. Большинство людей будут убегать из своей страны только в том случае, если правительство начнёт просто расстреливать всех без разбора (однако такие правительства обычно ещё и закрывают границы). В любой иной ситуации, какой бы она ни была плохой, основная часть населения остаётся там, где она и была.

Можно сказать, что просто не нужно принадлежать к большинству, что нужно как-то развиваться, стараться, изучать другие языки, всеми возможными методами накопить средства на переезд, доказать другому государству свою благонадёжность и полезность, и тогда всё получится, а раз не делаешь этого – значит и не сильно хочешь что-то менять в своей жизни.

Однако даже если постараться и удачно перебраться жить на территорию другого государства – это всё равно не даст никаких гарантий касательно политики нового суверена. Независимо от обстоятельств, большинство населения любого государства (то самое, которое никогда не переедет) никуда не денется от уплаты налогов и подчинения государственным регуляциям. Государство имеет возможность пользоваться этими людьми и их средствами, преследуя собственные цели. Это даёт ему возможность допускать ошибки в своей политике, или даже вовсе принимать очень неадекватные и нерациональные решения, поскольку у него всегда есть, чем покрыть возникающие издержки.

Частной организации необходимо функционировать как можно более эффективно, поскольку она полностью живёт за счёт продажи своих товаров и услуг. Для неё недопустимо проявление какой-либо неэффективности, поскольку это приведёт к тому, что предоставляемые ею блага будут либо дороже, либо менее качественными, чем блага её конкурентов, она таким образом лишится клиентов и своих доходов.

Государству же не нужно стремиться к наибольшей эффективности. Конкретному правительству достаточно проводить лишь настолько эффективную политику, насколько это позволит удержать возмущение граждан ниже некого критического уровня. Но не более того.

Государства никоим образом не походят на частные организации, они не конкурируют за людей, а эксплуатируют принадлежащее им население. Государство – это всегда рабство. Говорить, что государства являются рыночными и конкурирующими организациями – бред!

Комментарий Анкап-тян

Любую аналогию не следует воспринимать полностью буквально. Разумеется, государства конкурируют за людей, хотя это совершенно не отменяет тезиса о том, что они стремятся их эксплуатировать с целью получения дохода — если бы такой цели не было, то не было бы и смысла конкурировать. Гражданства разных государств имеют различную ценность, хотя, конечно, разные люди ценят разные преимущества, которые даёт то или иное гражданство.

Но с таким же успехом мы можем рассматривать и предпочтения рабов насчёт того, у какого хозяина лучше находиться в собственности. Известно, что некоторые рабы успешно меняли хозяев в соответствии со своими предпочтениями, хотя основной массе это не удавалось, или даже не осознавалось в качестве потребности.

Короче говоря, лозунг «не нравится — вали» никогда не нужно сбрасывать со счетов. По этому поводу хочу напомнить отличную статью Саввы Шанаева Математика на страже либертарианства, а также мой краткий комментарий к этой статье.

Механика свободы, глава 51

Продолжаю публиковать перевод Механики свободы Дэвида Фридмана.

В главе Торг в условиях анархии автор разбирает, каким образом в гоббсовском естественном состоянии, где нет никаких возможностей принудить друг друга к соблюдению соглашений, эти самые соглашения вообще могут возникать и соблюдаться. Иначе говоря, как люди вообще выходят из состояния войны всех против всех без всякого государства. Для объяснения привлекается такое довольно любопытное понятие из теории игр, как точки Шеллинга. Не знаю, как для вас, а для меня материал был полностью новым, так что искренне наслаждалась в процессе редактирования текста.

Как будут работать пожарная служба, полиция и скорая помощь при анкапе?

Анком-кун (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00030360 BTC)

Вопрос длинный, поэтому разобью его на части.

1) Будет ли единый номер службы спасения? Запоминать кучу трёхзначных номеров сложно, но сложно и придти к консенсусу, в связи с тем, что наверняка будет очень много мобильных операторов, ищущих выгоду только для себя, к тому же мало чем ограниченных в безгосударственном обществе.

