Тег: анкап

Как максимально приблизить анкап в странах с посткоммунистической экономикой?

В США все выглядит довольно гладко, но в бывшем СССР условия иные. Часто убыточные госпредприятия, моногорода, завязка экономики на ВПК, микрорайонная застройка мешают индивидуализму и невмешательству государства — устранение или минимизация государства и закрытие убыточных предприятий в короткие сроки приведут к безработице и вымиранию всех бюджетников, выжившие же повесят реформаторов, наплевав на NAP. Есть ли у России шанс на успешные либертарианские реформы?

анонимный вопрос

Отвечает Алекс Мурин

А зачем торопиться? Анкап и либертарианство — это идеология. Если люди ее разделяют, они будут ей руководствоваться. Если не разделяют, то не будут. Нельзя заставить людей жить без государства. Это свободные люди, они сами решают, как им жить. Только в моногородах, на убыточных госпредприятиях люди быстрее приходят к мысли, что правительство им не друг. Вместо магазинов с красивыми витринами начинают появляться ларьки с дешевым пивом, вместо подакцизной водки народ переходит на самогон. Вместо того, чтобы говорить «я честный налогоплательщик», люди предпочитают прятать доходы и совершать сделки за наличные деньги без документов.

Высотная застройка, когда соседи не знакомы друг с другом, а понятие «свое» заканчивается на пороге квартиры — это серьезная проблема для свободного общества. Пока люди не станут хозяевами своей земли, не поймут, что их дом — это крепость, принадлежащая только им, трудно говорить о свободе, самоуправлении. Но у нас есть другой фактор, играющий нам на руку — бедность. Человек, которому нечего терять, скорее перестанет поддерживать того, кто его из года в год грабит, нежели человек, у которого есть свой дом, фирма, которому не стыдно сказать «мой дед и отец голосовали за республиканцев, я тоже их поддерживаю». Есть много путей к свободному обществу, мы сами выбрали путь через бедность и крайнее социальное неравенство. И я не хотел бы называть сроки, я хотел бы обозначить направление.

Добавление от Анкап-тян

В период развала государства нам всем стоит брать пример с Венесуэлы. Пока официальная пропаганда там прославляла победы социалистической экономики, а инфляция била рекорды, люди вкладывались в то, что государству неподвластно — в биткойн. Объём сделок с боливаром на сервисе localbitcoins заметно превосходит, например, объём сделок с евро. Впрочем, русские не больно-то нуждаются в моих советах, ведь объём сделок в рублях на localbitcoins тоже превосходит объём сделок в евро. Так что даже тогда, когда государство демонстрирует крайнюю неэффективность, терять из-за этого всё совершенно не обязательно. Когда появляется шанс что-то поменять в стране, лучше иметь ресурсы, чем не иметь их.

Разумеется, биткойн — это не единственное возможное неподвластное государству вложение. Ещё более важными являются инвестиции в горизонтальные связи. Вы можете и не быть гражданским обществом, если полагаете, что политические методы в данный момент неэффективны, или презираете политические методы как таковые. Но будучи атомизированными одиночками, вы без государства не выживете. Так что известный коммунистический лозунг с призывом к объединению мирового пролетариата также стоит принять к сведению и творчески переработать для себя, попросту выкинув оттуда ограничения на классовый состав вашего сообщества.

Наконец, если даже по какой-то причине вы бюджетник и получаете копейки за бессмысленную и неэффективную работу на государство, то глупо отговаривать вас от этой работы — вы бы и сами давно свалили с неё, если бы могли. Но не стоит зацикливаться на ней. Говорят, в позднем Советском Союзе, состоявшем из бюджетников чуть более, чем полностью, необычайную популярность имели такие отсутствующие в социалистической политэкономии термины, как шабашка, калым и тому подобные наименования контрэкономических феноменов. Вот и сейчас — хороший левак при социализме укрепляет не брак, а личный бюджет. Зарплату можно получать и от государства, а тратить основные силы лучше на подработки.

А как при анкапе будут обстоять дела с качеством и безопасностью продуктов питания?

