Анархия и Панархия не являются двумя
противоположными формами социальной организации. На самом деле Панархия главным образом – метод решения проблем социальной
организации и при помощи этих методов анархия, а также этатизм или коммунизм,
или любая возможная социальная модель, может быть реализована и осуществлена
теми, кто разделяет эту идею.
Панархисты призывают к свободе действия для
этатистов, также, как и для всех других.Каждый мог бы иметь те режим и
условия, которые они выбрали, в таком случае им больше не нужно было бы бояться
и бороться друг с другом.Больше никаких
принудительных «браков» с любым правительством, армией, профсоюзом
или школой. Каждый индивид должен быть свободен отделиться от любого из них,
сделав односторонние заявления, и присоединиться или установить любые
альтернативы, которые могут ему понравиться, всегда за свой счет и на свой риск.
Панархизм — это не что иное, как свобода
разъединения и объединения, последовательно применяемая в сферах, где она до
сих пор не реализована, а именно в политических, экономических и социальных
отношениях.
Либертарианцы говорят: Пусть те, кто верит в религию, имеют религию; пусть те, кто верит в правительство, имеют правительство; но пусть те, кто верит в свободу, имеют свободу и не заставляют их принимать религию или правительство, которых они не хотят.
Чарльз т. Спрэдинг
Анархисты не
должны угрожать их вере разрушением, однако могут пытаться донести им их
словами или их собственными совместными и конкурирующими примерами жизни.
Нет разницы между последовательным
либертарианством и анархизмом. Их общая
основа — добровольность, самостоятельность, естественные права и свободы,
индивидуальный суверенитет, свободный выбор. Речь идет только о
потребительском суверенитете по отношению к так называемым
«государственным услугам».
Полное
избирательное право включает в себя право голосовать за себя вне любой
принудительной политической, экономической и социальной системы и в любой
системе, которая соответствует собственному индивидуальному выбору или
изобретению, и иметь, кроме того, все другие избирательные полномочия, которые
вы хотите иметь — но только среди единомышленников добровольцев.
Противопоставление партийной политики и
партийной власти не требует противопоставления политической, экономической,
социальной и военной политики индивидуального сепаратизма, а, напротив, требует
такого последовательного противопоставления территориальному этатизму и
экстерриториальной автономии. Только
полная экстерриториальная автономия для всех несогласных может установить мир,
справедливость и свободу для всех.
Панархизм
предлагает предоставить возможность отказа от военной службы по соображениям
совести, обязательного налогообложения, профсоюзов и посещения школ и других
конкретных принудительных практик, но также от всеобъемлющим против всех
принудительных, исключительных, территориальных, политических, экономических и
социальных систем, институтов и практики. Практика панархизма подразумевает
индивидуальный сецессионизм и личную или нетерриториальную правовую организацию
на добровольной основе,независимо от того,
являются ли сецессионисты и добровольные партнеры анархистами или этатистами.
Панархисты
тоже будут ошибаться и повторять ошибки. Но они сделают это с решающей
разницей:
Их ошибки
будут совершаться только за свой счет, а не за счет политиков, бюрократов и
правящих партий, во многом за счет других людей, даже инакомыслящих.
Панархия также
опирается на полное признание всех индивидуальных прав — в той мере, в какой
они известны, обнародованы и поняты. Поскольку индивидуальные права предлагают
только варианты или сферы свободных действий, какими бы естественными они ни
были для полностью взрослых и просвещенных людей, они не обязывают людей
использовать их в полной мере.
Можно было бы
суммировать цели и средства панархистов с такими заявлениями, как: этатизм для
этатистов, анархия для анархистов, свободная торговля для торговцев,
протекционизм для протекционистов, ненасилие для пацифистов, защитная сила для
тех, кто видит свое оправдание против инициированной агрессии, капитализм среди
согласных взрослых и любой вид социализма для тех, кто желает его для себя.