Предоставление упрощённого интерфейса для облегчения доступа ко множеству сложных и разнородных услуг — это востребованная задача. С одной стороны, пользователям удобнее запомнить один наиболее удобный для них способ связи — если, конечно, посредник будет работать быстро и надёжно. С другой стороны, провайдерам услуг тоже удобно, чтобы кто-то взял на себя труд выяснить у клиента все нужные детали, и выдал задание уже в формализованном виде, без эмоций и скандалов. Они таким образом экономят на колл-центре, а потому им выгоднее оплачивать своё подключение к агрегатору.

Скорее всего, агрегаторов тоже будет несколько. Один держит, например, телефон 911. Второй предоставляет мобильное приложение, в котором делать заказ даже удобнее, чем по телефону, большая часть информации вводится с экрана, и лишь неформализуемые детали сообщаются голосом. Третий, скажем, продаёт браслет с одной-единственной тревожной кнопкой, или вовсе реагирующий автоматически на скачки пульса и давления. А какие-то механизмы заказа услуг мне и представить сейчас сложно, пусть рыночек предлагает, а люди пробуют.

2) Что делать, если владелец территории откажет спасателям в допуске? Это же его территория, и вторжение на неё без согласия будет прямым нарушением NAP.

В общем случае всё зависит от того, кто и зачем вызвал спасателей, не обеспечив им доступ к объекту спасения, и предусмотрена ли договором обязанность спасателей этот самый доступ обеспечивать себе самостоятельно.

2.1 К примеру, человек заболел опасной и тяжёлой болезнью, но его религиозные родственники-мракобесы признают только народные методы лечения, и отказываются пускать бригаду врачей в дом.

Если человек нуждается в медицинской помощи, но какие-то третьи лица удерживают его на своей территории и мешают получить помощь, то ему стоит вызывать не только врачей, но и полицию. Или просто изложить по вышеописанному единому телефону обстоятельства, а дальше агрегатор привлечёт специалистов для решения описанной задачи. Кровное родство для преступника индульгенцией не является, и то, что он находится у себя дома — тоже. Удержание человека у себя без его воли — это похищение.

2.2 Я пришёл повеселиться на вечеринку с алкоголем и наркотиками, но в самый разгар мне, худому и слабому юноше, не способному себя защитить, не посчастливилось оказаться в одной комнате с пьяным хозяином, начавшим угрожать мне ножом или пистолетом из-за какой-то мелкой ссоры. Ну или то же самое, только вместо хозяина угрожает один из пьяных гостей, а сам хозяин лежит в отключке и по определению не может дать согласие на допуск сотрудников полиции.

Здесь то же самое. Человек имеет право звать на помощь, где бы он ни находился, а издержки по обеспечению доступа к объекту помощи могут в этом случае быть компенсированы позже. Просто оплатишь протрезвевшему хозяину новую дверь взамен выломанной.

2.3 У человека что-то загорелось на территории, но он слишком надеется потушить пожар сам и отказывается пускать пожарных, несмотря на то, что у него хранятся легковоспламеняемые и/или взрывоопасные вещества, то есть если он не доверится профессионалам, то кроме его дома загорятся или взлетят на воздух и все окружающие постройки, принадлежащие другим людям.

Раз пожарные уже приехали, значит, их работа оплачена, осталось только дать им её сделать. Даже если в их задачу входит спасти соседние дома, а горящий объект — не их сфера ответственности, они будут вынуждены потушить возгорание и на нём, чтобы защитить объект, который им важен. Почему их могут не пускать?

Во-первых, если это объект повышенной опасности, то не исключено, что его и нужно тушить как-то иначе, у обычной пожарной команды может не быть нужных инструментов, а у хозяина объекта они есть. Тогда для него вполне логично вежливо попросить постороннюю команду держаться подальше и следить, чтобы не загорелись окрестности, а тем временем приедет специализированная команда. Я недостаточно технически подкована, чтобы расписать возможную конкретику, но на уровне «горящую проводку под напряжением не тушат водой» в пожаротушении разбираются все, наверняка есть и другие нюансы.

Во-вторых, хозяин горящего объекта желает, чтобы он сгорел полностью, и тем скрыл что-то важное.

В-третьих, он самоуверен, и считает, что своими силами потушит пожар с меньшими сопутствующими повреждениями объекта.

