Автор: Анкап-тян

Главная ошибка анкапов

Колонка Битарха

В своём недавнем посте Анкап-тян написала, что не убеждена моими аргументами в необходимости абсолютного НАП. К сожалению, подобное непонимание фактов и противоречивость позиций постоянно встречается у многих либертарианцев. Раз Анкап-тян не убедила реальная угроза глобальной катастрофы (пример с вирусом), должна убедить более сильная, в понимании любого либертарианца, угроза — невозможность реализации свободного общества (панархии и анкапа) без принятия абсолютного НАП. Без него анкап — это действительно утопия. Вот почему:

1) Признанное в научном сообществе исследование Джека Хиршлейфера про устойчивость анархии, где, кроме всего прочего, упоминается сценарий появления «военного гегемона» (что есть ничто иное как появление стационарного бандита — государства) при нарушении равномерного баланса потенциала насилия (БПН) в обществе. А там где существует равномерный БПН, принуждать с помощью физического насилия нельзя по определению.

2) Если кого-то в обществе можно заставить с помощью насилия выплатить компенсацию, точно также можно заставить платить налоги — технически разницы нет никакой! А там где налоги, снова добро пожаловать в этатизм! Михаил Светов это отлично понимает, поэтому на каждом стриме повторяет: нужно избавляться от плохих инструментов, уничтожить «кольцо всевластия» (что есть ничто иное как возможность с выгодой для себя применять агрессивное физическое насилие вне зависимости от целей — это же просто инструмент, моральные категории тут не играют роли).

3) Понимание справедливости у всех разное. Для члена ЭКЮ «Социалист» организация забастовки это героический поступок, для ЭКЮ «Класслиб» это преступление. Допустим, рабочий — гражданин ЭКЮ «Класслиб» организовал забастовку, работодатель подал в суд и его приговорили к выплате неподъёмной компенсации, что по сути означает отправление в рабство. Он просит защиту у ЭКЮ «Социалист», та соглашается. Ваши действия?

(а) Если признаёте абсолютный НАП, то всё хорошо — максимум с ним больше не ведут дела бизнесы из ЭКЮ «Класслиб».

(б) Если не признаёте — вы сами труп, даже если не имеете никакого отношения к этому делу. ЭКЮ «Класслиб» отправляет силовиков к перебежчику, силовики «Социалиста» контратакуют, «Класслиб» запускает ракеты по военным объектам и главному офису «Социалиста», те отвечают с помощью ОМП. Вам очень повезёт, если это будет всего лишь тактическое ядерное оружие. Но ЯО это сложно и дорого, поэтому, скорее всего, вспыхивает глобальная пандемия по-настоящему серьёзного вируса со смертностью 30-50% и вирус испытывает на прочность иммунную систему уже в вашем организме.

4) До появления ОМП и доктрины сдерживания (M.A.D. Джона фон Неймана) подобный конфликт между ЭКЮ («защитных агентств», племён, фратрий) всегда приводил к образованию привычного нам государства с гигантскими протяжёнными границами типа России. Хотя мне не нравятся многие рассуждения Роберта Нозика, но здесь он оказался прав. Не признаёшь абсолютный НАП — добро пожаловать снова в государство!

5) Допустим мы признаём, что нельзя применять насилие против ЭКЮ, но почему можно против одного человека? А против 10 уже нельзя? Где граница?! При панархии возможность создать свою ЭКЮ и выйти из юрисдикции предыдущей это основа существования модели, без этого панархия невозможна. Также как и при анкапе «суверенитет личности»: один человек равно одно государство в современном понимании. А суверенные государства, как мы прекрасно знаем, друг к другу насилие не применяют, иначе они никакие не суверенные.

6) Мир «Джона Уика» не понравится большинству населения. Что ни говори, но даже мне умеренное государство вроде Швеции кажется более привлекательным вариантом, чем жизнь в таком адище под мафией. Большинству людей тем более, соответственно, привлекательность у такого «анкапа» никакая!