Панархия, как только она будет осознана, даст анархистам возможность наслаждаться анархическими отношениями между собой, прямо здесь и сейчас, без помех со стороны этатистов.Более того, как только анархисты примут панархистскую терпимость, они будут иметь общую платформу с этатистами и всеми другими группами меньшинств, которые хотят поддерживать или реализовывать различные идеалы между собой, следуя панархии.
Например, есть большая аморфная страна на севере континента, там холодный климат, немного ценных ресурсов, и живет свободолюбивый народ, где почти у каждого под кроватью лежит АК. Города в Анкапистане есть, за порядком там следят частные компании и небольшая ЧВК для спецопераций. Вдруг в этой прекрасной стране находят какой то ценный ресурс. Расположеная рядом страна Этатистан, обычная страна с коррупцией и постоянными вооружёнными силами (такими себе). И Этатистан решил завладеть этим ресурсом. Завладеть рыночными методами у него не получилось (землевладелец не продал свою землю и шантажом её получить тоже не получилось), и Этатистан объявляет войну Анкапистану. И у меня такой вопрос, как может защититься Анкапистан, так чтобы отстоять свою независимость и остаться Анкапистаном. Как вооружённый народ, у которого много огнестрельного оружия и лёгкая бронетехника (типа джипов и БМП) сможет противостоять армии с авиацией и тяжёлой техникой?
Пекарь
Вопрос висит давно, отвечать на него мне было лениво, потому что один раз уже отвечала на очень похожий. И тут выходит пост на канале Freedom pride, где где затрагивается родственная тема. Как не воспользоваться такой халявой?
Как нетрудно видеть, тема прямого военного противостояния негосударственного общества и государственной военной машины волнует очень многих, потому что война — это исторически самое главное, что государство должно было уметь, если хотело выжить, и благодаря своим компетенциям в военном деле сегодня практически вся Земля поделена между государствами, а негосударственные общества влачат маргинальное существование на задворках цивилизации.
Цитируемый мною Золоторев делает акцент на том, что анкап-сообщество при прочих равных однозначно богаче государства, за счёт децентрализации может позволить себе более гибкую тактику, а издержки на имплементацию государства с нуля на завоёванной государством территории Анкапистана будут для государства несоразмерно велики, то есть овчинка не будет стоить выделки.
Freedom pride показывает, почему единичной банде в условиях уже сложившегося анкапа будет затруднительно захватить власть. Но там же говорится и о том, что вот если бы это была не банда, а государство, то это бы стало проблемой.
Поэтому в заключение хочу предложить познакомиться с моим лонгридом о доктрине сдерживания, где как раз показано, что для того, чтобы на тебя не напало государство, средство уже изобретено — это угроза гарантированного уничтожения лидера государства. Государство централизовано, и это его самое слабое место: достаточно демотивировать к нападению очень небольшой круг лиц, и нападение не состоится.
Так что, конечно, АК под подушкой это отличный спортивный инвентарь, но ключевую роль в конфликте сыграет как раз та самая описанная вами небольшая ЧВК для спецопераций. Этот отдел по работе с трудными клиентами при страховой компании в случае начала военных действий просто добывает главнокомандующего Этатистана и выкручивает ему яйца, пока тот не согласится вывести войска и заплатить неустойку. Ну а не получится добыть живьём — значит, проблема решится десятком томагавков или ещё чем-нибудь в этом духе. Это существенно дешевле тяжёлой бронетехники и других средств уничтожения крупных воинских соединений, которыми располагает Этатистан.
Отмечу, что Этатистан не может ответить симметрично, ведь в Анкапистане нет правительства. И даже диверсия на военной базе ЧВК приведёт лишь к тому, что страховой компании просто придётся нанять другую ЧВК где-нибудь ещё, или просто объявить за голову диктатора Этатистана солидную награду.
Хотя, честно говоря, лично мне не очень понятно, почему рыночными средствами не удалось приобрести месторождение. Всё имеет свою цену, и если будет предложена цена за акцию с большой премией к рынку, то какой смысл отказываться? Но раз уж таково условие задачи, то слово за томагавками, коли уж акционеры месторождения готовы за это платить.