Кто принимает решение о том, вторгаться ли на территорию для тушения пожара? Конечно, пожарные. Если они решат вторгнуться без согласия владельца объекта, тот затем сможет подать на них в суд. Если он будет мешать их вторжению, и в результате пострадают окрестные дома, то их владельцы смогут подать на него в суд. Если пожарные не решатся лезть с топорами и баграми на ствол, то с них взятки гладки.


3) Как будут бороться со школьниками, пьяными и психически больными людьми, ну или просто недоброжелателями, делающими заведомо ложные вызовы, или просто бесполезно занимающими линию, говоря глупости и оскорбляя оператора, если вычислить их не всегда удаётся даже сейчас, а блокировать номера слишком жестоко, поскольку даже им может понадобиться реальная помощь спасателей. Справедливо ли будет взваливать все расходы на тех, кого удастся вычислить, или блокировать возможность дозвона из других регионов?

Вряд ли при анкапе с DDOS-атаками будут бороться как-то иначе, чем сейчас. Есть возможность найти атакующего имеющимися средствами — находят и привлекают к ответственности. Если нет, то просто увеличивают пропускную способность канала и отсеивают ложные сообщения. Разумеется, на найденных будут пытаться повесить максимально раздутые издержки, но суд это состязательная процедура, так что в каждом конкретном случае сумма возмещения будет определяться индивидуально. Если суд выкатит штраф несуразно большого размера, в который будут зашиты потери от множества атак, к которым найденный злоумышленник был непричастен, то, возможно, это вызовет недовольство узнавших об этом людей. Это чревато тем, что атаки будут только усиливаться, ведь риск попасться весьма невелик, так что компаниям, которые страдают от подобного хулиганства, чрезмерная суровость также невыгодна.

Может ли быть при анкапе добровольный каннибализм? Кейс Армина Майвеса в пример. Как при анкапе это будет регулироваться? Почему это так? Можно поподробнее?

Доктор Ганнибал Лектор (вопрос сопровождается донатом в размере 250р)

Добровольный каннибализм формально очень похож на эвтаназию, о которой у меня уже был пост. Здесь действуют ровно те же соображения: человек имеет полное право распоряжаться своим телом, пока он при этом не наносит ущерба окружающим. Таким образом, здесь также главной сложностью будет убедить всех, что поручение убить себя и съесть даётся добровольно и с полным осознанием последствий.

Разумеется, даже если юридически всё будет обставлено полностью чисто, найдутся те, кто осудят эту сделку с моральных позиций. С таким же успехом они могли бы осудить уже упомянутую эвтаназию, производство меховых шуб, лабораторию, разрабатывающую ГМО, порностудию или, скажем, кофешоп.

До тех пор, пока моралисты используют средства морального давления вроде гневных постов в соцсетях, пикетирования дома, где обитает каннибал, или места его работы — они в своём праве ненасильственно портить жизнь тому, кто, как они считают, этого заслуживает и должен отказаться от своих пагубных пристрастий. Каннибал может в ответ создать общество каннибалов, форсить каннибальские мемы, музыку, хайнлайновского «Чужака среди чужих» и прочие элементы культуры, и добиваться того, чтобы такой способ расстаться с жизнью становился почтенной традицией, не вызывающей никакого нездорового ажиотажа.

— Ты как планируешь умереть?
— В своей постели, окружённая плачущими внуками.
— Это же мещанство! Я вот хочу, чтобы три очаровательные девушки вскрыли мне вены и радостно плескались в моей крови, а я буду смотреть на них и улыбаться. А когда я умру, они приготовят из меня много изысканных блюд и устроят праздничное застолье.
— Ах, ты такой романтик!

Фотография
Армин Майвес, парень со своеобразными представлениями о романтике

Техническое

31 мая мне поступил донат в 250р за вопрос, но сам вопрос не пришёл. Позавчера был задан вопрос о том, когда я уже отвечу. Я прошу прощения у автора вопроса за этот странный сбой и предлагаю продублировать вопрос, чтобы я смогла ответить. Примерная тематика вопроса мне известна, но хотелось бы точную формулировку.

Гражданская война в США

В канале «Жизнь с другими» появился пост, в котором погромы в США рассматриваются с позиции концентрации сил. Кратко перескажу его посыл.