7) Напоследок — доказательство самой истории. Так любимые многими либертарианцами примеры анкапа в прошлом — средневековая Ирландия и Исландия закончили свой путь вовсе не из-за каких-то типичный проблем анкапа, о которых постоянно говорят (дороги, суды). А по банальной причине — их завоевали. Но это произошло не просто так и вполне было ожидаемо. Если эти общества были бы идейно-волюнтаристскими, они целенаправленно боролись бы с агрессивным насилием, создавали для этой цели культурные произведения, методики, технологии и самое главное — несли бы эти ценности во весь мир. В таком случае сами англичане изгнали бы из общества Кромвеля при первой же попытке инициировать агрессивное насилие когда-то в юности и Ирландия до сих пор была бы анкапской.

Между прочим, в некоторых обществах иногда стихийно появлялись права у женщин, но потом исчезали, когда приходили завоеватели или новый жестокий вождь. Глобально же права женщин стали новой нормальностью, данностью для всех, только лишь в 20-м веке после направленной деятельности суфражисток. Точно также и с анкапом — чтобы он стал реальностью и не исчез через секунду, нужна направленная деятельность по борьбе с агрессивным насилием, т. е. абсолютный НАП должен стать новой нормальностью жизни.

Сцилла и Харибда дискурса о ненасилии

В этом канале уже появлялось несколько статей Битарха об “абсолютном NAP”, под которым он понимает запрет не только на агрессивное насилие, но и на отложенное возмездие или энфорсмент приговоров. Я пока не убеждена его аргументами, но саму тему считаю достаточно важной, чтобы продолжать вас с ней знакомить.

Вкратце, идея в следующем. Технический прогресс увеличивает доступный человеку масштаб насилия и уменьшает относительную цену насильственного воздействия. Запустить пандемию вроде нынешней завтра сможет любой студент-биолог, поэтому нам нужно такое общество, где у людей как можно меньше причин угрожать подобным и как можно больше моральных ограничений, заставляющих о таком даже не думать. В качестве одного из вариантов действий Битарх размышляет о ненасильственном государстве. Для того, чтобы снабдить предполагаемую Грету Тунберг аргументами, он опубликовал статью про экстерналии насилия, где перечисляет, чем насилие вредит обществу. Вкратце пройдусь по тезисам этой статьи и ещё нескольких на схожие темы.

1. Со ссылкой на Конрада Лоренца говорится о том, что у человека нет естественной морали неагрессии к особям своего вида, заложенной в генах, поскольку естественная вооружённость человека невелика. Отсюда одной из альтернатив насильственным наказаниям за насильственные преступления может быть добровольная генетическая коррекция поведения, если её удастся разработать.

У человека почти нет генетически обусловленных паттернов поведения, есть лишь некоторые склонности, а вся конкретика задаётся через социальные механизмы. Так что ссылки на биологическую эволюцию годятся скорее для иллюстрации, но не как буквальное руководство к действию. Социальная эволюция тоже есть, лучше ориентироваться на примеры оттуда.

2. Приводятся примеры того, как человечество вводило запрет на некую деятельность и успешно его энфорсило (использование этилированного бензина, ДДТ, фреонов). Указывается, что тем же манером человечество успешно энфорсит и ограничения на морально неприемлемые действия (например, жестокое обращение с животными, детьми и заключёнными). Стало быть, кампания политического давления поможет и в насаждении абсолютного NAP.

Государство всегда радо чего-нибудь запретить, обоснование не так важно. Так, доводы за запрет фреонов, будто бы жрущих озон в стратосфере, и ДДТ, будто бы могущего вызывать рак, в основном сводились к так называемому научному консенсусу. То же касается и доводов за запрет эмиссии углекислого газа, будто бы виновного в глобальном потеплении, которое будто бы несёт человечеству угрозу.

Так что для политического давления на глобальном уровне даже не нужны серьёзные аргументы, надо лишь захватить место в повестке. Для этого придётся подвинуть оттуда climatechange, но перед этим забороть его младших братиков вроде ротшильдов, чипирования и ГМО. Задача решаемая, но методы таких кампаний требуют больше орать, чем думать, и это лично мне трудно, даром что я ору на аватарке.