анонимный вопрос

Вопрос очень удачно дополняет мой вчерашний пост про движение по бесплатной раздаче уценённой еды, поэтому я выбрала из очереди именно его.

То ли в самом конце 19, то ли в самом начале 20 века в США было поветрие на разоблачительные публикации в прессе. Специализирующихся на этом журналистов называли разгребателями грязи, и они сломали тогда не одну карьеру. В основном грязь следовало трактовать в переносном смысле как политическую нечистоплотность, но сегодня нас интересует кейс, когда грязь фигурировала в публикации в своём прямом значении. Речь идёт о серии публикаций про ужасные антисанитарные условия на бойнях, колбасном производстве и так далее. Развёрнутая в прессе кампания привела к тому, что федеральное правительство принялось вводить санитарные нормы на пищевом производстве, и действительно, граждане США сегодня являются обществом, уделяющим огромное внимание качеству и безопасности продуктов.

В Соединённых штатах начала прошлого века, стране с огромной долей нищих иммигрантов, приезжающих за своей американской мечтой, к еде у подавляющего большинства населения было простое требование: она должна быть дешёвой и продаваться в изобилии. Государство сперва стало регулировать качество еды, а на рубеже тридцатых годов добралось до регулирования как цены, так и количества, в результате чего во время Великой Депрессии правительственные агенты занимались уничтожением продуктов в огромном объёме, чтобы не допустить их удешевления. Так что благими намерениями, как обычно, оказалась вымощена дорога к рабству.

Но как мог бы вместо этого сработать на улучшение качества еды свободный рынок? Конечно, через эксплуатацию таких низменных человеческих качеств, как тщеславие и алчность. Разгребатели грязи публикуют репортажи об антисанитарии на бойнях. Предприимчивый алчный мясопромышленник открывает бойню, содержащуюся в такой чистоте и порядке, что там даже крысы повязывают салфетки перед едой, приглашает туда газетчиков и оплачивает серию рекламных репортажей: покупайте мясо только у Butcher & Co, держателей самой чистой бойни в обоих Америках! Мясо продаётся в фирменном магазине по тройной цене, тщеславные нувориши (Америка страна возможностей!) закупаются только там, мистер Батчер постепенно расширяет производство, его начинают поджимать конкуренты, и спустя каких-нибудь лет пять мысль о том, что на бойнях может быть срач, уже кажется совершенно немыслимой.

Я, конечно, утрирую, но, согласитесь, можно привести множество примеров того, когда свободная конкуренция приводила к повышению качества, а стремление сохранить при этом низкие издержки — к развитию технологий, и уж конечно не с чего пищевому производству являть собой какое-то странное исключение. Сперва некий товар или услуга появляется как предмет роскоши, но спустя некоторое время, благодаря конкуренции и расширению сбыта, становится совершеннейшей обыденностью и непременным атрибутом цивилизации.

Красота!

Готовность к анкапу

1. Какие качества нужны человеку для жизни в анкапе? А при построении?
2. Учитывая, что будет предоставлена полная свобода — возможны ли какие-то устои, которые более-менее объективно в какой-то перспективе могут свести такие качества на нет (и от которых следовало бы воздержаться по практическим причинам)? Почему-то в качестве иллюстрации сего у меня всплывают любимые Световым амиши, отказывающиеся от технического прогресса и довольно изолированные.

Атомный трамвай

Похоже, что в споре между Марксом и Макклосски вы на стороне тян, и вслед за ней считаете, что для перехода к определённому типу общества недостаточно иметь некий технологический уклад, а нужна ещё и определённая идеология. Мне тоже кажется, что это так, иначе моя деятельность по привитию людям ценностей анкапа была бы бессмысленной.

Ключевых таких человеческих качеств я вижу два. Во-первых, стремление к свободе, иначе откуда возьмётся анархия. Во-вторых, стремление к богатству, иначе откуда капитализм?

Без первого мы легко получим классическое пирамидальное общество, где нормальным будет унижаться самому и унижать других — ради того, чтобы урвать себе кусок. Без второго мы будем иметь переизбыток консерватизма, когда каждый, добившийся чуть большего успеха, чем прочие, скорее устроит праздник для соседей, где весь излишек будет проеден, чем инвестирует эти средства для получения ещё большего успеха в будущем. Погуглите, что такое потлач, и получите хорошую иллюстрацию того, что я имею в виду.