Погромщики собрались в толпу, и им противостоят одиночки, каждый из которых защищает свой участок собственности. Пока одиночки вооружены, но не поголовно, а у погромщиков только подручные средства, сохраняется хрупкая возможность защититься, поскольку, во-первых, нет нужды грабить именно защищённую точку, когда дальше по улице есть беззащитная, а во-вторых, всё-таки никому не хочется стать тем неудачником, который словит пулю перед тем, как толпа растерзает того, кто её выпустил. Но вот если погромщики тоже будут вооружены, то положение защитников окажется безнадёжным, поэтому то, что в обществе мало оружия, способно скорее уменьшить массовое насилие. Также указывается, что попытка ответной концентрации сил со стороны защитников своей собственности исторически является ключевым фактором образования государств.

Мне представляется, что попытка анализировать сложившуюся в большом государстве ситуацию так, как будто этого государства нет — сомнительная идея. Погромы в основном происходят в городах и штатах, крышуемых демпартией. То есть именно там, где правительство города и полиция штата — на стороне погромщиков. Если ты встанешь со стволом, охраняя собственность, и к тебе не полезут — считай, повезло. Если ты встанешь на охрану собственности, и тебя убьют погромщики, то об этом даже в новостях постараются не сообщать, и из фейсбука упоминания вымарают, как мы видим на примере убийства Дэвида Дорна. Но уж если ты вздумаешь, например, организовать отряд самообороны, то это будет воспринято, как создание экстремистского сообщества каких-нибудь белых супрематистов, и вполне может статься, что тут-то из ниоткуда и материализуется полиция, которая во время самих погромов старалась не отсвечивать. Владельцев разграбляемого бизнеса может в этой ситуации утешать лишь то, что демпартия выступает против оружия, и поэтому погромщики вряд ли будут размахивать стволами — в этом случае картинка для руководства штата перестанет быть благостной.

В штатах, возглавляемых республиканцами, всё сравнительно тихо, а если там есть города, крышуемые демпартией, то туда направляется нацгвардия, и этого хватает. В общем-то, вывод о том, что погромы в США являются скорее инструментом разборок между главенствующими крышами, сделали уже многие. Просто из-за экономического шока, вызванного локдауном (более сильным опять-таки в штатах, находящихся под демпартией), эти разборки оказались на сей раз особенно яркими.

Теоретики панархии предполагают, что наиболее мирным вариантом разрешения этого безнадёжного конфликта станет образование экстерриториальных контрактных юрисдикций, когда у демократов будет своё правительство, а у республиканцев своё, и граждане будут просто жить в рамках той модели, которая им ближе. Разумеется, в этом случае конкурирующих правительств быстро станет гораздо больше: сейчас разнородные силы вынуждены вставать под один флаг ради победы на выборах, а при панархии этот способствующий укрупнению фактор станет неактуальным.

Тем не менее, такой вариант остаётся весьма маловероятным. Скорее уж какая-нибудь Калифорния (или, наоборот, Техас) объявит о сецессии, и тогда граждане обеих Америк просто смогут эффективно голосовать ногами. Нонеча не то, что давеча, и в случае раскола страны на новую гражданскую войну ради никому не нужного единства уже ни у кого запала не хватит.

Гражданская война в США в 21 веке

Вопрос про Интеллектуальное право

Вот, например, живу я в Анкапистане, и я писатель. Заключил контракт с издательством, на (допустим) процент с каждой проданной книги. Книга издается. Но конкуренты копируют книгу и продают по значительно меньшей цене, так как не нужно отстёгивать процентик писателю. Получается, писатели в Анкапистане будут сосать бибу?

Король Секса и Чайных Пакетиков

Ну, во-первых, кто я такая, чтобы запрещать кому бы то ни было сосать что бы то ни было, если он не нацелился сосать мою собственность? А во-вторых, мне непонятно, почему все авторы вопросов про анкап уверены, что это какая-то сказка, где приходит волшебный рыночек и решает любые проблемы.