3. Приводятся аргументы о долгосрочных отрицательных последствиях высокой толерантности общества к насилию. Как минимум, повсеместное насилие становится фактором торможения экономики – слишком большая доля ресурсов уходит на обеспечение безопасности, в том числе безопасности сделок. И наоборот, показываются долгосрочные положительные последствия низкой толерантности к насилию. Например, в свежей заметке упоминается исследование того, как культура обнимашек и свободы подросткового секса приводит к уменьшению иерархичности в обществе.

Вот аргументы – это другое дело, тут есть, чего обсуждать.

Резюмирую. Желающему обеспечить успех идеям ненасилия придётся пройти между Харибдой нечистоплотности моральной истерии и Сциллой ограниченного воздействия научной дискуссии. Я бы посоветовала Битарху держаться ближе к Сцилле, как завещано нам Гомером, но тут уж пусть каждый, кто бороздит воды публичного дискурса, сам выбирает свой путь.

Вон тот левацкий водоворот – опаснее

P.S. Мы, разумеется, не сошлись с Битархом во взглядах по содержанию статьи. Кое-какие тейки я переработала, но не все. Так что, скорее всего, нас ждёт продолжение дискуссии.

Практическая анархия, Стефан Молинью. Главы 1-3.

Отредактировала первые три ранее выложенных главы Практической анархии Стефана Молинью. Впрочем, это только формально три главы, а по смыслу это сперва предисловие, потом введение, а напоследок ещё граничные условия. Подозреваю, что Молинью должен быть весьма толковым любовником, с таким подходом к предварительным ласкам.

Стиль книги очень живой и эмоциональный, но несколько перегруженный. Старалась делать его достаточно читабельным, и надеюсь, что преуспела.

В предисловии автор оправдывается перед читателем за то, что посмел опубликовать книгу в открытом доступе, да ещё и имеет наглость предполагать, что читатель, заплатив ноль денег, уделит на чтение больше ноля времени.

Из введения к первой части, посвящённой методологии, читатель выясняет, что вообще-то имеет дело со второй книгой трилогии, а также получает новую порцию авторских извинений – на сей раз за то, что книга скорее всего вызовет баттхёрт.

В главе про ограничения автор поясняет, что не намерен расписывать в деталях, какого цвета мантии будут при анкапе носить судьи, и вообще предпочёл бы, чтобы книгу воспринимали, как учебник, а не как справочник. Давайте немедленно применим это знание к ранее опубликованным главам про организации по разрешению споров и про безгосударственные тюрьмы.

Задел по ранее переведённым главам ещё есть, но до окончания работы над черновым переводом пока далеко, и своей денежкой вы могли бы подбодрить процесс. Все реквизиты – перед оглавлением.

Проблемы токеномики и контрактные юрисдикции

На счёт выводов относительно непригодности блокчейна для регистрации собственности на недвижимость согласен частично. В чистом виде – да. Я занимаюсь четыре года этим вопросом в Болонском университете. В прошлом году, когда приезжал в Киев, делал доклад, как применять блокчейн в качестве реестра недвижимости. Вот, если интересно познакомиться: теория, протоколы, архитектура системы, регулирование. Достаточно просто изложил это в докладе в блокчейн хабе.

Алексей Конашевич

Спасибо, с большим интересом посмотрела доклад. У меня концепция регистрации прав собственности была надгрызена немного с другого конца и набросана куда более грубыми мазками. Не будучи программером, я отвечала не на вопрос “как”, а скорее на вопрос “кому этим заниматься без государства, почему они будут это делать, и делать хорошо”.

В вашем докладе неявно сквозит мысль о том, что собственно государство как монопольная территориальная юрисдикция в системе валидации перехода прав собственности – это ресурсоёмкий атавизм, не увеличивающий эффективности системы, но усложняющий её оптимизацию.

Для того, чтобы формально описать систему функционирования децентрализованных механизмов права, вы надстраиваете над смарт-контрактами смарт-законы – дополнительную абстракцию, валидирующую смарт-контракты, отделяя законные от незаконных. Далее вы задаётесь вопросом о том, кто создаёт смарт-законы, и вводите новую абстракцию, е-голосование:

Но в мире децентрализованных реестров это работает не так. Е-голосование за закон – это, по сути, его валидация группой независимых валидаторов. Что случается, если некое меньшинство голосует против закона в нынешней правовой реальности? Их принуждают исполнять закон, принятый большинством. Что происходит при децентрализованном праве? Меньшинство имеет возможность создать форк. Появляется два альтернативных смарт-закона, каждый из которых описывает своё множество допустимых смарт-контрактов, и разные добровольные сделки могут проходить в разных правовых полях.