И отсюда мы плавно переходим ко второй части вопроса.

У нас есть общество людей, которые ценят свою свободу, стремятся к богатству, и потому построили бокруг себя анкап, то есть свободный рынок, который далее вроде бы должен порешать всё что угодно. Какое человеческое качество, не противоречащее двум базовым для анкапа, может постепенно подточить их и привести к разрушению общества свободного рынка?

Пожалуй, таким качеством я могу назвать мнительность. Если человека слишком многое коробит в других людях, то это будет препятствовать кооперации. Да, он всё ещё может быть свободолюбив, да, он может всё ещё стремиться к богатству, но кругом живут такие мудаки! У одного ребёнок мучает кошку, как можно покупать у него продукты? У второго отвратительные музыкальные вкусы, так что пусть даже не надеется на дизайн интерьера. Третий вообще сексист, с ним и срать-то на одном гектаре западло. И вот уже человек начинает метаться и прикидывать, куды бечь, и где его перестанут, наконец, раздражать эти жалкие людишки.

Так что без некоторой здоровой толстокожести анкапу тоже не обойтись. Столь любимый анкапами институт репутации — это тот троянский конь, который способен порешать даже рыночек!

Смотрите, какой симпатичный институт!

Несостоятельность анкапа

Григорий Баженов, экономист, более известный широкому сообществу как инициатор проекта Акцизу — нет (кстати, интересный пример довольно грамотной общественной кампании, присоединяйтесь), выложил статью про несостоятельность концепции анкапа.

Язык статьи не самый простой, но, как я поняла, пролистав канал Григория (тоже рекомендую, кстати), он мэйнстримный экономист, который считает, что немэйнстримные вещи нужно вещать на языке мэйнстрима и с опорой на него, иначе останешься на обочине. Для экономиста — логично. Для популяризатора это хождение по тонкому льду.

Но вернёмся к статье про анкап. Григорий резюмирует, что несостоятельность концепции анкапа в том, что «анархо-капитализм исходит из экономической трактовки понятий конкуренция и монополия, но при этом переносит эти понятия в те сферы, где это попросту неуместно». Мне очень жаль, но это борьба не по адресу.

Доктрина анархо-капитализма не подразумевает свободной конкуренции организаций, осуществляющих агрессивное насилие, за право грабить тех, кто менее эффективен в этой области. Это ближе к доктрине экстерриториальных страховых крыш, которую отстаивает Олег Тараканов, и которую он считает промежуточным вариантом между минархизмом и анкапом.

Анархо-капитализм — это прежде всего правовая, а не экономическая, доктрина, и она утверждает, что права грабить нет ни у кого, и что любые навязанные контракты ничтожны, вне зависимости от статуса того, кто навязывает контракт.

Экономической теорией эта правовая доктрина лишь подтверждается, поскольку доказывает, что чисто экономически свободный рынок лучше несвободного с точки зрения экономических субъектов. Ну а дальше Мизес говорит, что этого вывода умному человеку достаточно, чтобы сделать выбор в пользу свободного рынка, а Ротбард добавляет, что даже если бы было доказано, что определённая форма несвободы экономически выгоднее, правильные пацаны всё равно были бы за свободу. Можно относиться к Ротбарду, как к фрику, за такую предвзятость, но, к счастью, благодаря Мизесу это действительно непринципиально.

Так что анкап это просто критическое хмыканье что в адрес минархистского государственного устройства, что в адрес мира конкурирующих страховых крыш: неплохо, мол, но можно лучше.

Классический либерализм и либертарианство — это одно и то же?

Либеральный сапог

Либерализм и либертарианство — два термина очень похожей, но зеркальной, судьбы. Термин «либерализм» этатисты отжали у сторонников экономической свободы в середине 20 века. И примерно тогда же термин «либертарианство» был отжат сторонниками экономической свободы у социалистов. Правда, я не слышала, чтобы после этого либертарные социалисты называли себя классическими либертарианцами.