Рыночек решает не любые проблемы, а только те, на решение которых есть добровольный платёжеспособный спрос. Писатель, желающий заработать своим талантом, должен понимать, что для этого нужно, чтобы нашлись желающие добровольно вознаградить его деньгами за талант. Он может искать этих желающих лично или нанять посредников, но чем шире круг поисков, чем больше у почитателя таланта возможностей в той или иной форме заплатить писателю, ну и чем ярче талант, разумеется — тем больше прибыль.

Я предоставляю ценителям своего таланта несколько разнообразных способов вознаградить меня деньгами — от прямых переводов в битках до всяких окольных путей, вроде подписки на лайв-канал, донатов за гарантию быстрого ответа на вопрос, или вовсе косвенных, вроде реферальных ссылок на разные полезные сервисы. Могла бы зарабатывать больше, если бы не самоограничение в виде соблюдения анонимности (например, продавала бы право поужинать со мной или устраивала бы стримы) и нежелание заморачиваться со сложными бизнес-моделями (например, продавала бы мерч). Могла бы не зарабатывать вовсе, если бы отказывалась от донатов, даже когда буквально в руки суют.

Твёрдые копий текстов в виде бумажных книг — это сегодня такая разновидность мерча. Какую долю с продаж производитель мерча выделит писателю, зависит исключительно от желания производителя мерча задонатить писателю. Но даже если он не заплатит писателю ни сатошика, он всё равно поспособствует раскрутке писателя, ведь главная функция мерча именно в этом. А потом уже раскрученный писатель на одном стриме заработает больше, чем он мог бы получить с тиража книг.

P.S. Разумеется, в этом канале уже публиковался ответ на близкий вопрос, и ответ также был схожим, так что прошу прощения у ранних читателей канала за повторение — зато теперь они могут выбрать, какой из вариантов им больше понравился.

Глядите, какой стильный мерч, не то что эти ваши покетбуки! Кто решит издавать мой цитатник, делайте вот на таком уровне, моё сердечко порадуется!

Стилистика протеста

Интересную мысль услышала ночью у Екатерины Шульман — о том, что разница в стилистике протестов США и России не связана с тем, что у русских какой-то особый рабский менталитет, а просто так принято. Россия, по её словам, в этом плане больше похожа на Скандинавию: и там, и там протестуют сдержанно, выражая угрюмый немой укор, без всех этих ваших проявлений гнева, кричалок и поджогов. Если ты выходишь протестовать против несправедливости, то ты приличный человек, а приличные люди на улице не кричат, и людей не бьют.

Точно так же и митинги в России не для того, чтобы слушать, кто там чего несёт со сцены. Со сцены говорят для ютуба, то есть для тех, кто на митинг не пришёл, но хочет тоже проникнуться атмосферой и поставить лайк. А люди пришли пообщаться между собой и порадоваться тому, что их позицию разделяет много единомышленников. Они, конечно, понимают, что формально у них есть сформулированные требования, и на власть надо давить, чтобы она эти требования выполнила, но они не пойдут штурмовать кремль, потому что приличные люди так дела не делают. Они скорее резолюцию подпишут.

Именно поэтому российский агоризм принимает некоторые черты АУЕ. Агоризм — это не столько про то, чтобы государство сдохло от бескормицы, сколько про моральный выбор. Уклоняясь от взаимодействия с государством и уж тем более от выплат ему, человек просто чувствует себя морально чище.

Именно поэтому меня так бесят любые призывы скидываться людям на уплату штрафов. Как можно сознательно призывать людей запачкаться выплатами государству, да ещё и добровольно выступать его, государства, налоговыми агентами? Ты выходишь на улицу выразить государству свой укор, разворачиваешь плакат, тебя винтят, выписывают повестку в суд, суд присуждает штраф. Ну вырази свой укор ещё раз и прямо там в суде откажись платить. Пусть заменяют арестом или выносят из дома шкаф. Они и так разнесут тебе дом в любой момент, как только захотят, и особенно — если ты выбираешь тактику открытого противостояния режиму.

Российские либертарианцы сейчас форсят хэштег #russianlivesmatter и выходят с одиночными пикетами против бессудных убийств, совершаемых российскими силовиками. Я поддерживаю этот хайп. Но когда через неделю они начнут собирать донаты на штрафы задержанным активистам, я буду плеваться в их адрес. Просто предупреждаю заранее.