Допустим, у государств и просто богатых людей был бы доступ к пчёлам-убийцам. В таком случае война Севера с Югом не состоялась и рабы на Юге не были бы освобождены. С другой стороны Линкольн не применил бы порочную практику печати гринбаков, приведшую к Долгой депрессии, и, возможно, в итоге мир бы не впал в левизну и мы бы до сих сидели на золоте (эх, мечты-мечты). Однако даже сегодня можно было бы поехать в Конфедерацию и легально купить там себе рабыню за пару золотых. Или нет? В общем, мой вопрос: кто бы освободил рабов, будь ДС разработана до гражданской войны в США?
анонимный вопрос
Весь девятнадцатый век рабов освобождали по всей Восточной Европе, в России, а под конец века — и в Японии. Освобождало правительство, не дожидаясь революций и гражданских войн. Тому была масса предпосылок, преимущественно экономических. В Австралии экономический бум также случился после отказа от использования рабов в сельском хозяйстве, а тамошняя экономика была довольно близка по структуре к экономике южных штатов США.
Даже если бы южные штаты умудрились некоторое время противостоять этому тренду, окончательно рабов освободили бы уже в 20 веке трактора и хлопкоуборочные комбайны.
Есть мнение, что Союз и Конфедерация развивались бы куда динамичнее, не случись между ними войны. Союзу пришлось бы умерить свой протекционистский пыл, потому что под боком Конфедерация, отстаивающая свободный рынок. Конфедерации пришлось бы смягчать положение рабов, ориентируясь примерно на уровень достатка ирландских иммигрантов на Севере, чтобы поток беглецов сохранял более или менее приемлемые масштабы. Ну и, конечно, обе страны не потерпели бы такого урона в людях и не угробили бы так сильно свои экономики. Кстати, и трансконтинентальных железных дорог бы в отсутствие войны построили сразу две штуки.
Так что Линкольн поплатился за своё пренебрежение к Конституции совершенно справедливо.
Поэтому сегодня на обложке поста заслуженно красуется Джон Бут, который избавил человечество от этого неприятного тирана
Мне понравилось в прошлый раз отвечать не одним крупным текстом на один вопрос, а короткими ответами на серию вопросов. В очереди как раз накопилось некоторое количество таких вот тем, которые не требуют развёрнутых ответов.
Анкап-чи, мне кажется, что лучше продвигать название «полигосударство», а не «панархия», т.к. последнее по звучанию уж очень похоже на «анархию», а простых людишек, я думаю ты знаешь, очень триггерит это слово.
Тут дело привычки. По преданию, первых либертарианцев в России часто путали с вегетарианцами. Минархисты, естественно, многими ошибочно читаются как монархисты. Что касается возможности перепутать панархистов с анархистами, то это хотя бы не обидно, потому что панархия это один из путей к анархии. Мне кажется, что термины вроде полигосударства имеет смысл пока что применять в качестве вспомогательных. Например, «я панархист, то есть выступаю за полигосударство, точнее, за множественные правительства в пределах одной страны» (как верно отмечает Алексей Шустов в одном из интервью, в русском языке государство это субъект, а не система, что вносит неудобство в политологические дискуссии, и лучше вместо слишком размытого «государство» в зависимости от контекста использовать «страна», «правительство» или «режим»).
Видел здесь рекламу агористов, у них есть статья про получение анонимной дебетовой карты через подделку внешности и паспорта. За это вроде только административная ответственность и штраф до 80 тыс., но, может, знаете способы получше оставаться анонимным в покупках в фиате?
