Рубрика: Все записи

Важно не то, к чему люди стремятся, а то, как они это делают

Волюнтарист, Битарх

Принципиальным отличием между идеей свободного общества и любой государственнической идеологией является не то, к какой конкретной модели общественного устройства стремятся их сторонники, а то, какими методами они реализуют эти стремления. Если бы разница состояла только в конечных целях, то никакого принципиального отличия и вовсе не было бы. Ведь действительно, в свободном обществе могут быть реализованы любые модели общественно-экономического устройства и системы взаимоотношений субъектов на основании принципа ненасилия, добровольных договорённостей и в рамках свободных ассоциаций. В противовес этому политические идеологии всегда предлагают одну конкретную общественную модель, необходимую для обязательной реализации по отношению ко всем людям, в том числе через насильственное принуждение.

Когда люди сталкиваются с незнакомой для них идеей общественного устройства, то они почти всегда начинают задавать вопросы формата «как в рамках этой идеи будет решаться такая-то проблема». Подобный подход к познанию идей неудивителен, ведь большинство из них предлагают конкретное и единое для всех решение. Люди привыкли к тому, что нужно выбирать всеобщую цель, обязательную для каждого под угрозой применения насилия. Однако если пытаться объяснять идеи свободы находясь в этих рамках, то скорее всего ничего не получится – слушатель оценит ваш ответ исходя из собственных предпочтений и представлений о возможных решениях, которые могут далеко не совпадать с вашими позициями. Очевидно, в его глазах это выставит идеи свободы непривлекательными, а то и вовсе несостоятельными.

Разумеется, моделирование возможных решений важно, полученный ответ всё же способен выступать в качестве убедительного довода, однако он не может быть чем-то большим, чем дополнением к основной аргументации. А сама основная аргументация должна показать людям то, о чём говорилось в прошлом абзаце – конкретного и обязательного решения не существует!

Но как всё же та или иная проблема будет решена? Да очень просто – так, как сам человек захочет исходя из собственных предпочтений и взглядов. Вот как каждый человек подойдёт к решению своих проблем, так они решены и будут. Если же брать общие для множества людей вопросы и проблемы, то они будут решены исходя из того, как люди договорятся их решать. Каждый человек может объединяться в ассоциации с другими людьми ради создания собственного общественного порядка, распространяющегося на членов этой ассоциации.

Поэтому необходимо спрашивать слушателя о том, как он сам бы решил ту или иную проблему, если бы возможность принимать решение находилась в его же руках, а реализация распространялась на тех, кто имеет с ним соответствующие соглашения или участвует в одной ассоциации. Его ответ на ваш вопрос будет ответом и на его вопрос. Только так идея свободного общества может быть объяснена наиболее точно и привлекательно. Лишь так получится донести, что она состоит в методе – свободе деятельности, договорённости и ассоциации, а также ненасильственном сосуществовании, но цели при этом могут быть совсем разными.

Конечно, это не прозвучит убедительно для тех, кто беспрекословно считает, что реализация своих личных стремлений или стремлений некой разделяющей их взгляды ассоциации требует насильственного принуждения других людей к принятию их идеалов. Скорее всего в данной ситуации необходимо применять аргументы, демонстрирующие отрицательные экстерналии насилия и дискредитирующие его как явление в целом. Но если и это не прозвучит убедительно, тогда остаётся лишь прекратить разговор. В конце концов объяснять что-то людям, имеющим сильные насильственные убеждения (или даже склонности к совершению насилия) просто бессмысленно, на них можно только надавить осуждением, остракизмом и различными санкциями, а также от них стоит готовиться защищаться, ибо они при первой же возможности и вас решат принудить силой к подчинению.

Токеномика Монтелиберо. Часть 1, теоретическая.

Всё, что связано с «криптой» — хайповая тема, да ещё и источник непрекращающихся споров между адептами разных путей развития новомодной криптоиндустрии. Хотелось бы внести чуть больше ясности в то, как это устроено у нас в Монтелиберо, чтобы вы могли принимать взвешенные решения о том, стоит ли в нас инвестировать, а если инвестировать, то во что именно.

Что такое токеномика? Это экономика токенов, то есть устройство рынка, на котором они обращаются, правила, традиции и (что немаловажно) смысл их обращения.