Классический либерализм в 20 веке — это прежде всего Мизес и Хайек. Оба убеждённые сторонники свободного рынка, оба убеждённые противники коллективизма, но оба считают вполне приемлемым существование государства и видят в нём некоторую пользу, а именно защиту частной собственности. Для этого государству предоставляется монополия на насилие, а чтобы оно не применяло его против граждан, граждане должны иметь право на оружие и на самоорганизацию вплоть до вооружённого сопротивления правительству.

Либертарианство — это, фактически, классический либерализм в экономике плюс применение тех же принципов во всех прочих сферах жизни, прежде всего в этике и праве. Ротбард высказался насчёт того, что монополия на насилие противоречит принципам свободного рынка, а значит должна быть отвергнута вместе с государством, далее Нозик уточнил, что если уже на свободном рынке в рамках добровольного процесса государство вновь возникнет, то к нему у либертарианцев, по идее, не может быть претензий.

В результате, помимо классических либералов, которые просто говорят, что государство надо ограничивать, а для этого следует вести политическую деятельность, мы имеем также анархо-капиталистов, утверждающих, что все услуги, в том числе защита частной собственности, прекрасно предоставляются на свободном рынке, а государство мы не покупаем, унесите — и минархистов, которые не против, чтобы государство осталось, но только при условии, если будет хорошо себя вести, не вымогать налоги, а вежливо просить донаты.

Как-то вот так мне видятся разногласия между класслибом и либертарианством

Как вы собираетесь строить анархо-капитализм? План действии какой?

Ополченец

Я бы скорее говорила не о плане, а о стратегии действий. План хорош, когда есть определённость: конкретная достижимая измеримая цель, возможность чётко указать средства, разбить действия на этапы и так далее. По плану, скажем, действовал предвыборный штаб Навального, когда начинал его президентскую кампанию: к такому-то сроку открыть столько-то штабов, раздать столько-то газет, собрать столько-то денег. Стратегия отличается тем, что известна только цель, известны некоторые особенности среды, некоторые ограничения на применяемые средства — и надо понять, как в этих условиях вообще можно добиться цели. Пример стратегии — «умное голосование», недавняя инициатива от всё того же штаба Навального. Цель — свалить путинский режим. Стратегия на данном этапе — разбивать монополию ЕР на выборах. Ну и к этому всякие обоснования и разъяснения деталей.

Итак, цель — анархо-капитализм, то есть общество, основанное на добровольных рыночных отношениях, уважении к частной собственности, децентрализованном контрактном праве, понимающее ценность сотрудничества и невыгодность агрессивного насилия.

Стартовая позиция — государство, то есть положение дел, при котором существуют категории лиц, могущие безнаказанно совершать агрессивное насилие с молчаливого попустительства большинства, и хотя предполагается, что рамки этого насилия оговорены, но это довольно нечётко и изменчиво.

Стратегия заключается в подрыве легитимности государства как института. В относительно благополучных странах людям приходится начинать с обоснования, почему государство это бандит, а не податель благ. В России это и так сейчас очевидно многим, но всё равно важно сделать общим местом представление о том, что пытаться сделать на месте плохого государства хорошее — это либо вовсе тупиковый путь, либо, по крайней мере, не может быть конечной целью.

Для того, чтобы представление о государстве, как о желательном или, по крайней мере, неизбежном состоянии цивилизованного общества, перестало быть мэйнстримом, можно работать по нескольким направлениям, в соответствии со своими вкусами и компетенциями:

  • разработка и популяризация инструментов, позволяющих обходиться без государства в тех сферах, где оно претендует на доминирование;
  • постоянная демонстрация провалов государства и побед частной инициативы — государство должно выглядеть тотальным лузером;
  • массовая дискредитация основных мифов госпропаганды — от эффективности демократии до эффективности собственно пропаганды;
  • демонстрация неуязвимости общества перед государством, или, по крайней мере, крайне малой эффективности борьбы государства с идеологами анкапа;
  • подрыв ресурсной базы государства, путём уклонения от грабежа и путём непосредственной приватизации госимущества;
  • демонстрация моральной неприемлемости работы на государство, от «не беги впереди паровоза» до всеобщего осуждения.
Кажется, Томми не одобряет

Возможно ли продавать либертарианство людям, которые боятся, что их работу заберут роботы, и надеются на БОД. Как анкап может улучшить общество, в котором 75-90% безработных?