Речь о вот этом посте, где я в конце ссылалась на статью с канала Криптоагора. Кстати, в посте, описывая криптоматы, я писала, что они работают только в одну сторону: на покупку битков за фиат. Позже, в Грузии, я убедилась, что и обратное тоже возможно, там мне как раз пришлось продавать биткоины. Хочу только отметить, что для пущей анонимности, подходя к криптомату, стоит надеть тёмные очки, надвинуть на голову что-нибудь с широкими полями, поднять воротник — короче, максимально скрыть лицо, чтобы прикрыться от камер. Камеры могут стоять как в самом криптомате, так и вокруг него. Также, конечно, когда вы идёте к криптомату, имеет смысл брать телефон с левой симкой. Все эти параноидальные меры призваны затруднить оперативно-следственные действия, если вы вдруг почему-то станете их объектом.
А правду говорят, что при анархо-капитализме не предусмотрено интеллектуальной собственности?
Максим
Любой человек вправе монетизировать любые свои нематериальные активы любым ненасильственным способом. Применять насилие он вправе лишь в том случае, когда его пытаются лишить этого актива полностью, но не тогда, когда какую-то информацию, которой он обладает, копируют. Даже если кто-то скопирует приватный ключ от его биткоин-кошелька, это ещё не кража. Кража это использование ключа для увода из этого кошелька биткоинов.
Никак не могу понять, кто будет выступать гарантом соблюдения правил? Что делать, если некий условный Рамзан Ахматович в роли ночного сторожа решит не просто охранять покой, но и немного начать объяснять, как людям следует жить?
Нуб
Любой вахтёр склонен к тому, чтобы повысить свою значимость за счёт тех, кого он, по идее, должен обслуживать, то есть резидентов охраняемого объекта. Единственный аргумент, который может его урезонить — это угроза денежных санкций, а в пределе — увольнения. Для того, чтобы угроза увольнения была реальной, надо, чтобы за воротами стояли и дожидались найма Иван Петрович, Равшан Джамшутович, Джет Ли и Сигурд Олафсон. Именно поэтому панархизм выглядит более здравой идеей, чем минархизм, в плане возможностей ограничения власти.
У Алексея Шустова в книге «После государства», изданной в 2008 году, приводится (стр. 66-67) перечень вопросов, которые в предложенной им панархической модели не решены. С тех пор мысль на месте не стояла, и мы с Битархом предлагаем краткие намётки решений по этим вопросам.
1. Как организовать охрану границ? Как построить и как финансировать вооружённыесилы, призванные защитить страну от силовых посягательств извне?
Напомним, что шустовская модель — это построение панархии в отдельно взятой России без развала её на территориальные единицы, поэтому проблема внешних границ в таком полигосударстве сохраняет актуальность.
Охрана границ в мирное время — вещь довольно бессмысленная. Блокировать или облагать пошлинами трансграничное движение товаров в полигосударстве не выйдет — достаточно существования одной-единственной ЭКЮ, предлагающей свободную торговлю, и весь поток пойдёт через этот внутренний офшор. То же относится к визовому режиму. Отдельные ЭКЮ могут обеспечивать бойкот некоторых товаров, людей и информации для своих клиентов, но это осуществляется на потребительском уровне, а не через пограничный контроль.
Что касается защиты от военного вторжения, то самое важное в оборонной доктрине — наличие граждан, которым будет, что защищать. Пример Украины показывает, что даже при очень неблагоприятных стартовых условиях самоорганизация граждан творит чудеса. Если же в ряде юрисдикций страны существует свободный оборот оружия, то это существенно упрощает задачу. Однако подобное ополчение плюс частные военные компании способны справляться скорее с задачами территориальной обороны. Между тем доктрина предотвращения нападения через создание персональной угрозы для лидеров страны-агрессора способна ещё больше снизить риски. При наличии минимальных способностей к координации правительства сумеют договориться о совместном финансировании соответствующего проекта высокоточного неядерного оружия средней дальности, или ещё каких-нибудь сюрпризов в том же духе.
2. Как организовать
международные отношения? Кто и на каком
основании будет представлять страну
во взаимодействии с иностранными
государствами?
Международные отношения — это демаркация границ, порядок выдачи преступников, визовый режим и всякие там пошлины.