По сути, это всё те же старые добрые контрактные юрисдикции, которыми я тут уже публике прожужжала все уши.

Аргументы о недостатках биткоина. Что думаешь?

Мне кажется, что эта статья максимально точно указала на них.

Анальный фокусник

Статья написана 17.03.18 вскоре после обвала курса с исторических максимумов. Окинем аргументы с высоты прожитых лет.

1. Пока это чистая теория, не доказанная практикой

В биткоин верят адепты анкапа и АЭШ, а прочим оно не надо. Для большинства государство – норм, а анархия – не норм.

Верно. Нет смысла переубеждать. Сами придут, когда жизнь заставит.

2. «Решаемые проблемы» высосаны из пальца

Блокчейн неудобен как реестр недвижимости и т.п.

Верно. Узкое место – механизм подтверждения истинности хранимой в блокчейне инфы. Максимум информации о нецифровом мире, который можно доверить блокчейну – это удостоверение того, что событие имело место не позднее добавления в блокчейн такого-то блока. Это примерно как фотать человека с газетой для удостоверения, что он был жив на момент выхода газеты – можно, но это использование газеты не по прямому назначению.

3. Необратимость транзакций

Приводятся примеры отдачи битков под принуждением без возможности возврата.

С таким же успехом можно вытрясти пин-код и окэшить банковскую карту. Крупные суммы в битке нетрудно защитить, например, через мультиподпись. Работает не хуже, чем дополнительное подтверждение банковских транзакций. Проблема надумана, в отличие от проблемы блокировок банковских счетов.

4. Платежи в криптовалютах: дорого и медленно

Быстрые и дешёвые платежи ончейн – это уходящая роскошь, детство технологии. Желающим оставаться в теме нужно осваивать протоколы второго уровня.

5. Непригодность как средства обращения

Курс нестабилен.

Кому критично, могут пользоваться стейблкойнами, а мелкие суммы сразу конвертировать в фиат. Инструментов полно.

6. Непригодность как средства долгосрочного инвестирования

Автор говорит не о том, о чём можно было бы подумать по заголовку, а о том, что капитализация биткоина невелика, и если инвестировать крупную сумму, то её невозможно будет вывести в разумный срок без обвала курса. То есть речь о малой ликвидности, а не о долгосрочных ценовых трендах.

Верно. С нынешней капитализацией в биткоин заходят средние капиталы – крупные ещё не могут.

7. Блокчейн как удавка для экономики

Дефляция пагубна.

Для твёрдых денег эта проблема не существует.

8. Блокчейн-демократия хуже существующих систем разделения властей

Белорус объясняет русским, что государственная система сдержек и противовесов отлично работает, а вот механизмы обеспечения децентрализации у биткоина какие-то сомнительные.

Неверно. Децентрализация биткоина устойчива, потому что это всем выгодно. У всех участников что-то поставлено на кон: средства вложены либо в майнеры, либо в сами битки, либо в поддержание узла, либо в разработку софта – попытка нечестной игры приводит к тому, что средств ты лишишься. Так создатели bitcoin cash доманипулировались ценой и понесли убытки.

9. Неравенство и манипуляция рынками

На крипторынке есть киты, контролирующие серьёзные суммы, они в состоянии играть ценами.

Могу предложить в качестве ответа свои старые посты об этом: раз, два, три.

10. Технологии не спасают от сговора

Для всякой мелкой крипты актуальны такие вещи, как атака 51%.

Тем хуже для мелкой крипты. Биткоин уже преодолел этап, когда его можно было атаковать за разумные деньги.

Что в итоге?

Криптовалюты проиграли первый раунд, необходима работа над ошибками. Востребованность идей криптоанархии будет падать, ровные пацаны выбирают централизованные решения.