Что такое токены? Применительно к нашей ситуации это информационные объекты, обращающиеся вместо реальных объектов, которые токены символизируют. Акция компании — это токен доли владения компанией. Фьючерс на баррель нефти — это токен на обязательство поставки барреля нефти. Фунт стерлингов — это токен на фунт серебра. Точнее, он им когда-то был, а потом соскамился, и теперь сохраняет хождение уже без прежнего товарного обеспечения.

Токены — это не криптовалюты. Мы даже не будем здесь пытаться определить, что такое криптовалюты, потому что под этим норовят понимать слишком широкий класс объектов. Поэтому просто констатируем, что существуют некоторые криптовалюты, на базе которых удобно выпускать собственные токены. Для токеномики Монтелиберо был изначально выбран блокчейн стеллар, в котором ходит собственная криптовалюта по имени люмен. Для этого были исключительно технические основания:

  • транзакции очень дёшевы
  • язык транзакций довольно продвинутый
  • для управления токеномикой на базе стеллара есть неплохой инструментарий
  • среди участников проекта Монтелиберо есть люди, разбирающиеся в этом инструментарии

Ради чего мы затеяли создание токеномики вокруг Монтелиберо? В принципе, существуют прецеденты создания коллективных проектов, где просто есть инициативная группа, которая делает дело, к ней могут присоединяться волонтёры, и ей можно донатить. Также у неё можно покупать продукт её деятельности или фьючерсы на него.

Но это всё довольно непрозрачная история. Если вы купите у нас обещание на кусок земли, и запись об этом будет храниться где-нибудь в истории нашей переписки, или у нас на сайте, то вы резонно будете опасаться, что завтра эта запись может оттуда пропасть, и вы ничем не докажете, что она там была. Если токены всех наших публичных обещаний лежат на неподконтрольном нам блокчейне, то мы не сможем сделать вид, что их не существует, хотя нам всё ещё ничто не мешает отказаться от обещаний, несмотря на несомненный факт их наличия. Увы, стопроцентную гарантию не дают даже страховые компании, и тут вам (и нам) придётся полагаться в основном на институт репутации.

Цель проекта Монтелиберо — широкое внедрение в Черногории либертарианских практик. Для этого нам нужно, чтобы в Черногории появилось много успешных либертарианцев, действующих в соответствии со своими принципами. Для этого нам нужно обеспечить переселяющимся в Черногорию либертарианцам этот самый успех.

Поэтому ключевой токен в токеномике Монтелиберо — это токен одноимённого инвестиционного фонда, называющийся MTL. Средства, вырученные от эмиссии этих токенов, мы вкладываем в развитие необходимой переселенцам инфраструктуры, инвестируем в их бизнес, а также инвестируем в бизнес либертарианцев вне Черногории, если рассчитываем получить с этого доход. Ну или просто копим для будущих целевых вложений. Покупатели токенов MTL, соответственно, получают право на регулярные дивиденды, размер которых не фиксирован и определяется исключительно тем, какая прибыль была получена от инвестиций фонда.

В чём платятся дивиденды? Позвольте представить вам второй ключевой токен системы — стейблкоин EURMTL… Стоп. Теперь надо сказать подробнее о стейблкоинах.

Стейблкоины это частные деньги со стабильной покупательной способностью, обычно привязанной к тем или иным государственным деньгам. Зачем деньгам быть частными, и как при этом будет обеспечиваться стабильность курса, можно вкратце прочесть во фридмановской Механике свободы в главе Рынок денег. В мире ходит много стейблкоинов, но в основном они привязаны к доллару, а в Черногории используется евро. Поэтому мы сделали собственный, и выпустили его на том же блокчейне, что и все наши прочие токены. Теперь это главная расчётная единица всей нашей токеномики, за которую можно приобрести любой торгуемый в рамках проекта актив. Но не только.

Ещё EURMTL можно обменять 1:1 на наличные евро у любого из наших гарантов в Черногории. Поэтому мы, уже переселившиеся в Черногорию, используем между собой EURMTL в качестве безналичных евро, например, в ситуациях, когда нужно поделить чек в кофейне. Это гораздо удобнее, чем переводы между банковскими счетами. Надеемся, что со временем сеть пользователей нашего стейблкоина расширится достаточно, чтобы начать заметно влиять на экономику Черногории, и эта конкуренция подстегнёт местные неуклюжие банки к повышению качества услуг.