Что касается границ, то здесь территориальным государствам придётся трудновато, ведь их граждане тоже, скорее всего, начнут заключать договоры с ЭКЮ, и хорошо если с приписанными к соответствующей территориальной юрисдикции, а то ведь с них станется договориться и с транснациональными ЭКЮ. Сотовая связь работает в приграничной полосе в обе стороны, точно так же и порядки в приграничной полосе будут взаимопроникать, ещё более размывая понятие территориального государства.
Порядок выдачи преступников актуален лишь в ситуации заметных отличий в правовых системах и особенно в правоприменении. Здесь неизбежен торг, в котором более влиятельные юрисдикции будут иметь преимущество, но влияние есть субстанция нестабильная, и распределяется неравномерно. В общем, будет то же, что сейчас, только ещё динамичнее. По крайней мере, в ситуациях явной несправедливости общественное возмущение будет иметь большее значение для контрактных юрисдикций, чем для нынешних демократий.
Пошлины, как было показано выше, если и будут, то только односторонние, со стороны монопольных территориальных образований, полигосударство позволить себе таможню не может.
3. Как организовать
эффективный отпор попыткам внешних сил
финансово-экономического сектора
разогреть противоречия между разными
правительствами [ЭКЮ] и истощать страну,
играя на этом?
Можно себе представить, как условный зарубежный Путин спонсирует в России консервативные ЭКЮ, топящие за духовные скрепы, и клиентом такой ЭКЮ оказывается становиться более выгодно. А клиентам либеральных ЭКЮ он, например, не даёт визы и запрещает инвестиции в свою вкусную сырьевую экономику. Обычно такое приводит к тому, что рыночек решает за создание имитационных структур, которые демонстрируют вовне те черты, за которые готовы платить, но на внутреннее содержание забивает: во-первых, это дешевле, во-вторых, на это нет внутреннего спроса.
Да и свет не сошёлся клином на одном-единственном зарубежном Макиавелли, так что те ЭКЮ, которые ему не любы, будут сотрудничать с кем-то ещё.
4. Как решать
вопросы экологии?
Каждая юрисдикция решает эти вопросы на свой лад. Либеральная отдаёт на откуп собственникам, которые, в свою очередь, страхуют риски в страховых компаниях. Социалистическая поддерживает надзорные организации, которые хлебом не корми, а дай штраф выписать, или взятку пожирнее стрясти (взятка не будет дороже страхового полиса, иначе субъект сбежит к либералам). Зелёные могут основать свою юрисдикцию, где потребители будут поддерживать рублём экологичных производителей и бойкотировать тех, кто забивает на экологию.
Ну а отрицательные экстерналии, возникающие как результат экологических бедствий, куда более эффективно компенсируются через суд при наличии конкурирующих юрисдикций, чем в условиях монополии, отягощённой конфликтом интересов в виде госсобственности.
5. Как поступить
с объектами культурно-исторического
наследия народа, чтобы гарантировать
их сохранность?
Объекты культурно-исторического наследия приносят прибыль благодаря тому, что они интересны туристам. Для того, чтобы они сохранялись, надо, чтобы их было выгодно сохранять. Для этого, в свою очередь, нужно, чтобы владельцы этих объектов получали выгоду от туризма. Такова типично либеральная логика, благодаря которой владелец каждого конкретного потенциально интересного туристам объекта сам решает, выгоднее ему пытаться заработать на потоке туристов, или же использовать объект как-то иначе, например, снести и возвести что-то ещё. В результате работы такого подхода образуется достаточно пёстрая застройка, где старина соседствует с современностью.
Другие ЭКЮ могут вводить регуляции, не позволяющие разрушать исторические памятники, но им придётся как-то компенсировать их владельцам это неудобство, иначе они сбегут к либералам. Так что в ЭКЮ любителей старины неизбежны налоги на содержание памятников. В результате за счёт стороннего финансирования смогут сохраниться и те памятники, прямая монетизация которых затруднена.