С высоты прошедших двух лет не видно никакого проигрыша. Пузыри сдулись, жизнеспособное укрепилось. Централизованные решения могут пригодиться для мелких расчётов, а децентрализованные не терпят суеты, и солидные господа предпочитают их.

Происхождение государства: экологическая гипотеза Карнейро

В серии эссе про государство Владимир Золоторев описывает происхождение этого института с точки зрения теории, которая несколько отличается от известной теории стационарного бандита, хотя и, безусловно, на ней основана. Отличие касается указания на то, что стабильность ранним государственным образованиям придают особенности ландшафта: только там, где некуда бежать, порабощаемые вынуждены оставаться на месте и подчиняться завоевателю.

Это так называемая экологическая гипотеза, впервые сформулированная в работе Роберта Л. Карнейро, сотрудника Американского музея естественной истории, A Theory of the Origin of the State, опубликованной им в журнале Science в 1970 году. Перевод на русский был сделан для сборника Раннее государство, его альтернативы и аналоги, изданного в 2006 году. Сборник я выложила к себе на сайт, а конкретную статью Карнейро можно прочесть у Битарха в ВК или там, где он её откопал.

Ознакомилась, убедилась, что никаких серьёзных разночтений с нашим роликом про стационарного бандита нет, и это радует, не нужно будет делать заплатки. Тем не менее, всегда приятно понимать, на каких источниках основано то, что популяризируешь, и какими дополнительными примерами можно проиллюстрировать свои посты.

Роберт Л. Карнейро

Эпитафия TON

Когда год назад меня спрашивали, есть ли перспективы у TON, я, как умная Маша, рассуждала о сетевом эффекте и прочих технических и экономических вызовах, которые нужно преодолеть проекту, чтобы на что-то рассчитывать – и в целом продемонстрировала свой скепсис. Реальность оказалась куда более простой и безнадёжной – проект тупо запретили.

Именно по этой причине я в недавнем посте про взлёт битка и указала, что доминирование биткоина среди криптовалют мне представляется безальтернативным сценарием. Не из-за того, что в биток пошли вертолётные деньги, как почему-то попытался представить мою позицию Григорий Баженов, а именно из-за того, что биткоин неуязвим перед регуляторами. Сдерживать его проникновение они могут, прессовать за обмен битка на фиат – могут, а уничтожить – не в состоянии. Даже если АНБ умудриться найти и посадить настоящего Накамото – на что это повлияет? Разве что на рынок выбросят кучу битков, но он их съест и не поперхнётся. А вот санкции в адрес Дурова, Цукерберга или Бутерина действительно в состоянии серьёзно повлиять на проекты, которые они возглавляют. Именно это звено оказалось наиболее слабым. Именно здесь ахиллесова пята любого потенциального убийцы биткоина.

Конечно, весь разработанный в рамках дуровского проекта софт есть в открытом доступе, и он уже запущен под именем free TON, но у него нет того самого сетевого эффекта, на который делалась ставка, и который был киллер фичей TON – Дуров официально заявил, что не будет поддерживать подобные проекты, а значит, новой свободной крипте не светит встраивание в телеграм.

Но нет худа без добра. Именно благодаря своему обзору возможностей TON я познакомилась с лайтнингом – и продолжаю всем рекомендовать его использовать. За прошедший год им стало пользоваться намного проще, и если раньше мануал по лайтнингу занимал у меня отдельную страницу на сайте, то теперь это коротенький абзац на странице про донаты.

Дуров создал великое детище – ВК. Отобрали. Создал ещё более великое – телеграм. Взлетело, но Павлу показалось мало. Замахнулся на величайшее, и не его вина, что не вышло. А вот что действительно плохо, так это то, что теперь Дурову предстоит покрывать убытки за счёт телеграма. Надеюсь, он извлёк уроки из кейса ВК, и постарается не угробить проект.

Левое либертарианство

Считается, что Россия довольно левая страна, однако почему-то такое явление, как левое либертарианство, в ней приживается довольно плохо.