Ну а если вы ещё не живёте в Черногории, но участвуете в нашей токеномике, то мы также гарантируем вам возможность поменять EURMTL на люмены по текущему биржевому курсу евро (для этого мы держим на встроенной в систему стеллар биржу открытые ордера на выкуп EURMTL за люмены, автоматически пересчитывая курс в соответствии с колебаниями цены евро). Далее с вырученными люменами вы можете отправиться в любой пользующийся вашим доверием обменник и поменять их на государственные деньги по вашему вкусу (в том числе на деньги государства Сальвадор, то есть биткоины).

Во что преимущественно инвестирует фонд? Поскольку мы готовим инфраструктуру для переселенцев, то фонд приобрёл гектар земли и сейчас его благоустраивает. Этот гектар также был токенизирован, так что третий важный токен в нашей токеномике — это MTLCITY. Часть этих токенов была куплена переселенцами или теми, кто планирует переезд в Черногорию в ближайшем будущем. В соответствии с долей в общей массе токенов MTLCITY их владельцы получат во владение свои земельные участки, когда земля будет подготовлена к приватизации. Этот токен уже не торгуется на первичном рынке и имеет значение только для учёта, кому какая площадь земли причитается. Непосредственно перед приватизацией мы проведём финальный взаимозачёт, когда те, чьё количество токенов избыточно для того реального участка, на который они претендуют, продадут их по номиналу тем, чьё количество токенов недостаточно.

Другое важное направление инвестиций фонда — токены GPA — бизнеса одного из наших первых переселенцев, специализирующегося на офлайновой торговле непосредственно в Черногории, а также токены MTLBR — строительной компании, которая занимается в данный момент благоустройством приобретённой фондом земли, но со временем рассчитывает выйти и на более широкий рынок.

Я не буду перечислять в этой статье вообще все токены в системе Монтелиберо — как минимум, я их все и не знаю. Вообще говоря, свой токен может выпустить кто угодно, другое дело — обеспечить его хождение. Так, например, у меня тоже есть токен ANCAPCHAN, но, как вы можете убедиться, ликвидность его выдающейся не назовёшь. С его помощью я всего лишь зафиксировала свой долг перед фондом, который потратился на мою натурализацию в Черногории, а затем спустя некоторое время погасила его.

В следующей статье я собираюсь дать уже практические инструкции для тех, кто соберётся погружаться во всю эту кухню, а третью статью хочу посвятить последним перспективным разработкам на стыке токеномики и криптовалют, про которые я даже не буду притворяться, что сама до конца их понимаю.

Правовые системы, сильно отличающиеся от наших. Перевод главы про еврейское право. 

Развлёкшись об Исландию Века саг, далее я продолжила перевод фридмановской книги о правовых системах, сильно отличающихся от наших, уже по порядку, так что на очереди у меня четвёртая глава, и едва ли не самая длинная во всей книге, потому что посвящена она праву избранного народа, который накопил за свою многолетнюю историю просто бездну разного законодательного материала.

Как обычно, с переводом сносок и довёрстыванием этой главы в формате электронных книг я расправлюсь позже, а пока хочется уже скорее представить вашему вниманию то, что есть, не вылизывая. Как обычно, прозрачно намекаю, что неплохо бы задонатить.

Дальше на очереди исламское право, и мне заранее любопытно, какое место в нём занимают такие общеизвестные практики, как извинения без штанов.

Может ли вообще существовать «монополия на насилие» и «легитимное насилие»?

Волюнтарист, Битарх

В своих идеях сторонники силовой государственной власти ссылаются на так называемое допустимое (а то и якобы необходимое) или «легитимное» насилие, на совершение которого притом должна быть монополия у одного-единственного агента (государства) в обществе. Но тому, какое именно насилие можно считать допустимым, необходимым или легитимным, и в чьих руках оно должно находится, как правило, чёткого определения не даётся. Всё сводится к целям, каких целей придерживается тот или иной этатист – в тех рамках для него насилие и оправдано, а «монополия» на насилие должна принадлежать ему и/или тем, кто разделяет лично его взгляды. Этого не меняет даже приверженность демократии, поскольку демократ хотел бы, чтобы монополия на насилие точно принадлежала именно приверженцам демократии, просто он не считает важным, какие у них будут взгляды на другие вопросы.