Свой вклад в решение задачи внесут и такие организации, как ЮНЕСКО, которые до известной степени способны повлиять на туристические потоки путём наклеивания ярлыков: вот это объект всемирного наследия, а это нет. Впрочем, подозреваю, что скоро влияние ЮНЕСКО на турбизнес станет ниже влияния условного TripAdvisor, и незачем будет спонсировать за госсчёт этого бюрократического динозавра.
6. Как регулировать
отношения в области природных ресурсов,
особенно таких специфических, как вода,
воздух, морские биоресурсы (перемещающихся
по территории, а потому не привязанных
к координатам в пространстве)?
В своё время охота и собирательство проиграли экономическое соревнование земледелию и скотоводству в силу своей низкой эффективности. Точно так же по мере удорожания халявной пресной воды, халявной морской рыбы и халявного чистого воздуха станет выгодно промышленное производство этих ресурсов вблизи мест их потребления. Короче, это вообще не вопрос юрисдикций, а чисто технико-экономический вопрос.
7. Как регулировать
отношения в местах высокого скопления
недвижимой собственности, где действия
одного собственника могут повлиять на
существенные характеристики имущества
собственника-соседа (например,
строительство зданий, загораживающих
уже существующие)?
Конечно, такие вопросы удобнее решать в рамках функциональных юрисдикций, таких как ассоциации домовладельцев. В рамках шустовской модели подобное не предусмотрено, поэтому вопрос оказывается в сфере разбирательства между различными юрисдикциями, и здесь трудно предсказать, какие сложатся практики.
8. Как организовать эффективную защиту от картельных сговоров сильнейших игроков разнообразных рынков, имеющих предрасположенность к монополизации?
На свободном рынке монополия образуется, только если общий размер рынка сопоставим с оптимальным в плане производительности труда размером компании. Во всех остальных случаях монополизация невыгодна, и может быть либо предпринимательской ошибкой, которая быстро разорит компанию, либо эта монополия навязывается при помощи насилия, что уже не имеет отношения к свободному рынку. Так что эффективной защитой от монополизации является именно свободный рынок, и в ситуации конкурирующих юрисдикций со свободным входом и выходом предпосылок для того, что рынок будет свободным, куда больше, чем при текущем положении дел.
9. Как противодействовать попыткам асоциально настроенных лиц (тех, кого сейчас называют преступниками) расшатать систему обеспечения общественной безопасности,построенную на принципе равноправных договоров, и добиться выгодного для них хаоса?
Свобода владения оружием и право на самооборону творят в этом плане чудеса. Отдельные ЭКЮ, которые не признают за своими клиентами права самостоятельно оказывать вооружённое сопротивление насилию, будут вынуждены действительно прилагать все усилия для подавления вооружённого насилия при помощи профессиональной полиции, в противном случае они растеряют лояльность клиентов, и те уйдут в юрисдикции, которые хотя бы не путаются под ногами.
Ну а потенциальный правонарушитель не всегда может сходу определить, к какой юрисдикции относится его потенциальная жертва, и, соответственно, готова ли она оказать отпор. Так что даже одна ЭКЮ, позволяющая вооружаться своим клиентам, уже становится положительной экстерналией для остальных.
Libertarian band выпустила новый ролик из цикла «для бабушек», на сей раз про агоризм. Обязательно посмотрите, мне кажется, получилось весьма живенько. Ну а для тех, кто хочет глянуть чуть глубже, напомню, что об агоризме я уже рассказывала у себя на канале. В январе отвечала на вопрос Классического либерала, где указала, что всё-таки не агоризмом единым, и не стоит совсем уж пренебрегать политическими методами, а в июне, наоборот, ответила на критику в адрес агоризма о том, что контрэкономика никак не ослабляет государство.