Чем оно интересно? Для классического либертарианца ценности свободы и, соответственно, добровольного взаимодействия с другими членами общества, имеют абсолютный приоритет, и если кто-то выбирает социальный дарвинизм, то это его право. Для левых либертарианцев желание добиваться того, чтобы другие люди не оказывались в отчаянном положении – мощный моральный императив. Да, он противоречит ценностям полной свободы, но нет никакой проблемы в том, чтобы иметь моральные императивы, которые время от времени входят в противоречие между собой (у меня об этом, кстати, будет вскользь упомянуто в новом ролике – следите за анонсами). Поняв, что его легитимное стремление к самореализации может кому-то сильно помешать, левый либертарианец ограничит свою свободу, и даже не будет считать это каким-то выдающимся подвигом. В конце концов, когда здоровая молодёжь добровольно соблюдает самоизоляцию ради безопасности стариков – это как раз пример поведения нормального левого либертарианца.

Так почему же у этого направления мысли так всё плохо в России? Да просто у нас очень бедная и зарегулированная страна, а для того, чтобы чем-то жертвовать, надо, чтобы это что-то – было. А у русских в основном критический недостаток и денег, и свободы.

С доктринами левого либертарианства на русском языке нас начал понемногу знакомить Михаил Пожарский, но это для него побочное направление деятельности, как и для меня. Поэтому я бы хотела порекомендовать желающим покурить эту тему поближе несколько специализированных русскоязычных ресурсов на эту тему.

  1. Альянс левых либертарианцев. Карликовый телеграм-канал (40 подписчиков на момент моей публикации) с пышным описанием, в котором перечисляется, представителей каких движений он объединяет – и это настолько длинный список, что создаётся ощущение, будто там как раз всех по одному человеку. Тем не менее, они развили очень продуктивную деятельность и напереводили уйму статей по сабжу, так что на канал стоит не только подписаться, но и хорошенько прошерстить его историю, там много интересного.
  2. Libertarian Social Justice. Это самые пронзительные леваки из всех либертарианцев, сторонники БОД и прочего перераспределительного разгула. Потреблять с осторожностью. Знание этого дискурса особенно полезно в спорах с коммунистами – сюда переубеждённым коммунистам будет мигрировать достаточно комфортно. Канал на момент моей публикации имеет 41 подписчика.
  3. Поваренная книга агориста. Чуть менее карликовый канал (68 подписчиков на момент моей публикации), посвящённый агоризму – направлению либертарианства, которое по какой-то загадочной причине причисляется к левым, но стоит совершенно наособицу. Агоризм я и сама намерена плотно поковырять – следующий цикл видео Libertarian Band будет посвящён именно ему. Так что всецело рекомендую подписываться.

Все три канала частично пересекаются контентом и, возможно, редакциями, но предпочитают сохранять автономию, что для либертарианцев совершенно естественно и удобно.

Правила успеха для либертарианских организаций. Обзор.

Ведущий канала Правый аргумент за 14.88р попросил покритиковать 12 пунктов, опубликованные у него в канале: Часть 1. Часть 2.

Пункт №1: Идее достаточно 10% убежденных сторонников, чтобы сконвертировать остальные 90% общества на свою сторону.

По Талебу довольно будет и 4%; есть исследования, что нужно и того меньше. Если есть активное радикальное меньшинство, его идеи начинают учитывать. Но в обществе может оказаться два таких радикальных меньшинства. Это чревато гражданской войной. Повод ли это отказываться от своей идеи? Нет, но учитывать это соображение стоит.

Пункт №2: Идеология обязана пересекаться с мейнстримом.

Предлагается транслировать наружу простые и понятные лозунги, оставив заумные штудии для внутреннего круга, иначе агитация будет легко парироваться дурацкими мемами про суды при анкапе.

Пункт №3: Если в движении состоит больше интеллектуалов, то идеология и культура внутри движения будет более развитой и привлекательной.

Это антитезис к пункту 2. Без интеллектуалов движение по преобразованию мира вырождается в тусовку буйной школоты, отторгающую мало-мальски адекватных людей. Агитатор при получении сложного вопроса должен ответить на должном уровне, либо признать, что лучше обратиться к тому-то.

Пункт №4: Споры об аксиомах и краеугольных камнях теории между либертарианцами и левыми/этатистами — это пустая трата времени.