По этой причине о какой-то определённой легитимности насилия не может быть и речи. Так, авторитарный консерватор должен понимать, что по мнению авторитарного коммуниста его место находится на глубине двух метров под землёй, и наоборот. У каждого сторонника насилия своё собственное понимание его легитимности, о котором никак не получится договориться.

Монополии на насилие и вовсе не может существовать как реализованной на практике модели. «Монополия» стационарного бандита на насилие теряется, как только другие люди, даже в рамках одного и того же государства, берут правление в свои руки. Вечных правительств не бывает, рано или поздно происходит либо смена власти, либо смена взглядов некоторых членов текущей власти (которые конечно же устраняют из политической жизни ещё своих вчерашних коллег, оставшихся с предыдущими взглядами). И с помощью насилия в новых руках, и насилия, легитимность которого теперь обоснована иначе, уничтожаются достижения тех, кто до этого считал насилие легитимным лишь в рамках своих собственных взглядов и монопольно принадлежащим лишь своим собственным рукам.

Мало того, монополия на насилие вполне себе нарушается теми, кто совершает его в частном порядке. Пока в обществе есть люди, способные при тех или иных обстоятельствах совершить насилие, высказывания о владении монопольным на него правом будут преувеличением. В конце концов, «нелегитимные» насильники могут даже попытаться устроить переворот. Посчитали бы сторонники монархии или демократии понимание применимости насилия со стороны большевиков легитимным? Нет. Но на практике это ничего бы не поменяло.

В действительности государство может обладать лишь «сравнительным преимуществом в применении насилия», о чём и писал Макс Вебер в определении, собственно, государства. Но эта формулировка многими была неверно понята или просто неверно пересказана, из-за чего и возникло понятие «монополии на насилие», которой в реальности не существует. А уже обладая лишь сравнительным преимуществом в насилии, а не фиктивной монополией на него, государственник никак не может гарантировать, что насилие будет играть на руку именно ему – когда-то у него отнимут этот инструмент и со всей силой ударят им по нему самому, его сторонникам и его идеям. И это ещё раз говорит о том, чем же лучше инструмент свободной деятельности и добровольной договорённости в сравнении с инструментом силы.

Анкап и неидеальный мир

Подытожила первый раздел второй части своей книжки про анкап: в первых двух главах у меня было про проблемы, вызванные неидеальностью мира, а теперь добавила главу о том, как анкап это семейство проблем забарывает. Главка небольшая, но я упаковала в неё основные подходы из фридмановского талмуда Порядок в праве, каковой талмуд для этого предварительно потребовалось осилить, чего и вам советую, там куда интереснее, чем у меня.

Дальше предполагается схожим образом поступить с семейством проблем, вызванным неидеальностью человека и неидеальностью человеческого общества.

Грузия закрывается

Два с половиной года назад я всерьёз рассматривала Грузию как подходящую страну для обустройства там и построения вокруг себя симпатичного локального анкапа. Тем грустнее мне сейчас понимать, что всё-таки прав был Антон Епихин, когда проводил анализ, где сподручнее всего начинать работу над построением либертарианского сообщества, и Грузию отмёл.

Когда-то давно, при позапрошлом президенте, Грузия в ответ на российские санкции только шире открывала двери для русских, предлагая им свободно приезжать, селиться, покупать имущество и заводить бизнес. Сейчас она начинает ограничивать политическую иммиграцию, и даже просто временный въезд в страну для тех, кто публично декларирует чуть более свободные принципы, чем текущее грузинское правительство.

Ехать в страну, где бывший президент, выступавший условно на стороне свободы, сидит в тюрьме — это более странное решение, чем ехать в страну, где президент находится в оппозиции к премьеру, и оба отчаянно лаются, но ни о каких посадках речи не идёт. Ехать в страну, которая не пускает политэмигрантов из России — более странное решение, чем ехать в страну, которая их России не выдаёт. В сущности, всё, что роднит сегодня Грузию и Черногорию — это горы, море и отсутствие прямого авиасообщения с РФ.

Я надеюсь, что те российские либертарианцы, которые уже переехали в Грузию, успеют выскочить из страны до того, как их внезапно решат депортировать в РФ. Нас слишком мало, чтобы разбрасываться людьми.

Со своей стороны могу лишь обещать, что продолжу строить удобную площадку для приёма тех, кто будет приезжать к нам в Монтелиберо.