Либералов, которые ценят институт государства сам по себе, как нечто, несущее закон и порядок, я осуждать за выплату штрафов не стану. Для них это элемент закона и порядка. Они этот штраф будут законно опротестовывать в суде, желая исправить плохое государство. Такие у них ритуалы поддержания чистоты, и это можно уважать, хотя и надеяться на их прозрение.

Полицейская жестокость и погромы при анкапе

В чате для патронов Libertarian Band возникло обсуждение, связанное с инцидентом в США, из-за которого там уже почти неделю идут бунты, сопровождаемые погромами.

Может ли при анкапе случиться эпизод с полицейской жестокостью? Да за милую душу! Синдром вахтёра работает при любом режиме. Мелкий мошенник расплатился поддельным чеком, магазин вызывает охрану, те задерживают вора — а дальше происходит эксцесс, и начальник группы охраны начинает душить задержанного. Напарники в ступоре: с одной стороны, явное превышение полномочий, с другой, честь фирмы, и устраивать публичную склоку несолидно, поэтому они просто пытаются успокоить толпу. Что происходит дальше? Из магазина выскакивает директор, или менеджер торгового зала, или даже просто кассир — и рявкает «Отставить!»

Вот здесь и проявляется ключевое отличие анкапа от государства. Рявкает не кто попало, а официальный представитель заказчика. Напарники съехавшего с катушек охранника немедленно оттаскивают шефа и оказывают первую помощь пострадавшему, потому что так повелело высшее начальство — клиент. Тот, кто платит деньги.

Дальше уже начинаются дежурные хлопоты: охранная компания увольняет зарвавшегося охранника, воришка возмещает магазину деньги, из-за которых и случилась свалка, возможны какие-то манёвры в связи с его медстраховкой, наконец, возможна кампания в прессе, по итогам которой пострадает репутация охранной компании (и, возможно, магазина, хотя это и несправедливо).

А если бы директор магазина выскочил и принялся азартно покрикивать «Так ему, гаду, мочи его!»? Вот тогда мог бы случиться погром. Мы можем, конечно, надеяться, что всё ограничится исками, бойкотом и тому подобными цивилизованными реакциями, но погром или поджог магазина в этой ситуации исключать нельзя: люди крайне нервно относятся к проявлению грубого жлобства — и нет оснований предполагать, что при анкапе люди резко поменяются.

Могут ли погромы стать массовыми? Могут, если мы рассматриваем что-то вроде кланового общества. Это уже с весьма большой натяжкой можно считать анкапом, но такое общество определённо безгосударственное, а значит, тоже достойно рассмотрения. Как мы знаем на примере Сомали, в клановом обществе вырабатывается специфическая правовая система, при которой клан является страховой группой и платит за преступления, совершённые своими членами. Такая система умудрилась погасить гражданскую войну в Сомали, справится и с погромами.

А вот в каком обществе проблемы действительно могут принять затяжной характер — так это при комбинации рыночного и кланового порядков. С одной стороны, есть несколько крупных групп, которые отстаивают интересы своих членов, а с другой — есть большое число лиц, ни в какие кланы не входящих, и пытающихся взаимодействовать в режиме открытого рыночного доступа к товарам и услугам. Члены кланов могут воспринимать таких одиночек, как членов каких-то чужих кланов, и предъявлять непричастным претензии в рамках коллективной ответственности. А одиночки по инерции будут рассматривать погромщиков, как индивидуумов со своими индивидуальными претензиями — и удивляться нелепости претензий.

Собственно, именно это сейчас и происходит в США. Ссора произошла между условным кланами левых активистов и полицейских, но при этом левые считают всех владельцев бизнесов союзниками полиции — ведь это магазин вызвал полицию, когда случился инцидент. Нечёткие границы между группами порождают множество недоразумений, когда нападению подвергаются и те, кто выражает сочувствие погромщикам. А чем больше таких неурегулированных конфликтов, тем сложнее прекратить войну.

Поэтому рискну предположить, что при анкапе в разных неспокойных районах будет очень важно уметь быстро и наглядно сообщить всем, кто за тобой стоит. Сперва люди учатся проводить границы, и только затем учатся их не нарушать.