Если это не публичный спор для завоевания симпатий публики и не тренировочные дебаты для оттачивания риторических навыков.

Пункт №5: Внутренние враги в тысячу раз опаснее внешних.

Когда организация начинает бороться со внутренними врагами, это означает, что внешние победили без борьбы. Вообще, не следует путать конкуренцию идей с происками врагов.

Пункт №6: Следите за своим внешним видом.

Не стоит впадать и в противоположную крайность, а то получится путинская линейка губернаторов-технократов.

Пункт №7: Держитесь подальше от слишком старых людей.

Самая массовая аудитория – сорокалетние женщины, без их одобрения далеко не уехать. Так что вам необходимы зрелые люди, имеющие историю успеха, и именно они должны выставляться на витрину, в то время как задача молодёжи – активный движняк.

Пункт №8: Держитесь подальше от российских социальных сетей, но активно используйте иностранные.

У каждой соцсети свои подводные камни. Фейсбук с ютубом – цензура. ВК – посадки. Важно понимать, где сидит целевая аудитория, как с ней говорить, и какие меры предосторожности соблюдать.

Пункт №9: Убеждайте людей прочих политических взглядов и неопытных новичков в последовательности и жизнеспособности либертарианства.

Нет нужды упарываться, пытаясь непременно обратить оппонентов в своё учение. Важнее своим примером создавать либертарианцам репутацию договороспособных и последовательных людей, с которыми можно сотрудничать по конкретным вопросам. А там уже и идеологический дрейф в вашу сторону неизбежен.

Пункт №10: У нас нет хороших медиаресурсов, а те, что есть — ужасны с точки зрения эффективного продвижения идей в массы (это касается и этого канала).

Непонятно, что этот пункт делает в списке, он не образует позитивного утверждения.

Пункт №11: Следите за прогрессом.

В понимании авторов речь о прогрессе в метриках: число подписчиков, просмотров, лайков и так далее. Я бы предложила понимать этот пункт более общим образом.

Пункт №12: У нас не очень много времени для реализации наших амбиций.

Это демонстрация высокого временного предпочтения авторов. Обычный молодой активист быстро выгорает, если не добивается значимых успехов, после чего переключается на то, что успех приносит – это обычно деловая карьера и семейная жизнь. Но общественные изменения – более долгий процесс, чем эволюция приоритетов конкретного активиста. Движение, которое этого не учитывает, может победить разве что случайно.

Ненасильственное государство

или реалистичный сценарий перехода к свободному обществу

Колонка Битарха

Текст существенно мною переработан с разрешения автора. Оригинальная публикация – в паблике Битарха.

Прочитав заголовок, вы наверное не можете сразу понять, это шутка что-ли? Фраза выглядит как оксюморон! Стационарный бандит (государство) осуществляет свою власть через насильственное принуждение, поэтому о каком ненасильственном государстве вообще может идти речь?! На самом деле, такая форма общественного устройства вполне может существовать на переходном этапе к полностью безгосударственному обществу. Для понимания идеи нужно отделить инструменты государства по физическому принуждению от всего остального (законодательство, суды, реестры собственности, инфраструктура, дороги, медицина и прочее) и убрать первые.

Как вообще такой гибрид может появиться? Если коротко, то в результате принятия обществом идеи о недопустимости агрессивного физического насилия. Неагрессия хоть и является необходимым условием для создания свободного (либертарианского/волюнтаристского) общества, вполне может быть достигнута активистами, вообще никак не связанными с либертарианством. Например, в странах Скандинавии уже полвека, как достигнут однозначный консенсус о запрете насилия к детям, и это было сделано вовсе не либертарианцами. Ничто не мешает запустить общественную кампанию по продвижению универсального принципа неагрессии, например, мотивируя это угрозой сильных отрицательных экстерналий агрессивного насилия для всего общества (этот аргумент уже показал свою эффективность для запрета насилия к детям и даже животным, привёл к его искоренению в большинстве развитых стран) или даже самоуничтожения человечества. С довольно большой вероятностью эта кампания будет проведена активистами, даже не знающими значения слова «либертарианство», хотя, проводя её, они откроют путь в мир, где либертарианство будет возможно реализовать на практике.