И всё-таки там было хорошо…

Новости проекта Montelibero, выпуск 9

Предыдущий выпуск начался с описания дренажных работ на дороге, ведущей к будущему посёлку Монтелиберо. За истёкший месяц дренаж был серьёзно усовершенствован. Во-первых, в самом начале дороги площадку возле источника полностью забетонировали, а перелив из бассейна вывели в трубу под этой бетонной площадкой.

Во-вторых, выше по дороге везде, где есть опасность размыва, добавлена хоть маленькая, но дренажная канавка. В общем, теперь дорога точно не уплывёт. Вы уж простите за освещение слишком мелких деталей, но со здешней коварной погодой как раз приучаешься детали-то и ценить.

При отсыпке внутренних дорог посёлка в одном месте потребовался прямо-таки серьёзный дренаж. При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что в этом месте близко к поверхности проходят грунтовые воды, и покамест вода сочится прямо на дорогу. А это значит, что мы решили проблему водоснабжения! Точнее, нашли подход к решению. Теперь предполагается увести эту воду вбок вдоль дороги по всей ширине водоносного пласта и собирать её в накопительный бассейн, откуда далее и использовать. Короче говоря, сделать у себя примерно тоже, что там, внизу, где мы забетонировали площадку. Ну а пока выглядит, конечно, неказисто:

Ну а помимо водопровода и водоотвода посёлку потребуется ещё и канализация. Септик решили делать один общий, и он уже практически готов, осталось отвести от него дренажную канаву (не многовато ли о дренаже в одном посте?), ну а дальше надо будет проложить канализационные трубы по всему посёлку.

Приглашали геометра, и с его помощью разбили всю землю на отдельные участки, которые далее и предполагается приватизировать. Мой участок как раз примерно в центре этой картинки, площадью 202 кв.м. Надеюсь, что через некоторое время я уже получу возможность радовать вас в своём инстаграме уже картинками со своей личной стройки.

Но вообще-то, помимо этих двух больших кусков земли, нам в нагрузку продали ещё и эксклав — шматок чуть меньше семи соток, к которому у нас нет возможности подвести дорогу иначе как через соседей.

Его мы тоже, наконец, расчистили от густых зарослей. Оказалось, что он даже террасирован, что несколько сэкономит деньги на его освоение.

Со всеми этими хлопотами пока не дошли руки до того, чтобы водрузить на крышу кучицы несколько солнечных панелей (здесь действует дурацкая регуляция, запрещающая размещать панели на земле, что преследует целью ограничить солнечную генерацию сугубо бытовыми нуждами) и проверить, насколько всё это дело в состоянии питать майнер. Но надеемся, что вскоре этим получится заняться.

Разумеется, активность в рамках проекта не ограничивается строительством. У нас понемногу оформилась команда по созданию разного целевого агитационного контента. Она выпустила ролик с годовым отчётом по всему проекту,

а также отдельный ролик на местном наречии с описанием безусловного основного дохода.

Бытует мнение, что либертарианцы это такие социал-дарвинисты, которые с удовольствием полюбуются, как слабый сдохнет и очистит поляну. На практике, однако, в нашем небольшом сообществе довольно развита взаимопомощь, а участники проекта из внешнего мира решили поддержать уже переехавших, и регулярно накидывают в шапку денег, из которых еженедельно всем либертарианцам, переехавшим в рамках проекта Монтелиберо в Черногорию, выплачивается безусловный доход — просто содержимое копилки делится поровну на всех. Примерно так, без всяких налогов, и работает социалка при анкапе. Пока что на человека выходит примерно два с половиной евро в неделю, то есть десятка в месяц. Этих денег может стать больше, если будет больше желающих наполнять кубышку, а может стать меньше, если при прежних поступлениях переедет больше народу. В целом эксперимент любопытный, и он ещё ждёт свою команду социологов для корректного описания.

Другая социальная программа в рамках проекта — прокат велосипедов. У нас примерно месяц гостила пара, которая за это время объездила и облазила всю округу, для чего приобрела пару великов. Теперь этот транспорт передан проекту, и его можно брать попользоваться за донаты.