семинар доктора Зойдберга о пользе подпольной медицины
Примерно год назад я написала пост «Об участии в выборах», где дала свою трактовку того, зачем оно анкапам вообще нужно. Недавно под постом появился ехидный комментарий, мол, чего только люди не придумают, лишь бы только убедить избирателей отказаться от бойкота. Я ответила на комментарий, но, пожалуй, стоит вынести эти соображения отдельным постом.
Бойкот выборов это тактика, ведущая к победе только в одном случае: если избиратели, не явившись на избирательные участки, формируют себе собственные органы самоуправления без участия государства, и добровольно пользуются ими, игнорируя те, что были созданы на организованных государством выборах. Иначе говоря, бойкотировать надо не только выборы, но и государство как таковое.
В принципе, мой аргумент о том, что поход на избирательный участок для голосования или наблюдения — это просто тренировка, можно развернуть и в пользу бойкота выборов, мол, это просто тренировка бойкота государства. Согласна, но одно дело тренировать планку, и совсем другое — тренировать простое возлежание на диване, от этого ничего, кроме пролежней, не появится. Бойкот это активный отказ от сотрудничества, так что, если хотите, можете тренировать именно этот навык, тоже очень полезно. В этом случае вам потребуется не просто не прийти на выборы, но убедить как можно больше людей не прийти на выборы, чтобы проповедь неучастия в этом говне звучала отовсюду. А затем, не ограничиваясь выборами, начинать бойкотировать законодательство о проведении массовых акций, налоговый кодекс, закон о персональных данных, и многие другие вредные государственные постановления. Не информировать государство о своих действиях, потому что бойкот же, нету для вас никакого государства. Обращаться с сотрудниками государства, как с обычными людьми, а если они применяют насилие, то как с обычными бандитами.
Короче, бойкот это очень сложный и ответственный путь, и с бойкота выборов он только начинается. Если пока не готовы к нему, или считаете бесперспективным, то лучше тренируйте навыки демократического принятия решений. Опять же, год назад, когда я предлагала вам этим заняться, упражнение было простым. Сейчас предлагается освоить более сложное — не просто похолостить заполнение бюллетеня, опускание его в урну и подсчёт голосов, но, в дополнение к тому, сделать это консолидированно, в рамках умного голосования. Если кто ещё не зарегился для участия в этом флэшмобе — крайне рекомендую, ведь анкап это не про агрессивный индивидуализм, когда на всё насрать, кроме своих сиюминутных желаний. Анкап это про жизнь в обществе без принуждения, основанную на добровольном сотрудничестве. Умное голосование — это противопоставление админресурсу того самого добровольного сотрудничества, так что самое время показать, чьё кунг фу сильнее.
На кого поставишь: на плешивого деда, или на парня, которому сам Светов руку жал?
Для начала рекомендую прочесть сам вопрос и мой на него ответ. Я в основном осветила переход между панархией и анкапом, а в канале «Антигосударство» вы можете прочитать другой ответ, от Вэда Ноймана, который в основном касается перехода от этатизма к панархии.
Гражданское общество в России уже довольно давно пытается раскачать лодку и поменять власть на что-то более человекообразное, чтобы прекратить сползание страны в авторитарную дыру. Фронтменом российского протеста давно и прочно стал Алексей Навальный.
Стержнем навальновской повестки является эксплуатация общественного запроса на справедливость. Беззаконие, коррупция, разворовывание государственного бюджета — освещение всех этих тем обеспечило Навальному заслуженную популярность. Националисты пытались выступать против ущемления прав русскоязычного населения, но этот аспект справедливости оказался не особенно востребован в массах. Старорежимные демократы педалировали тему российской внешнеполитической агрессии, зажима гражданских свобод и усиления политических репрессий — но заслужили только ярлык демшизы. Либертарианцы протестовали против усиления регуляций и повышения налогов — их вообще не замечали. Всё текло своим чередом, пока не пришёл Светов.