Примерный сценарий, как могут развиваться события:

1) Новая (или даже та же самая) «Грета Тунберг» активно продвигает идею о недопустимости и опасности агрессивного насилия. Эти идеи получают вирусное распространение, быстро идут «в народ». Возможно, даже кто-то из активистов становится «Человеком года» по версии журнала Тайм.

2) Возрастает прессинг на чиновников и силовиков. Даже соседи им начинают говорить «ты новый Гитлер, пошёл вон», с ними перестают общаться друзья, их больше не впускают в бары и клубы. Всё большее количество силовиков отказывается браться за энфорсмент «преступлений» без жертв, типа превышения скорости, потому что боятся последующего шейминга. Кошмарить бизнес, особенно мелкий, для чиновников тоже начинает означать политическую смерть.

3) Люди, желающие твёрдого порядка и дисциплины, привыкшие стучать на соседей в полицию, конечно, возмущены. Полиция никого не пакует в кутузку, а приезжает и мягко уговаривает вести себя прилично – это работает хуже, да и вызывает моральное негодование: какого чёрта они так стелются перед этими скотами за наши налоги, вместо решительных мер.

4) Происходят неизбежные изменения и на законодательном уровне – в первую очередь, конечно, в странах парламентской демократии. Любой, кто выступает за сохранение статус кво, попросту проиграет выборы, как если бы он выступал за разрешение ДДТ или этилированного бензина. Выполняя запрос избирателей, парламентарии вынуждены изобретать меры принуждения, не подразумевающие применения насилия. На этом этапе, скорее всего, депутатами даже не рассматриваются вопросы, так привычные в дискуссиях про либертарианство (как перейти к частным дорогам, школам, больницам, пенсиям, субъектность детей, легализация наркотиков и прочее).

5) Итак, парламенты начинают принимать законы об упразднении таких мер пресечения и наказания, как лишение свободы, о запрете применения оружия полицией, а заодно, конечно, усложняют приобретение оружия частными лицами – но как раз этот запрет у государства толком не получится исполнять, ведь оно само отказалось от насильственного принуждения. Сокращается финансирование обороны, армия перестаёт тренироваться в горячих точках по всему миру, и ограничивается мирными учениями.

6) Все остальные функции государства (кроме силового принуждения) продолжают работать, как раньше: образовательные и медицинские учреждения, выдача документов, суды, регулирование дорожного движения, даже налоговая служба. Ведь когда во многих странах Европы начали говорить о запрете автомобилей с ДВС, никто не предлагал избавится от привычного «автомобильного» образа жизни совсем. Топливо для ДВС это гораздо удобнее, чем громоздкий аккумулятор, но оно оказывается жертвой борьбы за экологию, даже если в ней лишь 10% здравого смысла и 90% истерики. Аналогично и с насилием — для государства это очень удобный инструмент, но раз он считается неприемлемым, придётся искать альтернативу. Тем не менее, законопослушное большинство, которое и сейчас почти не сталкивается с государственным насилием, поначалу даже не заметит, что что-то поменялось.

7) В международной политике вместо военного принуждения уже давно используется механизм экономических санкций. Скорее всего, этот же способ вместо прямого полицейского насилия теперь будет применяться и к гражданам. Этот инструмент при всей своей обманчивой мягкости весьма мощен, особенно в социальном государстве, где от государства зависят всевозможные выплаты, получение бесчисленных разрешений на деятельность и так далее.

8) Люди, попавшие под каток экономических санкций государства, будут вынуждены искать возможность самостоятельного выживания. Появятся неформальные объединения взаимопомощи, которые постепенно обеспечат своим участникам, де факто вышедшим из-под государственной юрисдикции, более или менее приемлемые условия жизни. Фактически, это давно уже теоретически изученные нами контрактные юрисдикции.

Так постепенно, благодаря политическому давлению, делающему применение насилия неприемлемым, классические территориальные государства превратятся в панархии. Лишь часть контрактных юрисдикций будет либертарианской, но обратить человечество в либертарианство полностью – это совершенно избыточная задача. Вполне достаточно, чтобы выбор порядков, по которым человек живёт, происходил добровольно.