Другое малозаметное, но важное направление деятельности в проекте — это совершенствование токеномики — того криптовалютного движка, на котором в нём всё крутится. Финансовая отчётность фонда Монтелиберо становится всё нагляднее, подписывать транзакции с мультиподписью, а главное, читать их перед подписанием, становится всё удобнее (а это означает более осмысленное участие в управлении фондом), и у наших айтишников большие планы по внедрению всяких новых фишек. Так, понемногу допиливается филиал фонда в Liquid — сайдчейне Биткоина. Пока что вся токеномика работает на блокчейне Стеллара, а это означает, что хардкорные биткоинеры к нам просто не пойдут, потому что альты это зашквар. Если удастся реализовать нужный функционал в рамках инструментария, доступного в более древней и почтенной валюте, это потенциально способно прибавить нам инвесторов.

Недавно промелькнула новость о том, что визовый центр Словении в Черногории прикрылся на карантин, и это тревожно, потому что это был самый простой способ получить тут, в Черногории, шенген. Дело в том, что мы хотим в конце апреля вывезти делегацию Монтелиберо на большой либертарианский конвент в Праге, однако ковид и бюрократия способны серьёзно осложнить эту задачу. Так что не всё у нас гладко, но ничего, прорвёмся.

Важность криптовалют в обеспечении гуманитарной помощи

Волюнтарист, Битарх

Когда в каком-то обществе наступает серьёзный кризис и люди теряют не только свои права, свободы и накопленное богатство, но и буквально лишаются средств к существованию, неравнодушные представители других обществ всячески стараются им помочь. Организация предоставления гуманитарной помощи является непростой задачей, особенно в кризисных условиях. Но на помощь могут прийти криптовалюты, которые позволяют обеспечить эту помощь наиболее доступным способом.

Речь идёт об Афганистане – стране, где власть захватила террористическая группировка Талибан. Экономика страны практически остановилась, а люди потеряли доступ к своим вкладам и накоплениям. Террористический режим был подвергнут значительным санкциям со стороны Запада, и хоть президент США вывел из-под санкций гуманитарную помощь, банки блокируют направленные в Афганистан транзакции, да и международная система проведения платежей SWIFT на территории Афганистана попросту перестала работать. Это сделало практически невозможным предоставление гуманитарной помощи жителям Афганистана с помощью классических финансовых инструментов.

На помощь пришли криптовалюты, которые оказались практически единственной возможностью отправлять средства жителям Афганистана. Так, американка афганского происхождения Фереште Форуг, основавшая школу программирования для женщин в афганском городе Герате, превратила её в импровизированный криптобанк. Это позволило переводить студенткам заведения деньги, которые на месте они могут обменять на афгани (деньги Афганистана) и купить себе еду и медикаменты. А выросший в Сиэтле афганец Санзар Какар ещё в 2019 году создал для жителей Афганистана мобильный электронный кошелёк HesabPay, работающий, в том числе, и с криптовалютами. Как он утверждает, у 88% семей в Афганистане есть хотя бы один смартфон, что позволяет им торговать, переводить друг другу деньги и получать транзакции из-за границы абсолютно не касаясь ни банков, ни режим Талибана. И это может позволить спасти миллионы афганцев, столкнувшихся с риском умереть от голода. Также сообщается, что предоставляемые криптовалютами возможности активно изучаются и международными благотворительными организациями.

Теперь должно быть предельно ясно, как криптовалюты способны спасти миллионы нуждающихся людей от верной гибели. Иногда криптовалюты подвергаются обвинению в том, что они – лишь финансовая пирамида, работающая ради обогащения ограниченного круга богатых лиц, а значит во благо простых людей их необходимо запретить. Конечно же такие утверждения неверны, да и запретить криптовалюты попросту невозможно, кроме как полным отключением сети интернет. И можно сделать вывод, что человек, который выступает за благо людей и предоставление помощи нуждающимся, но при этом является противником криптовалют, абсолютно непоследователен в своих рассуждениях. Криптовалюты являются благом для обычных людей, а особенно тех, кто попал в незавидное положение.

Завершение обсуждения ложной дилеммы

В предыдущих сериях: мой пересказ статьи Константина Морозова «Анархизм против анархии», моё объявление ключевого тезиса этой статьи постановкой читателя перед ложной дилеммой.