В глазах обывателя навальновская повестка сводилась к тому, что вот он придёт к власти — и посадит всех жуликов и воров, чем и восстановит справедливость. Светов же повысил градус популизма ещё сильнее, добавив: а кого не посадим, тех выгоним с работы без выходного пособия и лишим политических прав. Такой запрос на месть благодаря использованию мудрёного слова «Люстрации» зашёл людям не сразу, но агрессивная реклама сделала своё дело. Либертарианская партия получила огромный приток свежей крови и по праву заняла своё место в протестном пантеоне одесную самого Навального.
Получилась интересная ситуация, когда тема свободы из публичного дискурса ЛПР практически ушла, сменившись той самой темой справедливости, поскольку эта риторика приносит больше политических очков. Главная задача ЛПР сейчас, если судить по риторике — вместе со своими союзниками сбросить режим, а там уже можно отмежёвываться от Навального и других попутчиков, и приступать к отстаиванию именно своей повестки реформ. В какой мере к этому времени либертарианская партия сохранит внутри себя либертарианские ценности, пока не очень понятно, однако становится ясно, что либертарианство гораздо шире того, чем занимается партия (и чем вообще уместно заниматься политической партии).
Раньше деятельность ЛПР сводилась не столько к политике, сколько к просветительству, сейчас ситуация поменялась, и именно политика вышла на первый план. Это прекрасно, поскольку разделение труда обычно способствует большей эффективности этого самого труда. При этом, конечно, следует ожидать, что из партии выйдут те, кому политическая деятельность неинтересна вовсе, и кто состоял там именно ради просвещения, а то и вовсе рассматривал её как клуб по интересам. Это логично, ведь многие анкапы в принципе считают, что занятие политикой бесперспективно, и куда уместнее будет, скажем, пропагандировать либертарианский лайфстайл.
Я полагаю, что и минархисты с панархистами могут получить некий косвенный профит от распространения среди аполитичных масс идей анкапа, и анкапы вряд ли проиграют от наличия условно дружественного политического представительства — ведь они ничего не имеют против использования слабых мест государства для его ослабления. Так что я призываю не мешать либертарианцам лезть в политику, не ссориться с членами ЛПР, но и не считать, что на этой партии свет клином сошёлся, и что любая либертарианская активность должна быть как-то согласована с этой политической организацией.
А вот идти в политику под либертарианскими лозунгами вне ЛПР — это уже серьёзная заявка на то, что либертарианская рыночная ниша велика, и способна вместить более одной либертарианской партии. Возможно, это и так, но тут вам придётся быть готовыми к жёсткой конкуренции, что может оказаться контрпродуктивным, поскольку отвлекает ресурсы от конкуренции с провластными организациями.
В деснице у Навального либертарианцы, а в шуйце — кофе. Так победим!
Институт супергеройства существует уже сейчас, хотя и без особых спецэффектов. Вон, Уильям Браудер обиделся за то, что РФ убила его сотрудника, надел крутую снарягу и отправился по лоббистам, наказав в итоге нарушителей НАПчика списком Магницкого. Михаил Ходорковский надел крутую снарягу и принялся финансировать расследование убийства в ЦАР его сотрудников, а также создаёт свой список Шевченко. Александр Литреев надел крутую снарягу, летает по ночам и деанонимизирует позорных ментов вкупе с примкнувшими к ним росгвардейцами.
Учитывая, насколько плохо работает государство в области расследования тех или иных происшествий, мы не можем гарантировать, что супергерои не действуют уже сейчас и в области непосредственного физического наказания нарушителей НАПчика. Вон, недавно какой-то владелец наградного ствола за заслуги в присоединении Крыма неосторожно им почесался. Давайте смеяться над нарушителем ТБ, пусть супергерой остаётся за кадром. Секретные подлодки, конечно, тоже тонут без всякого участия супергероев.
Разумеется, когда главный враг любого супергероя — государство — будет повержен, он сумеет развернуться и на ниве борьбы с более мелкими бандитами. Ему будет проще, он даже сможет себе позволить время от времени ненавязчиво попадаться в кадр в своей крутой снаряге, потому что страх возмездия — это важнейший элемент доктрины сдерживания.