…And Justice For All

отвечает Алексей Нефедов

Большую часть либертарианских аргументов насчёт БОД изложил в своей статье 2016 года экономист и член ЛПР Юрий Кузнецов. В ней он показывает, что замена безусловным доходом системы условных пособий уничтожает ловушку застойной бедности и увеличивает общий КПД перераспределительной системы за счёт сокращения бюрократии.

Также БОД и опасений неолуддитов коснулась в одной из своих передач на Эхе Москвы Екатерина Шульман. Она указала, что опасаться массовой безработицы из-за роботизации следует скорее тем странам, где плохие институты. Им никакого БОД не светит, а светит переход на подножный корм. Так что Екатерина Михайловна даёт гражданам простой рецепт: больше заниматься политикой, чтобы их воспринимали в качестве политических субъектов.

В России, с одной стороны, плохие институты, а с другой — сильный запрос на социалку. Если вдруг начнётся глобальная роботизация, то у нас скорее устроят ещё несколько миллионов бюджетных рабочих мест, чем введут БОД. Бюджетники слишком ценны для обеспечения административного ресурса на выборах и тому подобных вещей.

А вот аргументы за БОД от ещё одного члена ЛПР, Михаила Пожарского. БОД — это не только меньше бюрократии, но и общие для всех правила игры, что является важнейшей частью либеральной доктрины.

Но и Кузнецов, и Пожарский всё-таки остаются в рамках минархизма. Единые правила игры навязываются для всех, и посмотрим, сколько времени сумеет продержаться эта модель. Да и так называемый безусловный доход всё равно остаётся условным, ведь условием его выплаты является наличие гражданства той страны, которая установила БОД своим гражданам.

Может ли анкап улучшить общество, в котором безработица составляет 90%? Да, если безработица вызвана госрегулированием, а так-то людям готовы предложить работу, и они готовы за неё взяться. Нет, если работа девяноста процентам людей не нужна, потому что на жизнь и так хватает.

Будет ли БОД при анкапе? Да, если на этапе демонтажа государства те, кто скидывались в фонд БОД, решат продолжить этим заниматься на добровольной основе. Вероятно ли подобное? Да, если это не будет обременительно, и будет приносить респект и уважуху. Что сделать, чтобы приблизить это светлое будущее? Либо увеличивать производительность своего труда, либо повышать своё умение проявлять респект и уважуху. Можно совмещать стратегии.

Как при анкапе будут бороться с последствиями катастроф, стихийных бедствий?

анонимный вопрос

Итак, у нас ситуация, рухнул мост, сгорел дом, обрушилась шахта, случился тайфун, пострадали люди, а Путина под боком нет, и пообещать каждому пострадавшему по паре миллионов рублей из бюджета некому.

Наиболее надёжное и системное решение, на которое теоретики анкапа делают главную ставку, это, конечно, страховые компании. Зная, что государства нет, и рассчитывать нужно на себя, люди имеют куда больше стимулов страховать свои риски. Так что застрахованные получают выплаты, незастрахованные сокрушаются, что пожадничали, и всё идёт своим чередом: какие-то страховые компании достойно вышли из положения, какие-то вынуждены срочно перекредитовываться, какие-то обанкротились, оздоровив рынок. Капают новые страховые взносы, и даже больше, потому что проблема рисков временно всплыла в топы рейтинга, полисы легче продавать, и все куют железо, пока горячо.

Но мало заплатить деньги тем, кто обратился за выплатами, сперва надо разгрести завалы, эвакуировать, потушить и так далее — короче, прекратить дальнейшее распространение бедствия. Для страховых компаний это выгодно, но возникает эффект безбилетника: скажем, одна компания начнёт работы, а другая не станет, с чего понесёт меньшие издержки. Логичным решением выглядит заблаговременное создание и поддержание страховыми компаниями спасательных служб, с финансированием, например, пропорционально проданным полисам, или просто поровну, это уж как договорятся. Фактически, для страховых компаний это что-то вроде перестраховывания рисков.