Далее Константин отреагировал на мою статью у себя в канале, и в комментариях под этим постом у нас с ним состоялась более или менее содержательная дискуссия, оставившая у каждой из сторон ощущение своей правоты, но при этом сопровождавшаяся корректировкой каждой стороной даже не столько своей ранее заявленной позиции, сколько подхода к её изложению. Последний ответ в беседе принадлежит Константину, и я, пожалуй, оставлю за ним последнее слово, чтобы не писать вскоре ещё один апдейт по этой же теме.

Не знаю, как вам, а мне левое либертарианство стало чуточку понятнее. Не в том смысле, что я стала к нему ближе, а в том, что теперь я ожидаю от его типичных представителей меньшего людоедства, чем от какого-нибудь условного Карла Франко, будь он хоть трижды правым и трижды анкапом.

Неизбирательное насилие, «легитимное» насилие и научно-технический прогресс

Волюнтарист, Битарх

На данный момент в обществе, особенно западного образца, принята модель так называемого допустимого, избирательного или «легитимного» насилия. Состоит она в том, что насилие допустимо по отношению к определённому человеку исходя из закона, принимаемого большинством людей на определённой территории. Однако поскольку это культурная норма, её нельзя рассматривать как данность, необходимо понимать, что в других обществах эта норма может отличаться. Значительную часть истории человечества и в значительном количестве обществ практиковалась совсем иная модель неизбирательного насилия. Сейчас нам особенно об этом могут напомнить недавно взявшие в Афганистане власть талибы. И состоит она в следующем:

  • Насилие может быть применено не только к нарушителю закона, но и к его семье, родственникам, друзьям, и даже случайные люди, совершившие совсем незначительные проступки, а то и вовсе ничего не совершившие, могут стать жертвами насилия с целью устрашения общества и укрепления власти;
  • Отсутствие свободы на согласие или несогласие с установленным законом, в том числе путём смены места нахождения и проживания ввиду ограничения свободы передвижения.

При прочих равных условиях, у сторонников неизбирательного насилия больше шансов на победу в сравнении с теми, кто выступает за умеренное насилие. Они не будут останавливаться перед тем, чтобы запугать общество, провести жестокие чистки, и даже устроить массовые убийства и геноцид. Ввиду намного большей готовности совершать насилие их насильственный потенциал куда выше.

Но в реальности условия, как правило, равными не бывают. И одним из важных условий является уровень технологического развития. Например, это условие сыграло решающую роль в колониальных завоеваниях со стороны европейцев, или в недавней борьбе с терроризмом на Ближнем Востоке (в том числе и с исламским государством). Если бы такого обстоятельства не было, если бы уровень технологического развития у всех был равным, то представители Западного мира попросту бы проиграли в подавляющем большинстве сражений. Не было бы ни колонизации уже заселённых другими народами земель, про борьбу с террористическими группировками и вовсе сказать нечего. Сторона, прибегающая к менее избирательному насилию, имела бы намного большие шансы победить, и в этих случаях последствия были бы фатальными.

При отсутствии значительного технологического превосходства Западный мир легко может быть завоёван просто вооружённой автоматами Калашникова толпой талибов, игиловцев или ещё каких-то психов. В случае сохранения порядка избирательного насилия ему не обойтись без научно-технического прогресса. Но НТП в свою очередь создаёт определённые риски насилия, в том числе катастрофические. Не за горами то время, когда даже небольшие организации, а то и отдельные люди смогут, например, воссоздать опасный вирус или овладеть сверхъёмкими энергоносителями. Страшно представить, что произойдёт, если высокие технологии будут применены в насильственных целях. Кроме того, такими технологиями в конечном итоге могут завладеть те же террористы (для технологий свойственно перетекать из рук в руки), и тогда уже технологический отрыв не будет играть роли – в случае оружия массового поражения не нужно быть развитее или сильнее противника, достаточно лишь нанести ему неприемлемый ущерб.

Учитывая критическую важность научно-технического прогресса, а также создаваемые им риски, можно сделать вывод о необходимости борьбы с насилием. Пока насилие принимается как данность, разные группы людей будут выбирать разные подходы между избирательным и неизбирательным насилием. И выбравшие второй вариант менее цивилизованные и более насильственные люди будут сильно угрожать жизни тех, кто выступает за избирательное или умеренное насилие. Особенно хотелось бы донести эту мысль до консерваторов, которые прогресс нередко недолюбливают. Остаётся лишь бороться с насилием как явлением в целом. Только полностью искоренив его можно избавиться и от соответствующих ему рисков.