Наконец, может случиться так, что помощь нужна срочно, а специальные службы далеко, или масштабы бедствия таковы, что специалисты заведомо не справятся. В этой ситуации, конечно, на помощь приходят волонтёры. Волонтёры приходят на помощь людям даже в путинской России, со всем её патернализмом, и со всеми опасностями, подстерегающими со стороны государства тех, кто занимается краудфандингом — так что при отсутствии этого фактора ситуация с готовностью прийти на помощь только улучшится.

Анкап — это не какой-то новый невиданный общественный строй, при котором всё будет совершенно по другому, и никакие старые механизмы не будут работать. Просто мысленно убирайте государство, и в большинстве случаев обнаружите, что его тут либо вовсе не нужно, либо очень легко заменить.

Путин не придёт и пожар не потушит

Рыночек порешает — а как насчет тех людей, которые всю жизнь посвятили творчеству и умерли в нищете?

Дефолтный самый яркий пример — Ван Гог — но и это тоже очень относительно. Как рыночек порешает искусство? Конечно, может быть несправедливо, что талантливых музыкантов закрывают фсбшники (хотя они становятся популярными), может быть несправедливо, что есть провинциальные художники, о которых никто не знает. Расскажи об искусстве при идеальном анкапе. Как рыночек решает искусство?

Ян Либертин

Умение творить, то есть выдумывать и создавать что-то, чего раньше не было, будет цениться теми, кому не хватает того, что есть. Трагедия ван Гога не в том, что он посвятил свою жизнь творчеству, а в том, что он форма его самовыражения была мало востребована современниками. Это его святое право — творить то, что он желает творить, из того, что он приобрёл легитимным путём. Если же он желает кому-то продать плоды своего творчества, ему всё-таки придётся найти того, кто пожелает это купить.

Особенностью многих творческих натур является их непрактичность. Тот же ван Гог утверждал, что худшим врагом художника являются продавцы картин. Творец, работающий по заказу, считает свой замысел куда более важным и значимым, чем мнение заказчика. Неудивительно, что это довольно часто приводит к конфликтам. Творец, работающий по зову вдохновения, часто вообще не держит в мыслях, кому и зачем мог бы потребоваться результат его творчества.

Но всё то же, что я только что написала о творцах, можно применить и к предпринимателю. Он точно так же, вместо работы на дядю, отправляется на свободный рынок, предполагая, что его продукт будет более востребованным. Говорят, девять из десяти компаний закрываются после первого же года работы, так что рынок ничуть не более милосерден к предпринимателям, нежели к художникам. И те, и те действуют в условиях неопределённости будущего, предполагая, что лучше других знают, что нужно людям и как им это дать.

Но, помимо предпринимателей, желающих непосредственно создавать новое, есть люди, желающие помогать созданию нового. Художникам помогают меценаты. Предпринимателям-инноваторам — венчурные инвесторы. Кто-то из них движим желанием заработать на прорывных проектах, считая, что его чутьё работает лучше, чем в среднем по рынку. Кто-то одержим идеей сделать мир лучше. Кто-то движим тщеславием. Кто-то просто питает тёплые чувства к творцу. Тому же ван Гогу, например, помогал его брат Тео.

Попытка вместо частного меценатства организовать творцам господдержку приводит к появлению душных уродцев вроде Союза писателей СССР, Союза художников СССР и Союза композиторов СССР. Выбирая между попсовым искусством и конъюнктурным, предпочту всё-таки попсу, хотя предпочла бы вовсе не выбирать между этими двумя стульями, поскольку мир бесконечно более разнообразен, и примыкать к мэйнстриму совершенно не обязательно.

Тем более, что технологии уже сейчас в изрядной степени нивелировали фактор провинциальности, поскольку интернет глобален. Инструменты монетизации искусства при анкапе, во многом, будут теми же, что и сейчас. Это и ибэй, и патреон, а то и вовсе какой-нибудь девианарт, короче, всего не перечислишь.

Много вопросов и опасений

Приветствую. У меня есть несколько переживаний относительно анкапа (скорее даже относительно анархической части). Во-первых, возможна ли анархия в отдельно взятом государстве (территории)? Были ли такие случаи в истории? Как долго такое продержалось? Во-вторых, если анархическое движение придет к власти во всем мире, не получится ли так, что общины перерастут во всем известные государства, создать свою собственную будет крайне сложно? В-третьих, кто будет решать важные вопросы, которые сегодня решает государство? Нет, я не про дороги. Я про деньги (кто будет осуществлять их эмиссию?), про эмиграцию и иммиграцию (будут ли существовать подобия визовых центров, кто этим будет заниматься), про базовые документы (будут ли существовать паспорта, кто будет заниматься их выпуском?), кто будет заниматься экологией (зачастую для извлечения наибольшей выгоды лучше использовать экологически вредные средства, они банально дешевле)?

Кирилл

Возможность анархии

Я уже неоднократно писала о том, что право коренится в человеческих ваимоотношениях и определяется готовностью терпеть те или иные действия со стороны других людей. Возможна ли анархия на какой-то более или менее выделяемой территории? Да, если некоторое критическое количество жителей этой территории не намерено терпеть «архию», то есть принудительное управление, отъём ресурсов под предлогом правительственных нужд, и всего прочего, что сопровождает государство.

Были ли такие случаи в истории? Неплохо задокументрированы два довольно продолжительных: Ирландия и Исландия. И там, и там вместо государства было то, что сейчас бы назвали контрактными юрисдикциями, где у людей был выбор, к кому именно обратиться за разрешением конфликтов, и как именно координировать свои действия.

Сейчас мир стал куда более глобализован, и для того, чтобы анархическое общество уверенно себя чувствовало, ему не обязательно компактно проживать на определённой территории. Хотя многие по личному опыту знают, насколько это сильно помогает, когда тебя физически окружают близкие по духу люди, и ты можешь позволить себе именно тот стиль жизни, который предпочитаешь, зная, что найдёшь в окружающих понимание и поддержку. Так что тяга к территориальным сообществам останется, но им нет нужды стремиться к изрядной географической протяжённости, речь вряд ли будет идти о масштабах больше города.

Превращение общества в государство

Опасаюсь ли я, что подобные полисы (слово «община» изуродовано круговой порукой, облегчающей её угнетение внешним агрессором, поэтому предпочла бы его не использовать) будут превращаться в государства? В условиях глобальной информационной связности? В условиях существования наряду с территориальными обществами ещё и экстерриториальных? Знаете, как-то мне сомнительно, это примерно как опасаться, что птицы обратно станут динозаврами. Условия не те. Недолгая эпоха государств заканчивается. (Ну и, надеюсь, мне не нужно дополнительно пояснять, что полис это условное название, реальные же территориальные анархические общества будут лишь в малом напоминать античные образцы)

Визы

Будут ли некоторые полисы обеспечивать доступ посторонних только по специальному приглашению? Да, вполне возможно. Кто пригласил, тот и отвечает за приглашённого — это простой и естественный механизм, который отлично работает без всякого государства с его визовыми центрами и выдающими разрешения на въезд чиновниками.

Частные деньги

Деньги в виде криптовалют уже сейчас прекрасно ходят в частном порядке, не вижу причин, почему они должны перестать это делать, раз уж технологии позволяют.

Экология

Экология это комплекс знаний и технологий, применяемых для преобразования природы таким образом, чтобы человеку в новых условиях жилось наиболее комфортно. Соответственно, чем больше на некой территории живёт людей, и чем богаче они живут, тем выше спрос на экологию, а чем меньше, тем ниже. Поэтому на территориях, где никто не живёт, и на которые никто не претендует, меньше всего запрос на какие-то экологичные преобразования. Там может быть хоть первобытная чащоба, хоть коптящий небо комбинат, а вот там, где спрос на экологию появляется, будет природный резерват, хорошо обустроенный парк, удобный для валяния на травке газон, цветочек в горшке или просто стены, покрашенные в весёлый зелёный цвет и котёнок в приложении на телефоне — в зависимости от того, в какой степени востребованы в конкретном месте элементы живой природы.

Условное сообщество ценителей жизни среди зелени в современном городе